Глава VI: Поход по магазинам

      Братья вернулись в агентство ближе к обеду, на удивление, внутри было пусто. Вергилий уже по привычке прошёл и уселся в кресло, прикрыв глаза.       — Я всё понимаю, тебе нравится сидеть в этом кресле, — начал Данте и старший брат открыл глаза, — но я уже давно хочу показать тебе комнату.       — Ты ни разу не говорил об этом. — Спокойно выдал мужчина.       — Вообще-то, я тебе говорил, но ты молчал. Вставай давай. — Данте развернулся и пошёл на второй этаж.       Лестница скрипела под их шагами, Вергилий чувствовал, будто каждая трещина в ступенях вторила его мыслям. Он провел здесь уже столько времени, но наверх шёл впервые. Кажется, здесь выглядело всё гораздо хуже, чем внизу. Обои давно сползли на пол, открывая серые стены с плесенью, от этого вида, Вергилий поморщился. Вскоре Данте распахнул дверь, и перед ними открылась комната.       В помещении царила атмосфера заброшенности. Полки, уставленные старым хламом, перегружены пыльными книгами с пожелтевшими страницами, которые когда-то хранили в себе множество историй и знаний. Пыль медленно танцевала в лучах света, пробиваясь сквозь грязные окна, а в углу, словно призрак прошлого, свисала паутина.       На полу рядом с угловым столом лежали старые бумбоксы и магнитофоны — реликвии ушедшей эпохи. Их обшарпанные корпуса покрыты слоем пыли, а кнопки давно потеряли свой блеск.       Кровать, небрежно застеленная покрывалом, выглядела так, будто кто-то спешно покинул её, просто бросив ткань. На столе царил беспорядок: рядом с пустой кружкой, оставшейся от утреннего кофе, валялись чертежи — неясные схемы и эскизы, полные замыслов и идей. Зажигалка, потёртая временем, безвольно лежала рядом. Вергилий замер на пороге. Его глаза сузились, выражение лица стало почти оскорблённым. Он медленно повернулся к брату:       — Почему я должен жить в свинарнике? — его голос был недовольным. — Данте, ты вообще когда-нибудь занимался уборкой?       — Обычно мои гости не жалуются. — Он почесал затылок, стараясь не смотреть на брата.       — Конечно. Потому что твои «гости» — это бутылки и пыль, — резко отрезал Вергилий, едва касаясь пальцем подоконника. На коже остался серый след, бросил взгляд на брата, и в этом взгляде было больше презрения, чем привычной холодности.       — Ну, я не успел подготовить комнату… я вообще не думал, что ты останешься. — Начал он, на что Вергилий тяжело выдохнул. — Жаль Пэтти сейчас нет, она бы привела всё в порядок. Ладно, давай разгребём всё это.       — Мы? — Вергилий вскинул бровь.       — А ты что, думал, что я всё сам буду разгребать? — Данте фыркнул и хлопнул его по плечу. — У тебя руки не только для того, чтобы держать катану.       Вергилий недовольно отвернулся, но молча снял перчатки, будто боясь испачкать из или повредить, несмотря на их изношенность.       Данте, привычно небрежный, сгребал в кучу всё подряд: бумажки, обёртки, пустые банки, Вергилий же действовал методично и сдержанно — он убирал книги по полкам, тщательно протирал поверхность стола, словно даже простая уборка должна была быть выполнена идеально.       — Ты знаешь, — заметил Данте, вытирая пыль со шкафа и чихнув, — я никогда не думал, что мы будем вместе приводить комнату в порядок.       — Удивительно, как мало тебе нужно, чтобы думать, — парировал Вергилий, поправляя стопку книг.       Постепенно комната начала меняться. Пыль исчезла, книги легли ровными рядами, подоконник засиял чистотой. Но когда дело дошло до кровати, Вергилий поморщился. Она выглядела так, будто на ней происходило всё, что только возможно. Под покрывалом были крошки от еды и странные пятна, о происхождении которых, мужчина старался не думать. Каркас кровати выглядел так, будто от одного движения может развалиться.       — Кровать на свалку. — Коротко сказал он, ловя удивленный взгляд брата.       — В смысле? Хорошая же кровать… — начал Данте, на что Вергилий подошёл и пнул ногой по каркасу. Сначала послышался слабый треск, а после подвернулось ножки и кровать рухнула на пол, поднимая небольшой клубок пыли. — Была. Ладно, мистер, "я сломаю всё, что мне не нравится", я возьму заказ у Моррисона и мы купим тебе кровать. Когда всё было закончено, они вдвоём остановились у двери, рассматривая результат.       — Ну вот, уже похоже на человеческое жильё, — сказал Данте, отряхивая руки. — Скажи спасибо, что я согласился помочь.       Вергилий медленно оглядел комнату, потом взглянул на брата, глаза блеснули чем-то едва уловимым — благодарность? Нет, слишком рано для этого, но тень одобрения мелькнула.       — Терпимо, — сухо произнёс он.       — Ладно, пока поживёшь тут. — Он опёрся на косяк. — Я собирался обустроить ещё пару комнат. — Он вышел в коридор и указал на забитые досками двери. — Придётся поработать, но потом у тебя будет другая, более новая и чистая, как ты любишь.       — В чём смысл твоей работы, Данте? — впервые Вергилий решил поинтересоваться чем-то, касающемся младшего брата.       — Убивать демонов, конечно. — Он улыбнулся. — Если мы будем работать вдвоём, то быстро приведём это место в порядок.       Вергилий промолчал, глубоко вздохнув. Разумеется, теперь ему придётся привыкать к новой жизни. Нужно будет работать, чтобы покупать хоть какие-то вещи. Альтернативного варианта у него не было, этот мир устроен слишком сложно и единственное, что он умел, это убивать демонов.       — Кстати, ты так и будешь ходить в порванных вещах? Я понимаю, ты их постирал, но дырки от этого никуда не делись. — Размышления прервал Данте, рассматривая его. — Думаю, нам нужно сходить по магазинам.

