Часть 9

Эва никогда в жизни не боялась так сильно, как сейчас. Страх застилал глаза, мешал сосредоточиться и подумать как следует. Он не мог умереть, нет, не сейчас. Этот страх напрочь вытеснил другой. Эва уже и не думала о том, что он убийца, что он лишил жизни троих фейри. Она хотела лишь одного, чтобы он был жив. Её пальцы вцепились в мужские плечи и потрясли, но реакции не последовало. — Нет… — голос пропал и сил хватило разве что на отчаянный шепот. Плакала она редко, настолько, что каждый раз собственные слезы её даже удивляли, но в этот раз даже этого ей казалось недостаточно. Слезы не прекращались и застилали глаза, но они не могли вытащить всё то, что она ощущала. Эва всхлипнула, наклоняясь к его груди. Не было мыслей о собственном будущем, о желании, о том, чтобы стать такой как все. Ещё недавно она бы хотела его никогда не знать, а сейчас не понимала, как ей теперь жить. Она вновь станет одинокой? В её груди больше не зажжется такой пожар? Ни чьи поцелуи не будут ощущаться такими же головокружительными? Может и не желая того, Амен привязал её к себе и Эва не хотела обрывать эту связь. Она привыкла жить сама по себе, даже почти смирилась, что единственная её компания это она сама, но теперь стала бояться одиночества пуще прежнего. Теперь ей казалось, нет ничего страшнее, чем вновь остаться одной. Тук-тук. От неожиданности она едва ли не подскакивает с места. Не показалось…? Надежда в душе зажглась слишком легко и Эва слепо ей поверила, наклонившись к его груди опять. Тук-тук. Сердце! Сердце бьется! От радости захотелось закричать, но Эва лишь смахнула слезы, не сдерживая улыбки. Однако в ту же секунду она иссякла сама. Сердце бьется, но он без сознания. Почему? Её глаза заскользили по мужскому телу. Крови слишком много, не понятно, где его, а где чужая, даже на лице почему-то её достаточно. Динь кружила рядом. В её глазах читалась искренняя боль за изгнанного. — Вода… нужна вода! Уж она ведь должна знать, где её взять, верно? Динь кивнула и быстро исчезла из виду. Через несколько мучительных секунд она появилась в поле зрения, перемещая таз с водой с помощью магии. Теперь нужно чем-то протереть его раны. Эва не знала, где ей найти хоть что-то, поэтому не придумала ничего лучше, чем просто разорвать ткань своих нижних юбок. Эльфийке, что всегда лишь ухаживала за почтенной госпожой это сделать не удалось, как бы она не пыталась. Теперь её волнение сменилось злостью. Ну почему именно сейчас не получается?! Взгляд переместился, ища что-то острое и вновь ничего подходящего не было, кроме… Эва сглотнула, опуская глаза ниже, на кинжал, которым Амен убил троих фейцов. Ладно. Это всего лишь кинжал и не более. Слегка отодвинув мужскую руку в сторону и поджав губы, она схватилась рукой за рукоятку, доставая его. Хотелось побыстрее избавиться от него, не держать оружие в руках, поэтому она порвала чуть ли не всю свою юбку на куски ткани и вернула оружие на место. Перво напевал, эльфийка смочила ткань в воде и принялась обтирать им лицо эльфа. Кровь на его бледной коже смотрелась неестественно, инородно. Её руки двигались аккуратно, даже саму принцессу она не касалась настолько ласково. Ей не хотелось причинить ему боль или сделать неприятно. Когда крови становилось меньше, она вновь видела черты того самого Амена и ощущала ком в горле. Теперь уж она отчетливо понимала, что не хочет ни его смерти, ни остаться одной. Она уже не была уверена, что исполнение желания и впрямь принесет ей столько счастья, о котором она грезила столько лет. Эва расстегнула рубашку, обтирая от крови и его тело. Видела свежие прорезы. Какие-то были глубокие, какие-то не сильно, но она абсолютно не знала что с ними делать. Нужно вернуться в замок! Нужно будет взять ту траву у Ливия! Закончив, Эва