Повороты судьбы и дороги неизведанного

Виктор.

Эта девчонка сводит меня с ума. Слишком быстро едва уловимая искра между нами разгорелась в пожар. На том маскараде она должна была предстать моим угощением, а не мой душевный покой — пищей для её безрассудства. Меня пленил её взгляд, сияющие, словно бриллианты, её глаза на скрытой маской лице. Её таинственный образ моментально отозвался в моей ставшей чёрствой душе памятью о днях, когда, ещё будучи смертным, я поддавался чувствам и пал жертвой увлечения. Её звали Кэтрин Пирс — незнакомка, совсем недавно прибывшая в наш город проездом. Чаровница, к ногам которой пали все мужчины, едва отмеченные её опасной улыбкой. Я не стал исключением. Волочась за ней, её осыпали драгоценностями и отборными яствами; глубоко женатые господа клялись ей в любви, готовые оставить семью, детей, бежать с ней прочь, через океан. Но выбрала она меня — тогда я наивно думал, что могу быть единственным для неё, что одного поклонника такой, как она, будет достаточно. От того ли, что я умел сдерживать свои порывы страсти, или от того, что, будучи хотя и молодым, но начитанным человеком, я научился у классиков-романистов не сдаваться в плен соблазна без боя, не падать в ноги лишь от женской красоты и обаяния? Узнав её больше, нежели посчастливилось иным, я познал истинное чудо откровения. Я привязался к ней, но не был одержим — и от того оставался ей интересен. А потом она раскрыла мне свой главный секрет, свою мрачную тайну, непостижимую другим: Кэтрин была вампиром. И, напоследок, перед тем как сбежать из города, заручившись поддержкой влиятельных братьев Сальваторе, она обратила меня в вампира, оставив длинное прощальное письмо с подсказками о том, как безболезненно пройти процесс становления чудовищем. Я всегда находил идею бессмертия привлекательной и принял его как дар, а не проклятие. Кэтрин больше не появлялась в моей жизни, но я и не искал её, слишком воодушевлённый обретением всего времени мира. Но энтузиазм, ощущение запрета и опасности, сладкого плода любви, что таились в ней, — то, чем я восхищался, — повстречались мне снова. Мия не была похожа на Кэтрин, но пробудила во мне схожие чувства. Спустя сотни лет мне вновь захотелось поддаться, а не пленять самому. С покорностью я наигрался: другие девушки охотно принимали мои правила и податливо им следовали, отчего быстро наскучивали. Но она была другой. В её взгляде не было и проблеска страха или благоговения передо мной, будто она всю жизнь жила среди бессмертных созданий, будто мы равны. Был лишь интерес, побудивший мой ответный в стократ. Её появление в моей жизни стало безудержным потоком лавины, коварным течением, затягивающим меня в игры, что я ранее считал недостойными. Теперь же приходится прилагать усилия, чтобы не запереть её в одной из комнат своего дома и не оставить возле себя, принудив дышать, смеяться, раздеваться… существовать только для меня. Это не любовь; не таким я представлял себе священное чувство. Тогда что? Похоть, страсть, зависимость? Но почему она, простой человек, а не та, кто могла бы разделить со мной вечность, не принося свою человечность в жертву? Надеюсь, тайна откроется мне и, возможно, ослабит свою власть надо мной. А пока… я снова срываюсь и мчу на полной скорости в её редакцию, чтобы только коснуться этого хрупкого создания, увидеть мольбу о близости в её глазах, завладеть ею снова, чтобы завтра она вновь лишала меня равновесия, напоминая мне о том, что я жив и ещё способен чувствовать это. Для юной девушки я нахожу её увлечение журналистикой чрезмерным, и эта чрезмерность заразительна. Она напомнила мне о моих собственных увлечениях ботаникой. Мне чертовски захотелось сделать что-то для неё, что никто никогда не делал и не сделает. Я решил, что выведу для неё особенный сорт тюльпанов — её любимых цветов. Загвоздка оставалась для меня в выборе цвета: чёрные, алые, или белоснежные? Возможно, ответ придёт в нашей поездке в Беловакию. Набрав номер Ксандра, я ждал лишь несколько мгновений, прежде чем услышать голос давнего друга. Он знает Европу вдоль и поперёк, наверняка знает что-то и об этой крошечной стране, и о том, чей клан там правит бал. — Здравствуй, друг. Что ты можешь рассказать о