Глава 38: Теории, лежащие в основе

По мнению Барти, лето началось довольно неплохо. Поскольку Мадлен теперь включила его в свой проект, он проводил с ней почти весь день — и это было потрясающе. С ней всегда находились новые заклинания для освоения, новые зелья для варки, множество вещей для покупки и целая куча идей для создания. Это было весело, и к тому же он мог проводить время с Мадлен! Совсем не похоже на его прошлое лето, когда он чуть не умер от скуки, за исключением той единственной свадьбы. Проще говоря, участие в проекте Мадлен сделало лето Барти гораздо более насыщенным, чем предыдущее. Сначала новизна захватила его, но затем ощущение притупилось, и он понял, что не может просто так в любой момент читать книгу Себьёрна Фрикка. Но всё было не так уж плохо. Ничего страшного! Барти мог просто поскорее освоить всё, чему учила его Мадлен, чтобы наконец позволить себе немного отдыха. И уже через неделю он доказал ей, что может самостоятельно создавать некоторые из её разработок. А затем оказалось, что он отвечает за производство пяти из них. Когда он сказал, что хочет стать частью этого, он и представить не мог, что вместе с этим приходят обязанности. — Почему мы делаем так много? — проворчал Барти, готовя уже третью партию раствора, который Мэдди использовала для своего Успокаивающего порошка. — У него же есть срок хранения или что-то вроде того? Я думал, мы не будем открывать лавку до следующего года. — Мы сначала будем раздавать их в качестве подарков, — донёсся голос сестры с другого конца комнаты, и Барти мгновенно вскинул голову. — Что?! Но… но они же дорого стоят! Мадлен пожала плечами, проверяя качество каждого колокольчика с вырезанными рунами через увеличительное стекло. — Мы же хотим представить нашу лавку потенциальным покупателям, верно? Значит, нужно дать им образцы. Барти уставился на неё. Он, конечно, знал, сколько денег у Мадлен заложено в бюджет этого бизнеса. Но всё же: — Раздавать так много? Разве мы не потеряем деньги, если сделаем это? — Ну, мы не будем раздавать всё. Только часть — это подарки, а остальное будет продаваться со скидкой в течение ограниченного времени. Барти замолчал. — Это подтолкнёт их к покупке, — сказал он, внезапно поняв. Он бросил на сестру впечатлённый взгляд, наконец увидев её план с новой стороны. — Мы также поймём, будет ли продукт пользоваться спросом или нет, — добавила Мадлен. Два зайца одним выстрелом! Ему это понравилось. — А если нет? Мадлен снова пожала плечами. — Тогда я просто буду раздавать их бесплатно. В конце концов, главная цель — помочь обычным людям. Ну да… Мнение меняется. — Это верный способ спустить деньги, — пробормотал он, снова сосредотачиваясь на зелье. — А как насчёт той штуки… факса? Ты его тоже будешь раздавать? Он говорил о том, что Мэдди называла «факсимиле», или просто «факс». Это было устройство для мгновенной отправки и получения документов, вдохновлённое магловским изобретением. Оно работало похоже на чары копирования: документ воспроизводился на принимающей стороне. Но в отличие от обычных копирующих чар, копия не исчезала со временем. Это происходило потому, что факс не использовал чары дублирования напрямую — вместо этого крошечные перья без чернил зачаровывались так, чтобы обводить текст оригинала, и были связаны с другими крошечными перьями, уже наполненными чернилами, на принимающей стороне, которые воспроизводили документ. Кроме того, существовал особый механизм: один факс мог соединиться с другим, если коснуться его палочкой и произнести пароль получателя… Это было гениально. И Мадлен говорила, что это может предотвратить перехват официальных документов — в отличие от совиной почты, которую легко перехватить. Значит, сейчас это особенно полезно. Срочность была очевидна — с учётом Тёмного Лорда и всего остального. Но хотя Мадлен сама накладывала все чары, она всё же нанимала мастеров для создания этих крошечных перьев и корпуса факса — а это стоило дорого. Барти поджал губы, ожидая ответа сестры. — Ну… я собиралась отправить по одному премьер-министру и каждому главе отдела в качестве подарка — чтобы они поняли, насколько это полезно. Возможно, они закупят их оптом для Министерства и начнут рекомендовать дальше… — Так не пойдёт, — перебил Барти. — Во-первых, отправить это как подарок вместе с инструкцией — слишком безлично. А если это не произведёт на них никакого впечатления? Наше изобретение просто будет