Глава V: Ночной диалог

      Ночь стелилась над городом, как чёрное покрывало, воздух был холодным и влажным, улицы утонули в неоне и дождевых бликах, но на окраинах, где дома спали тёмными громадами, царила тишина.       Вергилий стоял в тени, неподалёку от чужого дома, не приближался слишком близко — лишь наблюдал издали, как едва светится одно из окон. Внутри мелькал силуэт, неясный, размытый, будто сам город пытался скрыть от него то, чего он не должен видеть. Его взгляд был спокоен снаружи, но внутри что-то неприятно давило.       «Вот оно» — думал он. — «Жизнь, от которой я отказался добровольно, то, чего у меня никогда не было. Настоящая семья».       Губы дрогнули в нервном смешке, он видел, как привычно Неро двигается по комнате, как этот молодой человек, его сын, обитает в пространстве, которое стало ему домом. Дом. Слово, слишком тяжёлое, чтобы удержать в памяти.       Вергилий сжал руки за спиной.       «Если бы я тогда остался… был бы я частью этого? Была бы она рядом со мной?»       Мысли жгли, воспоминания о женщине, которую он потерял, о том, что оставил позади, когда выбрал иной путь — путь силы, одиночества, одержимости.       — Если бы только я осознал всё раньше.— Шепнул он в темноту, и слова растворились в ночи.       Вергилий представил себя внутри того дома, не как тень с улицы, не как наблюдатель, а как часть всего этого. Картина была слишком яркой и слишком далёкой, разбивала сердце и в то же время напоминала — всё упущено.       Он тяжело вздохнул.       Холодный воздух прорезал грудь, и на мгновение мужчина ощутил слабость. Не физическую — внутреннюю. Словно пустота внутри становилась бездонной.       «Ты хотел силы», — мысленно говорил он себе. — «Ты её получил, но что с ней делать? Вот здесь — то, чего у тебя нет. И, возможно, уже никогда не будет».       Отвёл взгляд от окна.       Тени улицы встретили его молчанием. Казалось, сам город наблюдает за ним — как он, в свою очередь, наблюдает за сыном.       — Неро… — голос его сорвался тихо, почти не слышно. — Почему она назвала его именно так?       Ответа не было, только дождь, который начал моросить, скользя по воротнику его плаща. Думал ли он сейчас об этом, если бы не ссора с Данте, во время которой было сказано слишком много слов?       Та его человеческая часть, воспоминания которой, время от времени, появлялись в голове, заставляла его задуматься, меняться. Раньше он никогда не ощущал такой спектр эмоций, как за последние время проведенное на земле и с братом. Вергилий облокотился на дерево и закрыл глаза, было в этом место что-то такое, что навевало на прошлое. «Вечер опускался на Фортуну, окрашивая её улицы в тусклое золото заходящего солнца, город, словно разорванный надвое, показывал сразу два лица: в центре сияли ухоженные фасады и звон колоколов, а ближе к окраинам — стены, источенные плесенью, окна с выбитыми стёклами и лица, которые лучше было не встречать взглядом. Вергилий шёл рядом с девушкой, не спеша, капюшон был плотно натянут, скрывая черты его лица, но он всё равно чувствовал на себе чужие взгляды — слишком прямые, слишком голодные. В таких местах люди не нуждались в именах, а только в предлогах для зависти или ненависти. Спутница несла в руке небольшую корзинку, из-под ткани выглядывали аккуратно уложенные вещи. Когда они свернули на разрушенную улицу, воздух стал тяжелее, пахло дешёвым вином, плесенью и потом. На обломках стен сидели пьяницы, кто-то что-то выкрикивал, другие же молча смотрели в пустоту. Здесь царила иная реальность, и даже Вергилий, привыкший к теням и хаосу, отметил для себя: «Это