***

      Солнечный свет скользил по стеклянным фасадам торгового центра, отражаясь множеством бликов, будто сама архитектура решила соревноваться с небом в сиянии. Высокие двери распахнулись перед братьями, и их встретил мир, полный шумных голосов, запаха кофе и выпечки, мерцания витрин и бесконечного движения людей.       Для Данте всё это было привычно — он шёл легко, с ленивой улыбкой, будто прогуливался по своему дому. Для Вергилия же это пространство выглядело чуждо: суета, музыка из колонок, бесконечные рекламные баннеры, он держался сдержанно, его взгляд скользил по толпе и витринам, но внутри давило неприятное чувство, будто он тут лишний.       — Ну что, братец, — с насмешливым прищуром сказал Данте, — пора обновить твой гардероб, а то твой стиль «чёрный плащ и вечная хмурость» уже приелся.       — Меня устраивает, — сухо ответил Вергилий.       — На повседневку нужно что-то другое, а твой плащ отдам ателье, — усмехнулся Данте и повёл его в сторону витрины, где манекены щеголяли в кожаных куртках и строгих костюмах.       Они двинулись дальше, пересекая ряды магазинов, люди мелькали мимо, кто-то смеялся, кто-то торопился с пакетами, а кто-то вглядывался в собственное отражение в витрине, город жил в этих стенах своим утренним ритмом.       Для Вергилия всё происходящее было чуждо: шум торгового центра, запах кофе и приторных духов, звонкие голоса людей — всё это резало слух, сбивало привычный ритм его мыслей. Обычно он мог отсекать ненужное, концентрироваться лишь на цели. Но сейчас… он чувствовал себя выбитым из привычного равновесия.       Шаги по блестящему кафельному полу отдавались странной лёгкостью, люди вокруг несли пакеты, выбирали безделицы, смеялись и вдруг в этой обыденной, суетной атмосфере в нём шевельнулось что-то давно забытое.       Он вспомнил, как когда-то ребёнком шёл рядом с матерью. Она держала его за руку, её ладонь была тёплой, а голос мягким. Они заходили в лавку, где пахло свежим хлебом и тканью, и она что-то выбирала, наклоняясь, чтобы показать ему, спрашивая: «Тебе нравится?» Тогда всё казалось естественным, простым, даже уютным.       Теперь же ощущение было другим. Неуютным, непривычным, словно он оказался в пространстве, где должен чувствовать лёгкость, но вместо этого нёс на себе тяжесть.       Даже этот шум, яркий свет витрин — всё раздражало его, но одновременно что-то глубоко внутри отзывалось странной, тоскливой нотой.       Вергилий, рассматривая всё вокруг, вдруг замедлил шаг, взгляд остановился на фигуре девушки, стоящей у витрины ювелирного магазина. Свет скользнул по её волосам, отбрасывая золотые отблески, её профиль, едва различимый, заставил сердце мужчины на миг замереть.       Она была слишком похожа.       Тонкая линия плеч, изгиб шеи, сама осанка — в ней отразилось прошлое, воспоминание, которое он давно пытался заглушить. Его глаза сузились, дыхание стало чуть тяжелее. Он не отводил взгляда, словно пытаясь вырвать у этой картины подтверждение.       Девушка повернулась, лицо оказалось другим, совсем другим. Не такой хитрый и игривый взгляд, слишком тонкие губы и зелёные глаза. Это была не она. Внутри что-то дрогнуло, будто кто-то кольнул иголкой. Вергилий слегка дёрнул головой, возвращаясь в реальность.       — Оу… — голос Данте прозвучал прямо рядом. Он встал напротив брата, наклонившись так, чтобы поймать его взгляд. — Я смотрю, ты уже бросаешь глаз на местных красоток?       — Я не бросал ни на кого взгляд. — Вергилий резко посмотрел на него, холодно и твёрдо ответив.       — Да брось, это нормально. Мужская природа, ничего постыдного. — Данте прищурился, усмехнувшись, и хлопнул брата кулаком по плечу.       Вергилий промолчал, но в его груди поднялась тяжёлая волна раздражения. После того, что произошло в Фортуне, он не бросал взгляд ни на одну из девушек, не видел в них смысла.       Данте уже шагал дальше, легко, с насмешливой походкой, оглядываясь на витрины, где манекены позировали в нелепых позах.       — Давай, не отставай. И не волнуйся, я никому не расскажу о твоих «слабостях».       