убедилась, что серьезной раны у эльфа нет, потому и не могла понять, почему он все так же без сознания. — Что не так? Она что-то упускает, не понимает самого главного. Можно его стукнули хорошенько по голове? В очередной раз она наклонилась к его лицу, пытаясь найти там ответы. Прикасаться было совсем не обязательно, но её ладони нежно погладили его скулы и в ту же секунду Амен открыл глаза. Резкая боль заставила её ахнуть. Мужская ладонь сдавила шею, а кинжал оказался у щеки. Амен смотрел прямо на неё, слегка прищуривались, но будто не понимал, кто перед ним. — Это…это я! — ей удалось прохрипеть лишь это, но мужская рука всё-таки ослабила хватку, давая сказать ещё: — Это я — Эва! Пелена перед его глазами не исчезла и взгляд не стал более осмысленным, лишь слегка прищуренным. В следующую секунду из его глаз полилась кровь. Эва видела такое впервые и даже не была уверена, что такое вообще возможно. Они были будто слезы, но очевидно ими не являлись. — Что с тобой…? Амен лишь успевает отнять руку с кинжалом, чтобы не ранить её ненароком, как новый приступ всепоглощающей боли обрушивается на него вновь. Тело напрягается и даже подрагивает. Боль такая, что хочется кричать, но на это нет сил, да и привлекать внимание к этому месту никак нельзя. Руку жжет в области узоров. Амен чувствует, как тьма расползается выше и наконец это замечает и Эва. Её глаза прикованы к его клейму, которое будто шевелится и увеличивается. Она переводит взгляд на лицо фейца и видит лишь невообразимую боль. Значит дело в метке? Поэтому ему…больно? Пальцы сами собой тянутся ниже и Эва ощущает, что кожа в том месте горит огнем, вынуждая одернуть руку. Приступ боли ненадолго утихает, давая мужчине сделать хотя пару полноценных вдохов. Он вновь приоткрывает глаза, поворачивая голову в её сторону. Эва спешит стереть кровь с его лица, но видит, что Амен по-прежнему смотрит на неё будто сквозь дымку. Его губы приоткрываются и она наклоняется ниже. Она надеется услышать, как ему помочь, что нужно сделать, да что угодно! — Уходи. — одно короткое слово напрочь разбивает её надежды и вынуждает отступить. Уйти? Когда ему так плохо…из-за неё? Может Амен и жалел, что спас её, но она нет. Она не бросит его особенно сейчас. — Нет. — голос эльфийки был удивительно настойчивым. Амен почти находит в себе силы ухмыльнуться этому, но его вновь накрывает приступ боли. Эва держит его за руку все время, вытирая появившуюся кровь. Она не уверена, что ему помогают её действия, но продолжает это делать. Тело его слишком горячее и приходится постоянно обтирать холодной водой, которую Динь с помощью магии меняла слишком часто. Амен не понимает, сколько времени прошло, лишь теряется в этой боли. В моменты, когда сознание проясняется, он пытается вспомнить, было ли так больно в прошлый раз или сделалось только хуже. До его слуха доносится непрекращающийся женский шепот. Это хорошо, пусть говорит. Он не хочет забыться что она рядом и ненароком сделать больно. Он ещё не испытывает сожаление в полной мере, но знал, что скоро будет. Едва его разум прояснится настолько, что он сможет мыслить здраво. Его план ещё не рухнул, но стремительно близиться к этому. Столько он держался, избегал этих встреч, не доводил до убийств, чтобы…чтобы тьма не смогла завладеть его телом. И уж точно не думал, что убьет сразу стольких и даже не ради себя, а чтобы защитить кого-то. В один момент боль отступает чуть на дольше и Эва помогает Амену подняться. — Тебе нужно лечь, там будет удобнее. Его шаги медленные, неловкие. Тело ощущается тяжелым, таким, что Амену самому с собой трудно справиться. Он понимает, что двигаться нужно быстрее, что может рухнуть прямо здесь и упрямо шагает дальше. Одной рукой он опирается о её плечи, а вторую