Часть 16

Я витала в облаках, думая о профессоре Палладиуме и о его розах. Алые бутоны стали символом чего-то нового и волнующего в моей жизни. Их аромат преследовал меня повсюду, напоминая о его теплом взгляде и нежных словах. Я даже попросила Флору, чтобы она наложила заклинание на неумирание этих цветов. Я хотела сохранить их как можно дольше, как память о прекрасном вечере и о человеке, который заставил мое сердце биться быстрее. Ах, профессор Палладиум… Его имя звучало в моей голове, словно нежная мелодия. Я вспоминала его мягкий голос, его интеллигентный вид, его добрые глаза. Интересно, что он хотел сказать в тот раз? Какое признание сорвалось с его губ, прежде чем появился Зейн? Уф, если бы не Зейн, то я бы все узнала! Чёртов гений, который запутывает меня своими словами и действиями! Он словно нарочно мешает моему счастью. Сначала ревнует меня к профессору, потом тащит меня прочь, не давая ему договорить. Что это – забота или простое любопытство? Я не понимаю его мотивов! Особенно наш последний разговор...Он был таким странным и противоречивым, как и сам Зейн. Я вспомнила, как мы сидели в его лаборатории, окруженные проводами, микросхемами и всякими непонятными приборами. После конкурса он был особенно молчаливым и задумчивым, словно его мысли были где-то далеко. – Зейн, прости, – сказала я, чувствуя себя немного виноватой. – За что ты извиняешься? – спросил Зейн, не поднимая головы. Он продолжал что-то паять, и его руки двигались с невероятной точностью. – За то, что не смогла выиграть конкурс. Если бы я молчала, то я бы выиграла и… – Я не хотела упрекать его, но мысль о том, что я упустила возможность помочь ему, не давала мне покоя. Зейн вдруг перестал паять и щелкнул меня по носу. Я вздрогнула от неожиданности и непонимающе посмотрела на него. Что это значит? – Не извиняйся, – сказал он, слегка улыбнувшись. – Это всего лишь конкурс. Зная тебя, ты бы по-любому вмешалась за ту ведьму. Его слова меня немного успокоили. Он понимал меня. Он знал, что я не могла поступить иначе. Но… а как же финансовые проблемы? Как же машина времени? – Но как же деньги? Они разве не нужны тебе, чтобы построить машину времени? – спросила я, с тревогой глядя на него. Я видела, как много сил и времени он вложил в этот проект. Я знала, как сильно он хотел помочь мне в разгадке тайны Домино. Зейн вздохнул и отложил паяльник. – Нужны, – признал он. – Но я разберусь, Скарлетт. Все будет хорошо. Меня выдернули из воспоминаний испуганные вскрики Блум и мамы. Я словно очнулась от глубокого сна, в котором витала в облаках грёз и размышлений. – Скарлетт, у тебя горит!! – закричала Блум, указывая на духовку. – Что? – растерянно пробормотала я и посмотрела в ту сторону. Действительно, из духовки вырывалось пламя, а дым заполнял всю кухню. О, нет! Мама, пытаясь потушить пожар, неловко обожглась. Я увидела ее покрасневшую руку и почувствовала, как вина сдавила мне горло. – Скарлетт, помоги маме, а я всё исправлю, – быстро сказала Блум, уже колдуя над духовкой. Я кивнула и, взяв Ванессу за руку, отошла к столу. Мои пальцы нежно коснулись ее ладони, и я почувствовала ее дрожь. Я осмотрела травмы мамы и мне стало стыдно. Из-за своей невнимательности, из-за своей рассеянности моя приемная, но любимая мама пострадала! Я направила свою огненную магию, но не в разрушительной форме, а в целительной. Да, уроки, которые я брала вместе с профессором Палладиумом, не прошли даром. Он научил меня контролировать свои силы, использовать их во благо. Магия исцеления мягко окутала ее обожженную руку, снимая боль и воспаление. Я сосредоточилась на ее ранах, передавая свою энергию и любовь. Через несколько мгновений ожоги исчезли, и на коже не осталось ни следа. – Пожар потушен, – объявила Блум, взмахнув руками. Мама упала на стул, держась за голову. Я и Блум обеспокоенно посмотрели на нее. Она выглядела бледной и измученной. – Мам, где еще болит? – спросила я, склонившись над ней. – Ты в порядке, мам? – поддержала Блум. – Это настоящее чудо, – прошептала мама, глядя на нас с благодарностью. – Я просто потушила огонь с помощью своей магии, – скромно сказала Блум. – А я вылечила твои травмы, – добавила я. – Мам, прости меня. Я была невнимательна. – Ничего, Скарлетт. Я в порядке, – улыбнулась мама. – Тебя что-то беспокоит? Обычно ты внимательна при готовке, а тут… – Я просто задумалась о следующем семестре, что начнется на следующей неделе, – соврала я, стараясь не встречаться с ее взглядом. – Ты приляг, мам, и отдохни, а я закончу с готовкой, а Блум — с уборкой квартиры. – Как я могу? Вы ведь приехали сюда отдыхать, а я тут нагружаю вас работой, – запротестовала Ванесса. – Мам, нам не в тягость тебе помочь. Не волнуйся. Блум, сопроводи маму в комнату и посмотри, чтобы она отдохнула, – сказала я, глядя на сестру. – Хорошо, Скар, – ответила Блум, кивнув. Она помогла маме подняться со стула и повела ее в спальню. Я смотрела им вслед и чувствовала, как сжимается мое сердце. Из-за своей невнимательности я чуть не лишилась самого дорогого, что у меня есть – своей семьи. Я решительно взяла себя в руки и принялась