Глава 41. Четвёртый год: Пион и колокольчики

Война пришла. Мадлен с трудом заставила себя проглотить тыквенный сок, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. К счастью, сегодня утром сок оказался гуще обычного. Она надеялась, что этого хватит, чтобы продержаться до полудня. К яичнице и сосискам она почти не притронулась, хотя они были совершенно не виноваты в том, что этим утром совсем не вызывали у неё аппетита. Это было странно. Вчера в поезде она наконец почувствовала себя отдохнувшей, проспав несколько часов подряд, а ночью и вовсе спала как убитая, словно наверстывая недостаток сна после всего летнего производства. И всё же стоило ей прочитать одну-единственную статью в «Пророке», как силы снова будто покинули её. На первой полосе сообщалось о жестоком убийстве семьи гоблинов. Виновники расправы — Пожиратели смерти. Фигуры в масках, державшие общество в страхе, теперь обратили свой террор и против гоблинов. И хотя их лица по-прежнему скрывались под масками, ещё никогда прежде они не действовали столь открыто. Они явно решили выйти из тени. Адриан Праудмор, связной с гоблинами, пропал, а теперь ещё и семья гоблинов... Неужели это попытка склонить гоблинов на свою сторону? Но гоблины — существа злопамятные. Неужели подобным способом их действительно можно убедить? Или за этим скрывается совсем другая причина? — Прошу прощения, прошу прощения... Мадлен нахмурилась, услышав знакомый голос. Обернувшись налево, она увидела спешащую к ней Бетани, которая тащила за собой Аманду, к немалому замешательству слизеринцев за столом. Именно в этот момент Мадлен подумала, что, должно быть, всё это ей снится. Потому что её подруги из Пуффендуя ни за что не стали бы подходить к столу Слизерина. Бетани, едва сдерживая распиравшее её возбуждение, расплылась в широкой улыбке, встретившись с ней взглядом. Добравшись до неё, девочка без церемоний уселась между Валери и Мадлен, повернувшись спиной к столу, тогда как Аманда осталась стоять. — Извини, Вэл... Мэдди! Ты в «Пророке»! На третьей странице! Значит, всё-таки не сон... С трудом собираясь с мыслями и пытаясь вернуть самообладание, Мадлен сделала ещё один глоток тыквенного сока. — Правда? Бетани восторженно взвизгнула: — Моя подруга попала в «Пророк»! Я дружу со знаменитостью! Тыквенный сок и вся эта болтовня помогли ей быстрее собраться с мыслями. Мадлен вопросительно приподняла брови, глядя на обеих подруг. — Знаменитость, значит? Мне уже ждать папарацци в ближайшем будущем? — А ведь верно, — серьёзно ответила Бетани, напрочь проигнорировав её сарказм. — У тебя есть солнцезащитные очки? Или, например, мантия с большим капюшоном? Защищать личную жизнь очень важно... О, сосиски! Мадлен ошарашенно уставилась на подругу, чувствуя, как всё напряжение постепенно покидает её. Бетани, как всегда, была в своём репертуаре... Статью она, разумеется, читала. Регулус как раз обратил их внимание на неё. В ней лишь вскользь упоминались их имена и их изделия — речь в основном шла о ещё одном шаге, который Министерство предприняло в борьбе с тёмными силами, угрожающими обществу. — Думаю, сейчас важнее защитить мой завтрак. Она улыбнулась подруге, и та виновато улыбнулась в ответ, но вовсе не собиралась возвращать сосиску, которую успела ловко стащить с её тарелки. Мадлен