вытягивает перед собой, как будто не видит. Эве хочется спросить об этом, но она опасается услышать плохой ответ. На кровать он чуть ли не падает. Дыхание продолжает оставаться слишком тяжелым, а тело — наряженным. Насколько же ему больно…? Эва понимает, ночь будет сложной, но находит в себе силы его подбодрить: — Утром я вернусь а замок, я найду что-нибудь, что облегчит боль! Амен не отвечает, хоть и слышит её. Его боль не уймет ни одно лекарство. Пока метка не проявится окончательно — будет так же, если не хуже. Он с трудом вспоминает свое прошлое, вспоминает тот день, когда получил это клеймо впервые. Тогда он искренне думал, что умрет, и был практически уверен, что не сделал этого из-за своего упрямства и желания отомстить. Сейчас боль будто бы ощущалась острее или он уже позабыл каково это? Наверное большинство проходят этот период в одиночку. Кто в своем уме будет помогать убийце? Но Амен был не из таких. Пусть и не жаждал компании, а один не был. В прошлый раз ему помогла Динь. Он был совсем ещё мальчишкой. В лесу он оказался не в первые лишь потому, что отец брал его на охоту и разрешал ездить с другими эльфами, но до этого никогда прежде не видел фей. Почему Динь помогла ему он и сам не понимал. Наверное ей просто стало его жаль, ни больше, ни меньше. А Эва? Амен приоткрыл глаза, видя лишь её размытый силуэт. Темная дымка перед глазами тоже пройдёт, но гораздо позже. Опасно использовать те крупицы силы, что у него остались, но по-другому он бы и не справился. Тьма, что теперь в нем, не даёт ему это сделать, поэтому он и расплачивается, поэтому его зрение туманится на какое-то время. Губы дергаются в издевательской ухмылке. Раньше он был способен на многое, а теперь приходиться довольствоваться малым. Так что же держит эльфийку рядом? Помнит, что он должен исполнить её желание? В этом дело? Видя его таким, она запросто может решить, что он бесполезен и не вернуться, но продолжает говорит о каких-то травах. Если бы не было так больно, он бы точно рассмеялся. Перетерпит, переживет как и в прошлый раз. Он уже слишком близко, чтобы сдаться, да и… Признаваться самому себе не хотелось, но не желал, чтобы Эва посчитала его слабым, что она исчезла. Эльфийка думала, что ночь будет длинной, бессонной и была к этому готова, но даже здесь вмешалась Динь. Она прекрасно помнила, что было в первый раз и знала, что скоро Амену станет ещё хуже. В ход пошла её магия. Вначале она погрузила в сон эльфа, а затем уже и саму Эву, ей тоже не помешает поспать. Она знала, что во сне боль ощущается иначе, тем более во сне, вызванным феей, поэтому и сделала это, не пожалев своих сил. Эва разлепила глаза лишь на рассвете, быстро обо всем догадавшись и сразу же перевела взгляд на эльфа. Амен всё ещё спал. Грудь вздымалась медленно, будто он и не спал вовсе, а был без сознания. Тело оставалось таким же горячим, а темная метка поднялась ещё выше. Эва понимала, его лучше не будить. Может он хотя бы во сне ощущает себя лучше? А может ему уже не так и больно? Всё таки Динь неспроста погрузила его в сон. Фея потянула её за волосы и Эва поняла, что пора идти, поднимаясь как можно тише. В замке она постаралась скрыть свою нервозность и переживания. За всем этим она только там осознала и вспомнила о своем желании. Надо же…она волновалась лишь за мужчину и даже не вспомнила об их уговоре. Это заставило её испугаться. Неправильно это. Так быть не должно, но сердце все равно было не на месте, а сама Эва не могла дождаться вечера, чтобы улизнуть из замка. Было и другое. Поход к королю её уже не сильно волновал. Это стало лишь рутиной работой, сама же девушка уличила момент и забрала нужную траву из запасов Ливия. В лес она бежала и была благодарна тому, что Динь встречала её у озера. Фея проводила