Глава 42: Предатели и Дурак

Перья взорвались в воздухе — обожжённые и искорёженные. Медленно опускаясь вниз, они ложились туда, где ещё недавно лежала подушка. Словно крылья падшего ангела — изорванные и выброшенные. В центре комнаты стояла тёмная фигура с поднятой палочкой. На её кончике ещё густо держались остатки взрывного заклинания. Он не двигался, всё так же нацелив палочку на жалкие остатки своего разрушения. — Репаро. Перья взмыли вверх, собираясь воедино, и белая подушка восстановилась. Без единого изъяна — будто ничего и не произошло. Короткая пауза — и из палочки вновь вспыхнул кроваво-красный свет, после чего подушка снова взорвалась. — Репаро. И снова. — Репаро. И снова. Разрушение давалось ему легко — в крови и ярости. Даже без единого произнесённого заклинания Регулус умудрялся полностью уничтожать предмет. Снова и снова. И всё равно этого было недостаточно, чтобы унять злость. — Репаро. Прежде чем подушка успела снова взорваться, уже восстановленная, она вдруг взмыла в воздух — прочь от Регулуса, прямо в руки нахмуренного Барти. Тот поймал её и швырнул в другой конец комнаты. — Заклинание ты уже отработал, Рег. Дальше двигайся. Или попробуй невербальное «Репаро». Эван фыркнул, сидя в кресле. — Невербальное «Репаро» в его состоянии? У него скорее получится «Круцио». Пальцы Регулуса сжались на палочке. Его едва сдерживаемое желание всё разнести дрогнуло внутри. — Заткнись. Барти подошёл ближе, скрестив руки на груди и глядя на него с осуждением. — Мы поняли, ты злишься. Но эта истерика ничем не поможет. Моя сестра всё равно пойдёт в Хогсмид с этим громилой. Регулус представил внутренности Макнейра, разорванные и сожжённые взрывным заклинанием, и не согласился. Его тренировки ещё могли пригодиться. Барти прищурился. — Ты не можешь его покалечить. Мадлен об этом узнает. — Мадлен меня простит. — И при первой же возможности всё равно снова пойдёт с Макнейром. Регулус презрительно фыркнул. — С чего ты взял, что она непременно захочет снова пойти с ним? Она же сама сказала: согласилась только потому, что он её пригласил. А это значит, что, если бы ты просто пригласил её сам, она бы пошла с тобой, жалкий идиот. «Заткнись», — мысленно рявкнул Регулус своему внутреннему голосу. Барти недовольно фыркнул, отвернулся и плюхнулся на стул рядом с Эваном. — Ты всё ещё совсем её не знаешь, да? На Мадлен никто не может повлиять, кроме меня. Да и мне это удаётся далеко не всегда. Если думаешь, что она купилась на его дешёвый трюк с цветами, то ты идиот. — Не знаю. С колокольчиком он, конечно, ловко придумал. Две головы медленно повернулись к нему. Две пары немигающих глаз уставились прямо на него — совсем как у проклятых кукол в антикварной лавке. — …Я хотел сказать, преступно ловко, — поспешно поправился он. — В смысле, какая вообще наглость, а? Ещё и с нашей Мэдди. Он быстро закинул в рот конфету и благоразумно замолчал. Регулус покачал головой и попытался выровнять дыхание. — Тогда почему она идёт с ним? Барти нахмурился. — Потому что сама этого хочет. Должны быть какие-то причины. Она уже давно на него нацелилась, я точно знаю. По телу Регулуса разлился ледяной холод, и он застыл. — Что ты имеешь в виду? Барти фыркнул. — Она бы не стала тратить на него время, если бы не считала, что оно того стоит. — Оно того стоит? — презрительно переспросил Регулус. — И что, по-твоему, в Макнейре такого ценного? Регулус ведь был лучше буквально во всём! Барти закатил глаза. — Понятия не имею. Но это сейчас неважно. Нам нужно сорвать эту прогулку. Раз Мэдди твёрдо решила пойти, надо сделать так, чтобы они не пошли. Вообще никогда. Разговаривать с отцом бесполезно — Мадлен плевать на его мнение. У матери шансы есть, но она, скорее, только поддержит эту прогулку. Значит, они