за готовку. Нужно было исправить свою ошибку и позаботиться о своих близких. Ведь семья – это самое важное в жизни. И я сделаю все, чтобы они были счастливы. После приготовления ужина я увидела, что Блум давно закончила с уборкой и сейчас смотрит со скучающим взглядом на телевизор. Ее лицо было слегка нахмуренным, а глаза смотрели в одну точку. Она казалась уставшей и немного грустной. – Ты закончила? – спросила Блум. – Да, – ответила я, едва заметно улыбнувшись. – Как мама? – Уснула, – сказала Блум, переводя взгляд на экран телевищора. – Ей нужно отдохнуть, – сказала я, садясь рядом с сестрой на диван. Мы некоторое время молча смотрели на экран телевизора, где шел какой-то скучный фильм. – Не против прогуляться? Покатаемся на велосипеде? – вдруг предложила Блум, оживившись. Я удивилась ее внезапному предложению, но с радостью согласилась. Давно мы не проводили время вместе, как настоящие сестры. – Почему бы и нет? Я с радостью опробую новый подарок родителей, – сказала я, улыбнувшись. Мы вышли из дома и, сев на велосипеды, поехали. Гардения, словно живая картина, расстилалась перед нами. Яркие краски заката окрашивали небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Теплый ветер ласкал лицо, развевая волосы. Аромат цветущих деревьев и свежей травы наполнял легкие, даря ощущение свободы и безмятежности. Мы катались по улицам Гардении, мимо уютных домиков с цветущими палисадниками, мимо парков с зелеными лужайками и высокими деревьями. Мимо шумных кафе и магазинов, полных жизни и движения. Я чувствовала душевное спокойствие и веселье. Давно не проводила время с Блум, не делилась с ней своими мыслями и переживаниями. Мы были как две капли воды, связанные невидимой нитью любви и понимания. – Скар, тебя что-то беспокоит? – вдруг спросила Блум, внимательно глядя на меня. Ее проницательный взгляд проник в самую глубину моей души. Я почувствовала, как во мне поднимается волна противоречивых чувств. – Нет, – соврала я, улыбнувшись. – А что? – Просто ты в последнее время задумчивая. Мы мало времени проводим вместе, хоть и учимся в одной комнате. Я подумала, что тебя что-то волнует… Блум, иногда твоя проницательность меня убивает. Ты абсолютно права. Меня беспокоит наше королевство. Меня беспокоит то, что, возможно, наши родители живы. Меня беспокоит то, что я не могу тебе рассказать об этом… – Нет, не переживай, – ответила я, стараясь говорить как можно более непринужденно. – Просто уроки замучили. Ну а ты? Что у тебя нового? Блум оживилась и начала рассказывать о своих приключениях с Винкс на Черном Грязевом Болоте, о том, как они сражались со злым деревом. Она рассказывала о Брендоне, который приглашал ее на прогулки или в кафе, о его собаке Леди. – А ещё мне снится женщина, – вдруг сказала Блум, понизив голос. – Женщина? – переспросила я, стараясь не выдать своего волнения. – Да. Дафна. Она в золотой маске и такая яркая! Мое сердце бешено заколотилось в груди. Я удивленно посмотрела на сестру, пытаясь понять, говорит она правду или врет? Но в ее взгляде я не увидела обмана. Неужели Дафна связывалась через сны не только со мной, но и с Блум? И как много она знает? – И что же она хотела от тебя? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие. – Не знаю. Она зовет меня каждый раз, говорит, что ждет меня… Блум рассказала, что пыталась найти информацию о Дафне в библиотеке. В первый раз она нашла лишь скупые сведения, а во второй раз – не нашла ничего. Все книги о Дафне словно исчезли. Это странно. Кто-то намеренно скрыл эти книги от Блум? Но кто? И зачем ему это? – А она тебе снится? – спросила Блум, глядя на меня с любопытством. – Да, – ответила я. – Она тоже звала меня. – Тебе не кажется это странным? – нахмурилась Блум. – Как знать, – пожала я плечами. – Но вместе мы найдем ответы на наши вопросы. Я уверена. – Да, – согласилась Блум, улыбнувшись. И мы катались дальше по Гардении, погруженные в свои мысли. Вечерняя прохлада приятно освежала лицо, но в душе оставалась какая-то тревога. Меня беспокоили слова Блум о Дафне, и я чувствовала, что мы стоим на пороге чего-то важного и неизведанного. Мы решили отдохнуть и пойти пешком по тротуару, ведя велосипеды рядом с собой. – Так, так, так, посмотрите, кто вернулся, – услышали мы знакомый надменный голос. Я вздохнула. Ну вот, кого не ждали, тот и пришел. – Ах, Митси! Я со Скар тут отдыхаем, – попыталась разрядить обстановку Блум, приветливо улыбнувшись. – Отдыхаешь? От чего? – презрительно усмехнулась Митси. – От школы, конечно же, – фыркнула я, закатив глаза. – Пошли, Блум. Нам нечего тут делать. – Нам надо ехать, Митси… – неуверенно произнесла Блум, пытаясь обойти ее. Но Митси встала перед нами, перегородив нам путь. Мы посмотрели на нее, и, честно говоря, она достала меня так же, как и Трикс. Ее высокомерие и надменность вызывали у меня раздражение. – Хей, куда вы так спешите? Все в классе спрашивают, почему вы ушли? – нагло поинтересовалась Митси. – А… – растерялась Блум, не зная, что ответить. – Мы просто сменили школу, – перебила я ее, стараясь говорить как можно более уверенно. – Почему? Школа Гардении для вас слишком сложная? Куда вач послали ваши родители? В школу для отстающих? – язвительно произнесла Митси, насмешливо глядя на нас. Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Ненавижу, когда кто-то пытается унизить меня или моих близких! – Ошибочка! Мы учимся в элитном колледже для особых девушек, но, увы, тебя там не примут, – холодно ответила я, стараясь не показывать своих эмоций. – Ха, я тебе не верю, – скептически сказала Митси, скрестив руки на груди. – Это твои проблемы. Пошли, Блум, – отрезала я и попыталась пройти мимо нее. – Хей! – крикнула Митси нам вслед. – Пока! – весело ответила Блум, помахав ей рукой. Мы наконец-то вырвались из ее цепких лап и продолжили свою прогулку. В воздухе чувствовалась свежесть и свобода. Мы шли по улицам Гардении, наслаждаясь тишиной и покоем. – Прошли месяцы, а Митси совсем не изменилась… – вздохнула Блум, покачав головой. Эта стерва никогда не поменяется. Для нее важно быть в центре внимания и издеваться над слабыми. Она живет в своем маленьком мире, где правит зависть и злоба. – Но зато изменились мы, – ответила я, улыбнувшись. – Ты права, – согласилась Блум. – Меня изменила Алфея. Теперь уже ничто не будет как прежде. Я посмотрела на Блум и увидела в ее глазах уверенность и силу. Она стала настоящей волшебницей, способной на многое. И я гордилась ею. Мы шли по Гардении, и в голове пронеслись мысли о том, что наша жизнь круто изменилась. Теперь мы другие, и это наше новое я мне нравится. Блум почему-то застыла, смотря вперед. Ее глаза расширились, а лицо выражало крайнюю степень удивления. Что случилось? – Хей, Блум, все хорошо? – спросила я, обеспокоенно глядя на нее. – Это невероятно! Я вижу ауру! – воскликнула Блум, словно очнувшись. – Что видишь? – не поняла я. – Ауру людей! Посмотри сама! – сказала Блум, указывая на прохожих. И правда. Над людьми летали духи разных цветов. Это была аура? Я представляла себе это по-другому, более…мистически. А тут – просто цветные облачка. – Классно! – восхищенно произнесла я, глядя на это необычное зрелище. – Да! А что значат цвета ауры людей? – задумалась Блум. – Может, эмоции? Я читала в книге, что красный цвет — это злость, синий — спокойствие и счастье, – предположила я. – Невероятно! Аура открывает настоящую природу каждого человека! – восторженно сказала Блум. – Ты права, – согласилась я, разглядывая прохожих. – Я хочу попробовать снова, – заявила Блум и сосредоточилась. Она увидела ауру женщины, которая шла мимо нас с надменным видом. Ее аура была темно-фиолетовой, словно отражала ее высокомерие и злобу. Митси ей не переплюнет по стервозности. – Извините… – вдруг сказала Блум, обратившись к женщине. Та удивленно посмотрела на нас и презрительно фыркнула. – Чего ты извиняешься? Просто не обращай внимания. Поехали, – сказала я, взяв Блум за руку. – Я не знала, что мы так умеем, – удивленно пробормотала Блум. – В Алфее у меня это не получалось, а здесь совсем по-другому. – Может, потому что в Магиксе народ окутан магией, а здесь нет? – предположила я. – Возможно, ты права, Скар. – Это не магазин нашей мамы? – вдруг спросила я, увидев знакомую вывеску. – Да. Ого! – воскликнула Блум, посмотрев в ту же сторону. Я увидела черный лимузин, припаркованный возле магазина, и там сидел какой-то не очень приятный шофёр. Что-то тут не так. – Пойдём, Блум, – сказала я, чувствуя неладное. Зайдя в цветочный магазин, я увидела маму и двух незнакомых мужчин: один был высоким и худощавым, другой – низким и толстым. – Что ж, как договорились, мы встретимся завтра, – говорила мама, когда мы вошли. – А, Блум, Скарлетт! Идите сюда! Посмотрев на этих мужчин, я почувствовала холод. От них исходила какая-то неприятная аура, словно они скрывали что-то темное и зловещее. – Это мои дочери, Блум и Скарлетт, а это мистер Бонер и мистер Браун — мои будущие партнёры по бизнесу, – представила мама. – Здравствуйте, как у вас дела? – любезно произнес высокий мужчина с фальшивой улыбкой. Что-то мне они не нравятся. Угх, как не нравятся. Их ауры были темными и мутными, словно затянутыми дымом. – Приятно познакомиться, – сказала Блум, приветливо улыбнувшись, а я промолчала, продолжая пристально рассматривать этих подозрительных типов. – Партнёры? – недоверчиво спросила я, нахмурив брови. – Да. С завтрашнего дня мы официально станем партнёрами, – радостно ответила мама. – Ваша мама станет завтра владельцем сети цветочных магазинов, – добавил высокий мужчина, хитро поблескивая глазами. – Да, это лучший момент в ее жизни, – поддакнул низкий мужчина с лицемерной улыбкой. Лицемеры. Даже их ауры странные. Может, это ловушка? Нужно быть осторожной. – О, нет… – прошептала Блум, тихонько толкнув меня в бок. – Ну что ж, увидимся завтра, – сказала мама, провожая их к выходу. – Да, увидимся! – хором ответили мужчины и поспешно удалились. – Блум, Скарлетт, вы рады, что теперь ваша мама будет бизнесвумен! – взволнованно спросила мама, повернувшись к нам. – Мам, я бы не советовала доверять тем типам, – сказала я, глядя на нее с тревогой. – Скар права. Мам, где ты нашла этих людей? – поддержала Блум. – Я их