её до нужного дерева и даже помогла взобраться, применив немного своей пыльцы. Амен лежал на том же месте и Эва готова была поклясться, что он с него и не поднимался. Он ведь не умрет, да? Это не смертельно? Боясь нарушить его покой, эльфийка крадучись подошла ближе, нависая над ним тенью. Она вглядывалась в бледное лицо, но не видела признаков улучшения. Мужские пальцы сжались на рукоятке кинжала, едва заметно. Эва бы даже не увидела, если бы как раз не следила за той рукой. Динь тут же полетела к нему ближе и что-то заговорила. Пальцы расслабились, Амен даже приоткрыл глаза: — Эва? — Да, это я. Удивление в его голосе можно было распознать сразу. Неужели он думал, что она не вернется? Просто бросит его и всё? — В следующий раз, говори, что это ты, я ведь… — он осекся, не договорив, не желая показывать своей слабости, не желая признаваться. Эва присела на колени перед постелью. Сердце защемило сильнее от слабости некогда сильного эльфа. Она не могла избавиться от мысли, что всё это из-за неё, но двигала ей не вина, а нечто другое. Понимание, что он сделал это ради неё. Даже собственная мать так бы не поступила. Это уже давно не причиняет боль, Эва ощущала лишь смирение. Но ведь Амен был не обязан её спасать, не обязан идти на такую жертву. В груди вновь что-то зашевелилось и справиться с этим становилось всё сложнее. — Ты меня…не видишь? Знать наверняка она не могла, но должна была. Амен перевел рассеянный взгляд на её фигуру. Его губы слегка поджались, даже на это ему потребовалось время: — Это пройдет. — поспешил он успокоить и её, и себя заодно. Не стоит ей тут находиться. Нельзя, чтобы она видела его таким уязвимым. Никому нельзя верить и значит ей тоже. Духу убить его или причинить вред у неё не хватит, но лучше бы ей все равно сидеть в замке. — Пройдет? Ты уверен…? — Это потому что я… — Амен сглотнул. Боль теперь стала как назойливая муха, не прекращающая жужжать. Она не походила, лишь монотонно разливалась по телу. Временами становилось сильнее, такой, что он просто терял сознание, потом вновь становилась такой, какую он уже привык терпеть. — Ты? — голос эльфийки доносился как из-под толщи воды. Если б не его состояние, если бы не вся эта боль, если б не это ощущение, что о тебе заботятся, он бы намеренно держал себя в руках и ни за что бы не признался. — Использовал магию, но переборщил, иначе было никак. Их… — он сглотнул, ощущая, что приступ боли надвигается вновь: — Их было много. Магию?! Эва открыла рот, чтобы задать все десятки вопросов, которые были у неё в голове, но мужчина вновь сжал губы в тонкую линию и напрягся всем телом. Ему опять больно! Точно ведь больно! — Я принесла…принесла травы. Быстро вынудив нужное лекарство, Эва не знала, за что браться сразу. Ран на его теле было не мало и Эва не успокоилась, пока не нанесла траву на каждую из них. Понимание того, что это вряд ли ему помогает пришло практически сразу, ведь пока она всё это делала, эльф сцепил зубы и терпел боль. Эва ухватилась за его ладонь так сильно, будто из них двоих больно было именно ей. Она не знала, как долго это будет продолжаться и прекратиться ли вообще, абсолютно не знала, как ему помочь. Её губы будто сами собой стали шептать молитву. Ведь если не сможет помочь она, смогут Боги? Амен не сразу понял, что слышит. Вначале ему казалось, что он слышит лишь её бессвязный шёпот, но потом он понял — она молится. Молиться о его здравии. Боги точно ему не помогут, не такому как он. Тепло её ладони отвлекало. Заставляло отстраняться от боли и сосредотачиваться на другом ощущении. Несмотря на боль, эльф открыл глаза намеренно. Эва была лишь мутным силуэтом, сидящем на коленях перед его кроватью, но он не отводил взгляда, просто не мог. Её голос звучал четко, но тихо. Она продолжала