Глава 8

Она заманит меня в свои сети Я не смогу оттуда выбраться Но я ещё продолжаю идти Они хотят со мной увидеться Я не пойму, чё она хочет? Ты хочешь меня? Хочешь больше? Я не пойму, чё она хочет

FORTUNA 812 - «go with me»

Лучше бы он пристрелил меня. Лучше бы никогда в жизни не посмотрел в мою сторону. Хайтани действовал на меня как доза, и продолжал вглядываться в самое нутро всех моих чувств и эмоций, смакуя каждую и не упуская ни одной. Это пытка - вот так молча наблюдать за тем, как он молчит. Долго молчит, не давая мне никакого ответа. А я не могу понять о чём он думает, не могу увидеть в его глазах хоть намёк на что-либо. Расскажи мне, Риндо, что творится в твоей голове? О чём ты думаешь, когда смотришь на меня так глубоко и остро впиваясь в рёбра своими аметистовыми омутами, наполненными до краёв, но скрытыми туманом, сквозь который я никак не могу добраться до твоей души? Чувствуешь ли ты мои касания так же ярко, до дрожи в теле и помутнения в рассудке? Как бы я хотела это знать. Так, что хочется застонать от безысходности и вывернуть тебя наизнанку, изучить и исполнить каждое твоё желание, лишь бы только твои чувства коснулись меня вместе с твоим телом. Но ты всё молчишь, не отвечаешь на вопросы в моих глазах, а лишь снова и снова их перечитываешь, мучительно держа меня на дистанции, за гранью, которую я всё никак не могу перешагнуть. Даже коснувшись тебя. Даже увлекая тебя в пучину страсти. Ты так близко, но я всё никак не могу до тебя дотянуться. А сейчас это мне так необходимо. — Не молчи так долго, – мои руки обхватили его шею, так томно и мягко скользнули к затылку, и я потянула его немного вниз, утыкаясь носом в изгиб его шеи и невесомо касаясь его кожи горячими губами. — Что ты хочешь от меня услышать? – его брови напряжённо опустились к переносице, и пальцы крепко осели на талии, не притягивая, но и не отталкивая, удерживая в одном положении. Я готова была задохнуться уже сейчас. Ведь я чувствовала, как он борется с собственными мыслями, то сильнее сжимая моё тело в своей хватке, то, словно опомнившись, ослабляя её. — Что угодно, только не молчи, прошу. Всё что скажешь, всё что попросишь и захочешь, я хочу знать всё. Хочу услышать от тебя. – я словно была на грани безумия, игнорируя как опасливо скопилась влага в глазах, словно я сейчас разревусь лишь потому что очень желаю Риндо. Эта сладкая пытка становилась невыносимой, но я ждала до последнего, не сдаваясь, и не желая отступать, ведь знала, что он тоже готов вот-вот пересечь эту проклятую черту. Вновь мои губы на его коже, и влажный след на шее Хайтани жадно вытягивает из него тяжёлый напряжённый вздох. Он не хотел меня касаться сейчас, увидев всё, что со мной произошло, ведь не понимал, что именно сейчас я больше всего нуждаюсь в этом. А я как отчаянный мотылёк летела к теплу, зная, что оно меня убьёт. Как желание покурить, умирая от рака лёгких или кусать, итак, еле живые губы. Моя самая вредная привычка. Он сдался, подхватывая меня на руки и утаскивая в спальню. Мне было плевать на то, в каких оттенках она сделана, какая там мебель, ведь я видела перед собой лишь Хайтани. Его голодные глаза, и нервно пульсирующую сонную артерию, которую я одарила нежным влажным касанием. Он присел на край кровати, оставив меня на своих коленях, и я спешно приступила к пуговицам его рубашки, не сразу заметив каким горячим взглядом он за мной наблюдает. И стоило мне коснуться последней и оголить его напряжённые грудь и торс, перехватив мои запястья Риндо отводит мои руки в сторону, а сам вытянув что-то черное из ящика прикроватной тумбы тянется к моему лицу, мягко прикрывая мои глаза атласной повязкой и надёжно завязывает на затылке. Лишившись возможности видеть я ощутила разливающееся по телу томное напряжение, что ласкало теплом в груди. Каждое касание теперь ощущалось абсолютно иначе, и мне даже показалось, что моя чувствительность увеличилась в несколько раз. Его пальцы потянули замочек на спине вниз, и