отпадают. По-моему, наш лучший шанс — изменить её мнение о Макнейре. Потому что бессмысленно пытаться влиять на обстоятельства, если она всё равно настроена на Макнейра… Регулус опустил взгляд на свои ботинки. Слова Барти всё ещё звучали у него в голове. Мадлен твёрдо решила пойти. Она считала, что Макнейр стоит её внимания. Что-то тяжёлым комом ухнуло вниз, в живот. Ярость постепенно отступила, уступая место другому чувству. Страху. Если Мадлен действительно намеревалась сблизиться с Макнейром, Регулус ничего не мог с этим поделать. Он никогда не смог бы пойти против её воли. И тогда он понял: единственное, что ему остаётся, — присматривать за ней. Просто чтобы Макнейр не вздумал перейти черту. Придя к этому выводу, Регулус вышел из комнаты и поспешил туда, где ему могли помочь. Он даже не ответил на крик Эвана, спрашивавшего, куда это он собрался. Ноги сами привели его к башне Гриффиндора. К счастью, как раз в этот момент в портретный проход заходила группа младшекурсников. Регулус попросил одного из них позвать Сириуса. Первым, что увидел Сириус, выйдя наружу, было мрачное лицо Регулуса. Заинтригованный и озадаченный, он молча отвёл брата в нишу неподалёку от входа в гостиную Гриффиндора. — Вид у тебя мрачный, — заметил Сириус. Это были его первые слова Регулусу за всю неделю. — Что, решил наконец обратиться за советом к своему мудрому брату? Давненько пора было признать мою мудрость. — Мне нужна услуга. — Если ты хочешь, чтобы мы совершенно случайно отправили Макнейра завтра в больничное крыло, боюсь, ничем не сможем помочь. У нас, знаешь ли, всё расписано. Регулус нахмурился. — Значит, ты уже слышал. Сириус ухмыльнулся. — Да об этом уже все слышали. Так быстро выбыл из гонки, Реджи? Регулус смерил его тяжёлым взглядом, но это только сильнее развеселило Сириуса. — После всей этой возни с драгоценным ожерельем нашей пра-пра-прабабки… Ах, наши предки, должно быть, сейчас в гробах переворачиваются. Какая приятная мысль! Наверное, жалеют, что не выставили на скачки своего лучшего жеребца. Понимаешь, о чём я? Когда-нибудь Регулус так подпалит эти дурацкие кустистые брови Сириуса, что они не отрастут неделями. Неделями. — Мне нужно то, с помощью чего ты можешь незаметно проникать куда угодно, — спокойно произнёс Регулус. Его слова заставили Сириуса на мгновение замолчать, но притворная игривость тут же вернулась с удвоенной силой. — Незаметно проникать куда угодно? Реджи, понятия не имею, о чём ты. — Прикидываешься дураком поверх того, что ты и так дурак? — презрительно бросил Регулус. — Вижу, ты всё ещё изо всех сил стараешься быть пустой тратой времени. — О, разумеется. Я всегда стремлюсь к совершенству. Особенно в том, чтобы быть совершенно отвратительным, бесполезным, жалким, никчёмным, ничем не помогающим… — Просто перестань выделываться и помоги мне! У Сириуса, конечно же, был способ незаметно передвигаться где угодно. Был тот случай, когда Регулус сломал руку, и Сириус пришёл его навестить. Или когда Сириус со своей шайкой каким-то образом проник в раздевалку слизеринской команды по квиддичу и после того, как Крэбб сжульничал, заставил всю команду покрыться змеиной чешуёй. Или тот раз, когда Регулус видел, как он полностью исчез у входа на кухню — с банкой печенья, мерцающей тканью и без палочки в руках. Это был идеальный способ оставаться незамеченным, пока он присматривал за Мадлен и защищал её от грязных рук Макнейра. Если Сириус не отдаст ему это добровольно, Регулус с удовольствием воспользуется одним из своих компроматов на него. Например, тем, что Сириус пытался стать анимагом летом. Без сомнений, он делал это без присмотра — иначе уже давно хвастался бы своими трансфигурационными достижениями перед всем живым, что дышит рядом