Глава 3

Если бы Сара была более эмпатичной и внимательной к своему новому коллеге, она бы непременно заметила, что Индра так и не смог смириться с присутствием девушки в своем кабинете. Он всегда был великим собственником - и в бытность своего человеческого прошлого, когда самолично подписывал каждую принадлежащую ему вещь, и потом, уже во время жизни на Пограничье. Конечно, из-за вынужденного ммм… преображения жизнь и восприятие мира у мужчины очень сильно изменились. Если раньше он не хотел делиться вещами, потому что боялся, что другие их испортят, то после частичной трансформации в некое подобие демона пустыни Индра воспринимал подвластное ему пространство скорее как свою территорию. Поэтому ему было физически нетерпимо, когда в его кабинете хозяйничал кто-то другой, как это делала сейчас Сара. Ооооо, как же его раздражала эта новенькая Сара! Взявшаяся из ниоткуда, занявшая половину алхимической лаборатории… Даже обычно скупая на траты Катарина тут же заказала для девушки новое оборудование, какого сам Индра не видел более трех лет (после того, как взорвал подобное во время одного из своих безумных экспериментов, но про это он предпочитал не думать). Полудемон надеялся, что Сара сдуется спустя неделю пребывания в суровых условиях Пограничья. По ней было видно, что она привыкла к хорошо оборудованным лабораториям столицы. Ухоженные маленькие пальцы с аккуратными ноготками, чистое лицо без шрамов, хрупкое телосложение. Вероятно, алхимичка была на подхвате у кого-то из более известных мастеров (как там его? Тейрана?) и делала за него всю мелкую работу вроде мытья лабораторной посуды и приготовления базовых составов. Индра не уважал подобного подхода. Он всегда был единоличником и не позволял никому руководить собой (кроме, разумеется, леди Катарины, которая скрыла сам факт его существования от имперских властей, подарив полудемону новое имя и судьбу). Поэтому во время первого знакомства с Сарой Индра отнесся к ней максимально неуважительно и сразу же указал на дверь. Все равно ведь уедет спустя месяц. Зачем тогда тратить свое и чужое время? Новенькая уезжать не пожелала и старательно игнорировала все подначки полудемона, а иногда в ее взгляде в сторону мужчины проскальзывал очень исследовательский интерес, и Индра невольно ощущал, будто он — лабораторный эксперимент, за которым внимательно наблюдают, отчего ему делалось не по себе. Вопреки всем ожиданиям, Сара не сбежала из Пограничья ни в первую неделю, ни во вторую. Она совсем не боялась грязной работы и неудач. Засиживалась в лаборатории допоздна, наблюдая за тем, как по стеклянным трубкам перегоночного аппарата с разных его сторон движутся к центру сияющий сок рассветной лилии и маслянисто-черная эссенция тварей Топи. Конкретно этот проект очень заинтересовал Индру, хотя вида он не подавал, потому что не хотел, чтобы Сара думала, будто бы он признает ее как равную. Из-за своей местами хаотичной природы мужчина обладал способностью брать под ментальный контроль тварей Топи, но эта связь действовала сразу в обе стороны, и Индра легко мог “заразиться” их безумием. Поэтому удивительное лекарство, которое готовила алхимичка, было очень интересно полудемону. Он знал, что именно этот состав вытащил его из трансового сна, где он боролся с одной из тварей, пытаясь изгнать из себя ее искаженный разум. Если накачаться подобным лекарством и пойти в лес, то можно попробовать подчинить очень крупную тварь без вреда для себя и натравить ее на других тварей. У Индры была на это весомая причина. С тех пор как он около полугода назад потерял своего единственного и лучшего друга — орка Аргыза, твари стали личными врагами полудемона. Он мечтал уничтожить их всех, натравить друг на друга, сделать так, чтобы они исчезли. Тогда память Аргыза была бы очищена. Благородный воин должен