3

Неделя прошла бременем, попеременно дающим хлебнуть и горестей, и радостей. Римус выжат как лимон, оттого сильно, что чай скорее станет лимонадом. Он засыпал тяжело, веки налитые свинцом не хотели закрываться, а когда все таки удавалось, сны не давали покоя. Ему снились те мгновенья жизни, что не хотелось помнить, знать, они возращались ему кровожадными эпизодами, не оставляя и шанса. Просыпаясь задыхающимся или того хуже говоря что-то в бреду сна, он был рад, что еще в первую ночь обезвредил комнату от лишних звуков, наложив на свой полог пару заклинаний. Видеть Питера в компании друзей, за ужином или в комнате, казалось невозможным. Разум затопляла пелена, его трясло от малейшик действий Петтигрю, будь то слово или просто взгляд в его сторону. Какое он право имел находиться в кругу, опустешенным через пару лет его рукой. Маленькая крыса возомнившая себя львом. Тварь отнявшая у него такую значимую часть души. Иногда бешено думая о различных видах расправы, Римус сам не замечал, оказываясь с крепко сжатой в ладони палочкой, благо не замечал не он один. За малым количеством сна он раздражался быстрее чем мог реагировать на свои поползновения. Образумило лишь то, что конструированный из осколков дат и воспоминаний план, пока расплывчатый, с большими черными дырами, формировался. И отьезжать в Азкабан – гадить шанс на будущее. Приходилось брать себя в руки и держать в узде дурные, но такие манящие мысли. Одно, из небольшой перечени, что придавало ему сил, конечно же было время с Сириусом и Джеймсом. Все те же, шабутные и несносные, не страшившись будущего продолжали смеяться. Только на неделе им за небольшие, конечно по их меркам, шалости назначили отработки и отняли балы. О Римус не мог сдержать смеха. Как Джейн была страшна в ярости, пригрозив им, она отняла такую большую привелегию. Перестала давать списывать зелья, это наверное единственное, остепенило их дольше чем на час. Она в гневе металась по гостиной, высказывая все что думает о нерадивом родственичке и его дружке. С трудом и подлым планом, кровью и потом, заработанные баллы украли буквально у нее из под носа. Позже, злобно шепча старшему Поттеру на ухо, в большом зале она грозилась. Не дай Мерлин им не отыграться на матче, Джейн наведет порчу и они месяц будут волочить, увеличевшиеся до размеров саженцев дерева, руки по полу. Это великолепие приводило Люпина в детский восторг, он был счастлив от кончиков пальцев ног до макушки. Восторг не утихал с того часа, как он сначала встретил Джейн, а позже плетясь в башню Гриффиндора Джеймса и Сириуса, что тащили громоздкий мешок, он качался и извивался, словно в нем кишели змеи. Как оказалось позже — докси, раздобытые незаконным путем в Хогсмиде. Одна из отработок была именно из-за этого. Пробравшись в гостинную слизерина они выпустили их и скрылись. На следующий день первые уроки были отмены, а для слизеринцев покусанных и вовсе, сутки были свободны. Уроки как в прошлые школьные будни не угнетали, Римус знал практически весь материал, в особенности ему давалось ЗоТи. Он делал все быстрее чем раньше и большая часть дня не занятая предметами была свободна. Люпин сидя в библиотеке, где его лишний раз не беспокоили, по причине гнева Мадам Пинс за шум или закрывшись на кровати, составлял план. Писал в блокноте все, что когда либо знал. Сначала шли факты, они были бесценны для этого времени, потом догадки из разговоров Ордена Феникса и Дамблдора. Вспоминая о профессоре Лунатик с каждым разом все сильнее порывался к нему. Пока ему не исполнилось семнадцать он не мог даже колдовать, не то что трансгрессировать. А с этим набором знаний уже сейчас борьба могла улучшиться на несколько десятков процентов. Сидя вечером в гостиной за книгой, смысл которой перестал понимать на четвертой странице, Римус слушал спор