молиться о том, чтобы ему стало легче и Амен даже позволил себе поверить в то, что это действительно искреннее, что она переживает за него. Он сжал её ладонь в ответ. По правде хотел даже притянуть к себе, зарыться руками в её кудри и не отпускать. Сам себе так и не смог объяснить, почему сердце бьется так быстро, почему он вообще испивает это желание. — У тебя кровь, наверное лучше… — Эва опустила его ладонь, поднимаясь, чтобы взять ткань и стереть её с лица эльфа. Мужские пальцы машинально сжались, ощущая пустоту и четко понимая, что он хочет прикоснуться к ней ещё раз. Да и одного касания мало, он хочет, чтобы она осталась, хочет, чтобы была с ним, была его. — Эва… — голос продолжал звучать хрипло, но Амен настойчиво увернулся от её рук. Плевать ему на эту кровь, всё пройдёт. Эльфийка наклонилась ниже. Мужские пальцы коснулись её щеки. Даже это действие забрало у Амена не мало сил, но он не сдавался. Сквозь туманную дымку в его глазах, Эва видела, что Амен видит именно её, а не её маску кроткой прислуги. Мужчина воспроизводил её лицо в собственной памяти. Гладкость её кожи осталась прежней, запах таким же назойливым и манящим. Его пальцы соскользнули на губы, проходясь по их контуру. Ладонь сместилась на заднюю поверхность шеи, властно надавливая. Не смотря на видимую слабость силы в его теле было ещё много и Эве показалось, что вырваться при желании у неё вряд ли бы вышло, но делать этого она и не хотела. Она покорно опустилась ниже, прикасаясь к его губам первой. Привычной жесткости и страсти в этот раз не было. Привкус крови на его губах ощущался слишком отчетливо, но Эва лишь углубила поцелуй, безвозвратно принимая изменившуюся реальность. Амен не убирал ладонь, будто опасался, что она отстранится или даже уйдет. Он всё помнит, он не отступит от задуманного, просто…просто сделает позже. Рисковать больше нельзя и иного шанса может никогда не представиться. Надо бы прекратить, надо взять себя в руки, но он малодушие не давало отпускать её от себя ни на миллиметр. Пока он не восстановится, пока боль не утихнет, он позволит себе эту слабость. Позволит испытывать эти чувства. Эва свернулась калачиком и легла рядом. Переодически она поднималась, вытирала кровь с его лица, даже заставила немного поесть. Оба знали, утро неизменно наступит и ей вновь придется уйти, пусть она вернется снова. Несколько дней были однообразными. Амен пробовал понемногу двигаться. Вначале лишь садился, затем пытался вставать, но только к концу недели у него это наконец вышло. Взгляд оставался затуманенным, но теперь силуэты он различал гораздо лучше, что уже было хорошим знаком. Эве не давала покоя и эта особенность. Настолько, что она даже решилась заговорить об этом с Ливием. — Неизвестно, почему одни эльфы рождаются с магией, а другие — без. — лекарь бросил на неё аккуратный взгляд, но всё-таки озвучил своё предположение: — Полагаю, это связано с тем, что в роду есть люди. — Но ведь не у всех. — Эва попыталась сместить внимание со своей персоны. — Если честно, я думаю, что дело лишь в этом. Мне кажется, у тех эльфов, у которых магия так и не проявилась, в роду были люди, но дело здесь лишь в удаче. — В удаче? Ливий посмотрел на неё пристально, без сочувствия. Он один из немногих, кто не жалел Эву из-за её происхождения, а принимал это как данность. — В ней и только. Это может проявиться через поколение, а может через десяток поколений, вопрос только в том, какого эльфа это настигнет. Эва отвела взгляд первой, ведь доля правды в его словах и впрямь была. Её отцу повезло, он выглядел совсем как обычный эльф, а все недостатки их наследственности передались именно ей. — Это не означает, что твои дети окажутся без магии, ты ведь понимаешь это? В замке есть эльфы с сильной магией, передающейся