место пропитано разложением сильнее, чем демоны». Прямо перед ними стояла небольшая лавка — старое здание с перекошенной вывеской. Свет изнутри тускло пробивался сквозь мутные стёкла. — Здесь, — коротко сказала девушка и открыла дверь. Колокольчик у входа жалобно дребезжал, когда они вошли внутрь. Внутри пахло травами и старым деревом, на полках висели плащи, длинные ткани и кое-где — сундучки, покрытые пылью. Продавец — сухой старик с узкими глазами — поднял голову и протягивая руки навстречу девушке. — Non sei stato qui per molto tempo, pensavo fossi stato ucciso. (Давно ты сюда не заходила, я уж думал, тебя убили.) — Сказал мужчина, забирая из её рук корзину. — Sai che per uccidermi devi catturarmi. (Вы ведь знаете, чтобы убить меня, нужно сначала поймать.) — Она ответила ему мягким, но уверенным голосом на том же языке. — Esatto, esatto. Cosa hai portato questa volta? (Верно, верно. Что ты принесла на этот раз?) — Он достал два порванных плаща, внимательно рассматривая их. — Sembra che siano stati trafitti da lance. (Выглядит так, будто их протыкали копьями.) — È una lunga storia, signore. Può ripararli entro mercoledì? (Долгая история, синьор. Сможете починить их до среды?) — Девушка достала деньги, положив из на стол. Только теперь взгляд старика скользнул за её спину, задерживаясь на вошедшим парне. — Finalmente ti sei sposato? (Наконец-то вышла за муж?) — Он отошёл за стойку. — Naturalmente, è possibile non posare lo sguardo su una tale bellezza? (Разумеется, разве на такую красавицу возможно не положить глаз?) Она смущённо посмотрела назад, встречаясь со взглядом парня. Вергилий молча наблюдал, его голубые глаза сузились, он привык замечать мелочи: оттенок голоса, колебание дыхания, выражение лица и всё это вызывало в нём вопросы. — Что он сказал? — холодно спросил он, когда их разговор прервался. Но она не ответила, снова отвернувшись к старику, который рассматривал её плащ. — Forse posso cucirtene uno nuovo, uno bordeaux? (Может быть, я сошью тебе новый, бордовый?) — Grazie, ma non serve. Preferisco il nero. (Спасибо, но не стоит. Чёрный цвет я люблю больше.) — Ответила девушка, после чего попрощавшись, вышла из лавки. Вергилий последовал за ней и как только вышел на улицу, недовольно скрестил руки, смотря на неё — Что он сказал? Почему так странно смотрел? — Просто спросил, вышла ли я замуж и предлагал плащ другого цвета. — Она посмотрела на него, слегка улыбнувшись. — Ясно. — Парень пошёл вперёд. — Ты говоришь на итальянском? — его голос звучал ровно, но с явным намёком на вопрос. — Да. Знаю ровно столько, чтобы разговаривать с ним, — ответила она, проведя пальцами по капюшону. — Яннис знает итальянский и научил меня языку, хоть и немного, мама тоже знала. Она подошла ближе, почти коснувшись его плеча, когда мимо проходили рыцари Ордена. — Ты согласилась на предложение старика? — он бросил на неё беглый взгляд. — Нет. Мне нравится мой плащ и я не хочу менять его на другие цвета. — Девушка ответила быстро, без раздумий. — Il Nero è modesto e arrogante, ma soprattutto dice: «Non ti disturbo, non disturbare nemmeno me.» — Если ты забыла, то я не знаю итальянский. — Парень тяжело вздохнул, когда она тихо посмеялась. — Эту фразу мне говорила мама. «Черный скромен и высокомерен, но прежде всего, черный говорит: «Я не беспокою вас — не беспокойте и вы меня». — Она вновь посмотрела на него и улыбнулась. — «Nero» с итальянского «чёрный», мой любимый цвет.»       — Вот как… — на губах появилась слабая улыбка от этого воспоминания.       Он развернулся, шаги были тяжёлыми, отрывистыми, но уверенными.