Сириуса и Маккинон о какой-то маггловской группе. Блэк карикатурно ахал и подносил ладонь к лицу каждый раз, когда Марлин называла его вкус отстоем. Джеймс застыл с конспектом и пером в руках наблюдая. Питера, благо, среди них не было. Джейн все никак не появлялась, Люпин не знал где она шастает, но всю неделю она исчезала то тут, то там, появляясь только под вечер. За окном уже было темно, на небе и звезды не были видны, а она все никак не приходила. Решение пришло само собой, взять карту и узнать где она бродит. Он поднялся в спальню, вытащил карту Мародеров из под подушки Поттера и спускаясь направился к выходу. — Лунатик ты куда это? — воскликнут Бродяга, оторвавшись от прериканий. — Отнесу книгу Мадам Пинс, — достав ее из мантии поднял, показывая причину, а другой рукой убрал карту в карман. — У, — кривясь, протянул Блэк, обращаясь к Поттеру, – Ну и скорострел, только начал уже закончил, — ухмыльнулся Сириус, Джеймс опять оторвавшись от конспекта по зельям, едва отойдя от зеленого цвета лица, засмеялся. Коридоры были безлюдны, тонули в тишине и бледном свете небосвода. Время близилось к комендатскому часу и Люпин не мог поверить, что на глупую отговорку можно было купиться. Видимо занятый конспектом Джеймс боролся с тошной, а Сириус оскорбился сильно, настолько, что небрежно брошенная ложь не вызвала подозрений. Отойдя недалеко от портрета, в свете окна он пытался высмотреть где же Поттер. Но осмотрев даже гостинные других факультетов не нашел. Римус был удивлен. Ладно мародеры, они если и выходи за пределы замка, то ради приключений или шалости, ну конечно и к Мадам Розметте. Джейн же строила козни тихо и с помощью подручных средств, выходя со всеми только по определенным дням в Хогсмид. В целом он придерживался своей теории, раз это прошлое его мира, то все должно идти по определенной хронологии, не видоизменяясь, пока он сам не поменяет ход событий. Так впрочем и происходило, мародеры делали то же, что и всегда, он конечно, не мог помнить всего, но вобщем было именно так. А дни, в которых была Поттер, он мог рассказать наизусть, заученным до дыр стихом, заслушанной пластинкой. В его воспоминаниях, среди заворота всех событий, они проводили катострофически мало времени. Он помнил как прачась от Джеймса, они пытались урвать время, для него утекшое сквозь пальцы, оно растворилось туманом среди настоящего. Их разделяли домашние задания, сделанные вместе скорой рукой для большей свободы, чтобы просто сидеть вместе, того растояния так много, но достаточно для взглядов. Тем неменее стрелки на часах неменуемо убегали вперед, забирая что-то очень важное. А сейчас Джей–Джей пряталась и делала задания одна. И если не ради совместного времяпрепровождения, то для чего или кого. О последнем немогло быть и речи. Отодвинув яростные мысли, решил, неудача в одном, не помешает удаче в другом. Он целеустремленно двинулся к кабинету Дамблдора. На днях, пару часов после ужина Римус провел там, под мантией невидимкой, может он и не собирался действовать сейчас, но как показала практика произойти может все что угодно и лучше быть к этому готовым. Прокручивая в голове диалог, представленный и подстроенный множество раз, чтобы точно уловить нужный тон разговора, без глупостей и недосказонастей профессора, он шагал от одной к лестнице, к другой, по темным безлюдным коридорам. Зная, что точно хочешь сказать проще, Люпин очень надеялся, что Дамблдор не будет как в былые времена запутанно и юля объяснять неточность его фантазии, да и вообще, чтобы то не было этим контекстом. Впереди показалась статуя, хранившая покой и ясный сон директора. Еще пару шагов, пару фраз для разогрева мысли, и он, надееялся, будет понятым. До горгульи пара метров, а его грубо хватают за мантию, закрывая рот и тащят за портрет, удобно устроенный под