пылиться у них в кабинетах. Во-вторых, это вещь, которая им отчаянно нужна. Почему мы должны отдавать её бесплатно? Мадлен отложила увеличительное стекло и прямо посмотрела на него: — И что ты предлагаешь? — Давай используем связи отца, — просто сказал Барти. Мадлен моргнула, а он продолжил: — Мы можем попросить отца устроить встречу с главами отделов и премьер-министром. Там мы проведём демонстрацию наших изобретений — может, даже заключим пару сделок. Этот факс им действительно необходим. Отец сможет за нас поручиться. Мадлен удивлённо наклонила голову: — Ты хочешь попросить отца о помощи? Барти пожал плечами. — Ну, он же инвестор, так что, думаю, ему будет интересно увидеть, чего мы добились. Да и вообще — пусть хоть раз окажется полезным. О, а может, устроить демонстрацию браслета Эгида? Отец говорил, что многие волшебники в Министерстве даже простейшие щиты нормально накладывать не умеют. — Нет, умеют, — почти машинально поправила Мадлен. — Просто их щиты не выдерживают атаки опытного противника, поэтому они и не соответствуют стандарту отца. — Ну тогда им тем более это нужно, чтобы защищаться от Тёмного Лорда, разве нет? — возразил Барти. — Возможно, Министерство закупит наши браслеты оптом, чтобы лучше защитить своих сотрудников. И ещё...

***

Мадлен сразу же направилась вниз, как только услышала, что лорд Боунс прибыл в их поместье. Сегодня был день, когда она должна была представить своё устройство для отслеживания заклинаний человеку, который будет использовать его исключительно: руководителю операции «Падение». Эдгар Боунс был молодым волшебником двадцати семи лет, недавно ставшим главой семьи Боунс. Он окончил школу авроров всего за год, стремительно продвигался по службе и уже два года назад, в возрасте двадцати пяти лет, занял пост главы аврорского отдела после того, как Аластор Грюм отказался от этой должности. Тёмные волосы и проницательные карие глаза придавали ему серьёзный и достойный вид — хотя дружелюбная улыбка делала его более располагающим. — Мисс Мадлен, рад наконец познакомиться с вами. Мадлен сделала реверанс. — Лорд Боунс. Это большая честь для меня. Казалось, волшебник отличался исключительной вежливостью. Не каждый взрослый встал бы со своего места, чтобы поприветствовать четырнадцатилетнюю девочку. — Я слышал, что именно вам мы обязаны некоторыми прорывами в нашем отделе. — Рада, что мои скромные идеи смогли помочь, — тихо ответила она, стараясь звучать сдержанно, и вспомнила одну деталь: этот человек был братом Амелии Боунс. — Не будем терять время, — прервал отец со своего места. — Объясните, как работает новое устройство для отслеживания заклинаний, Мадлен. Как всегда. Она кивнула и села, раздавая каждому мужчине по свитку пергамента. — Как вы, возможно, знаете, система слежения Министерства основана на обнаружении переноса магической энергии. Анализируя поток энергии и его колебания, можно определить, какое именно заклинание было использовано. Моё устройство не отслеживает перенос энергии, — она подчеркнула это. — Вместо этого оно фиксирует возмущения естественного потока энергии в окружающей среде в момент наложения заклинания. Поскольку такие возмущения могут быть вызваны не только магией и отличить их друг от друга крайне сложно, я настроила устройство исключительно на обнаружение анти-трансгрессионного заклятия. Отец хмыкнул, даже не взглянув на пергамент, который она ему дала. — Как вам удалось распознать это заклятие среди всех остальных магических всплесков? Похоже, текст оказался слишком сложным. Достаточно было взглянуть на растерянного лорда Боунса, чтобы это понять. Придётся объяснить всё с самого начала. — Во-первых, оно сильно отличается от обычных явлений тем, что укрепляет ткань пространства-времени, не позволяя ей изгибаться, сколько бы энергии ни было приложено. Теперь уже нахмурился лорд Боунс; пергамент в его руке бессильно опустился. — Если устройство реагирует только на укрепление пространства-времени, разве оно не будет фиксировать и эффект от анти-трансгрессионных чар? — Нет. В отличие от анти-трансгрессионного заклятия, чары, запрещающие входную трансгрессию, не укрепляют ткань пространства-времени. — Но разве это не одно и то же? Она покачала головой. — У этих заклятий совершенно разные механизмы. Когда вы пытаетесь трансгрессировать в место с чаром, блокирующим входную трансгрессию, вы можете исчезнуть из исходной точки, но не появитесь в месте