погибнуть в великой битве, а не потонуть под весом безликих монстров. Из-за этих мыслей Индра со временем начал испытывать противоречивые чувства в отношении Сары. Она обладала лекарством, которое полудемон не мог получить, не преступив своей гордыни. Поэтому ему оставалось лишь коситься в сторону девушки и наблюдать за процессом перегонки, пока та его не видит. А еще в тайне завидовать тому, что к ней косяками ходят охотники, которые раньше редко обращались за помощью к язвительному Индре. В общем, мужчина дулся, словно ребенок, наблюдая за тем, как удачно складывается работа алхимички, которая будто бы не замечала трудностей. Она приходила рано, уходила поздно, перерабатывала, варила кофе в колбе, завтракала на рабочем месте наспех сделанными сэндвичами и, судя по всему, была очень счастлива. Индра, глядя на нее, вдруг осознал, что совсем не ценил раньше своего одиночества и обладания всем рабочим пространством, а не жалкой его половиной. Но было уже поздно. Первую неделю полудемон промучился в противоречиях, а потом решил, что сделает свое лекарство от тварей Топи. Гораздо лучше, чем у Сары. И утрет ей нос. И Катарина отправит ее обратно в столицу. Именно этими мыслями и тешил себя Индра, собирая в воскресенье свой лабораторный аппарат для перегонки, но не с эфиром, а с водяным паром. В выходной алхимичка отсутствовала, поэтому полудемон решил поэкспериментировать со своими наработками подальше от чужих глаз. Он понимал, что Сара умная и наверняка полезет со своими комментариями, сказанными доброжелательным ровным тоном, и будет очень раздражать Индру (чем уязвит его мужскую гордость). Он всегда считал самым умным себя и действительно был лучшим в новаторских темах алхимии в своем человеческом прошлом, но все это оказалось потеряно и исчезло, сменившись серой Границей и хаотическим состоянием сознания, которое влияло на эмоции, усиливая некоторые из них слишком быстро в сравнении с тем, что было раньше. Внутри Индры за мгновение могла вспыхнуть ненависть, которая легко перерастала в меланхолию и ностальгию, а затем превращалась в страх потери и в практически губительную зависимость от другого существа. Но в то же время эти эмоции не съедали мужчину из-за наличия в нем демонической природы. Наоборот, они питали его как существо хаоса, а он жил вне их, пусть порой и потворствовал некоторым. Что бы Индра ни испытывал, это не было до конца настоящим, принадлежащим именно ему. Каким был сам он, мужчина не знал. Он не думал об этом и просто жил, не тревожимый никем, до тех пор, пока рядом не появилась Сара. Она стала объектом неприятия и объектом интереса одновременно. Оба эти состояния боролись внутри Индры, не меняясь долгое время, и в нем постепенно начала пробуждаться подзабытая человечность, утихомиривая и уравновешивая демоническую природу. Тем временем, жидкость внутри самой высокой колбы, закрепленной на резиновой трубке, запузырилась, отвлекая полудемона от размышлений. До этого момента он внимательно рассматривал свои записи и расчеты касательно нового рецепта. Индра недовольно прищурился. Реакции бурления он ожидал лишь примерно через пять минут, но не в начале эксперимента. Может быть, на гладкость проводимого эксперимента повлияло то, что мужчина более месяца не практиковался, пролежав в глубоком трансе? А может, и хаотичная демоническая природа внесла свою лепту в процесс... Индра давно заметил, что с тех пор, как он обрел часть сути пустынного демона, многие досконально изученные последовательности приготовления составов все чаще приводили к непредсказуемым результатам. Даже банальная варка кофе, которая теперь не была доступна мужчине, несмотря на то, что он следовал привычному и давно изученному рецепту. На выходе получался безумно горький и пресный напиток, а иногда, под плохое настроение, что-то совсем