не находила. Они сами нашли магазин. Они бизнесмены, которые работают на большую компанию. Скажите мне, что-то случилось? – забеспокоилась мама. – Мошенники, – отрезала я, не скрывая своего раздражения. – Что? – испуганно произнесла мама. – Мам, ты не поверишь, но я и Скар можем видеть ауру людей, – выдала Блум, глядя на нее с серьезным видом. – О чём вы? Я не понимаю, – растерялась Ванесса. – Я и Скарлетт можем видеть, какие люди на самом деле, – попыталась объяснить Блум. – Продолжай, – попросила мама, глядя на нас с любопытством. – Эти мужчины… – начала Блум. – Мистер Браун и мистер Бонер, – уточнила мама, чтобы нам было проще говорить. – Они хотят тебя обмануть, мам. Не доверяй им, – сказала я, чувствуя, как волнение нарастает с каждой секундой. – Но мне они показались настоящими профессионалами, – возразила мама. – Это ловушка! Они преступники! – настаивала Блум. – Но как мне проверить? – растерялась мама. – Ты должна поверить нам и нашим силам! Вот и всё, – твердо сказала Блум, глядя на маму с надеждой. Я услышала сигнал машины. Обернувшись, я увидела, как эти лжецы машут нам из лимузина. – Хорошо, – наконец согласилась мама, немного подумав. – Я постараюсь быть осторожной. Я облегченно вздохнула. Хоть что-то. Теперь главное – защитить ее от этих негодяев. На следующий день я и Блум, полные решимости защитить маму от этих негодяев, пришли в цветочный магазин и принялись помогать ей в работе. Я внимательно наблюдала за каждым посетителем, стараясь не упустить ни одной подозрительной детали. Блум тоже была начеку, сканируя ауры людей и сообщая мне о своих наблюдениях. Вскоре в магазин вошли мистер Браун и мистер Бонер. Их лицемерные улыбки вызывали у меня отвращение, а их ауры сияли злобой и раздражением. – Мисс Ванесса, я не понимаю, почему вы передумали, – возмущенно сказал мистер Браун. – Минуту назад вы были готовы подписать контракт, – поддержал его мистер Бонер. – Да, что случилось? Мы думали, мы договорились, – добавил мистер Браун, глядя на маму с притворным недоумением. – Ничего не случилось. Я просто неожиданно поняла, что довольна тем, что у меня есть, – твердо ответила Ванесса, не поддаваясь на их давление. – Мама молодец, – прошептала я тихо, чтобы услышала только Блум. Я гордилась ее мужеством и решительностью. Она не позволила этим мошенникам обмануть себя. – Угу, – с улыбкой ответила мне сестра. – Пожалуйста, обдумайте наше предложение еще день. Мы придем завтра и все обсудим, – настойчиво сказал мистер Бонер. – В этом нет необходимости. Я приняла решение. Я хочу оставить всё, как есть, – отрезала мама, не желая продолжать этот неприятный разговор. – Послушайте, дамочка! С вами могут случиться неприятности, – вдруг со злостью выпалил мистер Браун, потеряв всякое самообладание. Он перешел к прямым угрозам! Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Нужно было что-то делать, чтобы защитить маму! – Это окончательное решение! – заявила мама, глядя на них с презрением. Я увидела, как их ауры вспыхнули злостью и яростью. Они были готовы на все, чтобы заполучить то, что хотели. – Хорошо, но как я сказал… – процедил мистер Браун и «случайно» задел горшок с растением, стоявший на прилавке. Горшок упал на пол, разбившись вдребезги, а земля рассыпалась вокруг. – Ой! Простите, какой я неуклюжий, – лицемерно добавил он, сделав вид, что сожалеет о случившемся. "– Ты это специально сделал", – подумала я, сдерживая себя, чтобы не наброситься на него. Ты специально выронил горшок, чтобы запугать маму. Но я не позволю тебе этого! –Ха, Аmunum maximum? – огорченно воскликнула Ванесса, глядя на разбитый горшок с редким цветком. – Вы пожалеете об этом! Вы отказались от чудесного предложения! – злобно процедил мистер Бонер и поспешно ушел вместе со своим дружком. Когда они ушли, я немного успокоилась. Но руки чесались их прибить! Я видела, как они смотрели на маму с ненавистью и злобой. Я чувствовала, что они могут сделать что-то плохое. Теперь нужно придумать, как защитить маму. Нужно найти доказательства их преступлений и передать их в полицию. Я не позволю этим негодяям испортить ее жизнь. – Спасибо, Блум! – вздохнула мама с облегчением, увидев, как сестра одним взмахом руки восстановила разбитый горшок с редким цветком. Я увидела, как Блум улыбнулась ей в ответ. Ее магия всегда была такой доброй и созидательной. Следующие дни я гуляла сама по себе, стараясь отвлечься от тревожных мыслей и насладиться последними днями летних каникул. Я встретилась со своей подругой Рокси, и мы вместе ходили по магазинам, в кино, в театр, в парк. Мы катались на роликах и на скейте, смеялись и болтали обо всем на свете. Было весело! А Блум веселилась со своими друзьями, наслаждаясь компанией школьных друзей. Иногда по вечерам мы собирались всей семьей и ужинали, рассказывали друг другу интересные истории, а иногда даже забавные случаи из жизни. Сегодня я снова помогаю маме в цветочном магазине. – Вот так, милая, все и случилось, – сказала мама, закончив рассказ о каком-то забавном происшествии, случившемся с ней на днях. Вдруг я услышала звук разбитого стекла. – Ха?! – воскликнула