назначения, верно? — Да, — поморщился лорд Боунс. — Слишком многие уже пытались. Глаза отца тем временем расширились — похоже, он уже уловил суть. — Это потому, что чары, блокирующие входную трансгрессию, не запрещают перемещение полностью — они лишь не дают попасть внутрь, — объяснила она. — А значит, сильное искривление пространства-времени всё ещё возможно. В то время как при попытке покинуть область с анти-трансгрессионными чарами ничего не произойдёт — сам процесс даже не начнётся. Всё потому, что в этом случае искривление пространства-времени в пределах зоны просто невозможно. — Подождите… — нахмурился он. — Тогда как работают чары, блокирующие вход? И как в область с анти-трансгрессионными чарами вообще можно попасть, если там усилена ткань пространства-времени? Мадлен кивнула. Вопрос был хороший. — Видите ли, при трансгрессии ткань пространства-времени в точке назначения не изменяется. Искривление происходит в исходной точке — именно оно позволяет магии достичь цели за невероятно короткое время. Когда магическая энергия достигает точки назначения, возникает квантовая связь, позволяющая нам взаимодействовать с окружающей средой с помощью магии. Этот процесс в итоге даёт возможность «протянуть» физическое тело, используя первоначальное искривление, и проявиться в точке назначения. Чары, блокирующие входную трансгрессию, просто нарушают этап этой связи. В худших случаях это приводит к тому, что при проявлении тела части могут оказаться разбросаны по пространству. А вот анти-трансгрессионные чары не мешают этой связи, но не позволяют возникнуть сильному искривлению пространства-времени в самой зоне. Мадлен внимательно наблюдала за двумя мужчинами перед собой. Отец подпер подбородок рукой, всё ещё, похоже, обдумывая её слова, а вот лорд Боунс лишь почесал затылок. — Ладно… я пару раз потерял нить, — признался он. — Хотя я не до конца понимаю часть с искривлением пространства-времени и тем, как это вообще нас перемещает, общий смысл я уловил — хотя бы благодаря самому названию «пространство-время». Но что такое квантовая связь? Мадлен терпеливо улыбнулась. — Это ещё одна научная основа трансгрессии, помимо искривления пространства-времени. Вы помните принцип действия исчезающего заклинания? Лорд Боунс кивнул. — Мы ведь на самом деле не уничтожаем объект. Мы просто переводим его в состояние небытия. — Это «состояние небытия» в магловской науке называют атомами. Атом — это наименьшая частица вещества, сохраняющая свойства элемента. Когда атомы соединяются, они образуют молекулы, из которых и состоит материя. Когда мы используем исчезающее заклинание, мы фактически разбираем эти молекулы и переводим их в состояние атомов, которые мы уже не можем увидеть. Мадлен продолжила объяснять, как устроены атомы и энергия, прежде чем перейти к понятию «квантовой связи». Даже при том, что она намеренно упрощала объяснения, на это ушёл целый час. И только после этого она снова подробно описала весь процесс трансгрессии — от начала до конца. И после этого изнурительного часа её усилия наконец начали приносить результат. — Значит, на первом этапе трансгрессии — когда мы определяем «Пункт назначения» — наша магическая энергия искривляет ткань пространства-времени, и это искривление позволяет энергии достичь цели раньше, чем физическое тело, — уточнил лорд Боунс. Мадлен улыбнулась. — Верно. Энергии перемещаться легче. — В этом состоянии наша магия фактически существует сразу в двух местах и связана через эту «квантовую связь», при которой всё, что происходит в одной точке, происходит и в другой. — Именно! Воодушевлённый, лорд Боунс продолжил: — Второй этап — «Решимость» — усиливает взаимодействие нашей энергии с точкой назначения. Чем больше мы, находясь в этом квантовом состоянии, взаимодействуем с окружающей средой в месте назначения, тем ближе мы к тому, чтобы проявиться там физически. — Именно поэтому инструкторы по трансгрессии заставляют учеников вращаться перед тем, как переместиться в обруч, — с воодушевлением добавила Мадлен. — Из-за головокружения ученики начинают игнорировать ощущения текущего окружения, и их сознание сосредотачивается на точке назначения и устойчивости поверхности там. Конечно, бывают случаи, когда ученики, наоборот, зацикливаются на самом вращении, но это уже часть обучения. Лорд Боунс кивнул. — И только после этого мы можем намеренно «протолкнуть» своё физическое тело, используя первоначальное