взрывоопасное. Кофе был еще одной причиной, по которой Индра в тайне завидовал Саре. Он прекрасно помнил вкус напитка, который девушка сварила прямо в стеклянной колбе (сплошное кощунство) в свой первый рабочий день. Это было невероятно вкусно! Это был тот самый кофе, о котором полудемон мечтал с тех пор, как сбежал в Пограничье, где зерна оказались большой редкостью и стоили очень дорого, чтобы тратить их на неудачные эксперименты. Алхимичка варила кофе каждый день. Каждый день в восемь утра лаборатория наполнялась густым горьковатым неповторимым ароматом, который Индра мог лишь обонять, но не пробовать на вкус (ибо гордость и эго мешали ему снизойти до просьбы к увлеченной своей работой Саре). Это его мучило. Мужчина вновь вернулся вниманием к бурлящей колбе, заметив, что стрелка на манометре неумолимо начала ползти в сторону критической отметки. Он немного ослабил вентили, пытаясь снизить давление, но это мало чем помогло. Что ж, Индру ожидал очередной взрыв. Он даже не удивился, лишь ощутил укол обреченности, понимая, что хаотичная природа пустынного демона теперь всегда будет влиять на такие вещи. Ну и ладно. Взорвется и взорвется. Еще один прибор в топку, а потом убирать последствия своей неудачи. Как же хорошо, что вездесущей Сары сейчас нет рядом… - Ты что творишь?! Сейчас стекло полетит! — из ниоткуда взявшаяся алхимичка внезапно материализовалась рядом с Индрой, видимо, попав внутрь лаборатории через распахнутую дверь. Она оттолкнула опешившего полудемона в сторону и закрыла его собой, разворачивая белый халат на манер крыльев. “Она думает, что это защитит меня от взрыва?” — отстраненно подумал Индра, а после единым движением сгреб Сару в охапку, прижимая к себе, и повернулся к неудавшемуся эксперименту спиной. Через секунду раздался громкий хлопок, и мелкие осколки стекла от разрушившихся из-за давления трубочек и колб разлетелись во все стороны, протыкая тонкую ткань халата и черную водолазку полудемона. Кожу его они не тронули, легко отскочив от ее внезапно затвердевшей, будто бы покрывшейся песочной коркой, оболочки. Если бы Сара приняла своей спиной взрывную волну, то ей бы пришлось лечить множество мелких и глубоких порезов на своем теле. Как глупо. - Совсем глупая, — проговорил Индра, отпуская замершую от удивления девушку и разворачиваясь к дымящемуся столу, зачарованную поверхность которого не проедала ни кислота, ни желудочный сок дракона. Мужчина недовольно цокнул языком, а потом направился в правый угол возле двери, где лежали совок и веник. На самом деле он привык к неудачам и в глубине своей непостижимой души знал, что уже давным-давно далеко не лучший в алхимии. Индра все еще цеплялся за привычки прежней жизни (пусть порой и гадкие), чтобы не утерять связь с человеческой частью в себе насовсем. Сара, меж тем, надела на руки защитные перчатки, взяла какую-то небольшую коробку и принялась молча складывать самые крупные осколки внутрь. Почему она не смеется над ним? Почему не потешается и не смотрит свысока на провал Индры? Именно этого он ожидал от более продвинутой и удачливой алхимички. Полудемона раздражало ее милосердие в его сторону. Так нечестно, неправильно. Люди должны его ненавидеть. - Давай сюда, — Индра довольно грубо выхватил коробку со стеклом из рук Сары и принялся за уборку. — Я сам. Иди. Сегодня выходной. Просто не мешай мне. Девушка не ответила. Она некоторое время постояла за спиной полудемона, наблюдая за тем, как он подметает стекло, разлетевшееся по полу, а затем ушла. Правильно. Нечего ей здесь делать. Пусть уезжает и показывает свой талант там, где он действительно пригодится. Так думал Индра, яростно гремя осколками колб в коробке, пока относил их в котел утилизации. Но мужчина и не догадывался, что спустя несколько дней его мысли вполне могут обернуться реальностью.