Беловакии? — Привет, Виктор. Хм… Дай-ка подумать. Маленькое карпатское королевство, столица и единственное крупное поселение — город Вержховице, не более двадцати тысяч населения. В тур по Европе собираешься? Могу посоветовать более интересные места. — Мне нужно именно это место. Ты знаешь, чей клан там стоит во главе? — Я пытался выяснить это несколько лет назад, когда решался вопрос о твоём правлении, но ничего, кроме пошлых легенд для туристов о древнем замке графа Орлока, мне не удалось узнать. Местные — язычники в основном, застрявшие во тьме своих многовековых традиций. — Замок, говоришь… Ты видел его собственными глазами? — Не было интереса и необходимости: до него не так просто добраться, а время поджимало. К тому же я был там один: соваться в замок древнего вампира без сопровождения — так себе затея даже для меня, — успехнувшись, Ксандр ненадолго замолчал. — Ты объяснишь, для чего тебе сдался этот богом и вампирами забытый кусок земли? — Есть одно дело. — Я кратко обрисовал Ксандру причину своего интереса. — Ты заинтриговал меня. Я попытаюсь узнать больше через своих румынских коллег. И, Виктор, дай мне слово, что если будешь искать приключения на свою вампирскую задницу — не забудешь позвать своего верного слугу. С радостью составлю тебе компанию, чтобы навалять какому-нибудь ветхому кровососу, если потребуется. Я всегда знал, что могу положиться на Ксандра. Нашей дружбе не один век. Когда Кэтрин сбежала, обратив меня в вампира, я познакомился с Ксандром — ещё одним обращённым её воздыхателем, каким был я сам тогда. И пусть в начале мы питали друг к другу неприязнь от осознания того, что делили одну женщину на двоих, со временем мы стали друг другу опорой в изменившейся для нас обоих реальности. Мы вместе охотились, пресекали жажду и жадность до крови, учились сохранять остатки человечности, отрицая чувство всемогущества и вседозволенности. Спустя сотни лет именно Ксандр помог мне сместить бесчестного Итана Вуда с его трона и стать новым князем вампиров Нового Света. Мы всегда поддерживали друг друга, жертвовали многим во имя нашей дружбы и стали не меньше, чем братьями, хотя и не по родству. Узнать больше о загадочной стране не удалось ни мне, ни ему, а потому было принято решение сразу поехать туда и увидеть всё собственными глазами. Глаза Мии сияли радостью и предвкушением — прелестное зрелище, открывшееся мне, когда я приехал за ней через пару дней, чтобы отправиться в совместное дорожное приключение. Она прыгнула мне на шею, осыпая быстрыми поцелуями. Её волосы приятно щекотали шею, а мягкие губы проворно касались моего удовлетворённого такой реакцией лица. Усадив её на переднее сидение, я откинул крышу кабриолета, и мы двинулись в путь. Дорога предстояла недолгой — к утру завтрашнего дня мы будем в Вержховице. Конечно, мы могли бы уложиться в пару часов на частном самолёте, но я не хотел отказывать себе в удовольствии от вождения по гладким дорогам с плавными изгибами, обрамлёнными разнообразными пейзажами. Открывающиеся виды восхищали. Я уже прожил в несколько раз дольше, чем люди, но красота природы всегда была и остаётся для меня запредельным, ни с чем не сравнимым эстетическим наслаждением. Пожалуй, сделать его ещё более эстетичным могла только она. Её непослушные пряди танцевали в такт встречному ветру. Она подставляла улыбающееся лицо ласковому потоку воздуха и лучам закатного солнца, словно они были морскими волнами. Напевая себе под нос любимые мелодии, она то и дело переключала их в поисках той самой. Заиграла плавная, соблазнительная мелодия, сопровождаемая чувственным тембром исполнительницы. Мия, вторя её голосу, шептала, приблизившись и не сводя с меня хитрого взгляда: «Мне всё труднее это показать, почувствуй, я вся горю…» Затем она взяла мою покоящуюся на руле ладонь и, направляя своей рукой, провела по своей шее, опускаясь ниже, к ключицам. Завороженно наблюдая за её действиями, я не мог и не стал противиться, податливо следуя за ней. Её грудь тяжело вздымалась, а приоткрытые губы заблестели от влаги, когда она медленно их облизнула. Её нежная кожа отзывалась рябью мелких мурашек. Будь я человеком, мы бы уже были мертвы или покалечены, но реакция вампира позволяла мне, не сбавляя