тихо рассмеялась и подвинула тарелку ближе к Бетани. Девушка тут же радостно потянулась за ещё одной сосиской. — А у тебя будут брать интервью? О! А вдруг «Ведьмин досуг» поместит тебя на обложку! Так, мы уже уверенно вступили на территорию фантазий, да? — Я её не знаю, — заявила Аманда, на которую тоже досталась часть осуждающих взглядов, предназначавшихся Бетани. Мадлен тихо рассмеялась. — Не будем опережать события, Бет. Это всего лишь одна статья. Моё имя там едва упомянули. — Я ей то же самое сказала, — закатив глаза, отозвалась Аманда. — Но она меня послушала? Нет. Вместо этого меня притащили сюда… — Вэл, а ты что думаешь? — перебила её Бетани, с надеждой посмотрев на Валери. Валери, которая явно хотела лишь спокойно позавтракать, устало посмотрела в ответ на три пары глаз, выжидающе уставившихся на неё. После недолгого колебания она всё же произнесла: — Мне тоже кажется, что ты ещё не раз попадёшь в новости. В конце концов, это только начало. Раздался очередной восторженный визг. — Я так и знала! Лёгкий толчок в бок заставил Мадлен повернуть голову к Барти. Брат наклонился к ней, свирепо сверкая глазами, и одними губами произнёс: — Разберись со своими подругами! Ну что ж... Мадлен внимательнее оглядела стол своего факультета. Все явно делали вид, что не слушают их разговор, а некоторые — например, Паркинсон — даже не пытались скрыть недовольство, бросая на неё косые взгляды за то, что она нарушила их тихое утро... столь сомнительной компанией. В другой день её бы это, пожалуй, задело сильнее. Однако сегодня, бросив взгляд на первую полосу «Пророка», она поняла, что ей совершенно безразлично, что они думают. Ещё несколько минут назад она едва держала себя в руках, тогда как некоторые из её однокурсников, вероятно, праздновали новость, которая и довела её до такого состояния. Приняв решение, она прочистила горло. — Думаю, все вы знакомы с мисс Бетани Хопкинс и мисс Амандой Фостер. Они обе учатся на Пуффендуе на нашем курсе и, кроме того, являются моими подругами. Аманда, Бетани, это мои сокурсники. Вы знаете их имена. Повисла тишина. Глаза Барти расширились, пока он ошеломлённо смотрел на неё. — Эм… привет? — неуверенно произнесла Бетани, растерянно переводя взгляд с одного слизеринца на другого. Мадлен улыбнулась, встретив всеобщие озадаченные взгляды. — Раз уж вы познакомились, полагаю, никто не возражает против того, чтобы мои подруги сидели за нашим столом? Ответа снова не последовало, и тогда она повернулась к Регулусу, ожидающе ему улыбнувшись. На мгновение воцарилось молчание, после чего парень спокойно кивнул. — Конечно. Твоим подругам здесь рады. Улыбнувшись с удовлетворением, она заметила, как лицо Паркинсон перекосилось от недовольства. Барти зашипел ей на ухо: — Я не это имел в виду. Зачем ты всё усложняешь? Она проигнорировала его и чуть откинулась назад, чтобы Бетани и Барти оказались лицом к лицу. — Ах да, Бет, Эми, это мой брат. — Барти, да? — Бетани просияла. — Мадлен столько о тебе рассказывала! Вот, держи сладости. Она протянула ему полную горсть конфет. Барти уже собирался резко отказаться, но предупреждающий взгляд Мадлен заставил его передумать. Скрепя сердце он всё же взял угощение. Впрочем, он явно намеревался просто сунуть сладости в карман, если бы не выжидающий