Двадцать четвертая глава:Шок

Глава 24

Шок

Вечерняя тренировка подходила к концу. Воздух на корте был густым от пота и напряжения. Рико и Жан отрабатывали связку, их движения — отточенный, почти инстинктивный танец, в котором не было места лишним мыслям. [ Ежедневное задание: "Совместные маневры" выполнено. ] [ Прогресс: 30/30 успешных передач. ] [ Награда: +1 к координации, +2 к синхронизации с Жаном Моро. Опыт: +150. ] — Смотри куда пасуешь, болван! — крикнул Жан, едва уворачиваясь от столкновения. —Сам смотри! Ты бежишь как слепой кот! — парировал Рико, его голос был хриплым от усталости, но в нем слышался привычный азарт. [ Навык "Критическое мышление" повышен до 42. ] После душа, когда они брели в столовую, Рико был непривычно молчалив. Он ковырял свою пресную, функциональную еду, в то время как Жан с аппетитом уплетал ароматную гречневую кашу с мясом. — Опять на диете, mon ami? — спросил Жан, смотря на его тарелку. —Не диета. Режим, — коротко ответил Рико, отодвигая тарелку. Аппетит напрочь пропал от грядущего на следующее утро. Вернувшись в комнату, они умылись и легли спать. Жан почти мгновенно провалился в сон, свернувшись калачиком, чтобы его длинные ноги не свешивались с кровати. А вот Рико ждала беспокойная ночь. --- На часах мигало многозначительное число — 00:01. День Икс наступил. Рико нервно ворочался, вцепляясь в простыни. Он пытался заставить себя уснуть, чтобы утром быть в форме, но сознание, заведенное как пружина, не желало отключаться. В голове прокручивались возможные сценарии шоу Кэти, насмешки Нила, его собственная возможная растерянность. Сдавленно вздохнув, он повалился на спину и поднял руки в луч полосы лунного света, падавшей из окна. Пальцы вырисовывали в воздухе немые фигуры: треугольник, ромб, квадрат, неуклюжее сердечко. Этот детский, почти бессознательный ритуал немного успокаивал. В конце концов, он поднялся, скинув одеяло. Босые ноги коснулись холодного пола, и он вздрогнул. Выпрямившись, он окинул взглядом комнату: пустая кровать Кевина, шкафы, сгорбленная под одеялом фигура спящего Жана. Шаг в сторону друга… и шаг назад. «Ему нужен сон больше». Он развернулся и на цыпочках выскользнул в коридор, притворив дверь, чтобы свет не разбудил Жана. Ноги сами понесли его по знакомому маршруту. Вот он уже стоит у двери в спальню Тэцудзи. Рука потянулась к ручке, замерла в сантиметре, словно боясь обжечься. Помедлив, он все же надавил на нее. Щелчок в ночной тишине прозвучал оглушительно громко. Тэцудзи, спавший чутким сном бывшего спортсмена, вздрогнул и проснулся. Он не пошевелился, лишь прислушался к мягким, осторожным шагам по ковру. Кто-то сел на край его кровати. Сдержав вздох, он включил прикроватную лампу. Свет озарил бледное, потерянное лицо Рико. Он выглядел не просто уставшим — он выглядел подавленным, затравленным. — Рико? — голос Тэцудзи был хриплым от сна, но в нем не было раздражения. — Что случилось? Рико молча смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых плескалась такая бездонная тревога, что по спине Тэцудзи пробежали мурашки. Не может же он так переживать из-за простого интервью, — промелькнуло у него в голове. Не говоря ни слова, Рико лег рядом, стараясь занимать как можно меньше места. Тэцудзи, недолго думая, накинул на него край своего тяжелого одеяла. Рико вздрогнул от неожиданности. «Уже двадцать исполнилось, а ты все не меняешься. Ладно», — с легкой усталой нежностью подумал Тэцудзи. Он повернул Рико за плечо к себе, но тот лишь упрямее уткнулся лицом в одеяло. — Рико, ответь мне. Что случилось? — спросил он снова, мягче. Рико медленно высунулся из-под одеяла и позволил дяде заглянуть себе в глаза. Они были полны немого вопроса и страха. Потом он сдавленно выдохнул: —Вы же… поедете со мной?.. И… можно взять с собой Жана?.. Спросив это, он снова спрятался, будто ожидая гнева. Выражение лица Тэцудзи