из поколения в поколение, я практически уверен, что эту силу не разрушил бы даже союз с человеком. Эва во время прикусила себе язык, прежде чем не сказала глупость. Может Ливий и прав, но как правило такие семьи выбирают невесток себе слишком основательно и непременно подстать. Её магия не должна быть сильнее их рода, но уж точно на бескрылую эльфийку без магии они бы не взглянули. Да и… Раньше замужество казалось ей спасением от всех бед. Сейчас она понимала, что изгнанный стал нравиться ей слишком сильно, чтобы выйти замуж с холодным сердцем вот так просто. — Но какая бы сильная магия не была, она слабее королевской, верно? — Что ты имеешь в виду? Ливий выглядел расслабленно, будто ничего такого в их разговоре и нет, но Эва все равно никому не доверяла и потому продолжала говорить слишком аккуратно. — Если король изгонит эльфа и лишит его магии, она ведь исчезнет, да? И не важно, сколько поколений подряд она передавалась. — Ты права. — Ливий согласился без промедления. — Значит никаких шансов, что магия все-таки останется? — Абсолютно. Магия короля распространяется на всех, подпитываемся самим королевством, поэтому не важно, насколько силен эльф, магии он лишится все равно. Продолжать разговор в этом русле было слишком опасно, поэтому пришлось спешно перевести тему, но вопросов теперь стало ещё больше чем ответов. Если Ливий прав, а в его познаниях Эва не сомневалась ни капли, почему Амен всё еще владеет магией? Почему она не исчезала в тот момент, когда король изгнал его? Видимо, ответ на этот вопрос мог дать ей только сам эльф, который этой темы предпочитал избегать. Амен теперь занимал её мысли постоянно и это вынудило Эву продолжить свое небольшое расследование. Кем он был раньше? Какому роду принадлежал? Кого убил? Когда его изгнали? Как и в прошлый раз, узнать ей удалось немногое. Последних эльфов изгнали уже много столетий назад, с небольшой разницей в пару лет, как раз в тот период, когда убили сына короля. Вероятно, все те эльфы были подельниками. Вряд ли убийство эльфа было конечным исходом, скорее возможностью свергнуть короля, так Эве казалось. Так…мог ли Амен быть причастен к этому всему? Быть частью большого заговора против короны? Эва не знала, сколько эльфу лет наверняка. Он мог и сам быть ребенком в то время. Она понимала, что пытается его оправдать, не хочет, чтобы он был причастен к чему-то такому. А мог быть уже взрослым. Мог быть не пешкой, а центральным игроком в этой игре. Эва отмахивалась от этих мыслей, ей не хотелось думать, что она помогает предателю короны, не хотелось думать, что Амен мог быть таким. Её расследование в замке вновь привело к тому, что вопросов стало только больше. Это вынуждало её вернуться к эльфу, хотя и без этого ей хотелось этого не меньше. Сомнения душили её все так же сильно. Как назойливый червяк, никак не покидая голову. Если он врет? Ливий уверен, что магия должна исчезнуть, значит Амена должна была постигнуть такая же участь. Эва старалась ему верить, но теперь игнорировать факты было просто глупость. Это должно всё изменить. Желание. Он должен исполнить желание. Если соврал насчет магии, вдруг и насчет остального? Ты настолько сильно хотела стать как все, что позволила себя обмануть? Нет. Позволила себе обмануться? Он…он ей врет. Ему нельзя больше доверять. Это должно было всё изменить, но меняло ли? Каждый вечер Эва выходила из замка, возвращаясь в лес к изгнанному. Амен не подозревал о её терзаниях и внутренних демонах, ему вдоволь хватало и своих. Как только она уходила, он крепче сцеплял зубы, пытаясь подняться, пытаясь пройти в этот раз подольше, пытаясь быстрее вернуть себе былую силу. Рядом с Эвой он позволял слабости взять над ним верх. Вероятно, был практически уверен, что на исходе