взгляд Бетани. Тогда он нехотя взял одну конфету, попробовал её и вежливо заметил: — Вкусно. Спасибо... наверное. — Не за что! Он тяжело вздохнул. — А мне тоже можно? — подала голос Селин Макдугалл, и Мадлен была готова расцеловать девочку, если бы не правила приличия. Бетани с радостью откликнулась на её просьбу. — Конечно! Угощайтесь, ребята! Передавайте дальше! Мадлен с улыбкой откинулась на спинку скамьи, наблюдая, как Бетани достаёт из карманов всё новые и новые сладости. Она знала, что Бетани любит носить конфеты с собой, но не подозревала, что их окажется так много. Третьекурсники с удовольствием принялись уплетать доставшееся угощение, и напряжение, возникшее после её представления подруг, постепенно растаяло. — Какая щедрость... — протянул кто-то. Мадлен приподняла бровь, глядя на Регулуса. Он смотрел на неё и её подруг с явно противоречивым выражением — хотя это было заметно лишь тому, кто знал, куда смотреть. Она не винила Бетани за то, что та восприняла его слова буквально. — Я стараюсь! Хочешь? — Я откажусь. Аманда, до этого всё время молчавшая, с любопытством посмотрела на него и усмехнулась: — Ты ведь Регулус Блэк, да? Единственная причина, по которой Мадлен смотрит квиддич. Мадлен так резко повернула голову к Амандe, что даже не заметила, как Регулус на мгновение потерял самообладание — на лице у него мелькнула невольная улыбка, которую он тут же попытался скрыть рукой. — Не говори так, — холодно сказала она, бросив на Аманду взгляд. Аманда улыбнулась, словно довольная кошка. — А разве я не права? — Тебе обязательно устраивать хаос, куда бы ты ни пришла, Аманда? Девушка лишь шире улыбнулась и потянула Бетани за собой. — Пойдём, Бет. А то ты сейчас раздашь все сладости, и на нас набросятся голодные волки. — Приятно было со всеми познакомиться! Мадлен устало выдохнула, наблюдая, как Бетани уводят. На этот раз роли, похоже, поменялись. — Пуффендуйцы, — услышала она чей-то голос. — С ними ведь правда не скучно, да? — Это как проблеск солнечного света для нас, обитателей подземелий. — Ешь свой завтрак, Эван Она встретилась взглядом с Регулусом — он застыл почти неподвижно, скрывая улыбку за рукой. В словах Аманды была доля правды, но точно не в том смысле, который она вкладывала… А вдруг это сделает всё неловким между ней и Регулусом? К её удивлению, Регулус прочистил горло и первым бросил насмешливую улыбку: — Твои друзья довольно энергичные. Она чуть расслабила плечи. — Да. Иногда это даже полезно, но временами с ними бывает непросто. — Похоже на то, — он спрятал усмешку за стаканом и сделал глоток. — Так что, всё уже подготовила? Она моргнула. — Подготовила что? — Солнцезащитные очки и мантии с капюшоном. Она фыркнула. — Не дразни меня, Регулус. — Это было слишком легко, — он чуть склонил голову. — Хотя, возможно, если это ты, папарацци скорее придётся защищаться от тебя, чем наоборот. — Пожалуйста, прекрати говорить про несуществующих папарацци. Регулус усмехнулся, и она не смогла сдержать улыбку, которая всё равно прорвалась сквозь губы, как бы сильно она ни пыталась прищуриться, изображая раздражение на его поддразнивание. Без Рабастана рядом он выглядел таким напряжённым совсем недавно… Хорошо, что он немного расслабился — настолько, что позволил себе подшучивать над ней при всех.