***

      На кухне царил уютный, но немного натянутый покой. Старые часы на стене тянули стрелки медленно и неохотно, будто боялись потревожить атмосферу. Кирие стояла у плиты — запах тушёного мяса и пряных трав наполнял комнату, создавая ощущение, что в этом доме можно спрятаться от всего мира, Нико же сидела за столом, крутила в руках сигарету, хотя не зажигала её — привычка, а не нужда. Она увлечённо рассказывала:       — …и вот, если этот модуль вставить, то отдача почти вдвое меньше, а калибр такой, что, если приложиться, и демону башку снесёт. — Она хмыкнула, поправляя очки. — Скажу честно, Неро, твоя рука выдержит, а вот плечу может и не понравиться.       Кирие тихо улыбнулась, слушая, но при этом полностью погружалась в готовку, будто стараясь не смотреть на задумчивого Неро, который сидел, откинувшись на стуле, глаза его были в полутени, мысли где-то далеко.       Не громкий стук в дверь прервал эту зыбкую гармонию. Неро резко поднял голову, несколько секунд сидел неподвижно, и заметив, что никто не собирается идти и открывать, медленно поднялся и направился к двери. Деревянная ручка казалась холоднее обычного, парень дёрнул её вниз и открыл дверь.       На пороге стоял он.       Вергилий.       Его силуэт, высокий и спокойный, почти сливался с тьмой за спиной, лицо — спокойное, взгляд — такой же острый, как и всегда. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, и тишина была настолько плотной, что даже звуки с кухни растворились.       Потом Вергилий отвёл взгляд, словно этот момент ничего не значил, и чуть отступил назад.       — Какого хрена тебе здесь нужно? — сорвалось у Неро, голос звучал низко, сдержанно, но за этой сдержанностью чувствовалась нарастающая буря.       Вергилий медленно поднял глаза и холодно ответил:       — Разговор.       — Разговор? — Неро сжал зубы. — После того, что ты сделал, думаешь, можешь просто явиться и сказать «разговор»?       С кухни донёсся шорох — Нико встала, но не вмешалась.       — Я не пришёл оправдываться, — продолжил Вергилий всё тем же ледяным тоном. — Мне нужно поговорить с тобой.       — Со мной? — Неро усмехнулся, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Кажется не так давно, ты сказал, что тебе не о чем со мной разговаривать.       — Не стоило швырять мне в лицо книгу.       Эти слова резанули Неро глубже, чем он ожидал, злость взметнулась мгновенно, как вспышка огня.       — Ты смеешь отчитывать меня за это? — его голос задрожал от ярости.       Вергилий сделал шаг вперёд, в его движении не было угрозы — только твёрдое намерение, но Неро воспринял это иначе: как вызов.       — Не испытывай моё терпение, — сказал Вергилий спокойно. — Я не пришёл сражаться.       — А я не хочу слушать твои оправдания! — взорвался Неро.       И он шагнул первым. Рывок — и кулак с дьявольской силой взрезался прямо в лицо Вергилию. Но тот, будто предвидя, плавно увернулся в сторону, ладонью отводя удар. Нико выругалась тихо, доставая зажигалку и покуривая сигарету.       — Нико, что там происходит? — крикнула Кирие.       — Пока ничего серьёзного. — Ответила девушка, внимательно наблюдая за ними.       — Ты слишком вспыльчив, — холодно сказал Вергилий, блокируя очередной выпад.       — Лучше быть вспыльчивым, чем холодным ублюдком! — рявкнул Неро, вложив в удар всю силу.       Нико затянулась дымом, лицо освещалось огоньком, а в глазах мелькал азарт.       — Давай, ковбой! Врежь ему так, чтоб звёзды в глазах появились! — выкрикнула она, выпуская кольцо дыма. — Покажи этому заносчивому куску дерьма, что ты не мальчишка, а настоящий внук Спарды!       Неро яростно рванулся вперёд, ударив кулаком, но Вергилий встретил его движением катаны, не вытаскивая Ямато из ножен, металл зазвенел, отражая удар.       — Перестань, — холодно бросил Вергилий, отталкивая Неро. — Твои эмоции мешают тебе.       — Не смей мне указывать! — огрызнулся Неро, вновь атакуя.       — Вот так! Ещё раз! Врежь ему прямо в морду!       И вдруг раздался грохот, но не от ударов, а от резко открывшейся второй входной двери, в проёме появилась Кирие.       — Хватит! — её голос звучал громко и резко.       Неро замер, повернулся, взгляд его встретился с её, хотел что-то сказать, объяснить, но не успел, Кирие уже подходила ближе, нахмурившись. В руках у неё была тяжёлая сковорода, блеснувшая в свете лампы, она шагнула вперёд — и метнула её. Металл со свистом рассёк воздух и ударил Вергилия по голове. Тот едва пошатнулся, но не сделал ответного движения, только поднял взгляд на девушку.       — Какого чёрта вы творите?! — гневно заговорила Кирие. — Неро, мы только что уложили детей! А вы… — она бросила взгляд на незнакомца. — Что вы вообще тут делаете? Устраиваете драку в чужом доме.       Нико прыснула со смехом, но быстро прикрыла рот ладонью, понимая, что момент не для шуток. Вергилий медленно выпрямился, провёл рукой по месту удара, и его губы дрогнули, будто он сдерживал улыбку.       — У твоей девушки хорошо поставленный удар, Неро, — произнёс он холодно, но с лёгкой тенью уважения.       Неро смотрел на него, стиснув кулаки, сердце рвалось наружу — столько всего хотелось выкрикнуть: обвинить, спросить, потребовать объяснений, но язык не слушался. Вергилий же задержал взгляд на нём дольше, чем обычно.       — Мне жаль. — С этими словами, он развернулся и ушёл прочь.       Парень шагнул вперёд, хотел что-то крикнуть вслед — но не смог, словно горло сдавило железным ошейником. Он лишь сжал зубы, кулаки побелели от напряжения.       — Кто это был? — мягкий голос Кирие вернул его в реальность.       — Его папаша, — ответила за него Нико, видя как меняется выражение лица Кирие. — Жаль, что ты не попала ему в лицо.