я, резко обернувшись. Подойдя к стеклянной двери, я увидела лишь осколки, усыпанные на полу. Кто-то разбил стекло! Ярость вспыхнула во мне с новой силой. Эти негодяи не остановятся ни перед чем! Блум, увидев, что произошло, тут же исправила ситуацию, починив дверь с помощью магии. – Скарлетт, ты сможешь достать коробку с Лангмузи? – попросила мама, стараясь не паниковать. – Хорошо, – ответила я, кивнув. Положив вазу с цветами на прилавок, я хотела достать коробку, как вдруг услышала очередной звук разбитого стекла. Я обернулась и увидела, как мимо проехал мотоцикл с двумя парнями в черных шлемах. Один из них швырнул камень в окно, разбив его вдребезги. – Грр! – прорычала я, сжимая кулаки. – Что случилось? – испуганно спросила мама, подбегая ко мне. – Кто-то ехал на мотоцикле и сломал вазу, – ответила я, стараясь сдерживать свой гнев. -Вот так. Я тут же починила разбитую вазу с помощью магии, успокаивая маму и стараясь скрыть свою ярость. Блум мне в ответ улыбнулась, хихикнув. На следующий день я, Блум и Ванесса шли в цветочный магазин, полные тревоги и опасений. – Надеюсь, что бандиты не вернутся, – сказала Блум, нахмурившись. – Да, я тоже надеюсь, но они придут. Они явно очень упорные, – ответила я, чувствуя неладное. – Блум, Скарлетт, посмотрите… – прошептала мама, показывая рукой в сторону магазина. Мы увидели, что магазин находится в ужасном состоянии. Горшки поломаны, цветы валяются на полу, повсюду грязь и хаос. – Что? Что случилось? – закричала мама, бросившись к двери. – Дверь взломана, – констатировала я, с ужасом глядя на последствия вандализма. Когда Ванесса открыла дверь, мы увидели полный разгром. – О, нет… – прошептала я, чувствуя, как комок подступает к горлу. – Какой ужас! – воскликнула мама, закрыв лицо руками. – Не могу в это поверить, – пробормотала Блум. – Кажется, на нас обрушилось торнадо. – А мне кажется, на нас обрушились мистер Браун и мистер Бонер, – злобно сказала я, не сомневаясь в их причастности к этому беспределу. – Мы не можем быть уверены. Может, это какие-то воры? – попыталась возразить мама, все еще надеясь на лучшее. – Воры, которые не взяли деньги? – усмехнулась Блум, показывая пачку купюр, валяющуюся на полу. – Мам, эти двое пытаются вас напугать, – сказала я, глядя на нее с сочувствием. – Скар права. Мам, поверь мне. Ауры не врут! – убедительно сказала Блум. Убравшись в магазине с помощью магии, мы поехали домой, подавленные и уставшие. Уже вечерело, и тяжелые тучи заволокли небо, предвещая грозу. Поужинав в тишине, я и Блум мыли посуду, а Ванесса и Майк пили чай в гостиной. – Мы должны сообщить в полицию. Мы не можем позволить им остаться безнаказанными, – решительно сказал папа, глядя на маму с беспокойством. – Да, но мы не можем доказать, что это они, – вздохнула мама, понимая, что без доказательств полиция ничего не сможет сделать. – Я знаю, что надо что-то делать, но мы не можем просто стоять, – воскликнул Майк, ударив кулаком по столу. – Ай, я обжегся! – Блум, – я посмотрела на сестру, которая выглядела грустной и подавленной. – Осторожно, пап, – забеспокоилась Блум, увидев, что он обжег руку о горячую чашку. – Послушай, не надо злиться, – успокоила его мама. – Что сделано, то сделано. Зато мне девочки помогли прибраться в магазине. – Давайте установим в магазине сигнализацию! – предложил Майк, внезапно оживившись. – Мы сделаем это завтра же утром! А сейчас я пойду спать! Спокойной ночи, Блум, Скарлетт! – Спокойной ночи, пап, – ответила я, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Посмотрев на Блум, я увидела, что она почему-то смотрит на мокрую тарелку, словно что-то обдумывает. Я взяла ее за руку, чтобы поддержать. – Я тоже пойду, – сказала Ванесса, глядя на нас с усталостью. – Спокойной ночи, девочки! – Спокойной ночи, мам. Мы все приберём здесь! – заверила ее я, стараясь говорить как можно более бодро. Сердце болезненно сжалось, когда Ванесса растворилась в ночной темноте. Я повернулась к Блум, и мой взгляд, обычно озорной, наполнился сочувствием. Хотелось обнять её, защитить от любого зла, что только посмело коснуться её хрупкого мира. – Мы найдем их и накажем. Не волнуйся, – произнесла я, моя рука нежно коснулась её щеки. Слова мои звучали твердо, словно я высекла их из камня, чтобы Блум поверила в их нерушимость. В ответ лишь молчание, густое и давящее. Блум смотрела в пустоту, и я почувствовала, как леденящий холодок страха скользнул по моему позвоночнику. – Что случилось? – с тревогой спросила я, наклоняясь ближе. Её лицо было бледным, словно лунный свет выбелил все краски. – У меня странное предчувствие, – прошептала она, и ее взгляд, обычно наполненный искрами жизни, сейчас был полон тревоги. Я попыталась улыбнуться, чтобы хоть немного рассеять этот мрак. Взяла ее руки в свои, чувствуя, как они дрожат. – Всё хорошо. Давай домоем и пойдем спать, – предложила я, стараясь говорить как можно мягче. – Да, – тихо ответила Блум. – Можно сегодня с тобой поспать? – Конечно, – ответила я, сжимая ее руки в знак поддержки. Я заснула быстро, убаюканная тишиной ночи. Но сон мой был неглубоким, словно