с ним. Но прежде чем Регулус успел разыграть свой козырь, Сириус, который всё это время внимательно смотрел на него, наконец выпрямился и тяжело вздохнул, уступая очевидному отчаянию своего влюблённого брата. — Это ты тут тратишь наше время, мелкий. Во-первых, то, о чём ты просишь, вообще не принадлежит мне, чтобы я мог это одолжить. Во-вторых, тебе правда не стоит пытаться шпионить за её свиданием — поверь мне. Потому что она узнает. — Нам понадобились месяцы, чтобы понять, что дело не только в её быстрых ногах, из-за которых мы всё время её теряли. Она знала, что за ней следят. А как она чувствует нас, даже когда мы используем это, до сих пор загадка. Джеймса это доводило до бешенства. Пауза. — Знаешь, Рег, — медленно продолжил Сириус, — думаю, тебе стоит оставить это свидание в покое. Всё равно у них долго не продлится. Обычно в Хогсмиде так и бывает. Регулус попытался сохранить непроницаемое выражение лица. — Можешь ещё попытаться её завоевать — покажи этому птенчику, кто здесь настоящий мужчина. Дальше он уже ничего не слышал. Ночь тянулась медленно, но к утру он всё равно оказался не готов. Он остался в своей комнате — один, в подавленном состоянии. Лежал, уставившись в потолок, пока рядом метался выпущенный сниджет. Золотой маленький дьявол носился по комнате, пытаясь привлечь его внимание. Мадлен, похоже, не была особенно впечатлена его игрой в квиддич. Да, она его поддерживала. Да, приходила на все его матчи — просто потому, что играл он, как сказала её подруга. Но, возможно, это было лишь потому, что она чувствовала себя вовлечённой в это. В конце концов, именно она подтолкнула его вступить в команду. Как завоевать Мадлен Крауч? Он думал, что у него получается. Он сближался с ней, она даже приходила к нему домой. И вдруг — она пошла с Макнейром? Может, для неё ты просто друг. И ничего больше. Регулус ненавидел этот голос в своей голове. Он проспал весь день, не желая ни слышать, ни видеть ничего, связанного с поездкой в Хогсмид. К вечеру он всё же спустился на кухню и забрал свой первый приём пищи за день, чтобы подняться с ним в Астрономическую башню. Безмолвное общество звёзд приносило ему утешение. Звёзды никогда не менялись. Они никогда не предадут. Сириус говорил, что это пройдёт, но Мадлен Крауч никогда ничего не делала без причины. И если она что-то решала, Регулус знал это до самого основания — она всегда добивалась своего. И она выбрала пойти с Макнейром. Это не имело смысла. Она сама не имела смысла. Она даже не восприняла его подарок как ухаживание — так почему вдруг решила принять ухаживания Макнейра? Он ведь не спешил, потому что думал, что она ещё не готова! Она всегда была занята учёбой, своими проектами… Эта мысль — о том, что Мадлен Крауч всегда занята своими проектами, — сделала ему только хуже. И он даже не думал, что это возможно. Та Мадлен, которую он знал, не стала бы тратить время на такие пустяки, как свидания. И всё же она пошла с Макнейром. Макнейр. Лицо Регулуса потемнело. Он явно просчитался, когда оценивал глупость Макнейра. Он должен был недооценить его гораздо сильнее — иначе как ещё объяснить, что тот не понял его предупреждения? Или, возможно, дело было не в непонимании. Некоторые люди просто напрашиваются на то, чтобы их убрали с дороги, и Макнейр, похоже, как раз из таких. В конце концов, Регулус предельно ясно дал ему понять — даже продемонстрировал, — что с ним случится нечто крайне неприятное, если он снова приблизится к Мадлен. Такое… какое же наказание сделать, чтобы урок точно усвоился…

