Глава 19. Призраки дюн

      Ли Цу лежал в палатке, сшитой из космической ткани, почти не чувствуя холода снаружи, после того как застегнул молнию на двери.       Все солдаты, участвовавшие в этой экспедиции, разместились в больших палатках, в то время как члены экспедиционной группы, очевидно, жили в более комфортных условиях: по два человека в двухместной палатке. Это позволяло им сохранять уединение и лучше отдыхать.       Ли Цу делил палатку с Ван Мэном. Войдя, они сели на спальные мешки и уставились друг на друга, не зная, что сказать. Ли Цу подумал, что Ван Мэн уже нападал на Лян Вань, а затем был избит ею. Хотя он тоже присутствовал при этом, вражда должна была быть между Ван Мэном и Лян Вань, поэтому Ван Мэн не должен был мстить. Более того, Ван Мэн был странным человеком. Внешне он был совершенно здоров, но от всего его тела исходила совершенно ненормальная аура.       Это неописуемое чувство. Хотя Ли Цу чувствовал, что Ван Мэн совсем не глуп и весьма эффективно справляется со своей работой, он всё равно чувствовал, что Ван Мэн часто на полтакта медленнее обычных людей.       Когда Ван Мэн увидел, что Ли Цу смотрит на него, он никак не отреагировал, лишь пристально посмотрел на него с таким выражением лица, что тот потерял дар речи. Ли Цу очень хотелось пнуть его.       Ли Цу вдруг осознал, что он не делает никаких лишних движений.       Независимо от того, насколько хорошо тренирован человек, в состоянии покоя он всегда совершает какие-то привычные, незначительные движения. Эти движения иногда перерастали в резкие движения, придавая человеку крайне беспокойный вид.       Но Ван Мэн не такой. Когда ему нечего делать, он почти не двигается, и это вызывает у людей чувство глубокой тоски.       — Ты… — Ли Цу хотел узнать, почему этот человек такой, и поэтому решил найти тему для разговора с ним.       — Я всего лишь наёмный работник, зарабатывающий на жизнь. Не обижайся, — сказал Ван Мэн.       Ли Цу понял, что Ван Мэн имеет в виду предыдущее нападение на него, поэтому он улыбнулся и сказал:       — Всё в порядке, ты просто выполнял свою работу. Ты не…       Прежде чем он успел договорить, Ван Мэн повернулся, выключил свет на своей стороне, а затем лег в спальный мешок и уснул.       — Выбирал., — беспомощно сказал Ли Цу, рассмеявшись про себя: «Чудаки, вы все чудаки, все гребаные чудаки».       — Если работаешь продавцом в магазине, где начальника никогда нет, где от открытия до закрытия работает только один человек, а иногда и целый год никто не заходит в магазин, то научишься отключаться и становиться чудаком, когда нет клиентов. Только так можно пережить эти длинные, словно нож, дни, — сказал Ван Мэн, лежа в спальном мешке.       — Сколько ты проработал там?       — Это длилось больше десяти лет. В самые плохие дни я просто сидел на стуле, даже в «Сапёра» не играл. Просто сидел, а потом засыпал. Просыпался уже на следующий день под полдень. И так снова и снова.       — Ого, а не боялся, что однажды прорастёшь и поймёшь, что у тебя корни вместо ног?       — Однажды мне приснился такой сон, — сказал Ван Мэн.       Ли Цу чуть не расхохотался, но изо всех сил сдержался. Успокоившись, он продолжил спрашивать:       — Что случилось потом?       Ван Мэн больше не ответил. Через несколько минут рядом с Ван Мэном послышался храп.       Ли Цу не мог не восхититься его поистине железными нервами. Окажись он на его месте, вряд ли смог бы заснуть, едва коснувшись подушки.       Однако, если вдуматься, всё могло быть и не так. Возможно, его невероятно скучная жизнь превратила бы сон в единственный способ сбежать от реальности. Или же, наоборот, эта предельная простота освободила бы его разум от любых отвлекающих мыслей. Ли Цу забрался в спальный мешок, обхватил голову руками и уставился в потолок палатки. Сон не шёл, и в тишине его мысли сами обратились ко всему, что произошло.       Его босс, У Се, был не кем иным, как современным расхитителем гробниц, действующим тайно. При этом он также работал фотографом и писателем-фрилансером, что и привело его к знакомству с Лань Тин. Та женщина рассказала ему о Гутун Цзине — месте, где, по её словам, таится некая сила, не позволяющая некоторым людям оставаться на фотографиях. Изучив снимки, переданные Лань Тин, У Се сумел разглядеть на них следы древней гробницы.       