***

Её прервал зевок, пока она всё больше и больше накладывала заклинания на факсимиле. Мастерская несколько дней назад отправила в Хогсмид три дюжины устройств, используя ящик, который она подготовила с чарами незаметного расширения, и ей удалось незаметно забрать его только вчера. И теперь она снова здесь — продолжает производственный процесс в Выручай-комнате в одиночку. Это было незаконно? Да. Но ей так и не удалось найти надёжного мастера чар, которому можно было бы доверить зачарование изделий, поэтому единственным выходом оставалось делать это самой. С начала учебного года прошло две недели. Учёбу она не запускала полностью, но преподаватели, вероятно, уже замечали, что она уделяет ей меньше внимания, чем раньше. Все задания она выполняла быстро прямо на уроках, а всё остальное время посвящала компании, исследованиям по зельям и личным проектам. Времени катастрофически не хватало. Дверь появилась, и внутрь вошёл измождённый Барти. — Я требую оплату за сверхурочную работу. Она фыркнула. — Мы совладельцы. Нам не платят за сверхурочную работу. — Уф. — Он уселся рядом с ней. — Как продвигается производство факса? Она отложила палочку. — Пока всё идёт неплохо. Но так продолжаться не может. Она отложила палочку. — Пока всё идёт неплохо. Но так продолжаться не может. Они уже поставили шестьдесят факсимиле по заказу Министерства — по шесть устройств на каждый уровень Министерства, — а оставшиеся сорок из запасов отправили ещё двум клиентам. Им всё ещё нужно было изготовить сто двадцать штук, чтобы выполнить уже полученные заказы, не говоря уже о том, что к открытию магазина следующим летом следовало подготовить товарный запас... Она не ожидала, что заказов окажется так много. И уж тем более не думала, что клиенты будут заказывать по двадцать, тридцать или даже больше устройств за раз. Но это было логично. Факсимиле могли работать только друг с другом, поэтому компаниям требовалось по одному устройству для каждого отдела, а некоторые наверняка дарили их своим деловым партнёрам. Сам министр, похоже, особенно заинтересовался факсимиле — возможность мгновенно отправлять подписанные и заверенные документы подходила ему как нельзя лучше. Она уже наняла больше мастеров, чтобы удовлетворить спрос. Но посвятить всё своё время зачарованию факсимиле она не могла. Им предстояло производить и продавать ещё множество других товаров... Она вздохнула. — Придётся научить кого-нибудь процессу зачарования. — Так и знал. Она повернулась к брату как раз в тот момент, когда он подтолкнул к ней пергамент. — Только что получил списки от Флитвика и Слизнорта. Как оказалось, список состоял из имён с короткими пометками рядом: результаты ЖАБА, статус крови, текущее место работы и несколько черт характера. Она замерла, впитывая в себя самое прекрасное зрелище, которое ей довелось увидеть за последние две недели. Это был её билет к долгожданной передышке. Не теряя ни секунды, она схватила Барти за лицо и принялась осыпать поцелуями его щёки, лоб и нос. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо!.. — приговаривала она, осыпая его поцелуями. — Все будут в шоке, когда узнают, какая ты на самом деле прилипчивая, — проворчал Барти, стоически перенося её нападение. Она ухмыльнулась, наконец отпустив его. Но, разумеется, одних поцелуев было недостаточно. Взмах пальца — и на груди Барти гордо красовалась наклейка «Лучший брат». Глаза брата тут же загорелись. — Круто! Она тихо рассмеялась. Наклейка всегда срабатывала. — Как насчёт встретиться с некоторыми из них на следующих выходных в Хогсмиде? — спросил Барти, всё ещё полный энтузиазма после получения наклейки. — Некоторые из них сейчас работают в Хогсмиде, так что мы легко сможем их оценить. Посмотреть, подойдут ли они нам. Мадлен тихо хмыкнула. — Хорошо, но давай в воскресенье. На субботу у меня другие планы. Барти кивнул. — Ладно! Я подготовлю для них контракт к следующей среде. Она приподняла бровь. — У тебя точно будет на это время? А как же другие проекты? — Я всё ещё могу выкроить время. Она усмехнулась. Хорошо иметь такого надёжного брата. Её взгляд скользнул к часам — тем самым, что Выручай-комната использовала для встреч Отряда Дамблдора — и ей в голову вдруг пришла идея. Она на мгновение посмотрела на брата, прежде чем решиться. — Барти, как ты смотришь на то, чтобы тренироваться в дуэлях со мной по два часа в неделю? Барти поднял взгляд от списка, и в его голубых глазах мелькнул интерес. — Правда? Не просто практическая отработка Защиты от Тёмных искусств, а настоящая дуэль? Она кивнула. — Не то чтобы я ждала, что нам придётся драться в открытую, но лучше быть готовыми. Мало ли кто решит проявить к ним враждебность. А с тем, как они всё больше людей втягивали в дело, риск только рос. — Да, черт возьми! Когда начнем? — На этой неделе. Сразу после наших еженедельных тренировок. Барти поморщился. — Мы всё ещё обязаны их делать? Неужели нельзя потратить это время на что-то полезнее? — Хочешь ещё раз услышать лекцию о важности физической подготовки? Он тут же проглотил протест.

