Глава 18. "Другой" У Се

      Дождавшись, когда остальные отойдут, У Се подмигнул Ван Мэну:       — Пересчитай все камеры и определи их модели. Затем собери данные обо всех туристических группах, что бывали здесь за последний год.       — Целый год? Это же огромный объём работы...       — Включи голову. Туристические группы, которые решаются пойти в Гутун Цзин, — особенные. Их маршруты и состав нестандартны. Наберётся не так уж много, — парировал У Се.       Ли Цу застыл в стороне, не решаясь уйти. У Се, докурив одну сигарету, тут же прикурил следующую. Только тогда он заметил Ли Цу.       — В чём дело? Ты и вправду не удосужился прочитать материалы? Абсолютно ничего не знаешь о том, о чём я спрашивал?       — Ты же в курсе, что я не дружу с учебой.       — А с жизнью дружить хочешь? — У Се прищурился. — Если завтра будешь таким же бестолковым, я с тобой церемониться не стану. Думаешь, я шучу? — Его голос стал тише и опаснее. — Я, может, и взял тебя для проформы, но тебе бы не мешало иметь хоть каплю самосохранения. Ты у нас — неприкосновенный запас на чёрный день. Так что, может, проявишь сознательность и подучишь матчасть? Чтобы у нас был повод тебя не съесть, когда еда закончится.       Ли Цу смотрел на У Се и понимал: это не шутка. В его глазах горел непривычный для обычного человека огонь — холодное, подсознательное презрение. Этот парень явно прошёл через такое, о чём обычные люди и не догадываются. И сейчас он смотрел на Ли Цу как на двуногую консерву — съедобное, но пока что бесполезное существо.       — Сегодня вечером сяду зубрить, — поспешно пообещал Ли Цу. — Но при чём здесь камеры?       У Се огляделся, достал из кармана смятый листок газеты и протянул ему. В заголовке значилось: «Apple Daily News».       — Помнишь, ты спрашивал о цели моего приезда, ещё до начала экспедиции?       Ли Цу вдруг осенило:       — Ты думаешь, те, кто уничтожил камеры, были похожи на ту самую Даодао? Что их нельзя запечатлеть на фото?       — Верно, — кивнул У Се. — Глядя на эти камеры, всё больше кажется, что некоторые вещи действительно невозможно снять.       — Но это же противоречит законам физики! — возразил Ли Цу. — Мы видим предметы, а камеры фиксируют изображения, потому что объекты отражают свет. Не может быть чего-то, что видно глазу, но не объективу.       — На самом деле, может, — У Се прикурил новую сигарету. — Сначала я тоже считал бредом рассказы Лань Тин. Но потом задумался: а что, если Даодао действительно не могла попасть на снимок?       — Что? — Ли Цу смотрел на него с недоверием.       — Потому что изначально никакой Даодао и не было. Её не существовало в реальности, — У Се выдохнул дым. — Возможно, в Гутун Цзине с Даодао что-то случилось, и она не вернулась с группой. Её там никогда и не было — просто у Лань Тин начались галлюцинации.       — Это же сюжет для дешёвых американских ужастиков! — фыркнул Ли Цу. — И разве не подтвердили, что она в итоге покончила с собой?       — Я хочу сказать, что в этом мире нет ничего абсолютно невозможного или необъяснимого, — продолжил У Се. — Пусть твоё объяснение будет далёким от истины, но иметь хоть какую-то версию всегда лучше, чем не иметь никакой.       Ли Цу вроде бы понял его мысль, но счёл бесполезным спорить с человеком такой складки ума, и потому перевёл разговор:       — Но если ты расхититель гробниц, то зачем тебе работать фотографом у писательницы и вообще вести записи?       — Я стал расхитителем гробниц из-за своей крови и одного обещания. Если я выйду из этого круга, то не смогу сделать многое и не смогу помочь тем, кому должен, — ответил У Се. — Иногда человек совершает мелкие проступки именно для того, чтобы предотвратить нечто по-настоящему ужасное.       Ли Цу не до конца понимал эту логику, но невольно залюбовался тем, как У Се затягивается сигаретой. «Не в этом ли заключается настоящее мужское обаяние?» — мелькнуло у него в голове.       Едва он успел подумать об этом, как вернулся Ван Мэн с несколькими папками документов — в них содержалась информация о всех туристических группах, посещавших Гутун Цзин в прошлом году.       Все трое устроились поудобнее, и Ван Мэн спросил:       — Босс, а зачем нам это?       — Сейчас поймёшь, — У Се начал листать документы. В каждом деле была фотография — стандартный групповой снимок, сделанный гидом после встречи группы в аэропорту. На заднем плане красовался баннер с названием: «Туристическая группа компании N». Снимок служил как для отчётности, так и для потенциальной рекламы.       — Внимательно изучите людей на этих фотографиях, — сказал У Се. — Обратите внимание на модели и серийные номера их фотоаппаратов. Я думаю, мы сможем выяснить, какие именно группы оставили после себя то «кладбище» камер. — Он отобрал несколько снимков и протянул их Ли Цу.       Ли Цу взял фотографии и сверил их со списком, составленным Ван Мэном. Он сразу заметил, что реже всего встречались цветные компактные камеры.       — Главное — найти камеры в цветных чехлах и сравнить оттенки и модели, — предложил он. — Туристических групп не так много, поэтому маловероятно, что у двух разных групп окажутся аппараты одинакового цвета и марки.       — Не спеши с выводами, — снова остановил его У Се.       Ли Цу смотрел на молодого босса У и ловил себя на мысли, что его реплики постоянно будто чему-то учат, как скрытые уроки. Это вызывало растущее недоумение.       Втроем они тщательно изучили фотографии и вскоре идентифицировали две группы, чьи камеры попали в «кладбище». Но по количеству найденных аппаратов, если только у половины людей не было по две камеры, должна была существовать и третья, пока не установленная группа.       Вероятность того, что кто-то носил с собой две камеры — компактную и зеркалку — для разных задач, была довольно высока. Однако логичнее было предположить, что они просто не смогли опознать одного из участников.       Существовало и другое возможное объяснение: может быть никто в этой группе не брал с собой компактные камеры, ограничившись профессиональной техникой. Они продолжили поиски, отталкиваясь от этой версии, но и она зашла в тупик. В современном мире изобилия путешествие без внушительного фотоаппарата уже и не считается полноценным путешествием. Даже если бы вся группа была оснащена профессиональными зеркальными камерами, их было бы практически невозможно различить на фото, и это не стало бы прорывом в расследовании.       Когда и этот подход не дал результатов, они переключились на поиск по временнóму признаку. У Се предположил, что все три группы должны были сформироваться примерно в один период. Однако данные, собранные Ван Мэном, не выявили ни одной группы, которая бы совпадала по срокам.       В списке значилось одиннадцать групп. Две из них — одна из Циндао и одна из Пекина — были опознаны. Пекинская группа принадлежала Лань Тин, и на групповом фото были запечатлены она сама и Даодао. Между прибытием этих двух групп была разница в целую неделю. Ближайшие к ним по времени группы отставали на две недели и на месяц соответственно. Слишком большой разрыв. Более того, раз группы из Циндао и Пекина прибыли в разное время, это означало, что камеры уничтожались не единовременно, а это место использовалось как постоянная точка для их утилизации.       Это был тупик.       — Может, начать с этих двух групп? — предложил Ван Мэн.       У Се кивнул, но выглядел так, будто не видел в этом смысла. В этот момент Ли Цу взгляд упал на одну из фотографий, и его кровь похолодела.       Он посмотрел на У Се, затем снова на снимок, охваченный странным ощущением. На фотографии был запечатлен улыбающийся молодой человек. И этот человек был до боли знаком. Нет, не просто знаком — это был сам У Се.       Неужели их босс уже бывал здесь с туристической группой?       — Босс У, посмотрите-ка, — он протянул фотографию, не отрывая взгляда от У Се. — Узнаете этого человека?       У Се взял снимок, но Ван Мэн тут же влез с колкостью:       — Ты у нас заложник. По какому праву ты зовёшь его «боссом»? Хватит строить из себя своего.       — Что ещё за заложник? В конце концов, меня нанял сам босс! — Ли Цу был возмущён таким прозвищем.       У Се проигнорировал их перепалку, его внимание было приковано к фотографии в руках Ли Цу. Взглянув на неё, он невольно нахмурился.       В груди что-то сжалось. Каждый раз, сталкиваясь с этим делом, каждый раз, видя это лицо, он испытывал одно и то же неприятное чувство.       Он надеялся, что больше никогда не увидит этого человека, но, судя по всему, тот был крайне активен. Выходит, то, что У Се считал закрытым вопросом, возможно, таковым не являлось.       Ван Мэн подошёл ближе, взглянул на снимок и мрачно констатировал:       — Босс, это снова он.       У Се молча кивнул.       — Так это ты или нет? — не унимался Ли Цу.       У Се медленно покачал головой, его взгляд был отрешённым.       — Это не я. Или, возможно, это и есть настоящий я.