6. Снеговик

      Проснулась Хлоя оттого, что кто-то старательно возился рядом и пыхтел ей в ухо, устраиваясь поудобнее у неё под боком. Хлоя сонно поморщилась, приоткрывая один глаз, но, увидев знакомую рыжую макушку, тут же расплылась в нежной улыбке.       — Доброе утро, золотце, — пробормотала она, притягивая малышку ближе и обнимая крепко-крепко.       — Мамочка! — радостно воскликнуло это чудо и стиснуло Хлою в ответных, не менее крепких объятиях. — Я тебя разбудила?       — Да, малыш. Ты очень громко пыхтела, — хихикнула Хлоя и чмокнула дочь в макушку.       — Извини, — виновато протянула Элен. — Просто сегодня Рождество! И папа уже встал.       Хлоя бросила взгляд на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, и тихонько хмыкнула. Электронное табло показывало без пятнадцати шесть. Нат обычно просыпался в шесть ровно безо всякого будильника. Ну, или, иногда, на несколько минут позже, в связи с чем напрашивался совершенно очевидный вывод:       — Ты и папу уже разбудила? — ласково погладив Элен по рыжим волосам, уточнила Хлоя.       — Да, — виновато потупившись, смущённо пробормотала девочка. — Но я не специально.       — Ну, что ж, — Хлоя, выпустив дочь из своих объятий, с удовольствием потянулась. — Раз уж наше солнышко проснулось, значит всем пора вставать.       Хлоя села на кровати и ещё несколько раз чмокнула хихикавшую Элли куда придётся: в кончик вздёрнутого носика, в ушко и ещё раз в макушку.       — Доброе утро, золотце. С Рождеством, — Хлоя улыбнулась.       — С Рождеством! — радостно подпрыгнула на кровати Элен.

***

      Может для кого-то утренняя рутина и показалась бы скучной, но Хлоя её искренне любила. Наверное, потому что мама никогда не возилась с ней, когда девушка была маленькой, и теперь Хлоя с большим удовольствием давала дочери всё то, чего ей самой не хватало в детстве.       Они с Элли вместе почистили зубы, мыча какую-то праздничную песенку, потом Хлоя сделала Элен причёску. Девочка сидела спокойно, не спеша вскакивать со своего места и бежать открывать подарки, и только то, как старательно она болтала ножками, выдавало её нетерпение.       — Завтрак готов! — раздался голос Натаниэля с первого этажа.       — Уже идём! — отозвалась Хлоя и помогла дочери слезть со слишком высокого для неё стула. — Хоба. Вуаля, вы прекрасны как всегда, мадемуазель. Позвольте сопроводить вас на завтрак.       Элен не ответила, только счастливо рассмеявшись, и Хлоя, взяв крошечную ручку дочери в свою, двинулась в сторону лестницы. Элли явно переполняли эмоции. Она спускалась по лестнице вприпрыжку, напевая известную песенку про звон колокольчиков, а Хлоя смотрела на счастливую малышку и чувствовала, как в груди разливается приятное тепло.       После того, как их долгожданная малышка, которую они так хотели, появилась на свет, Хлоя не понимала, как всё это время жила без их золотого ребёнка. Имя они для своей дочери подобрали точное «солнечная». Элен действительно была маленьким солнышком. Одной её яркой искренней улыбки было достаточно для того, чтобы у всех, кто её видел, мгновенно поднялось настроение.       — Её Высочество, принцесса всех наших земель, морей и океанов, Её Светлейшество, Элен Куртцберг, — объявила Хлоя, пропуская Элен в комнату первой.       Натаниэль не растерялся и зааплодировал, поддерживая представление, устроенное женой, чем окончательно смутил раскрасневшуюся Элли. Но по её сияющим счастьем глазам можно было понять, что девочке эта маленькая игра нравится.       Завтрак был невероятно вкусным. Уж что-что, а готовить Натаниэль точно умел, и блюда, выходившие у него, были ничуть не хуже ресторанных. Для таких ничего не смыслящих в готовке девушек как Хлоя, это было просто невероятной находкой.       — За одну твою готовку я бы вышла за тебя замуж ещё раз, если бы могла, — блаженно щурясь, призналась она.       — Ну, тогда мы были бы женаты уже тысячу триста раз, не меньше, — рассмеялся Нат, и Элли тоже захихикала.       Элен вообще любила проводить время дома в компании мамы и папы. И для неё не было лучшего развлечения, чем наблюдать за тем, как воркуют её родители. Она смотрела на них с таким интересом, с такой нежностью и любовью, что Хлоя и Натаниэль не могли сдержать своего умиления.       — Господи, и это мой ребёнок, — с каким-то благоговением выдохнул Нат, беря дочку на руки. — Чудо ты маленькое, вот ты кто.       — Ну, давайте открывать подарки? — прервала их сеанс нежностей Хлои, и Элен даже запищала от восторга.