***

— Мадлен! Мадлен! Мадлен остановилась и обернулась, из-за чего Валери тоже замерла. Среди толпы можно было заметить знакомую рыжеволосую девушку, которая торопливо пробиралась сквозь людей, стараясь как можно быстрее добраться до них. — Лили? — она повернулась к Валери. — Иди дальше без меня. Её подруга тихо хмыкнула и продолжила путь к подземельям: — Только не вздумай приводить её к нам на факультет. Мадлен фыркнула, глядя ей вслед. Она что, до сих пор не отпустила это? Да, она действительно поступила слишком смело, вот так просто представив Бетани и Аманду как своих друзей своим сокурсникам. Она это признавала. Но это был единичный случай! У неё всё-таки оставалось хоть какое-то чувство меры — а Лили была и маглорождённой, и гриффиндоркой. Представить её кому-то из её факультета означало бы социальное самоубийство, она это прекрасно понимала. Рыжеволосая девушка, теперь уже выше Мадлен примерно на восемь сантиметров, прижимала к груди книги, подойдя к ней. Мадлен улыбнулась. — Привет, Лили. Как прошли каникулы? Лили пожала плечами. — Неплохо. Купила несколько платьев для ужина у Слизнорта и всё такое. Так что, вы всё-таки расстались? Мадлен нахмурилась. — Расстались? — Ну да. Ты и любовь всей твоей жизни — библиотека. Она невольно улыбнулась. Пожалуй, со стороны всё именно так и выглядело. Впервые в жизни у Мадлен совершенно не оставалось времени на библиотеку. Они продолжили идти по коридору, и Лили поравнялась с ней. — Похоже на то. По крайней мере, пока. Мы обе тяжело это переживаем. Теперь, когда она успевала выполнять все домашние задания прямо на уроках, причин задерживаться в библиотеке больше не было. Каждый день после занятий она сразу отправлялась в Выручай-комнату и с головой уходила в работу над своей компанией. Лили надула губы. — Жаль. Мы по тебе скучаем. — Если под «мы» ты имеешь в виду некоего Северуса Снейпа, то очень в этом сомневаюсь. Хотя после летних каникул они с Лили ещё не виделись, со Снейпом Мадлен встречалась раз в неделю на их совместных занятиях по зельеварению. По его виду трудно было сказать, что он хоть немного скучал по ней. Если уж на то пошло, создавалось впечатление, что ему всё ещё не хватило времени, проведённого вдали от неё. — Кстати, небольшая новость. Мы с Севом больше не ссоримся. Летом помирились. Если бы он этого не сделал, Мадлен бы его хорошенько прокляла. В конце концов, он принял её союз. Она улыбнулась и встретилась взглядом со старшекурсницей: — Я рада за тебя, Лили. Кстати, как у тебя подготовка к СОВ? Лицо девушки сразу стало напряжённым. — Всё в порядке… всё идёт по плану. Но звучало это так, будто она скорее пыталась убедить в этом саму себя, чем рассказать Мадлен. Мадлен спокойно молчала, пока Лили кусала губу, словно решая, стоит ли продолжать. В конце концов та тяжело вздохнула, сдувшись. — Но я ужасно нервничаю. А вдруг я делаю недостаточно? Хуже того — вдруг я провалю экзамен? И что тогда? Она тихо хмыкнула. Пятый курс… У Мадлен сохранились воспоминания пятого курса Гермионы Грейнджер. Она хорошо помнила, насколько это всё выматывало, хотя остальные, казалось, не переживали так сильно, как она. — Уверена, у тебя всё получится, — сказала Мадлен, хотя и понимала, что эти пустые слова вряд ли сильно помогут. — Ты ведь ни разу не проваливала экзамены за все эти годы, так что СОВ будут не исключением, верно? Лили вздохнула. — Знаю. И я понимаю, что нет смысла переживать, но всё равно… Мадлен покачала головой. — Тем не менее, это нормально — волноваться. Особенно если ты хочешь убедиться, что сделаешь всё возможное на экзамене. Лили энергично кивнула: — Точно! — Просто помни: продолжай делать маленькие шаги вперёд, — сказала она напоследок, и, казалось, это немного успокоило Лили и сняло её нервозность. — Эх, я по тебе скучаю, — пробурчала Лили. — Могу я подкупить тебя, чтобы ты нашла для меня время? Мадлен улыбнулась: — Может быть, иногда. — Значит, это «нет», — сказала Лили, закатив глаза. Мадлен наклонила голову: — Я не говорила «нет». — Ты хочешь сказать «нет», но ты слишком добрая, чтобы это произнести, — Лили ухмыльнулась. Она что, так легко её раскусила? — Всё нормально, Мэд. Я уже большая девочка. Я справлюсь с отказом. Увидимся за ужином у Слизнорта! — Пока! Она смотрела, как Лили уходит одна. Возможно, ей стоило бы иногда заглядывать в библиотеку. Поддерживать с Лили хорошие отношения казалось полезным — особенно учитывая её потенциал в заклинаниях. Мадлен уже решила: как только Лили сдаст ЖАБА, она попытается её завербовать. Судя по её заметкам о будущей Лили, та сумела провести ритуал, в котором переплелись магия любви и магия крови, чтобы защитить Гарри от Волан-де-Морта — и это многое говорило о её способностях. Откуда у неё вообще взялись знания об этом ритуале, оставалось загадкой. — А! Крик Лили разнёсся по коридору и заставил её вздрогнуть. Впрочем, вздрогнули все вокруг. Мадлен увидела, как Лили резко остановилась, затем развернулась и снова посмотрела в её сторону. А потом она сорвалась с места и помчалась обратно — с решительным видом, будто разъярённый бладжер, наконец нашедший свою цель. — Ты! — Я? — Ты отвлекла меня разговорами про СОВ! — Лили обвиняюще ткнула в неё пальцем. — Я вообще-то хотела спросить, из-за чего ты вдруг стала такой занятой, что перестала ходить в библиотеку! — Ну и как я должна была догадаться, что ты хочешь спросить именно об этом? Лили фыркнула. — Не знаю. Но я знаю, что ты любишь незаметно уводить разговор туда, куда тебе самой нужно. Мадлен улыбнулась. Отчасти это было правдой, отрицать не стоило. — И? — Лили прищурилась. — Что у тебя там за дела такие, что ты… рассталась с библиотекой? Мадлен на мгновение задумалась и решила, что в этом нет ничего такого, о чём не стоило бы говорить. — Я собираюсь открыть магазин следующим летом. Буду продавать магическое факсимиле и другие инновационные товары. Поскольку я уже провела демонстрацию для нескольких потенциальных клиентов и инвесторов, заказы начали поступать, так что сейчас я занята производством. Глаза Лили расширились. — Магическое факсимиле? Как у маглов? Она кивнула. — Это потрясающе! И ты собираешься это продавать? — переспросила Лили, и по её тону и выражению лица было видно, насколько она впечатлена. — А ты будешь продавать ручки? Или телефон? О, телевизор! Ты можешь сделать магический телевизор? Мадлен моргнула. — Эм… ну… а он нам вообще нужен? Я ведь не просто делаю магловские вещи. Я создаю то, что действительно необходимо. Глаза Лили засияли. — Это круто! Скажи, если тебе понадобится помощь! — Хорошо. — Я всем об этом расскажу! Лили убежала, не дожидаясь ответа, а Мадлен осталась стоять на месте, на полминуты задумавшись. А правильно ли она вообще поступила, рассказав Лили? В отличие от её пуффендуйских подруг, Лили могла стать идеальным инструментом для рекламы. Но если она привлечёт Лили к продвижению товаров, будут ли их покупать консервативные чистокровные волшебники? Впрочем, у неё были Блэки, Боунсы и Орпингтоны в качестве союзников, так что, возможно, всё будет в порядке… Время покажет. Пожав плечами, Мадлен продолжила идти. В пятницу утром Мадлен пришлось завтракать под непрерывную болтовню Барти и других третьекурсников. Они обсуждали