действительно изменилось, но не на гневное, а на озадаченное и серьезное. — …Конечно, — наконец произнес он после короткой паузы. — Поеду. И твоего длинного кудрявого борбоса возьмем. Рико не ожидал согласия. Он ждал крика, обвинений в слабости. От неожиданности он даже перестал дрожать. — Почему ты все еще не спишь? — снова спросил Тэцудзи, его голос стал тише. Рико нервно улыбнулся, отводя взгляд. —Я… не смог уснуть. Простите. В его голосе слышалось неподдельное чувство вины, отголосок старых травм и укоренившееся убеждение, что любое проявление слабости — это проступок. Тэцудзи, не говоря больше ни слова, просто положил руку ему на голову и коротко, почти по-отцовски, потрепал волосы. Этого молчаливого утешения хватило, чтобы Рико наконец расслабился и, под мерное дыхание дяди, погрузился в короткий, но глубокий сон. --- Утро началось с резкого звонка будильника. Тэцудзи, кряхтя, поднялся, его массивное тело отбрасывало на стену огромную тень. Рико же, наоборот, зарылся глубже в подушку, пытаясь продлить минуты забытья. Но Тэцудзи, уже завязывая галстук, не позволил ему этого. Он подошел и схватил Рико за щеки, сжав его сонное лицо в своих длинных пальцах. — Мм… еще минутку… — пробормотал Рико, пытаясь вывернуться. Тэцудзи фыркнул и, в ответ, схватил его за ноги и потащил с кровати. Рико охотно, но бестолково сопротивлялся, пока не сдался и не поплелся в свою комнату, чтобы умыться. [ Ежедневное задание: "Подъем" выполнено. Награда: +5 к выносливости. ] Он разбудил Жана, и вскоре они, уже умытые, но еще сонные, спустились на завтрак. Рико с отвращением ковырял свою безвкусную, но полезную еду, в то время как Жан с наслаждением ел сытную кашу. — Тебе точно не надоела эта бодяга? — спросил Жан, смотря на тарелку Рико. —Надоела, — честно признался тот. — Но надо. После завтрака они вернулись в комнату переодеваться. Рико с неловкостью натянул строгий костюм, который они с Тэцудзи выбирали в одном из дорогих бутиков. Ткань казалась ему чужой и неудобной. Жан, в свою очередь, облачился в темную водолазку и прямые брюки, что делало его непривычно элегантным. — Ничего себе, — присвистнул Жан, оглядывая Рико. — Настоящий молодой господин Морияма. —А ты выглядишь так, будто собрался на собственные похороны, — парировал Рико, поправляя галстук. Когда пришло время ехать, по затылку Рико снова забегали противные мурашки. Чтобы отвлечься, он завел с Жаном разговор о вчерашней тренировке, намеренно цепляясь к его ошибкам. — И этот пас в третьем тайме, ты вообще думал, куда его отправил? —А ты думал, когда врезался в меня на скорости? Я чуть клюшку не сломал! —Это ты мне на дороге вертелся, как… — ХВАТИТ! — громовой рык Тэцудзи из переднего сиденья заставил их мгновенно замолчать. Они просидели минуту, как две послушные девицы, глядя в окна. Тэцудзи с раздражением потер переносицу, мысленно взывая к небесам о терпении. Впереди был долгий день, а его подопечные вели себя как гиперактивные щенки. Но, глядя в зеркало заднего вида на бледное, но хоть немного ожившее лицо племянника, он понимал — эта перепалка была ему нужна. Это была попытка сбежать от гнетущей тревоги. И, возможно, самая действенная. *** Через всего лишь час Рико уже сидел в прохладной, ярко освещенной гримерке. Визажистка, улыбчивая и ловкая, легкими движениями наносила на его лицо тонкий слой тонального крема, иногда подтирая лишнее ватной палочкой: тональный крем не должен был скрыть легендарную единицу на скуле Рико, но и нельзя было допустить, чтобы под телевизионными лампами он выглядел излишне бледным. Позже она долго и старательно пыталась уложить его непослушную чёлку в какую-нибудь стильную прическу, отодвигая пряди, примеряя положения волос, чтобы найти ту, что ему идёт лучше всего. — Нет, — сказала она, снова взъерошивая волосы, возвращая им привычный растрепанный вид. — Так тебе идет больше. Выглядит… естественно. И