искривление пространства-времени, и проявиться в нужной точке? А если попытаться трансгрессировать в зону с чарами, блокирующими вход, то процесс квантовой связи нарушается, потому что эти чары сбивают нас в этом состоянии? Именно поэтому это может привести к расщеплению тела или даже к выбросу в совершенно другое место? Мадлен просияла. — Поздравляю! Вы освоили продвинутую теорию магии, лежащую в основе трансгрессии. Лорд Боунс широко улыбнулся в ответ. — А теперь я объясню, как работают анти-трансгрессионные чары. Его улыбка исчезла, и он странно посмотрел на неё. — Укрепление ткани пространства-времени достигается за счёт прямого противодействия энергии, которая пытается её искривить. Таким образом, в данном случае усиленная ткань пространства-времени — это не пассивное состояние, а реактивное. Когда... — Мадлен, — перебил её отец. Она нахмурилась. — Нет необходимости вдаваться в такие подробности, — проворчал он. — Теперь мы точно знаем, что отслеживать анти-трансгрессионные чары можно иными способами, совершенно отличными от методов Министерства. Лучше скажи, как пользоваться устройством. Ах… Мадлен слегка покраснела, наконец осознав, что, возможно, они слишком увлеклись деталями и отклонились от изначальной цели. Дальнейшие объяснения были уже куда более краткими: она описала все функции и возможности устройства для отслеживания заклинаний, предупредила о возможных ситуациях, которые могут повлиять на его работу, а затем начала процесс привязки магии часов к магии лорда Боунса. — В общем… сигнал сработает, если кто-то наложит анти-трансгрессионные чары, и, коснувшись этих часов, вы сразу узнаете местоположение — оно просто возникнет у вас в сознании. Это потому, что часы способны направить свою магию и, через связь, отпечаток вашей магии — к месту срабатывания. Если вы сосредоточитесь на своей магии, квантовая связь установится мгновенно. — Точно как при трансгрессии! — лорд Боунс с восхищением уставился на свои новые часы, подняв руку повыше, чтобы лучше их разглядеть. — Надо же, как всё просто и удобно! — Именно поэтому вы сможете сразу же трансгрессировать в это место. И при желании можете взять с собой других — как при совместной трансгрессии, — добавила Мадлен, улыбаясь воодушевлённому мужчине. Надеясь, что он всё ещё её слушает. — И не показывайте их никому, — проворчал отец. — Никто не должен знать, что мы отслеживаем наложение анти-трансгрессионных чар с помощью этих часов. Лорд Боунс наконец опустил руку. — Разумеется, сэр! А теперь о протоколе операции, в которой будет использоваться это устройство... — Мадлен, на этом всё, — перебил отец, ожидающе глядя на неё. Вот же… — Я хотя бы могу остаться и послушать? — её улыбка была натянутой, а голос — чрезмерно сладким, скрывая раздражение. — Возможно, я смогу чем-то помочь… — Нет. Это наша работа. Можешь идти отдыхать. Уф. Как же он раздражает! Мадлен встала из-за стола, задрав нос кверху. И только вежливость лорда Боунса удержала её от того, чтобы топнуть ногой. — Спасибо, мисс Мадлен, — сказал он, глубоко кивнув ей, поднимаясь. — Ваше устройство для отслеживания станет огромным подспорьем в нашей работе. Я обязательно использую его на полную мощность. Она кивнула. — Конечно. Рада, что смогла помочь. Лорд Боунс улыбнулся и повернулся к своему начальнику. Барти Крауч-старший неловко кашлянул. — Да… спасибо, Мадлен. — И это всё? — сказал лорд Боунс. «Вот именно», — мысленно согласилась Мадлен. Но отец остался невозмутим. — Уверен, что пять тысяч галлеонов, которые я вложил в её бизнес-план, говорят о моей благодарности лучше любых слов. — Пять тысяч галлеонов?!... Лорд Боунс переводил взгляд с отца на неё и обратно, пока у Мадлен дёрнулся глаз. Конечно, да, пять тысяч галлеонов — это много, но всё же… это просто его обязанность — поддержать выгодное начинание его дочери, если у него есть на это средства... Прекрасно. Теперь она наверняка звучала как избалованная и надменная. — Тогда я удалюсь в свою комнату, — она сделала последний реверанс, — лорд Боунс, рада была познакомиться. Мужчина прочистил горло. — Взаимно, мисс Мадлен. Мадлен направилась к двери, оставляя двух мужчин обсуждать свои дела — хотя и не без упоминаний о ней. — Пять тысяч галлеонов за бизнес-план? — услышала она шёпот лорда Боунса. — Она склонна к предпринимательству, — спокойно ответил отец. — Через год вы увидите результаты её плана. Она закрыла дверь его кабинета.