***

Все началось в среду, когда после обеденного перерыва в лабораторию алхимиков, каждый из которых расположился на своей стороне, вошла Катарина, а вслед за ней — какой-то незнакомый дед. Манерность, острый нос, блеклые глаза за круглыми очками, чуть брезгливое выражение на покрытом морщинами лице и чисто выглаженный серый костюм-тройка классического кроя. В Пограничье так никто не ходил, поэтому Индра сразу же определил в незнакомце столичного гостя. Таких здесь не жаловали. Сара обернулась не сразу, увлеченная работой, но когда она взглянула на старика, то ее обычно спокойное лицо на миг отразило смесь удивления и неприязни, а затем вновь сделалось нейтральным. - Профессор Маркович? — спросила девушка вслух. Индра с интересом поднял бровь, вслушиваясь в разговор. Ага. Значит, и у невозмутимой трудоголички Сары есть то, что может вывести ее из равновесия. - А, Сарочка, душенька. Рад вас видеть-с, — старик немного высокомерно кивнул алхимичке, которая поднялась со своего места. — Значит, выбрали прозябать в захолустье? — он придирчиво оглядел кабинет. — М-да… Оснащение здесь весьма скудное в сравнении со столичными лабораториями. Глава пограничной службы, стоявшая за спиной профессора, изменилась в лице, но все еще молчала, теперь буравя старика уже не таким благосклонным взглядом. - А вы тоже приехали сюда работать? — Сара, меж тем, собралась и гордо выпрямилась. - О, нет, — наигранно отмахнулся Маркович, двинув рукой, в которой держал трость. — Я здесь-с по делу как раз к вам, душенька. По лицу алхимички при слове "душенька" пробежала видимая тень. Индра тихо усмехнулся. - Чем могу вам помочь, профессор? — терпеливо спросила девушка, как будто загораживая спиной прибор из трубочек и колб, внутри которого прямо сейчас происходил процесс перегонки. Маркович цокнул язычком, пряча руки за спину, и неторопливо начал бродить по лаборатории. На Индру он не глядел, но полудемон уловил тень страха со стороны старика и улыбнулся еще шире. - Как вы помните, некий господин Тейран предал свою страну и уехал к темным эльфам вместе с той грубой девицей, — профессор осуждающе покачал седой головой. — Его исследования, профинансированные Академией алхимии, принадлежат нам и нашим ученым. Я хотел узнать, не оставил ли Тейран вам, Сарочка, что-то из своего наследства? Он был настолько жаден, что забрал с собой все рецепты, не сказав и слова. - Но позвольте, профессор, по договору, который господин Тейран заключил с Академией, следует, что ей принадлежит лишь конечный продукт, результат, а не сами изыскания Тейрана, — Сара чуть нахмурилась, не сдавая своих позиций. — Срок экспедиции в леса Границы тоже был обозначен довольно четко — 5 лет. Господин Тейран честно выполнил все условия со своей стороны и уехал, как и любой свободный гражданин нашей империи. Если вы думаете, что он оставил какие-то рецепты мне, то ошибаетесь, — и она еще больше загородила спиной свой рабочий стол. Индра очень понимал тайные опасения алхимички и теперь почему-то стал больше симпатизировать ей, заметив, что она не хочет продаваться столичным хлыщам. Маркович откровенно раздражал. Напыщенный старикашка, какие сотнями околачивались в лабораториях Академии в надежде превратить говно в золото. - Он мог бы вернуться в столицу, но выбрал каких-то темноэльфийских варваров вместо научных изысканий. Вот в чем его предательство, — профессор осуждающе покачал головой. — Мне импонирует ваша преданность господину Тейрану, но он больше не ваш начальник. Академия — вот кому вы должны служить. Индра с наслаждением наблюдал, как на лице невозмутимой Сары тенью пробегает множество противоречивых эмоций. Маркович сильно бесил полудемона, но видеть, как живо реагирует алхимичка, тоже было забавно. - Я уволилась из Академии и сейчас работаю под началом леди Катарины, — девушка с немой мольбой глянула на молчаливую оборотницу. - Так и есть. - кивнула та. - Профессор Маркович, нам