***

По дороге обратно в подземелья Регулус решил пойти длинным путём и заглянуть в совятню. Никс должна быть там — единственная девушка в его жизни, которая останется ему верна при любых обстоятельствах. Ради неё он был бы готов пронести по коридорам замка остаток сосиски со своей тарелки — и именно это он и сделал. Наверное, ему следовало понять, что верность — слишком большая роскошь для его жизни. — Значит, скоро можно ждать, когда мать начнёт выносить мне мозг? — с горечью протянул Регулус. Рабастан в ответ лишь продолжил молча гладить Никс по голове. Предательница довольно ухнула, наслаждаясь его вниманием, и даже не посмотрела в сторону Регулуса. Предатели. Кругом одни предатели. — Рано или поздно она всё равно бы об этом узнала, — спокойно ответил второй предатель. — Лучше пусть услышит это от меня. Так я хотя бы сохраню её доверие. Регулус недоверчиво усмехнулся. — То есть её доверие для тебя важнее моего? Рабастан с поразительной наглостью вздохнул, будто проблема была именно в Регулусе. — И что, по-твоему, я должен на это ответить? — Видимо, ничего такого, что мне хотелось бы услышать, — с презрением бросил Регулус. — А знаешь, я ведь действительно считал тебя другом. Наверное, ты здорово потешался над этим. Бедный запасной сынок решил, что хоть вдали от родного дома может быть свободным. Какой же жалкий дурак. Рабастан по-прежнему даже не посмотрел в его сторону. — Разве я это говорил? Или это опять голос у тебя в голове? — Нет, голоса предлагают бросить твой труп в первую попавшуюся канаву, — огрызнулся Регулус. Зря он вообще рассказал Рабастану об этом проклятом голосе. — По-моему, я бы даже оказал тебе услугу. Трупам не приходится шпионить за людьми, чтобы доказать свою полезность. Им остаётся только гнить. Повисла тишина. Лишь Никс ухнула, наконец заметив сосиску у него в руке. Из чистой вредности Регулус откусил от неё огромный кусок, медленно прожевал и проглотил. И только тогда Рабастан — наконец-то — удостоил его взглядом. Взглядом, полным осуждения. — Хочешь узнать, как прошло её свидание? Да пошёл он. Регулус резко развернулся, швырнул остаток сосиски первой попавшейся сове и, пылая от злости, вылетел из совятни.

***

Всё воскресенье Регулус провёл в небе — высоко над квиддичным полем, с метлой, несколькими барсуками и сниджетом. В минуты слабости он вспоминал предложение Рабастана — рассказать, как прошло свидание Мадлен, — и тут же наказывал себя, выпуская ещё больше барсуков. Когда наступил понедельник, Регулус вёл себя так, будто ничего не произошло. Он старательно не замечал, как Макнейр при каждом приёме пищи первым делом подходил к Мадлен, перебрасывался с ней парой слов и лишь потом садился рядом с Мальсибером. Вопросительные взгляды Барти и Эвана немного раздражали, но они так и не попытались заговорить с ним о тех ужасных выходных, и Регулус был им за это благодарен. Мадлен не перестала общаться с Регулусом только потому, что один раз сходила на свидание с Макнейром. Она даже с удовольствием приняла клюквенный пирог, который он попросил домовика приготовить специально для неё, и в награду одарила его своей редкой, светлой улыбкой. Сириус был прав. У него всё ещё был шанс завоевать её. А потом наступил их еженедельный вечер, посвящённый исследованиям в области зельеварения. Снейп, как обычно, спорил с Мадлен. На этот раз — из-за того, что, по его мнению, им давно пора переходить к экспериментам. И хотя Регулус скорее был согласен со Снейпом, он понимал, что сейчас лучше держать своё мнение при себе. — Нет никакого смысла во всех этих нумерологических расчётах, если мы не собираемся применять их на практике, — с усмешкой бросил Снейп, прекрасно зная, как вывести Мадлен из себя после нескольких часов совместной работы. Как он и ожидал, Мадлен тут же напряглась и захлопнула книгу. — Прошу прощения? Нумерология позволяет нам добиться куда большей точности! — Но только эксперименты помогут быстрее понять, что работает, а что нет. — И