медленно стягивая с моего тела платье Хайтани желанно, но удивительно нежно ласкал каждый сантиметр постепенно оголяющейся кожи, будь то плечи или грудь. Меня уносило уже от этого, бросая в приятную дрожь и гоняя по коже мурашки от удовольствия. Поднявшись вместе со мной, он осторожно поставил меня на ноги перед собой, и платье окончательно скользнуло вниз, упав на пол к ногам и обнажая моё кружевное сиреневое бельё. Судя по звуку и колыханию воздуха он вновь отвлёкся, а после вернулся ко мне, выдержав небольшую паузу. И я чувствовала как жадно и хищно его глаза блуждали по мне это мгновение. — Заведи руки за спину. – я шумно выдохнула, осторожно выполнив его просьбу. Он наклонился ко мне, и я уткнулась носом в его грудь, глубоко вдыхая дурманящий запах его тела. Не дорогой парфюм, мне запах сигаретного дыма и алкоголя, а запах его кожи, такой мягкий, что отдавался сладким привкусом у меня на языке. Риндо обхватил мои руки такой же атласной нежной тканью, крепко стянул вместе и связал за спиной, теперь ограничив меня ещё и в действиях. А после надавил на плечо, опуская на колени. Звон от расстёгнутого ремня резанул по слуху, вновь вгоняя в горячее головокружение. Чёрт, как же это всё было великолепно, у меня нет слов, чтобы описать как каждое его действие сносило мне крышу, без возможности и желания очнуться от этого сладкого кошмара. Я нетерпеливо облизнула губы, громко сглатывая предвкушение, и наконец его рука коснулась моего лица, приподнимая голову за подбородок. Жаль, я не могла увидеть каково это смотреть на Риндо Хайтани снизу вверх, стоя перед ним на коленях, зато могла чувствовать как он сейчас смотрел на меня сверху. Чувствовать кожей его желание, чувствовать губами, по которым он напряжённо скользнул большим пальцем, слегка небрежно, проникая в мой рот, где я сразу обвела его горячим влажным языком, чуть прикусив. Риндо, шумно выдохнув, этой же рукой хлестанул по моей щеке. Не так сильно, чтобы боль была невыносимой, но так, что жар от этой пощёчины тяжело упал куда-то вниз, разливаясь между ног нетерпеливой пульсацией и срывая с моих губ томный вздох. — Открой рот. – каждый его тихий, но требовательный приказ я выполняла без капли сомнения. Чуть высунув язык я приняла его член на какую-то часть длины. Он не дал мне возможность начать мягко и плавно, и когда рука легла на мой затылок, и, надавив заставила взять глубже, я подалась чуть вперёд, чувствуя как он собирает мои волосы в крепкую хватку, чтобы было удобнее контролировать желанный темп. Мой язык едва успевая за заданной скоростью скользил и извивался вдоль длины, чувствуя каждую венку. Резкий толчок до основания выбил из лёгких весь воздух, вырывая из груди сдавленное томное мычание. И глупая попытка чуток отстраниться закончилась тем, что он лишь сильнее прижал меня к паху, выдерживая так несколько секунд, наблюдая за моей борьбой с нехваткой воздуха и рефлексом. А потом резко потянув назад и освободив мой рот замер на несколько секунд, видимо любуясь своими стараниями. Я жадно задышала, а горячая слюна стекая по подбородку закапала на грудь, обжигая кожу необычными ощущениями. Крепче сжав мои волосы на затылке он резко толкнулся в мой рот, и хваткой зафиксировав голову в нужном положении продолжил грубо вдалбливаться в мою глотку. Его животная страсть ядом расползалась по моему телу, отравляя рассудок и лишая всяких границ. В ушах лишь его тяжёлое глубокое дыхание, мои собственные сдавленные стоны и грязные звуки. Болезненность в затылке не отрезвляла ни на секунду, глубже закапывая все остатки морали в моём сознании. К чёрту морали, мне это не нужно рядом с ним. Он вновь резким и грубым движением покинул мой рот, задирая мою голову наверх и оценивая прожигающим взглядом. Ободрительно хлестнув меня по щеке пару раз он потянул меня вверх, и с трудом поднявшись на дрожащих ногах я замерла на месте, шумно дыша и облизывая припухшие губы. Он ведёт меня к кровати, ложится сам и садит сверху, уверенно укладывая