Вергилий тяжело выдохнул, будто пытаясь выпустить из груди ненужное напряжение, лицо снова стало непроницаемым, как маска, и он двинулся за братом, который уже заходил в один из бутиков.       Магазин встретил их запахом новой ткани и тихой музыкой, в которой сливались джазовые аккорды и ленивый бит. Люди неспешно рассматривали ряды одежды, мерили пальто, выбирали рубашки. Данте остановился у стойки, провёл взглядом по рядам и, чуть прищурившись, повернулся к брату.       — Ну что, пора обновить твой гардероб, — сказал он с лёгкой усмешкой. — А то у тебя весь стиль можно описать двумя словами: «холодный чёрный».       Вергилий бросил на него взгляд, но промолчал, он всегда умел давать понять без слов, что в подобной идее не видит смысла.       Данте, однако, не стал настаивать, выбрал несколько вещей с вешалок и, словно невзначай, повесил их на руку брату.       — Попробуй. Хуже не станет.       Вергилий посмотрел на рубашку и брюки так, будто они были оружием сомнительного качества, его пальцы чуть сжались на ткани.       — Мне это не нужно.       — Может и не нужно, — мягко согласился Данте, — но хуже точно не будет.       Его тон был спокойным, даже добродушным, без нажима, только лёгкая улыбка скользнула по губам, когда он заметил, с каким видом брат держит одежду — словно это было наказание.       — Ладно, — тихо выдохнул Вергилий, и направился в примерочную.       Пока он был внутри, Данте устроился на стуле неподалёку, откинувшись на спинку и наблюдая за покупателями, не спешил и не торопил брата — просто ждал.       Спустя пару минут дверь кабинки отворилась. Вергилий вышел в брюках и простой чёрной рубашке. Силуэт стал ещё более строгим, а в отражении витрин угадывалась та же холодная собранность, только теперь она была подчеркнута тканью, а не плащом.       Данте хмыкнул, но без привычного преувеличения, взгляд стал внимательнее, чуть серьёзнее.       — Вот, другое дело, — тихо сказал он. — Выглядишь так, будто собираешься на приём, где половина гостей — элита, а другая половина боится к тебе подойти.       — Сомнительный комплимент. —Вергилий чуть приподнял бровь.       — Самый честный, — усмехнулся Данте.       Вергилий посмотрел в зеркало ещё раз, чужой образ, непривычный, но в глубине души он признал: да, в этом было что-то.       — Видишь? Не так уж и плохо менять что-то.       Вергилий не ответил, только глубоко выдохнул и еле заметно улыбнулся, после чего переоделся и вышел.       Консультант, молодая девушка с аккуратной причёской и приветливой улыбкой, подошла ближе, когда заметила, что Вергилий вышел из примерочной. Она скользнула взглядом по его фигуре, задержавшись чуть дольше, чем того требовала работа.       — Вам идёт, — сказала она мягко. — Цвет подчёркивает ваши глаза. Хотите, я подберу ещё пару вариантов?       Вергилий обернулся к ней, взгляд был ровным, спокойным, но в глубине глаз промелькнула тень настороженности. Он чуть склонил голову, будто оценивая ситуацию, и ответил сухо:       — Не стоит.       — У вас такая спортивная фигура, думаю, что можно подобрать костюмы, которые будут ещё более подчёркивать её. — Она настаивала на своём, игриво хлопая ресницами.       — Я уже сказал. — Твёрдо отрезал Вергилий, меняясь в лице.       — Если что, я буду рядом. — Девушка слегка смутилась, но всё равно продолжила улыбаться.       Она отошла, оставив их вдвоём. Данте, всё это время наблюдавший со стороны, медленно склонил голову и ухмыльнулся. Его голос прозвучал негромко, но с привычным сарказмом:       — Ну-ну, братец… девушки не могут устоять перед твоим обаянием.       Вергилий резко перевёл на него взгляд.       — Я не нуждаюсь в подобном внимании.       — Конечно, — спокойно кивнул Данте. — Но знаешь, иногда это не то, в чём нуждаешься. Это просто то, что случается.       Он сказал это без насмешки — скорее, с лёгким пониманием. Но всё же не удержался и добавил чуть тише:       — Хотя… стоило хотя бы взять у неё номерок, мало ли, захочется.       Вергилий отвёл взгляд от зеркала, чуть глубже вдохнув, как будто сдерживая ответ. Вместо слов он просто развернулся и пошёл к кассе. Данте усмехнулся, сунул руки в карманы и качнул головой, идя следом за ним.