***

      Агентство «Devil May Cry» встретило Вергилия привычным запахом пыли, кофе и масла для оружия, полумрак, обветшалые жалюзи, лёгкий хаос на столе — всё было на месте, как будто время здесь остановилось. Он остановился у порога, взгляд его скользнул по комнате, Данте внутри не было. Но на диване, словно это был её дом, развалившись сидела Триш, поедая пиццу.       — Где Данте? — он даже не зашёл внутрь, оставаясь стоять на пороге.       — А что, вдруг соскучился по братцу? — её голос прозвучал насмешливо, но в глазах мелькнула настороженность.       Вергилий не ответил на её шутку, взгляд оставался холодным и прямым.       — Где он? — повторил он, чуть резче.       Триш хмыкнула, скрестила руки на груди.       — На кладбище. — Она заметила, как на его лице промелькнула эмоция непонимания, поэтому продолжила. — Он не рассказал тебе? Так на него похоже. Данте установил памятник матери в самом конце городского кладбища, под плакучей ивой. Он довольно часто ходит туда и может сидеть возле плиты несколько часов.       Вергилий ничего не ответил, только чуть заметно нахмурился и развернулся к выходу.

***

      Восходящее солнце било сквозь листву, оставляя пятна света на траве, ветер тянул листья, тихо шелестя, будто не решаясь нарушить покой этого места. Старый каменный крест, увитый зеленью, стоял у подножия дерева.       Данте был там, стоял на коленях, положив руку на могилу, и в его позе читалось нечто тяжёлое — не свойственное ему, рядом с ним лежал меч, и весь его вид казался уставшим, но не сломленным. Вергилий остановился чуть позади, наблюдая. Он знал, брат почувствовал его присутствие, но говорит ничего не стал.       Некоторое время они молчали, только ветер и отдалённый шум города напоминали, что мир всё ещё движется.       — Не мог же я просто так оставить её там, верно? Решил, что нужно похоронить. — Сказал Данте, не оборачиваясь, голос был хрипловатым, но спокойным.       Вергилий сделал шаг ближе.       — Она заслуживает покоя. — Проговорил Вергилий, опускаясь рядом с ним и смотря на фотографию матери.       Данте усмехнулся, но в этом смехе не было радости.       — Забавно, да? Мы с тобой могли бы быть нормальными братьями, но вместо этого — годы ненависти и крови.       — Она бы не гордилась нами, — сказал он тихо, — всегда, когда дрались, отчитывала или ругала, но всегда старалась помирить.       Они снова замолчали. Тишина между ними была странной — тяжёлой, но не такой враждебной, как раньше.       — И даже после смерти пытается. — Тихо прошептал Данте, смотря на брата. — Мы ведь не виноваты с тобой в том, что были детьми, верно?       — Да… глупо винить друг друга в том, что произошло.       Они встретились взглядами. Ни один не отводил глаз, но в этом столкновении больше не было злобы, только усталость и понимание, что прошлое не исправить, но, возможно, ещё не поздно перестать разрушать настоящее.       — У тебя воротник в крови, — проговорил Данте, встав и подавая руку брату. — Где был?       — У Неро. — Спокойно ответил тот, принимая помощь и поднимаясь, теперь идя по тропинке следом за ним. — Хотел поговорить.       — У нас по семейным обычаям, бить друг другу морды, а потом идти на диалог вполне нормально. — Данте посмеялась, похлопав его по плечу. — Подожди немного и он сам придёт, только больше не отказывайся от разговора.