планы на первую в этом году поездку в Хогсмид на следующий день, а Барти, казалось, твёрдо решил закончить все дела в субботу, чтобы в воскресенье вместе с ней встретиться с потенциальными сотрудниками. Можно было подумать, что он никогда раньше не бывал в Хогсмиде — хотя Мадлен, конечно, знала, что это не так. — Мы тоже были такими взволнованными в прошлом году? Она повернулась к нахмуренной Валери: — Ну, мы же тоже составили расписание на весь день, разве нет? — Правда, — признала Валери. — Но мы не обсуждали его всё утро за завтраком накануне поездки. — Зато ты заставила меня три раза пересмотреть твой список сладостей, чтобы ты точно ничего не пропустила в «Сладком королевстве». Девушка покраснела. — Это другое! Я же не болтала об этом бесконечно… Мадлен усмехнулась. Но прежде чем она снова сосредоточилась на тарелке, её взгляд зацепился за молчаливого Регулуса напротив. Он, как обычно, идеально держал себя в руках и читал «Пророк», но в его серых глазах было что-то… не до конца собранное, как будто он был не совсем в порядке. Только сейчас Мадлен пришло в голову, что, возможно, ему просто не с кем пойти в Хогсмид: он всё ещё был в ссоре с Рабастаном по неизвестным причинам. Рабастан примкнул к старшекурсникам вроде Мальсибера и прочих, а Регулус предпочёл держаться ближе к ней, а значит, из вариантов у него оставались либо мальчики их курса, либо Барти и Эван. Но Барти и Эван тоже сторонились Регулуса из уважения к Рабастану, а сам Регулус, похоже, не испытывал особого желания общаться с Пиритсом, Уоррингтоном и Уилкинсом. Она прикусила губу. Если бы у неё уже не было других планов, она бы предложила Регулусу пойти с ней... Лёгкое прикосновение к плечу вырвало её из раздумий. «Стоило только вспомнить…» — мысленно усмехнулась она, оказавшись лицом к лицу с Каллумом Макнейром. В руке старшекурсник держал единственный нежно-розовый пион. С уверенной улыбкой он протянул цветок ей. — Доброе утро. Она с благодарной улыбкой приняла цветок и, едва коснувшись лепестков, сразу поняла, что его внешний вид — результат трансфигурации. Ну что ж… — Как насчёт завтра встретиться в десять утра в гостиной? — спросил Каллум, а затем с лукавой улыбкой чуть наклонился к ней. — Мы ведь всё ещё идём вместе? Она кивнула. — Конечно. — Отлично. Тогда я как следует приведу себя в порядок, чтобы хоть немного соответствовать твоей красоте. — Что ж, постарайся. — Обязательно. Она улыбнулась и, слегка покачав цветок в руке, спросила: — И что, по-твоему, мне с этим делать? — Всё, что захочешь, — уверенно ответил он. Весёлая улыбка по-прежнему не сходила с его лица. Мадлен вопросительно приподняла брови. — Ну, хорошо. В следующий миг цветок вспыхнул у неё в руке. Впрочем, это был не настоящий огонь — она всего лишь возвращала ему истинный облик. К её удивлению, вместо какого-нибудь случайного предмета — пера или листа пергамента — розовый пион превратился в изящную веточку голубых колокольчиков. Каллум с усмешкой поднял руки, словно признавая поражение. — Ладно, поймала. Просто хотел сделать всё чуточку романтичнее. Она задумчиво посмотрела на цветы. Если розовые пионы символизировали любовь, романтику и привязанность, то голубые колокольчики чаще всего означали скромность и благодарность. Она искренне улыбнулась ему. — Настоящие нравятся мне куда больше… пусть они и ядовитые. На губах юноши появилась самодовольная улыбка. — Учту. Провожая его взглядом, Мадлен вдруг заподозрила, что он с самого начала рассчитывал на такой исход. Более того — именно этого он и добивался. Сначала заставил её разочароваться, поняв, что цветок ненастоящий, а