длинным носом профессора, тайным ходом. Люпин не успел среагировать как вихрем оказался за полотном. Отойдя от недоумения он схватил палочку наставляя в лицо недоброжилателя. Под светящимся концом деревца показалась Джейн, запыхавшись она облакотилась на стену, дыша загнано, словно марафон пробежала. Спутанные волосы взмокли, лицо раскраснелось, взгляд взволнованный и отчего-то виноватый. — Джей, что ты д.. — Не иди к нему, Лунатик, — тут же перебила она, покачав головой. Дыша еще тяжело отодвинула палочку, слепящую глаза, — А это убери. Смотрю военный опыт тебя подводит, реакция медленая. — С напускным осуждением оценила Поттер. Римус посмотрел по сторонам тунеля, а потом изумленно уставился на Поттер. — Какая реакция, т.. — Я знаю. — тихо просипел надломленный голос, в этих словах звучала неуловимая грань. Она выпрямилась оттолкнувшись от стены, — В общих чертах но предельно ясно и четко. — закушенная губа и тень мелькнувшая в глазах дали понять — он попался. Поттер могла не продолжать, диалог созревший в темном углу замка, он уже звучал пару тысяч раз, когда Джейн ловила его за руку вором, силящим скрыть тайну, неизменно открытую ее пытливому взору. Она придвинулась и несмотря на разницу в росте, возвышалась над ним, пристально следя за апофеозом эмоций перебигающих на лице. — Я знаю. — еще раз сказал, уже уверенная в своих словах, последнее подтверждение было перед ней. — Ты не тот человек, которого я когда-то знала. — Мелькнула глазами в сторону темноты и схватила свою палочку, пустив летать рядом яркий огонек. — Ты умер однажды и очутился здесь ошарашенный, прямо как сейчас — Джейн не сдержалась и усмехнулась, — дезоринтированный и в полном непонимании того, что произошло на самом деле, — Римус хотел задать вопрос, раскрывая губы. — Нет, нет — тут же рассеянно замахала руками, — я тоже не знаю. Люпин стоял в кучи вопросов, неустанно толкавших его и не мог подобрать какой из них первым задать, но Поттер ни дала на осмысление всего ни минуты. Как всегда выступая вперед, небоясь сложных вопросов. В этом вся Джейн, жившая в его воспоминаниях и наяву, следовала видимому лишь ей ориентиру, узнавала наперед, а сама переполнена тайнами. — А к Дамблдору идти не надо, — на бледном лице разлилось негодование, она продолжила. — Увы, я думала он внесет ясность, но только ввел в заблуждение. В любом случае он умный человек и пища для размышлений у него есть. Недовольный тон и нахмуренные брови, нависшие над ироничными глазами, показывали большую степень ее отношения к профессору. Люпин не сомневался , метафоры и словесные игры запудрят его разум, но надежда на проблески просветления в сложившейся ситуации оставалась. Выходило иначе. Несмотря на большое уважение к директору, раздражало до глубины души его воля прийти к истиному пути от обратного, противоречивыми действиями и нелогичными ходами. — Откуда ты знаешь, — он сглотнул потирая шею, — что я, не отсюда. — Лунатик, — скептически его осмотря, Джейн пригладила волосы и игриво улыбнулась, — я знаю тебя вдоль и поперек, не могла же я не заметить. Поттер внутренне ликовала его изумленному лицу. — Ну ладно, — промычала она, сдаваясь, — Ты в зеркало на себя смотрел? — неуверенный качок головы в согласии, не предал внушения. — А прическу ты свою видел? Джеймс и Сириусом поспорили, что ты в кого-то влюбился, никогда не укладывал волосы и вдруг вкилино тебя после полнолуния. Да, точно, еще шрам — она указала на его запястье — Такого не было, он не от пушистой проблемы как я понимаю. Небольшая беседа не внесла ясности, множества вопросов остались безответными, Но вдруг Римус понял, о неспрошенных вопросах одно. Он не задал главный, взбредший в голове, логичные и простой, стоящий первостепенно, но пришедший только сейчас. Его будто осенило. — А зачем ты ходила к Дамблдору?