этого можно добиться с помощью нумерологии! — К экспериментам стоит приступать только тогда, когда у нас уже есть чёткое представление о том, как должно проходить приготовление зелья, — фыркнула Мадлен, скрестив руки на груди. — Я не собираюсь проводить бессмысленные опыты, которые приведут лишь к лишним расходам и ненужной опасности. — Теоретическая база уже дала нам достаточно ясную картину. Ты просто помешана на своих нумерологических расчётах, — отрезал Снейп и повернулся к Регулусу. — Блэк, вразуми её. — Регулус, а ты что думаешь? — в свою очередь спросила Мадлен, впившись в него взглядом своих голубых глаз. Хотя нумерология действительно могла оказаться полезной при создании зелий, само зельеварение больше опиралось на чутьё, чем на холодный расчёт. Добавляя ингредиенты по одному и наблюдая за реакцией зелья, они быстрее всего получили бы нужные данные, которые помогли бы понять, какие компоненты понадобятся дальше, чтобы стабилизировать состав. Именно поэтому разработка нового зелья всегда обходилась так дорого. Не у каждого находились средства на подобные исследования. А если зельевару недоставало таланта и интуиции, можно было спустить целое состояние и в итоге получить лишь бесполезное варево. Впрочем, нельзя сказать, что нумерология была совсем уж бесполезна. Просто это был не самый быстрый способ продвинуть проект. Но ведь это совсем не то, к чему он сейчас стремился, не так ли? Регулус одарил Мадлен своей самой обаятельной улыбкой и принялся прокладывать себе путь к её сердцу самой отборной лестью. — Не стоит переходить на личности, Снейп. И я согласен с Мадлен. Давайте сначала используем возможности нумерологии, двигаясь от ингредиентов и последовательности приготовления, которые имеют самую надёжную теоретическую основу, к следующим вариантам. Как сказала Мадлен, эксперименты дорого обходятся и связаны с определённым риском. Может, вернёмся к этому разговору месяца через два? Разумеется, после того как закончим все необходимые нумерологические расчёты. Улыбка, которой она одарила его на этот раз, была по-настоящему ослепительной. А потом она с таким самодовольным, довольным видом посмотрела на Снейпа, что Регулусу пришлось приложить усилие, чтобы не расплыться в слишком широкой улыбке. Снейп презрительно фыркнул и с грохотом раскрыл одну из книг. — Идиоты. Мадлен беззвучно произнесла, глядя на него: «Не умеешь проигрывать». Регулус прикрыл смешок кашлем. Он редко испытывал такой душевный подъём, но, Салазар, до чего же это было приятно. Казалось, он совершенно забыл о тех ужасных выходных. Будто стал невесомым, свободным от всего. Будто ему всё по плечу. Будто завоевать сердце Мадлен — лишь вопрос времени. В пятницу Регулус сидел в гостиной факультета с необычайно лёгким сердцем. Вечер обещал быть удачным. Мадлен снова будет прекрасна в его объятиях, пока они вместе будут терпеть скучный ужин у Слизнорта, перебрасываясь шутками, понятными только им двоим. Улыбка сама расцвела на его лице, когда она наконец спустилась словно с небес. На ней было платье из нежно-зелёного шёлка, идеально облегавшее фигуру, будто сшитое специально для неё. Регулус нервно сглотнул, наконец позволив себе рассмотреть её целиком. Она была... настоящей Афродитой. Её силуэт заставил его задуматься, не будет ли неприличным назвать в мыслях дочь столь уважаемого рода чертовски привлекательной. Искусительница. Его искусительница. Кожа сияла, словно свет самых ярких звёзд, а от её улыбки сердце то замирало, то пускалось вскачь. И вдруг перед ней словно из ниоткуда выросла чья-то спина, заслонив её от его взгляда. Регулус замер. — Привет, красавица. Одна её бровь вопросительно изогнулась. В уголках губ заиграла едва заметная, лукавая улыбка — и предназначалась она