я подсознательно ждала чего-то. И вот, сквозь пелену дремоты прорвались тихие стоны, перерастающие в испуганные всхлипы. Вскочив, я тут же подбежала к кроватке Блум. Лунный свет, проникавший сквозь неплотно задернутые шторы, выхватывал из темноты ее искаженное болью лицо. – Магазин…ммм…Мамин магазин…он…Он горит! – Блум резко села, ее глаза широко раскрылись от ужаса. Кико, мирно дремавший у ее ног, в испуге отскочил в сторону. – Блум, что случилось? – спросила я, моя рука инстинктивно потянулась к ней. – Мамин магазин! Скар, он горит! – повторила она, ее голос дрожал. Тут в комнату вошел папа, заспанный и обеспокоенный. – Блум, ты кричала, – пробормотал он, протирая глаза. Следом появилась мама, ее лицо выражало сочувствие и заботу. – Все хорошо. Это всего лишь кошмар, – успокаивающе сказала она, обнимая Блум. Но Блум не успокаивалась. Ее взгляд был полон отчаяния. – Нам нужно пойти в магазин. Что-то происходит! – воскликнула она, отстраняясь от маминых объятий. Я не колебалась ни секунды. Схватила ее за руку. – Пошли, Блум, – сказала я, чувствуя, как по телу пробегает волна адреналина. Всю дорогу до магазина я сжимала руль, стараясь не показывать своего волнения. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Когда мы подъехали, я увидела, что кошмар Блум стал реальностью. Магазин пылал, языки пламени жадно лизали стены, выбрасывая в ночное небо клубы черного дыма. Папа выскочил из машины и тут же схватился за телефон. – Постарайтесь приехать как можно быстрее! Ситуация очень серьезная! – кричал он в трубку, его голос был полон отчаяния. – Блум, быстрее! – воскликнула я, чувствуя, как страх сковывает ее движения. – Да! – выдохнула она и, словно очнувшись, выбежала из машины. – Блум, Скарлетт, нет! Моя команда пожарных уже едет, – кричал папа нам вслед, пытаясь остановить нас. – Но будет поздно, пап! – парировала Блум, ее голос звучал отчаянно. Я посмотрела на папу, и в моем взгляде читалась решимость. – Пап, не волнуйся. Мы с Блум потушим пожар. Все будет хорошо, – пообещала я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри все дрожало от страха. Папа колебался, его лицо выражало борьбу между тревогой и доверием к нам. – Хорошо. Ладно, но я иду с вами, – наконец сдался он. Я кивнула и тут же принялась разрабатывать план. Мой разум, обычно погруженный в мечты и фантазии, сейчас работал четко и слаженно. – Какой план, Скар? – спросила Блум, ее глаза были полны надежды. – Ты и папа идете и тушите пожар изнутри, а я постараюсь потушить снаружи, – объяснила я, быстро оценивая ситуацию. – Хорошо, – кивнула Блум, и я увидела в ее взгляде отблеск решимости. Я глубоко вдохнула, чтобы успокоить нервы. Огонь был нашим врагом, и мы должны были его победить. Я крепко сжала кулаки, готовая к борьбе. Страсть к защите близких и упрямство, всегда присущие мне, сейчас превратились в стальную броню, защищающую меня от страха и сомнений. Мы спасем мамин магазин. Во что бы то ни стало. Сосредоточившись, я призвала магию, окутывая её невидимой вуалью, чтобы не привлекать лишнего внимания. Легким движением руки я соткала вокруг маминого магазина барьер, словно кокон из светящихся нитей. Огонь яростно бушевал, но мои чары сдерживали его, не позволяя перекинуться на соседние здания. Каждый выброс энергии отзывался теплом в груди, но я старалась контролировать себя. Раскрыть свой дар миру – это значит подвергнуть себя и Блум опасности. И вот, вой сирен разорвал ночную тишину. Пожарные машины и скорая помощь прибыли на место происшествия. Облегчение волной прокатилось по моему телу. – Наконец-то, они приехали, – выдохнула я, наблюдая, как пожарные разворачивают шланги и начинают бороться с огнем. Но, несмотря на прибывшую помощь, внутри меня нарастало беспокойство. Папа и Блум все еще находились в горящем магазине. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Страх, ледяными пальцами сжимающий мое сердце, заставлял кровь стынуть в жилах. Что, если с ними что-то случилось? Что, если они пострадают? Я металась из стороны в сторону, не в силах стоять на месте. Каждый треск пламени отдавался болью в моем сердце. Мои руки невольно сжимались в кулаки, ногти впивались в кожу ладоней. И вдруг, сквозь пелену дыма, я увидела их. Блум, папа и…еще один мужчина. Они вышли из огня, словно восставшие из пепла. Но радость моя была недолгой. Папа и Блум, к счастью, казались невредимыми, но мужчина был явно ранен. Я бросилась к ним навстречу, помогая им опустить пострадавшего на землю. Медики тут же окружили его, осматривая и оказывая первую помощь. – Я не знаю, как вас отблагодарить. Вы спасли мою жизнь, – произнес мужчина, его голос был слабым и дрожащим. – Что вы делали в магазине? – строго спросила Блум, ее лицо выражало гнев и возмущение. – Я устроил пожар, но ситуация вышла из-под контроля и…я оказался в ловушке, – признался мужчина, опустив глаза. В этот момент во мне вскипела ярость. Как он мог так поступить? Как он мог подвергнуть опасности не только себя, но и Блум с папой? Импульсивность и желание защитить свою семью захлестнули меня. – Скажите мне. Вас послали мистер