действительно нечего предложить в ответ на вашу просьбу. Сара занимается обычными делами и готовит защитные составы для охотников. Мы бы и сами с радостью готовы были получить хоть абы какую-то толику наследия господина Тейрана. Не думаю, что вам есть что здесь искать. - женщина на миг замолкла, а после очень внятно и медленно произнесла. - Нравы на Пограничье дикие. Не думаю, что вам безопасно оставаться здесь. Индра вновь довольно хмыкнул. Катарина перешла на завуалированные угрозы. - О, поверьте, в столице забеспокоятся, если со мной что-то случится, — с намеком проговорил старик. — Я, пожалуй, пока воспользуюсь вашим гостеприимством и останусь на неопределенный срок. Очень хочется понаблюдать за работой Сарочки. Будьте добры, покажите мои покои. В глазах главы пограничного отдела на миг сверкнула сталь, но она промолчала и двинула рукой в сторону выхода. Гости, наконец, удалились. Сара тут же вернулась к работе, так и не проронив ни слова. Ее спина в белом халате, обычно расслабленная, сейчас была прямая как палка. Видимо, приезд уже знакомого ей профессора все же выбил девушку из колеи. Это Индра понял уже в течение оставшегося дня, когда всегда аккуратная Сара впервые за две недели работы разбила аж три колбы и запорола практически готовое лекарство. Еще более удивительным событием стало то, что алхимичка ушла в пять вечера, а не в восемь, забыв о своей любви к переработкам. Полудемон решил, что будет забавно понаблюдать за тем, как девушка справится с надоедливым Марковичем… Но спустя несколько дней Индра пожалел об этом своем решении, потому что вездесущий профессор торчал в алхимической лаборатории с утра до вечера, постоянно влезая со своими советами в работу Сары. Свой лабораторный прибор по перегонке рассветной лилии и сути тварей Топи девушка убрала еще в первый день приезда Марковича, и все последующее время сосредоточенно занималась готовкой банальных защитных и исцеляющих мазей для охотников, которым Катарина пока запретила добывать эссенцию тварей Топи, чтобы не палиться перед заезжим профессором. Весь пограничный отдел в тайне мечтал укокошить Марковича. Индра лелеял надежду, что нелюди и полукровки под шумок прирежут профессора в темном переулке, но пока все держали себя в руках. Старикашка умел становиться тихим, если рядом с ним проползал огромный наг или пробегал орк с боевым топором. “Неужели самому опять придется выполнять всю грязную работу?” — отстраненно думал полудемон, наблюдая за тем, как Сара в очередной раз молча сметает в совок осколки пробирок под слегка надменное “какая же вы неловкая, душечка” со стороны Марковича. Старикашка не совался к Индре после того, как тот пару раз рявкнул в ответ на его комментарии и показал два ряда своих острых зубов. Но внутри полудемона внезапно проснулось сочувствие к алхимичке, в которой он почему-то видел себя из прошлого, когда был самым гениальным студентом Академии алхимии, и его наставник решил присвоить все исследования парня себе. Постепенно это воспоминание стало преследовать Индру, а образ - накладываться на ситуацию Сары и Марковича, к которому мужчина начал испытывать истинно демоническую ненависть. Беспричинную для человеческой морали, жгучую и всепоглощающую. Индра умел справляться с подобными состояниями, свойственными демонической природе, которая иначе воспринимала мир и была подвержена влиянию инстинктов. Правда, в этот раз все было немного иначе. Мужчина почему-то начал воспринимать Сару как часть… своей территории (видимо привыкнув к ее присутствию), поэтому все подначки старикашки стали ощущаться Индре враждебными, как бы он не дистанцировался от ситуации. В конце концов, в пятницу вечером, спустя пару часов после окончания рабочего дня, полудемон отправился в таверну Ксандра, чтобы пропустить пару стаканчиков крепкого и немного проветрить мозги. Было непривычно самому запирать кабинет. Раньше этим всегда занималась Сара. Пока не появился… Маркович.