***

      Элен всегда очень любила лисичек. Наверное, потому что Катрин, мама Натаниэля, и своего сына называла «лисёнком», и со своей внучкой не собиралась отвыкать от этого милого прозвища. Тем более, что оно вполне подходило рыжеволосой девочке.       И вот, к своим шести годам Элен стала опытным коллекционером лисов во всех их проявлениях: маленькие фигурки, пластиковые игрушки, пушистые и мягкие лисы из плюша. Но эту лисичку в праздничном «уродливом» свитере и шапочке Санты Элли хотела в свою коллекцию уже давненько. Так что неудивительно, что этого лисёнка Элен весь оставшийся день таскала с собой на ручках, как маленького ребёнка.       Даже когда родители отвезли её на праздник, который устраивала её школа, Элли отказалась выпускать лиса из рук и, вместо того, чтобы прыгать и бегать с остальными детьми, сидела за столом и кормила игрушку с ложечки.       Ситуацию ещё немного спасало то, что Эмма Агрест, лучшая подружка Элен, тоже была здесь и могла хоть как-то расшевелить порой слишком уж спокойную девочку. Так что хоть чуть-чуть потанцевать под праздничную музыку и даже поучаствовать в парочке конкурсов Элли довелось. Заодно и обменялись с подружкой подарками в виде открыточек, сделанных своими руками.       В общем, Элен устала от шума и криков, так что, когда родители приехали, чтобы её забрать, была просто счастлива, и, быстренько поделившись с ними последними новостями, уснула прямо в машине.       — Она такая же спокойная, как и ты, — шёпотом заметила Хлоя, глядя на дочь в зеркало заднего вида. — Если бы я была на её месте, то ещё неделю капала бы на мозги всем подряд о том, какая я была крутая, сколько конкурсов выиграла, и вообще о том, что у меня было самое красивое платье. А она отболталась и уснула сразу же.       — Да, я тоже в её возрасте не особенно любил шумные места, — улыбнулся Нат.       — Ты и сейчас их не слишком любишь, — хихикнула Хлоя и попыталась себя обнадёжить. — Ничего, может, она это ещё и перерастёт?       — Сильно в этом сомневаюсь, — покачал Натаниэль головой. — Слишком уж она на меня похожа.

***

      Проснулась Элен уже дома, в своей кровати. Новый лис занял своё почётное место на полке среди остальных её лисичек. Девочка села на кровати и сонно потёрла глазки, пытаясь понять, каким магическим образом она оказалась дома.       — Наверное, Санта перенёс меня на руках, — наконец, пришла к единственному правильному выводу Элен. Эта мысль так воодушевила Элли, что она сбежала вниз по лестнице, крича: — Мама! Папа! Меня Санта принёс с праздника на ручках.       — Ох, правда? — почти натурально удивилась Хлоя, когда дочь налетела на неё с объятиями. — Это здорово, Элли.       — Да, — интенсивно закивала девочка.       — Ты выспалась, малыш? — ласково погладил её по голове Натаниэль и, дождавшись очередного утвердительного кивка, предложил. — Тогда как насчёт того, чтобы выйти на улицу и слепить снеговика?       — А можно? — Элли чуть не захлебнулась в захлестнувшем её потоке эмоций.       Снег в Париже был не самым частым явлением, а уж случаи, когда его было достаточно для того, чтобы слепить снеговика, можно было по пальцам пересчитать. Но в этом году им с погодой повезло: снега было вполне достаточно для их затеи, и он был достаточно липким для того, чтобы сохранить форму.       Перед тем, как выйти на улицу, все трое запаковались так, будто собирались отправиться в экспедицию на северный полюс. Одно это уже было для Элен развлечением. Она была запакована в кучу слоёв и еле-еле передвигалась, переваливаясь с ноги на ногу как маленький мишка, и это её смешило до колик в животе.       Но гораздо веселее оказалось катать с мамой и папой огромные снежные шары. Элен вся извалялась в снегу, её перчатки покрылись снежными комочками, но зато она активно участвовала в создании из общего семейного шедевра. В результате их снеговик получился ростом в пять «этажей».       Было решено пожертвовать несчастному пару пуговиц вместо глаз, морковку в качестве носа и старый, потрёпанный жизнью шарф, чтобы он «не замёрз». На последнем, конечно же, настояла Элен. Родители посмеялись, но шарф для снеговика всё-таки нашли.       Величайшим шоком для Элен стало предложение папы раскрасить снеговика имеющейся у них акварелью. И Элли не была бы маленькой художницей, которой она всегда являлась, если бы не поддержала Ната со всем возможным энтузиазмом.       Так что они вернулись домой, сделали перерыв на кружечку горячего шоколада и парочку праздничных мультфильмов, а потом принялись за покраску. Хлоя, честно говоря, переживала, что будет лишней, учитывая, что её навыки рисования были на уровень ниже, чем даже у её маленькой дочери. Но к середине раскрашивания огромной снежной фигуры, она обнаружила, что невероятно увлечена процессом, а её предложение нарисовать снеговику сердце нашло отклик и у Ната, и у Элен.       И, когда они в итоге встали в сторонке, чтобы полюбоваться готовым делом рук своих, почему-то получившим имя Гордон, Хлоя ощущала удовлетворение и усталость как после хорошей тренировки в спортзале. Она была уверена, что завтра у неё будут болеть все существующие мышцы, но сияющие глаза Элли того, однозначно, стоили.