Браун и мистер Борнер? – выпалила я, скрестив руки на груди. – Да, вы не хотели подписывать контракт, и они решили проучить вас. Понимаете? – пробормотал мужчина. – Но теперь их проделки вернулись против них, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как в венах закипает кровь. – Мой друг, у вас проблемы, – мрачно произнес папа, глядя на мужчину с осуждением. – Да…Я не буду брать всю вину на себя. Я расскажу полиции всю правду. Я расскажу о Брауне и Борнере и о том, как они обманывают и угрожают людям, чтобы отнять их магазины. Потом они превращают эти магазинчики в нечто более прибыльное, – выдохнул мужчина, его лицо выражало раскаяние. – Да… – тихо сказала я, чувствуя, как гнев постепенно уступает место печали. – Ну, например, супермаркеты, – добавил мужчина. Ярость вновь вспыхнула во мне с новой силой. Эти двое, Браун и Борнер, словно пауки, плетущие свои сети, готовы были уничтожить все на своем пути ради наживы. – Вы сожалеете? – с сочувствием спросила я, положив руку на его плечо. В его глазах я увидела искреннее раскаяние, и моя рука невольно сжала его плечо в знак поддержки. – Я вижу, – прошептала Блум, ее глаза наполнились слезами. Она грустно улыбнулась и посмотрела на меня. Я взяла ее за руку, крепко сжав ее пальцы в своих. Я чувствовала ее боль, ее страх, и хотела, чтобы она знала, что я всегда буду рядом, чтобы защитить ее. Моя сестра, моя лучшая подруга, моя половинка. Я никогда не брошу ее. Никогда. На следующий день, словно марионетки, мы послушно отправились в суд. Камеры папарацци вспыхивали, ослепляя нас, но мы, натянув подобие улыбок, махали им, словно ничего и не произошло. Внутри же бушевал ураган эмоций. После формальностей и показаний мы, наконец, вернулись домой, словно сбежали из клетки. За ужином повисла неестественная тишина. Мама, пытаясь разрядить обстановку, с энтузиазмом рассказывала о планах по расширению магазина, а папа, смущаясь, говорил о новой сигнализации. Я же не могла отвести глаз от Блум. Она была погружена в себя, словно в кокон, и меня это пугало. – Блум, все хорошо? – не выдержала я, коснувшись её руки. – Милая, тебя что-то волнует? – подхватила мама, обеспокоенно глядя на Блум. – Да, мама, кое-что… – прошептала Блум, встав из-за стола и подойдя к окну. Я последовала за ней, чувствуя, как тревога сжимает мое сердце. – Во время пожара у меня было что-то вроде видения, – продолжила она, глядя в ночную темноту. Родители встревоженно переглянулись. Я же затаила дыхание, понимая, что сейчас раскроется тайна, которая перевернет ее жизнь. – Я видела, как ты, пап, спас двух младенцев, – тихо произнесла Блум. В комнате воцарилась напряженная тишина. Я видела тревогу, а потом и грусть в глазах родителей. Они знали, что этот момент неизбежен. – Что? Что такое? Что я такое сказала? – взволнованно спросила Блум, чувствуя, что что-то не так. – Да, Майк, думаю, нам пора ей рассказать. Она должна знать, – твердо произнесла мама, нарушая тишину. – Что знать? – Правду, – добавила я, не отводя взгляда от Блум. – Что?! Какую правду? Скарлетт, что за правда? – Блум повернулась ко мне, ее глаза были полны непонимания и страха. – Младенцев, которых ты видела, это ты и Скарлетт, – выпалил папа, словно сорвал пластырь с раны. – Ха?! – выдохнула Блум, отшатнувшись назад. Я тут же взяла ее за руку, пытаясь поддержать. Я понимала, что сейчас чувствует Блум. Шок, недоверие, боль… Это была лавина эмоций, способная сбить с ног. – 16 лет назад я спас вас двоих из огня, – продолжил папа, его голос был мягким и сочувствующим. – Из огня? Но как я и Скарлетт оказались в огне?! – воскликнула Блум, ее голос дрожал. – Мы не знаем. Твой отец нашел вас там, – ответила мама, ее взгляд был полон любви и сожаления. – Это было настоящее чудо. Пламя было кругом, но никак не подходило к вам. Как будто бы огонь уважал и защищал вас, – добавил папа, его глаза были полны изумления, словно он до сих пор не мог поверить в произошедшее. – Ха?! – снова выдохнула Блум, словно не веря своим ушам. – Я не знаю, как вы попали в то здание. Вы были одни, но вы были совершенно спокойны, – продолжил папа, его голос был тихим и нежным. – Мы тогда еще поняли, что вы особенные дети, Блум, Скарлетт, – сказала мама, ее рука нежно коснулась щеки Блум. Я увидела, как слезы потекли по щекам Блум. Я обняла ее, крепко сжав ее руку. – И это значит…что я и Скарлетт не ваши дочери? Вы удочерили нас. Почему? Почему вы не сказали мне? – проговорила Блум сквозь слезы. – Блум, мы собирались сказать. Мы хотели рассказать тебе правду, как только ты станешь достаточно взрослой, чтобы понять, но потом все изменилось. Феи, волшебные королевства…Все так закрутилось, что не было времени, – объяснил папа, его голос был полон сожаления. – Блум, мы не хотели от тебя и от Скарлетт ничего скрывать. Вы для нас самые важные люди. Вы для нас все! Блум, мы сразу полюбили тебя и Скарлетт! И мы всегда будем любить вас обеих, – заверила мама, ее глаза были полны любви и нежности. – Милые, мы очень вас любим! – добавил папа, обнимая нас обеих. – Я тоже вас люблю. Для меня вы будете самыми лучшими