дерзко. Рико лишь молча кивнул, его мысли были далеко. Из-за стен доносились приглушенные звуки студии: гул голосов, аплодисменты. Он вслушивался, пытаясь уловить знакомые интонации. Сейчас там Кэти представляла публике своих гостей. Он мысленно представлял, где сейчас находятся его люди: Тэцудзи, наверное, сидит в коридоре за кулисами, а Жан, скорее всего, устроился где-то среди зрителей, возможно, даже рядом с «Лисами», готовый в любой момент вскочить на защиту или просто наблюдать за их поведением. Но главный источник его тревоги был на том диване, под ослепительным светом софитов. Нил Джостен, тот самый, что в прошлом цикле знатно опозорил Рико своим острым, как бритва, языком. А еще — блондин с карими глазами, Эндрю Миньярд. Тот самый, кто в прошлой жизни сломал ему руку. Фантомная боль, острое воспоминание о хрусте кости и последующей беспомощности, от которой он лишился всего, включая жизнь, заставила Рико непроизвольно сжать запястье. По руке прошёлся прокалывающий ток, словно отзываясь на попытку вспомнить, как это было. Тело помнило все, даже если сейчас оно было целым. Система в своем окне спросила у Рико, все ли в порядке, но Рико кротко глянул на окошко и кивнул. Он встал. За дверью прозвучала бодрая фраза Кэти: «А теперь встречайте нашего особого гостя! Лично я не могу дождаться, чтобы услышать, что он скажет!» Под тяжелые, давящие аккорды вороньего гимна и крики фанатов о короле, которые в его нынешнем состоянии звучали как похоронный марш, Рико вышел в студию. Он поймал на себе несколько взглядов сразу: настороженный, изучающий взгляд Нила; пустой, отрешенный взгляд Кевина, в глазах которого читалось характерное для выпившего человека отсутствие фокуса. Похоже, Рико не смог отгородить его от этого — Кевин и вправду запил, снова оказавшись среди «Лисов». Рико механически поздоровался с Кэти, одарив её приветственными поцелуями, и опустился на диван рядом с ней. Каждая мышца под кожей была напряжена до предела, словно готовая к прыжку. Кэти завела легкую беседу, перебрасывая вопросы то Кевину, то Нилу. Рико же смотрел на Кевина, пытаясь поймать его взгляд, в котором читался немой вопрос: «Как он живет? Что с ним там?» Но Кевин упорно смотрел в пол, не удостаивая его внимания. Потом что-то пошло не так — не так, как в прошлой жизни, но и не так, как он ожидал. Кевин, представляя нового «Лиса», а именно Нила, который должен был скоро дебютировать, начал говорить что-то невнятное, и Рико почувствовал, как его сознание начало отключаться, уходя в глухую, защитную стену ступора. Он видел, как двигаются губы Кевина, слышал отдельные слова, но не мог сложить их в смысл. А потом его мозг все же просеял сквозь себя отравленные слова: — …а этот, — Кевин мотнул головой в сторону Рико, его голос был громким и развязным, — наш «Король»? Да он им стал только потому, что его дядя — тренер! Без своей фамилии он никто! Просто маменькин сынок, которого все боятся из-за родственных связей! [ КРИТИЧЕСКИЙ УРОН РЕПУТАЦИИ! ] [ СТАТУС: "УНИЖЕНИЕ".] [ ЭФФЕКТ: -20 К АВТОРИТЕТУ, -15 К ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СТОЙКОСТИ. ] В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь гудением камер и тихим шепотом с зала. Те люди, что в прошлом цикле держали Эндрю, чтобы он не вскочил, теперь сдерживали Жана, который, хоть и был силен, ничего не мог поделать против Мэтта, Дена, Рене и тренера Ваймака, хотя отчаянно пытался. Рико не поверил своим ушам. Такая подстава от того, кого он считал другом… даже братом… Он даже не услышал, что сказал дальше Нил, вставив свое ядовитое лезвие: — Да уж, корона, видимо, наследственная, — ехидно бросил Нил, его губы растянулись в холодной ухмылке. — У нас тут настоящая монархия в «Гнезде». Тиран, возведенный на трон по блату. Корона не давит? Жан в зале не выдержал. Он резко вскочил, сбросив с колен Рене, он на