руки на бёдра, сжимая их. Чувствую жар его тела, пульсирующее возбуждение в члене, что нетерпеливо упирается в мои ягодицы. Дыхание перехватывает и не смея противиться его желаниям я полностью в них растворяюсь без остатка и сожалений. Звонкий шлепок остался на коже горячим пульсирующим следом, и я на выдохе сдержанно промычав напрягаюсь всем телом. Но он, как и всегда, измывается надо мной, не торопясь смакуя глазами. Или же я сама себе придумала, что сейчас Риндо желает меня так же сильно, как я желаю исчезнуть в этой страсти, раз и навсегда. — Ты сумасшедшая, Миса. – он приподнимает мои бёдра, скользит прохладными пальцами меж моих ног, цепляя горячую влагу и вынуждая меня вздрогнуть, и чуть отодвинув в сторону моё нижнее бельё, упирается в моё тело своим членом. Я едва приоткрыла рот, не успев ухватить хоть немного воздуха, как он с силой давит на мои бёдра, усаживая на горячую плоть и выбивая из тела рваный томный вздох, проникая внутрь так резко и глубоко, что я до звёздочек закатила глаза, в немом восхищении и экстазе распахнув рот. Однако, без жалости и робости, сжав, мою талию в крепкой жадной хватке он сильнее давит, и выгибаясь, я истошно прозвучала сладким стоном, чувствуя его каждым своим сантиметром, и теряясь в пике наслаждения от такого грубого и глубокого проникновения. — Если ты продолжишь играться со мной, – моё дыхание перехватывает его рука, что холодной хваткой застыла на горле, и на его хриплый голос я лишь скользнула по губам влажным языком. — Я сверну тебе шею. Я мягко приподнялась, вновь опускаясь на его член, шумно выдыхая и сдавленно тихо промычав. Каждая клетка тела сходила с ума, от одного его голоса , от того как нервно пульсирует его возбуждение внутри меня, и в голове нет ничего кроме этого. Я снова и снова двигаю бёдрами, пока его хватка на шее в какое-то мгновение дрогнула, словно став сильнее. И его шумное дыхание приятным эхом растекалось в моей пустой голове, стекая возбуждением по груди. — Блять, – прошипел он на томном выдохе, и словно распознав в этом «зелёный свет» я начала активнее на нём прыгать, хрипло постанывая и нетерпеливо кусая губы. Мне хотелось больше, глубже, ближе, острее, и это больная ненасытность сводила с ума. Его ладонь звонко скользнула по моей щеке, яркой вспышкой жгучей боли растекаясь по телу и растворяясь в возбуждении. Я почти с восхищением и таким тягучим удовольствием расплылась в довольной улыбке, кусая пульсирующие губы и лишь ускоряясь. Риндо до боли сжал мою ягодицу, снова и снова оставляя на ней обжигающие следы от грубых звонких касаний, так требовательно выбивая из меня крики, пропитанные удовольствием и таким вязким, горячим и грязным возбуждением, что наполняло комнату вместе с нашим тяжёлым горчим дыханием, шлепками и скрипом несчастной кровати. Из-за его хватки становилось всё сложнее дышать, и он видел это по тому как жадно и нервно я начала хватать ртом горячий воздух, чуть замедляясь из-за накатывающей слабости.  Но лишь крепче сжав моё горло он сам грубо и глубоко толкнулся в меня, срывая с сухих губ хриплый и сдавленный стон, а после небрежно почти скинув меня с себя, перевернул меня на спину, встав между моих ног. Руки начали затекать и лежать в такой позе было неудобно и вскоре будет даже больно, но Риндо не уделил этому внимание, впрочем, как и я, потому что всё что я ощущала - это как желанный кислород стекал по горлу расплавленным железом, обжигая нутро и смешиваясь с диким пульсирующим внизу живота возбуждением. Он закинул мои ноги на свои плечи, и резким толчком вошёл, возвращая меня к реальности. Я словно очнулась от секундного обморока после нехватки кислорода и от его импульсивных глубоких движений до боли сжала ладони в кулаки, впиваясь в кожу собственными ногтями. Горячее дыхание Хайтани скользнуло по моей лодыжке, а после я ощутила его зубы на моей ноге, болезненно вскрикнув и выгибаясь в спине от его укуса. Он в беспорядочной последовательности оставлял на моих лодыжках