Итак, У Се начал исследовать этот вопрос и обнаружил, что он связан с другими событиями, которые он пережил. Результаты его исследования теперь были отображены на спине Ли Цу.       «Я ввязался в это дело, потому что совершенно случайно проходил мимо и меня втянули.»       Нет, ключевой информации он так и не узнал. Ли Цу вздохнул: У Се намеренно говорил так мало, потому что не собирался делиться с ним по-настоящему важными деталями.       «Иметь объяснение лучше, чем не иметь его». У Се уже говорил это ранее. Не был ли это намёк? Мол, поверхностного знания вполне достаточно, и Ли Цу не стоит копать глубже?       Что ж, он и не собирался. Лень всегда перевешивала любопытство.       Чтобы занять себя, Ли Цу взял в руки фотоаппарат. Он вспомнил: сегодня, снимая пейзажи, он мельком заметил в видоискателе нечто странное. От нечего делать он принялся листать снимки, чтобы проверить, не запечатлел ли он этот мимолётный образ. Ли Цу перелистывал снимки на камере, чувствуя, как его клонит в сон. Всё в маленьком видоискателе расплывалось перед глазами. Он механически пролистывал кадры, уже почти не всматриваясь, как вдруг остановился. Что-то зацепило его внимание. Он пролистал назад, замедлил движение и пристально вгляделся. Внутренний голос подсказывал, что разгадка кроется именно здесь.       Внезапно он выпрямился — это был тот самый кадр.       Он действительно запечатлел нечто у подножия песчаной дюны, и то мимолётное ощущение не было иллюзией. На фотографии, среди барханов, лежала тень.       Это была не игра света, не оптический обман, а нечто необъяснимое, что в тот момент действительно находилось на дюне.       Так и есть — тень.       Ли Цу снова и снова увеличивал изображение, пока тень не заполнила собой весь экран. Он вглядывался в неё, пока, наконец, не осознал — это были очертания человеческой фигуры.       Сделав глубокий вдох, он продолжил изучать изображение. И пришёл к неутешительному выводу.       Судя по всем деталям силуэта, это была женщина, лежащая на песке. Она находилась там в момент съёмки, но камера по какой-то причине не запечатлела её ясно, оставив лишь размытый контур. Самое же пугающее было в том, что он отчётливо помнил: когда он опустил камеру и посмотрел на это место собственными глазами, там никого не было. Всё произошло в долю секунды. Он не видел ни песчаной бури, ни следов на песке — лишь неестественно застывшую дюну.       Внезапно ледяной холод пробрал Ли Цу до костей, словно мороз пустынной ночи наконец просочился сквозь ткань палатки.       Он наскоро оделся и пополз к палатке У Се. Это была важная находка. Он не до конца понимал её значение, но был уверен — показать нужно именно ему.       У Се всё ещё не спал и читал при свете фонаря. Его одноместная палатка поражала чистотой и качеством, словно ему предоставили VIP-обслуживание. Ли Цу дёрнул за молнию и крикнул:       — Босс У!       Тот расстегнул палатку, нахмурившись:       — Ты чего орёшь вместо того, чтобы спать?       Ли Цу молча сунул ему под нос камеру. У Се на мгновение замер, затем прищурился, вглядываясь в экран. Его реакция была мгновенной:       — Заходи.       Едва Ли Цу оказался внутри, У Се уже открыл ноутбук, сбросил на него фотографию и увеличил изображение.       Размытый силуэт на песке приобрёл чёткие очертания. Хотя детали по-прежнему ускользали, а снимок был зернистым, теперь можно было разглядеть примерные черты лица и элементы одежды.       У Се глубоко вздохнул и пробормотал:       — Это она…       — Ты её знаешь? — удивлённо спросил Ли Цу, думая: «Да кто ты, чёрт возьми, такой? Ты же знаешь любого призрака, которого я случайно сфотографировал в пустыне». 　　У Се оделся и сказал ему:       — Пойдём, покажешь, где сделал этот снимок.       Они быстро собрались и вскоре были на том самом месте среди песчаных дюн. Ли Цу указал направление, и У Се тщательно обследовал участок, но не нашёл ничего примечательного. Пронизывающий ночной холод пустыни вскоре вынудил их повернуть обратно.       — Мы что, ищем эту женщину-призрак? — спросил Ли Цу по дороге.       У Се лишь покачал головой. Знаком веля идти дальше, он коротко бросил:       — Ни слова никому.       И в этот момент Ли Цу с новой силой ощутил его скрытое беспокойство — теперь оно стало ещё явственнее.