удивление, придержал девушку, чтобы та не пострадала, потом освободил руки от других «оков», перескочил через сиденья, не обращая внимания на удивленные возгласы других зрителей, и двинулся к сцене. Рико, все еще находясь в прострации, резким, отрывистым жестом выбросил перед собой ладонь, останавливая его. Жан замер на краю сцены, не попадая в объектив, его кулаки сжались так, что костяшки побелели. Он был готов разорвать и Кевина, и Нила. Это было странно, инородно — ведь он привык, что Кевин часть семьи. А теперь тот поступает так… Взгляд Рико метнулся за кулисы, где стоял Тэцудзи. Лицо тренера было нечитаемо, он сначала осмысливал слова Кевина, но Рико почудилось, что его пробор поседел от злости и обиды в одно мгновение. Это был обман зрения, который привиделся Рико, но он прекрасно передавал накал страстей. Тренер наверняка разочарован в Кевине. И тут Рико сорвался. Голос, тихий, четкий шепот, прозвучал на фоне тяжелого молчания, направленный в сторону Нила: —А ты, Джостен, папу давно видел? После чего Рико даже с издёвкой в голосе улыбнулся, глядя на Нила, который замер в ужасе, пока Рико крутил в руках изящный телефон-раскладушку, словно намереваясь позвонить Натану и быстро «накрыть» крашеного рыжего. Но руки дрожали; он даже палкой не хотел трогать этого рыжего урода, но иначе Джостен просто не заткнулся бы. Фраза повисла в воздухе. Она была выстрелом в упор. Для Нила, с его глубокой травмой, связанной с отцом, это было хуже любого оскорбления, и тут он пошел вразрез с характером из прошлого цикла. Его лицо исказилось гримасой чистой злости. Он не думал, не рассчитывал. Словно дикий зверь, он встал с места, сделал несколько шагов к ухмыляющемуся Рико,которого забавляли эти эмоции и из-за всей силы врезал ему в лицо. Раздался глухой, влажный хруст. Рико отшатнулся по инерции. Сначала он даже не почувствовал боли — только шок от резкого удара и тепло, хлынувшее на губы, которые он поначалу облизал, почувствовав вкус металла на языке. Он в шоке поднял руку к лицу, и его пальцы окрасились алым. Осознание пришло секундой позже — пронзительная, оглушающая боль, от которой слезились глаза. — Espèce de fils de pute! — внезапно сорвался Жан, заскакивая на сцену и обхватывая за плечи Рико, кидая злой взгляд на Кевина. Кевин, увидев кровь, словно протрезвел. Его лицо побелело, а взгляд стал осмысленным и испуганным. Но тут из-за кулис вышел Тэцудзи. Он не кричал. Он просто посмотрел на Кевина, и в его взгляде была такая леденящая, безмолвная ярость, такая пустота разочарования, что Кевин съежился, словно от удара. — Я заботился о тебе… — голос Тэцудзи был тихим, но каждый звук врезался в память, как раскаленным железом. — …как о своем ребенке. И вот чем ты мне отплатил? Публичным унижением меня и моего племянника? Таким человеком я тебя растил? Тэцудзи склонился к Кевину, говоря почти в упор, от чего тот вжался в спинку дивана, а Нил, стоявший в стороне, попятился назад. Кевин попытался что-то ответить, извиняться, но слова застревали у него в горле под тяжестью этого взгляда. Тэцудзи отстранился, двинувшись вслед за своими «детьми», и бросил хмурый взгляд на Кевина, снова заставив того икнуть. Шоу закончилось. Интервью, разумеется, в эфир не вышло. Но смартфоны в зале работали исправно. Уже через час видео с говорящим заголовком «Восходящая звезда: Первое падение?» стало вирусным. Газеты вышли с кричащими заголовками: «Кевин Дэй явился на интервью в нетрезвом виде!», «Восходящая звезда: Нил Джостен — бунтарская натура?». Рико пришлось срочно делать операцию по восстановлению переносицы, потому что он даже дышать нормально не мог с такой травмой, не то что играть. Без игры он был как ребенок без конфеты — потерянный и несчастный. А в ушах у него до сих пор стоял тот самый хруст и звук голоса Тэцудзи, который вроде защищал Рико, но тому казалось, словно это он все испортил.