следы от укусов и влажные дорожки поцелуев, пользуясь тем, что мои ноги сейчас покоились на его плечах и тряслись от такого бешеного темпа. Как бы я хотела увидеть это собственными глазами. Но отсутствие возможности видеть всё происходящее подарила мне дикую чувствительность, и все ощущения я проживала вдвойне ярче. Его указательный и средний пальцы скользнули в мой рот, а я жадно обвила их горячим влажным языком, так желанно принимаясь за эти вульгарные ласки, то посасывая их, то покусывая, и пока он вдалбливал меня в кровать так, словно сорвался с цепи, что совсем не было на него похоже. Вновь обжигающая пощёчина, что оставила на моей щеке горячий влажный след от его пальцев, которые я секунду назад ласкала своим языком. И ещё одна. И ещё. Мои губы застыли в озабоченной довольной улыбке и его ладонь легла на колыхающуюся грудь, задирая лиф и пропуская меж пальцев затвердевшие соски, сжимая их и до боли оттягивая, пока я едва ли не билась в конвульсиях экстаза, под звонкие шлепки по моей груди, его тяжёлое томное дыхание и влажные звуки страсти на всю комнату. Счёт времени давно потерян, и я сама едва могла оценивать ситуацию. Во мне не осталось ничего кроме раздражающего напряжения где-то внизу живота, которое так хотелось разлить в теле волнами долгожданного яркого оргазма и животного возбуждения, желания сходить с ума от удовольствия и отдать душу лишь этому моменту. — Я не могу... блять, Риндо... – почти обессиленно проскулила я. Он слегка замедлился, но толчки теперь стали более резкие и глубокие, и каждый отправлял меня в рай. Дрожь в ногах опасно усилилась и всё тело свело на моменте очередного грубого проникновения до самого основания и хрипло вскрикнув я дёрнулась и замерла, скованная накатившим оргазмом, что словно тысяча звёзд засверкал у меня перед глазами и несколько секунд окутывал тело приятным тягучим удовольствием, оставаясь глухой пульсацией в голове и внутри меня. Риндо чувствовал как я сжимаю его внутри, видел как я вознеслась здесь, в его комнате, на его кровати, а я чувствовала как напряжённо он продолжал трахать меня, с особой одержимостью выбивая из меня последние силы и стоны, упиваясь этим так же, как и я сама. Он едва слышно сдавленно промычал, успев сделать несколько толчков, прежде чем спешно покинув моё тело он импульсивно излился на мою грудь и живот, обжигая кожу своим семенем и шумно сладко выдыхая. Разомкнув губы я шумно сглотнула слюну, всё ещё неровно и глубоко дыша под долбящий по голове стук собственного сердца. Он осторожно перехватил мои подрагивающие ноги, свёл вместе и сняв со своих плеч опустил на кровать, мазанув горячим невесомым поцелуем по моему колену. Тусклый свет от огонька зажигалки красиво блеснул в его глазах и глубоко затянувшись, он протянул мне подкуренную сигарету, отнимая от собственных губ. Лёжа на животе, на краю кровати и укрытая прохладым одеялом я охотно приняла её, сразу зажимая губами и подольше задерживая в лёгких дым. Подкурившись уже для себя Хайтани откинулся спиной на подушку, и я осторожно подползла ближе, укладываясь грудью на его ноги, и опуская на свободную руку голову, скользнула по нему глубоким взглядом, с интересом наблюдая как плавно и красиво дым покидает его уста. — Чего ты от меня ждёшь? – вскинув одну бровь спрашивает он, протягивая руку к тумбе и стряхивая пепел. — Ничего. Мне достаточно этого. Просто полежать вот так, рядом. – слегка пожав плечами я прикрыла глаза, вслушиваясь как трещит сигарета от его затяжки. — Как скажешь. – этот непринуждённый ответ не звучал грубо или безразлично. Видимо, он просто не имел представления, что можно было бы обсудить в этой ситуации. А вот я знала, что мне точно есть о чём с ним поговорить. Ведь мне так много хочется о нём узнать. — Ты часто пользуешься этим? – кивнув в сторону лежащих на тумбе атласных принадлежностей для развлечений спросила я с интересом. Он проследил за моим взглядом, выдержал недолгую паузу и вновь затянулся. — Мне нравится. Но не так часто. Не то чтобы у меня насыщенная половая жизнь. А что? Тебе не понравилось? – я отрицательно мотнула головой, прижимая к губам сигарету. — Понравилось. Мне нравятся твои вкусы, в плане секса. – с легкой улыбкой я вспомнила о то, как в прошлый раз нам было так хорошо, что я даже не помню как всё закончилось. В этот раз было быстрее, но не менее интересно и хорошо. Он почему-то тихо усмехнулся, прикрывая глаза. — Ты ничего не знаешь о моих вкусах.  — Ну так расскажи. – он хрипло посмеялся, так мягко и непринуждённо, что я даже слегка растерялась, насколько неожиданно было слышать это от него. Но рассказывать он не торопился - лишь неоднозначно кивнул на прикроватную тумбу.  Я вопросительно похлопала ресницами, слегка глупо и растерянно. А после, спешно ткнув окурок в пепельницу подползла ближе к краю, теперь уже лёжа животом на его ногах и осторожно приоткрыла первый ящик, заглядывая внутрь и округлившимися от изумления глазами изучая его содержимое. Риндо с лёгкой ленивой ухмылкой наблюдал за мной, так расслабленно откинувшись на спинку кровати. Подцепив пальцем прохладную цепь я медленно вытянула из ящика наручники, демонстративно звякнув ими и перевела на Хайтани изумлённый взгляд. И наручники - это самое безобидное, что я там увидела.  — Я бы и не подумала. – усмехнулась я, возвращая внимание к вещам в заветном ящике.  — Неужели это так тебя удивляет? – бросил он расслабленно. — А не должно? – я вернула наручники на место, теперь уже ухватив небольшую черную плеть.  Она удивительно удобно легла в руку и я несильно хлестанула ей по своей ладони, оценивая ощущения. Но вряд ли можно было оценить её таким образом, и Хайтани очень быстро это подметил, забрав её из моей руки, и сжав в своей нехило хлестанул меня ей по оголённой части бедра, от чего я негромко вскрикнула, чувствуя как приятно горит кожа от касания плети моего тела. Риндо хрипло хохотнул, небрежно бросив атрибут для развлечений обратно, к остальным. А я всё шарилась в интересных вещичках, крутила их в руках и прикидывала для чего предназначена каждая из них.  — Почему ты не использовал ничего из этого? – бросила я вопросительно, рассматривая небольшие прищепки в моих ладонях. Но Риндо забрал их и швырнув на место, туда же и атласные повязки, и задвинул ящик обратно. — Потому что партнёр должен быть готов к этому. Это не для спонтанного секса. К этому нужна как моральная, так и физическая подготовка. – пояснение было вполне себе ясным и логичным, а Риндо сполз пониже, укладываясь на подушку головой и устало прикрывая глаза. Я немного обдумала созревший в голове вопрос, а после легла рядом, опираясь на локти и внимательно разглядывая его изящные черты красивого лица. — Зачем ты всё это устроил сегодня? – он повернулся ко мне, застрял глубоким взглядом на моём лице и перевёл всё внимание на потолок. — Потому что ты работаешь там уже год, и только сейчас начала липнуть к моему брату. – я напряжённо вскинула бровь в немом вопросе. — И ко мне. Что ещё более странно. — А что тебя так напрягает? — То что три года назад Ран закрутил горячий роман с одной из официанток моего клуба, повёлся на длинные ноги и глубокую глотку, а выяснилось, что её подослала вражеская группировка. И если бы я чухнул чуть позже, лишился бы брата. Этот придурок до сих пор думает, что она просто его кинула и свинтила заграницу, а на деле сгнила где-то в море. Ему подробностей знать уже не нужно. И тут ты, Мисаки, спустя год работы резко начинаешь какие-то игры, а выясняется, что тесно тёрлась с копом. Делай выводы, что мне остаётся думать? В его словах есть смысл, причём он полностью оправдывал средства достижения правды, хоть я и чувствовала от этого сильное напряжение. Словно боялась, что он никогда мне не поверит, и при первой возможности в чём-то заподозрить не глядя прикончит. Доказать ему верность будет сложнее всего. Он не похож на человека, который готов верить каждой встречной, или хотя бы кому-то, кроме собственного брата.