скорость, поворачивать руль второй рукой, ловко объезжая препятствия и вписываясь в повороты. Исследуя своё пылающее тело моей ладонью, она направила её под подол своего платья, провоцируя усугубить по началу безобидную маленькую шалость. — Ты сводишь меня с ума, Мия, — я не узнал свой голос; он звучал хрипло и приглушённо, тая́ в себе желание остановить машину прямо посреди трассы и завладеть ею. — Move baby, move baby, I'm in love, — продолжала она в ответ, вторя магическому ритму обволакивающей мелодии. Её бельё намокло. Сдвинув в сторону мягкое кружево, я ощутил, насколько сильно она жаждала моих прикосновений. Первый сдавленный стон сорвался с её губ, когда мои пальцы скользнули вдоль влажных складок. Второй — когда надавили чуть сильнее, едва проникая в неё. Я не спешил продолжать, сосредоточившись на её реакциях. Её расширенные зрачки затягивали меня в свои пучины, а учащённое дыхание непроизвольно толкало её ближе к основанию пальцев. Она сама начала насаживаться на них, изнемогая в захватившем нас обоих желании. Наконец, не выдержав, я ритмично запускал в неё пальцы и выпускал их наружу, пока не почувствовал, как она сжалась изнутри и изогнулась в пояснице, выдыхая скопленное напряжение протяжным стоном. Обмякнув на сидении, она несколько мгновений приходила в себя, а затем прижалась щекой к моему плечу и задремала. Приятная тяжесть её тела и сладкий запах её парфюма парализовали меня: я не хотел и на мгновение шелохнуться, чтобы не нарушить её покой. Пожалуй, с ней я действительно вспоминаю, что значит влюбляться: без оглядки, легко и просто теплить в себе это чувство. По прибытию в Вержховице мы не стали терять ни минуты, сразу отправившись на исследование городка, а затем и замка. Как и сказал Ксандр, его жители оказались глубокими традиционалистами, почитающими своих предков и обычаи. Повсюду в лавках продавались атрибуты защиты от вампиров: серебряные талисманы, резные зеркала, дубовые колья и связки высушенных головок чеснока. — Тебе должно быть здесь не по себе? Того и гляди, раскроют твою сущность, — лукаво заговорила Мия мне на ухо, когда мы проходили по площади, на которой расположилась большая ярмарка со всем вышеперечисленным инвентарём для защиты от подобных мне. Она уже знала, что ни один из этих инструментов не подействует на меня, но не могла отказать себе в том, чтобы лишний раз отпустить одну из своих колких шуточек. — Не по себе должно быть тебе, милая, — я тут же подхватил её манеру и зашептал в ответ, — ведь если они накормят меня чесноком, тебе придётся ещё пару дней выносить аромат моих поцелуев. А не целовать я тебя, увы, не смогу. Местные насторожено относились к приезжим, а потому узнать больше, чем полагается туристам, нам не удалось. Замок оказался обычной пустышкой, какими заполняются улицы в канун Дня всех святых. Он отлично сохранился и действительно был наполнен различными звуками и тенями, но, как мы быстро выяснили, источником их был вовсе не призрак старого вампира, а скрытые от глаз посетителей механизмы, приводящие в движение предметы обихода и создающие световые блики прожекторов. Кем бы ни был владелец этого замка, он был искусным меценатом: напичкал своё мрачное жилище инженерными решениями, поддерживая легенду уже на протяжении многих лет и привлекая любопытных туристов, которые с готовностью отдавали баснословные деньги за сувениры и сопровождение до таинственного замка, таким образом финансируя город и его особенно смышлёных жителей. — Но куда же пропали все люди? Если это не вампир, то неужели сами местные жители таким образом поддерживают его кошмарную репутацию? — по дороге обратно Мия задавалась вполне логичными вопросами. Признаться, я и сам пребывал в недоумении: вампира нет, но есть его жертвы. С другой стороны, могли ли это быть реальные нападения диких животных? Или всё-таки кровожадных местных жителей? Наши размышления прервал звонок Ксандра: — Виктор, мне удалось кое-что выяснить: помнишь сладкую парочку, которая промышляла несанкционированными убийствами и нападениями на людей под носом у Итана Вуда? Билли и Стелла, так кажется, их зовут. Так вот, они недавно были в Беловакии. По времени их нахождение там совпадает с убийством группы студентов.