***

Прошла ещё одна неделя, и Мадлен с Барти наконец сумели убедить отца организовать встречу с руководством Министерства на пятницу, 29 августа — как раз перед началом нового учебного года в Хогвартсе. Поскольку до встречи оставалось ещё достаточно времени, Мадлен разрешила Барти взять несколько выходных, чтобы он наконец смог заняться своей новой книгой с призраком. В отличие от Барти, сама Мадлен расслабиться не могла. В конце концов, её всё ещё ждали многочисленные крупные проекты. Например, её проект, связанный со Смертельным проклятием, наконец перешёл в экспериментальную фазу. В процессе она погубила немало растений, но это было ожидаемо. Работа над средством противодействия Пыточному проклятию тоже продвигалась, хотя и не так быстро, как ей хотелось бы. В то же время устройство для обнаружения крестражей и инструмент для слежки почти не продвинулись вперёд. Впрочем, у неё уже имелось примерное представление о том, как сдвинуть проект по наблюдению с мёртвой точки. Именно поэтому она решила связаться с Регулусом Блэком и воспользоваться его предложением поработать в его библиотеке. Честно говоря, Мадлен была удивлена, когда в ответном письме Регулус сообщил, что она и Барти могут прийти в любое время. Обычно между двумя семьями, не связанными официальным союзом, так не поступали — дату визита должен был назначать принимающий хозяин. Учитывая это, Мадлен и Барти решили посетить дом на площади Гриммо в выходные и предупредили Регулуса о своих планах за три дня. Тот без колебаний согласился на предложенную дату. Теперь Мадлен стояла на крыльце самого обычного на вид таунхауса в лондонском районе Ислингтон. Рядом с ней находился любопытный Барти, который впервые за очень долгое время оказался в магловском районе. Возможно, в следующий раз, когда она будет обследовать возможные места для исследовательского центра, стоит взять его с собой... Чёрная входная дверь перед ними открылась, и на пороге появился Регулус Блэк — в простой белой рубашке и сером жилете. — Мадлен. Барти. У вас не возникло проблем с поиском нашего дома? Парень распахнул дверь шире, приглашая их войти. Одной рукой он машинально перебирал волосы — выглядел он немного иначе, чем обычно. — Нет, никаких. Кстати... ты подстригся? Он прокашлялся, закрывая за ними дверь. — Да. Как думаешь, мне идёт? Она слегка покачала головой. — Тебе идёт. Ты выглядишь ещё более собранным и элегантным, чем раньше. — Понятно. Спасибо. Барти прошёл мимо них, закатив глаза. — Если хочешь улыбнуться, просто улыбнись, Рег. Не обязательно так мучить свои щёки. Пойдём, Мадлен. Я знаю, где находится библиотека. Регулус догнал его, а Мадлен молча последовала за ними. — Вообще-то мои родители ждут в гостиной. Вам стоит сначала поздороваться с ними. Барти остановился и недоумённо посмотрел на Регулуса. — Я думал, твой отец никогда не выходит из кабинета, если только не время завтрака или ужина. — Ну... сегодня у нас гости. — А в прошлом году я, значит, за гостя не считался? Регулус слегка подтолкнул Мадлен вперёд, положив ладонь ей на спину. — Нам сюда, Мадлен. Не обращай слишком много внимания на поведение моих родителей — просто будь краткой и вежливой. — Поняла, — кивнула она, а затем бросила строгий взгляд через плечо на Барти. — И ты тоже не забывай о вежливости, Барти. Мы не у себя дома. На самом деле это был её первый визит в чужой дом. Она думала, что знакомая обстановка поможет ей чувствовать себя увереннее, но ошиблась. Спустя столько лет снова оказаться на площади Гриммо было странно. И только войдя в гостиную, она осознала, что это уже совсем другой дом. В нём чувствовалась жизнь. Никакой паутины, никакой грязи и запустения. Перед ней предстал весь блеск старинного