— Есть вещи, для которых требуется решимость и усердие. А на это нужно время. – чуть вяло и задумчиво произнесла я, ложась рядом на спину и утопая головой в мягкой подушке. — Ты о чём? – он повернулся на меня, но я не торопилась отвечать. Сейчас не время. — Я тебе не враг. Как и Рану. Остановимся на этом, хорошо? – лежать здесь с ним было ужаса приятно и комфортно, однако в груди разлилось такое липкое тревожное напряжение, что нутро неприятно зудело. Я села, слабо поддерживая одеяло на груди и под пристальный взгляд глаз Риндо устало потёрла виски. — Мне пора домой. Она хочет, чтоб бежал, хочет всё вернуть назад И я тебе не верю, как не верю по глазам И я хотел бы ей рассказать, как я люблю её зад Прыгай ко мне в тачку, я не верю в чудеса  FORTUNA 812 - «go with me»

***

Я не знала, чем для меня обернётся эта встреча, и какие выводы сделает Риндо, думать об этом сейчас было невыносимо сложно. Водитель по приказу Хайтани быстро доставил меня домой - в целостности и сохранности, и с трудом поднявшись на свой этаж я тихо открыла дверь квартиры и вошла внутрь, чтобы не разбудить маму и сестру. Скинув с ног туфли я на цыпочках прошла в кухню, где тускло горел свет от светильников на стене у стола. Мой усталый взгляд уткнулся в спину матери. Она сидела за столом, уткнувшись лбом в руки и просто смотрела в одну точку, не реагируя на моё присутствие. — Мам? – тихо позвала я, а она медленно повернулась в мою сторону, смерила тяжёлым взглядом и ничего не произнесла. Поднявшись из-за стола она шагнула ко мне, а я замерла у барной стойки. В кухне приятно пахло цветами, и я на секунду отвлеклась на эту мысль. Женщина оглядела меня с ног до головы, видимо подметив мой слегка потрёпанный вид, потянулась к вазе и выхватив из неё мой букет с размаху хлестанула по моему лицу, небрежно швыряя мне под ноги, пока я пыталась прийти в себя и осознать суть происходящего. Я вскинула на неё растерянный взгляд, а она влепила мне звонкую пощёчину, такую, что в ушах болезненно зазвенело. — Сколько можно издеваться надо мной?! Ты клялась, что я больше никогда не опозоришь меня, и что теперь?!  — Мама… – позвала я её тихо, изумлённым взглядом бегая по скованному злобой лицу матери, но она лишь швыряет мне в лицо какие-то фотографии.  Те разлетевшись падают на пол и опустив взгляд я вижу на снимках кадры где я с Раном в машине, а потом возле отеля, где мы останавливались последний раз, ещё фото как я выхожу из его машины с цветами, и ещё две фотографии где я разговариваю с Риндо в клубе, и сажусь с ним в машину. Пустота моего взгляда медленно наполнялась горьким осознанием, я губы скривились в вялой усмешке. Так мне не казалось, и я не сошла с ума, а за мной действительно следили. А мать шумно дыша стояла передо мной и ждала объяснений. — Что это за внешний вид, где ты была? — На работе. — Что за работа, на которой каждую ночь новый мужчина?! – вскрикнула она раздражённо, но я не спорила и не оправдывалась. — Достаточно с меня этой грязи. Ничего в тебе не изменилось. Потаскушная натура, видимо, даже после прошлого опыта из тебя не ушла. — Потаскушная? — Ты живи как хочешь, знаешь, Миса, я устала потом разгребать твою грязь. Но меня в этот бардак не впутывай, поняла? И вот что, строй дальше свою жизнь сама. А Мива в твоём обществе хорошим человеком не вырастет. Не порть сестре будущее… хоть о ней подумай. Я со всем могу смириться, и с твоим характером, и с твоей работой, но не с дочерью, что развлекает всяких бандитов. Мне такое клеймо на семью не нужно.  Она прижала к груди руки и состроив страдальческое выражение лица медленно зашагала в свою комнату, а я осторожно опустилась на колени рядом с потрёпанным и почти полностью осыпавшимся букетом, с нежной печалью подбирая с пола несчастный лепесток. А в кухне всё пахнет этими чудесными цветами, только вот от букета осталось столько же, сколько и от меня.