всего его ждёт только смерть, а потому хотел вкусить перед ней хотя бы немного счастья. Позволял себе обманываться, верить, что все её действия это забота, позволял наслаждаться её прикосновениями и теплом женского тела рядом. Но едва она уходила — вновь не давал себе спуску. В отличие от эльфийки, он ей верил. Знал, что она докладывает ему правду. Эва же стала сомневаться. Она не перестала приходить, просто не могла всё вот так взять и бросить, он ведь нуждался в её помощи. В глубине души Эва тоже знала правду. Она понимала, Амен, если нужно, справится и без неё, быть может ему будет сложнее, но он справится. Ты пришла, просто потому что хотела этого сама. Спустя пару недель ему стало значительно лучше. Взгляд был ещё слегка размыт, но он уже видел предметы и силуэты достаточно, чтобы не врезаться в них. Амен и сам ощущал, как к нему возвращается былая сила и потому он лишь ждал удобного момента. Ему было известно расписание патрулей, он знал, когда сменяется стража и оставалось только ждать. И наконец он дождался. Вечер близился к ночи. Амен позволил себе пару часов насладиться общением с эльфийкой, прежде чем заговорить: — Завтра я отведу тебя к камню. Эва замерла, не в силах пошевелиться, казалось, даже дышать перестала. — Как это…завтра? Видя её смятение, Амен пояснил: — Время пришло. Момент подходящий и теперь затягивать больше незачем. Эва не испытала радости. И это удивляло их обоих. Ты об этом только и мечтала?! Да что с тобой!? Должна… должна радоваться! Но внутри вместо этого светлого чувства был темный, тягучий страх. Это конец. Она получит желаемое и они больше не увидятся. Никогда, верно? — Но ты ведь ещё слишком слаб. — голос звучал тихо, потому что Эва знала, что её уловка не сработает. — Моих сил хватит, об этом не переживай. — Амен сверлил её взглядом, желая увидеть хоть проблеск эмоций, но тоже не видел радости на её лице: — Ты разве не счастлива? — Счастлива! — слишком резко и быстро, чтобы быть правдой. Губы изгибаются в кривой улыбке, в которую она бы точно не поверила. — Я просто… В сердце зажглось давно забытое чувство и Амен невольно подался вперед. — Просто что? Почему он спрашивает, если хочет услышать лишь определенный ответ? Он сидит близко, но расстояние между ними кажется пропастью. Клейменный убийца и служанка, живущая в замке. Их никогда ничего не должно было связать, но связало. — Ничего, просто… переживаю кажется. — голос звучит слишком тихо. Эве стыдно врать ему и самой себе, но правда кажется слишком уж невозможной. Амену хочется услышать другой ответ, но не хочется вытягивать его силой. Мужская рука размыкает её сомкнутые пальцы и хватает за запястье. Дыхание немного учащается, а в голове поносится куча мыслей, среди которых четкая одна. Отпускать её не хочется. — Даю тебе вторую попытку. — он хмыкает, будто его даже веселят её слова: — Я жду правдивый ответ. Эва позорно сглатывает и к удовлетворению мужчины, не доказывает ему обратного. Она смотрит на его ладонь. Может…она не в одна в своих страхах? Может он тоже не хочет её отпускать? Амен и впрямь держит её ладонь крепко, будто опасается, что она может сбежать, а он отпускать её не намерен. Его сердце предательски колотится так же быстро как и её. В конце концов он ведь считает её дурой, верно? В случае чего прикинется, что ляпнула очередную глупость, только и всего. Но пугала Эву ещё и собственная реакция. Если…если он не ответит взаимностью, как ей жить дальше? Это не просто поцелуй, о котором разболтают в замке. Об этом никто не узнает, но будет ей в разы хуже. Она поднимает взгляд, натыкаясь на колкие глаза мужчины. Ощущает, что его рука держит её слишком крепко, это даже придает немного смелости. Больше шанса не будет. Больше они могут не увидеться. Ей нужно решиться.