затем дал обнаружить, что с самого начала подарил ей именно тот цветок, который лучше всего отражал их отношения. Хитро. И, надо признать, это сработало, подумала Мадлен, наблюдая, как Каллум возвращается на своё место за столом, не сводя с неё взгляда. Такой окольный способ подарить ей цветы действительно произвёл на неё впечатление. Особенно его уверенность в том, что она непременно раскроет трансфигурацию. Она задумчиво покрутила веточку в пальцах и снова принялась за завтрак. Лишь тогда она заметила, насколько тихо стало вокруг. Подняв взгляд от тарелки, Мадлен увидела, что все вокруг молча смотрят на неё — с застывшими лицами и широко распахнутыми глазами. — Что? — спросила она. Первым пришёл в себя Барти. Его голубые глаза были полны немого упрёка. — Это ещё что было? — О чём ты? — Вот это! — едва не выкрикнул он. От возмущения голос сорвался на высокий тон. Мадлен и не думала, что это настолько его заденет. Она нахмурилась. — Нам просто нужно кое-что обсудить, вот он и предложил сходить вместе в Хогсмид. — Но почему именно с ним? Мадлен поджала губы, встретив его неодобрительный взгляд. — Ну… он пригласил, а я согласилась. Что в этом такого? По выражению его лица было ясно: для него проблема заключалась буквально во всём. Она лишь посмотрела на него с невозмутимым видом. — Так вот что ты имела в виду, когда сказала, что на субботу у тебя уже есть планы? — Именно. — А как же я? — спросил он. В его голубых глазах читались обида и разочарование. — Завтра ведь моя первая поездка в Хогсмид… Неужели ты не хочешь провести её со мной? Она тихо фыркнула. — Неплохая попытка. Но я только что против своей воли выслушала ваши грандиозные планы на всю субботу. Без меня ты прекрасно справишься. Рядом с Барти Эван молча наблюдал за ней с выражением лица, которое буквально говорило: «Ой-ой…», и время от времени косился на Регулуса. Сам Регулус тем временем заметно помрачнел. За столом внезапно повисла тяжёлая, неловкая тишина. Мадлен даже не шелохнулась. Хотя Регулус не произнёс ни слова, его взгляд был таким, словно он готов был испепелить цветы в её руке одной лишь силой воли. Но если его что-то не устраивало, мог бы сказать об этом прямо. Мадлен с неожиданным раздражением откусила кусочек сосиски. Раз он предпочёл молчать, она и дальше будет считать, что никаких возражений у него нет. И пусть ей было немного совестно, что она не сможет составить ему компанию, зная, что идти ему больше не с кем, он ведь и сам ни разу не предложил пойти вместе! Да и вообще, ничего этого не случилось бы, расскажи он ей с самого начала, что творится у них на факультете. Её мысли внезапно оборвались. Она что… злится? Но почему? Потому что чувствует себя виноватой, хотя её вины здесь вовсе нет? После этого Мадлен быстро доела завтрак. — Пойдём, Вэл. Валери молча пошла следом. Даже выходя из Большого зала, Мадлен всё ещё чувствовала на себе тяжёлый взгляд серых глаз Регулуса. Этому парню определённо стоит научиться говорить о том, что его беспокоит. — Так значит, ты и Макнейр? — наконец спросила Валери, едва они вышли из Большого зала. Мадлен тихо хмыкнула. — Так уж вышло. Валери молча посмотрела на неё и поджала губы, когда до неё наконец дошло. В конце концов, когда дело касалось Мадлен Крауч, ничего не происходило просто так. — Что бы ты там ни задумала с Макнейром, очень прошу, не впутывай в это меня. Мадлен широко улыбнулась. — Ты меня насквозь видишь, да? Валери закатила глаза. — Если это незаконно, лучше вообще ничего мне не рассказывай. — Тогда ты вообще ничего не узнаешь. Лицо Валери исказилось от досады, и Мадлен рассмеялась.