чистокровного особняка. Здесь была другая мебель, другие шторы, другое освещение... Из-за этого воспоминания о прежнем доме на площади Гриммо казались такими далёкими. — Мама, отец, наши гости прибыли, — объявил Регулус, вырывая её из раздумий. — Мама, ты уже встречалась с братом и сестрой Крауч. Отец, с Барти ты тоже знакомы. А это — Мадлен Крауч. Мадлен присела в реверансе, опустив взгляд в пол. — Рада познакомиться с вами, сэр, мэм. Благодарю за то, что позволили нам посетить ваш дом. — Друг Регулуса всегда желанный гость в этом доме. Наконец Мадлен смогла как следует рассмотреть Ориона и Вальбургу Блэк. Хотя Вальбургу она уже встречала раньше, в нынешней обстановке та выглядела ещё более величественной и внушительной. Что же касается мужчины, спокойно сидевшего на одном из тёмных бархатных диванов, то весь его облик буквально излучал аристократическое достоинство. Чёткие черты лица и столь же пронзительный взгляд... Мадлен невольно почувствовала, как её щёки заливает румянец. Слово «красивый» казалось слишком простым и блеклым, чтобы описать его. Она почувствовала, как Барти ткнул её локтем в бок. Точно. — Мы также принесли подарки для хозяев дома, — сказала она, пока Барти доставал из кармана два небольших футляра. — Это скромный знак внимания, но мы надеемся, что он сможет выразить нашу искреннюю благодарность. Прийти с подарком было основным правилом этикета при посещении семьи, с которой тебя не связывали родственные или официальные отношения. Барти поставил оба футляра на стол и открыл их. Подарком для Ориона Блэка стало на первый взгляд вполне обычное дорогое перо. Однако при использовании обнаруживалось, что оно зачаровано и значительно уменьшает усталость и боль в запястье во время письма. Подарок для Вальбурги Блэк, напротив, был изготовлен на заказ у мастера. — Что это такое? — спросила она, рассматривая предметы внутри коробки. Это были декоративные шпильки для волос: одна в виде змеи из слоновой кости, а другую украшала серебряная бабочка. Для подобных украшений они выглядели довольно необычно, но Мадлен и её мать всё равно сочли их очень красивыми. — Это шпильки для волос, мэм. Если позволите, я помогу вам закрепить одну из них, чтобы посмотреть, как она будет смотреться. Прищуренные глаза Вальбурги впились в неё, и сердце Мадлен на мгновение замерло — ей показалось, что она позволила себе лишнее. Однако через секунду Вальбурга Блэк отвернулась и слегка наклонила голову, демонстрируя свой простой низкий пучок. Мадлен моргнула, осознавая, что это означает, а затем поспешно подошла к ней. Она осторожно распустила пучок, уложила тёмные волосы Вальбурги в более изящную причёску и закрепила их шпилькой. Закончив, она безмолвно наколдовала зеркало, чтобы хозяйка дома могла оценить результат. — Хм, — произнесла Вальбурга, рассматривая своё отражение. По её холодному, непроницаемому лицу было невозможно понять, понравилось ей или нет. — Серебро действительно было правильным выбором, — неожиданно заметил Барти, стоя рядом с Мадлен и улыбаясь как ей, так и Вальбурге. Она расслабилась. — Правда ведь? Серебро так красиво подчёркивает элегантность ваших тёмных волос, леди Блэк. — Затем она повернулась к хозяйке дома. — Что вы думаете, мэм? Повисла тишина. Затем Вальбурга повернулась к мужу. — Вот для чего нужны дочери, Орион. Орион Блэк, который молча наблюдал за происходящим, слегка наклонил голову. — Похоже на то. Мадлен с облегчением улыбнулась. Отлично. Теперь оставалось только попросить Регулуса проводить их в библиотеку... — Кикимер! Принеси сюда чай и закуски! Она моргнула и прикусила губу. Только не это... Одного взгляда на Регулуса оказалось достаточно, чтобы понять: он ожидал именно такого развития