явно не Регулусу. У него всё оборвалось внутри. Самодовольной ухмылки Макнейра он не видел, но почти физически ощущал, что она сейчас красуется у того на лице. — Что? Просто констатирую факт, — продолжил Макнейр. И тут происходило что-то, чего Регулус не понимал. Потому что взгляд Мадлен... Это был тот самый взгляд, который появлялся у неё, когда они с кем-то понимали шутку, известную только им двоим. «Похоже, вовсе не твоя искусительница», — насмешливо протянул голос в его голове. С него было довольно. Быстрым шагом Регулус подошёл к Мадлен и встал между ней и Макнейром, чем явно застал девушку врасплох. Повернувшись к старшекурснику лицом, он демонстративно вскинул подбородок и высоко поднял голову, не отводя взгляда. — Ты что творишь? Ухмылка Макнейра на миг дрогнула. В его глазах мелькнули сомнение и страх. «Хорошо», — подумал Регулус. — «Значит, хоть что-то из прошлого урока он всё-таки усвоил». Но, как оказалось, недостаточно. Старшекурсник быстро расслабился и, улыбнувшись Мадлен, с явным удовольствием произнёс: — Я подумал: раз в прошлый раз мы так хорошо поладили, почему бы не повторить? Не составишь мне пару сегодня вечером? Ага, конечно. — Мадлен всегда ходила на эти ужины со мной, так что да, мы против, — резко бросил Регулус. — Вообще-то, Регулус… Он резко обернулся, даже не пытаясь скрыть неверие. — Серьёзно? Ты хочешь пойти с ним? Мадлен прикусила губу. Легонько взяв его за руку, она отвела его в сторону, по пути бросив Макнейру виноватый взгляд. — Извини нас на минутку. В другое время Регулус наслаждался бы её сладким ароматом и теплом её руки. Следил бы за тем, как струится ткань платья при каждом её движении, как мягко облегает её фигуру. Но сейчас голоса в его голове кричали так громко, что в нём не осталось ничего, кроме отвращения к самому себе и глухого страха. Она заменяет тебя. Она начнёт выбирать Макнейра вместо тебя. Она больше не будет тебя замечать — и ты просто исчезнешь из её жизни. Ты никогда не будешь достаточно хорош ни для кого. Даже Макнейр лучше тебя. — Ты… ты с самого начала собиралась пойти с ним? — слова вырвались прежде, чем он успел вдохнуть, как только они остановились у стены. Он ненавидел, насколько слабым и маленьким звучал его голос. Мадлен замерла. — Нет, он и меня тоже застал врасплох, — призналась она со вздохом. — Но это шанс, который я не могу упустить, Регулус. И в этот момент его худшие мысли начали становиться реальностью. — Шанс, который ты не можешь упустить?.. Это хуже. Гораздо хуже, чем если бы она с самого начала планировала пойти с Макнейром. — Я не могу этого объяснить, — продолжила она, совершенно не осознавая, какое разрушение её слова только что устроили в его голове. Как они уничтожили всё тепло и надежду, что у него ещё оставались. И, должно быть, это отразилось на его лице, потому что она раздражённо выдохнула. — Только не обижайся на меня слишком сильно. Мы ведь не обещали, что всегда будем вместе ходить на ужины у Слизнорта в этом году, правда? Она заметила холод в его отстранённом выражении и пришла к выводу, что он злится. Возможно, он и правда злился — где-то между болью и полным разбитым сердцем. Он держал маску непроницаемой, с трудом подбирая слова. — Ну… нет. Но… Было ли вообще хоть что-то, что он мог сказать, чтобы заставить её передумать? Увидев эти ясные голубые глаза — глаза, которые всегда говорили только правду и упрямую решимость, — Регулус быстро понял, что нет. — Ладно, — выдохнул он, отводя взгляд в сторону. Куда угодно, только не на неё. — Делай как хочешь. Приятного ужина. Он резко развернулся и ушёл, вернувшись в свою комнату, и на этот раз плотно задвинул полог кровати. К чёрту этот ужин. К чёрту выходные. Он будет покидать это жалкое место только ради занятий.