событий. Более того, происходящее нисколько его не удивило. С тихим хлопком появился Кикимер, неся поднос с угощениями и чайником. — Присаживайтесь, — наконец произнесла Вальбурга Блэк те самые ужасные слова. — Нам следует немного побеседовать, прежде чем вы отправитесь в библиотеку. Но почему?! Разумеется, причина была не так уж важна. Важно было другое: отказаться она не могла. Мадлен послушно села в указанное кресло. Она заметила, как Барти напряжённо последовал её примеру. Всё шло совсем не по плану. А как же книги, которые им обещали? Регулус сел слева от неё. На мгновение в её сторону скользнула лёгкая улыбка. Мадлен подавила вздох и смирилась со своей участью. Заставив себя расслабиться, она лучезарно улыбнулась, заметив знакомую фигуру, разливающую чай. — Здравствуй, Кикимер. Спасибо тебе за помощь в прошлый раз. Кикимер на мгновение замер, а затем поклонился. — Для Кикимера честь помочь подруге хозяина Регулуса. — Вы знакомы с Кикимером? — спросила леди Блэк, внимательно наблюдая за ней. Мадлен широко улыбнулась. — Да. На свадьбе Малфоев в прошлом году я плохо себя чувствовала. Если бы Регулус и Кикимер тогда не помогли мне, возникли бы неприятности. — Плохо себя чувствовала? — Барти тут же включился в разговор, мгновенно забыв о прежнем напряжении. Теперь уже два человека пристально смотрели на неё. Замечательно. — Почему? Когда? И почему ты мне ничего не сказала? Затем он повернулся к Регулусу. — И почему ты мне ничего не сказал? Регулус вопросительно приподнял бровь. — Потому что ты был занят попытками украсть перо у павлина. — ...Это не относится к делу. — Это была всего лишь лёгкая головная боль, Барти, — солгала Мадлен. — Ничего серьёзного. Кстати... раз уж речь зашла об этом, Сириуса сейчас нет дома? В комнате снова повисло напряжение. Ну вот. Похоже, она только что наступила ещё на одну мину. Орион Блэк сделал глоток чая, его пронзительные соколиные глаза внимательно наблюдали за ней. — Вы тоже знакомы с нашим старшим? Мадлен попыталась улыбнуться. — Немного. Сириус… ну, он из тех, кого в Хогвартсе сложно не заметить. Если он решит с кем-то познакомиться, он своего добьётся. По какой-то причине супруги одновременно приняли выражение, в котором смешались неохотная гордость, раздражение и усталость. — Можете его просто игнорировать, — наконец произнесла леди Блэк. — Так где он сейчас? — спросил Барти, обращаясь к Регулусу. — Только скажи, что его не будет в библиотеке, когда мы будем там. — Сириус заперся у себя в комнате, — ответил Регулус, пожав плечами. — Он отказывается с кем-либо разговаривать. Из-за этого в доме сейчас непривычно тихо. — Он не заперся, Регулус. Я его заперла, — спокойно сказала Вальбурга, отпивая чай. — Мальчик стал слишком дерзким из-за своего отказа разговаривать. Не беспокойтесь — он вас не побеспокоит. Последние слова она произнесла прямо Мадлен и Барти, отчего Мадлен неловко улыбнулась. Она повернулась к Регулусу: — Но ты ведь всё равно отправляешь ему книги в комнату, да? Должно быть ужасно скучно — сидеть взаперти так долго. Регулус на мгновение замер, затем уверенно кивнул. — Я… не отправлял. Но ты права, я сделаю это сразу после нашего разговора. Орион Блэк бросил взгляд на сына, который Регулус демонстративно проигнорировал. Мужчина усмехнулся и повернулся к ней: — Есть ли что-то конкретное, что вы хотели бы почитать, мисс Мадлен? Смена темы! Мадлен лучезарно улыбнулась ему: — Вообще-то я ищу книги о ритуалах, которые пересекаются с магией крови и магией разума. Повисла долгая тишина. Барти закрыл глаза, губы его растянулись в натянутой улыбке, и лишь очень медленно до Мадлен начало доходить, что именно она только что сказала. …Может, им просто сразу всем стереть память?