родителями. Вся семья обнялась, и я тоже заплакала, чувствуя тепло и боль одновременно. Это было сложное чувство, смесь благодарности и обиды, любви и непонимания. – Скарлетт, а ты знала? – спросила Блум, отстранившись от объятий. – Да, – ответила я, опустив глаза. – Но почему ты не рассказала? – в ее голосе звучала обида. – Потому что это не моя тайна, Блум. Ты бы меня не простила, если бы я сказала тебе. Да и ты бы мне не поверила, зная твою импульсивность, – объяснила я, поднимая взгляд и встречаясь с ее полными слез глазами. – Но… – начала было Блум. – Блум, не спорь. Я бы тоже не поверила, если бы услышала такое из твоих уст, – перебила я ее, улыбнувшись ей краешком губ. Блум молча смотрела на меня, в ее глазах читалась борьба между обидой и пониманием. Наконец, она вздохнула и, вытерев слезы, обняла меня. – Я зла на тебя, но понимаю, почему ты так поступила, – прошептала она мне на ухо. – Я знаю, – ответила я, крепко обнимая ее в ответ. – Значит, мы не совсем обычные девочки, – пробормотала Блум, отстранившись от меня. – Кто знает, какие еще тайны хранит наше прошлое, – загадочно ответила я, глядя в окно на ночное небо. Мы стояли рядом, две сестры, связанные кровью и магией, перед нами простиралась неизвестность, полная опасностей и приключений. Но я знала, что вместе мы справимся со всем. Ведь у нас есть семья, друг у друга и, возможно, нечто большее, что еще предстоит открыть. Возвращение в Алфею выдалось тягостным. Блум, обычно фонтанирующая энергией, словно солнце, сейчас напоминала увядающий цветок. Она лежала на кровати, устремив взгляд в никуда, и в ее глазах плескалась глубокая печаль. Мое сердце болезненно сжалось от такой картины. Я никогда не видела ее такой сломленной. – Блум, не грусти, – тихо произнесла Муза, присаживаясь рядом с ней. – Муза права. То, что с тобой и Скарлетт случилось, это просто замечательно. Удочерение ребенка – это удивительный поступок и признак искренней любви, – добавила Флора, с нежностью глядя на Блум. – Это совершенно логично, – сухо констатировала Текна, склонив голову набок. – Ты счастливая девушка, и поэтому тебе надо улыбнуться! – энергично воскликнула Муза, пытаясь расшевелить Блум. – Муза, я знаю, мои родители – замечательные люди… – проговорила Блум, но в ее голосе не было прежнего энтузиазма. – И что ты теперь будешь делать? – спросила Стелла, нарушая затянувшееся молчание. – Ну…я хочу найти кое-какие ответы. Почему я и Скарлетт не пострадали от огня? Кто наши настоящие родители и кто я? – ответила Блум, и в ее глазах вспыхнул слабый огонек решимости. Я вздохнула, предвидя такой поворот событий. Когда Блум чего-то захочет, ее уже не остановить. И я ничем не отличаюсь от нее в этом плане. Но я знала гораздо больше, чем она. Я знала о нашем королевстве Домино, о наших настоящих родителях, о нашей сестре Дафне, которая приходила к нам во снах. Я знала, что мы потерянные принцессы. – А ты уверена, что ты хочешь знать всю правду о себе? – спросила я, стараясь говорить как можно мягче. – Кажется, у меня нет выбора, – ответила Блум, и в ее голосе сквозила обреченность. – Твой поиск будет очень долгим, сложным и даже опасным, – предупредила я, зная, какие испытания нам предстоят. – А что бы ты делала на моем месте? – спросила Блум, глядя на меня с мольбой. – Блум, я говорю тебе это ради твоей же пользы! – воскликнула я, чувствуя, как тревога сжимает мое сердце. – Я не хочу, чтобы ты пострадала. – Спасибо, Скар, но теперь я не могу вернуться назад. Я должна узнать всё о моем прошлом. И сейчас я хочу этого еще сильней! Ты со мной, Скар? – в ее голосе звучала надежда, и ее глаза умоляли меня согласиться. Я посмотрела в ее полные слез глаза и не смогла отказать. – Да, – ответила я, и в этот момент я поняла, что мы вместе пройдем через все испытания, что бы нас ни ждало. – И мы всегда будем с тобой! И вообще совать нос в чужие дела – это мое любимое занятие! Вы же знаете, я обожаю сплетни! – заявила Стелла, стараясь разрядить обстановку. – Правда? Кто бы мог подумать? – усмехнулась Муза, закатив глаза. – Вы нам поможете? – спросила Блум, с надеждой глядя на Музу, Текну, Стеллу и Флору. – Конечно! – воскликнула Флора, сжимая руки в замок. – Несомненно! – добавила Муза, с уверенностью кивнув. – Чем сможем, – отозвалась Текна, ее голос звучал сдержанно, но искренне. – Обязательно! – заверила Стелла, с сияющей улыбкой. – Мы даём вам слово! – торжественно произнесла Муза, протягивая руку. – Слово…ВИНКС!!! Я взяла руку Музы, мою руку взяла Стелла, потом Флора, потом Текна, а потом и Блум, улыбаясь сквозь слезы. Мы обнялись, чувствуя единство и поддержку, но…в глубине души я ощущала неуверенность и тревогу. – Как долго ты знала правду, Скарлетт? – вдруг спросила Блум, отстранившись от объятий. Я вздохнула, понимая, что этот вопрос неизбежен. – Когда вы помогали Флоре на Черном Грязевом Болоте, а я в это время была с Зейном, – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Понятно…Ты знаешь, кто мы? Кто наши родители? – продолжала допытываться Блум, ее взгляд был полон ожидания. Я замялась, не зная, что сказать. – …Я не могу сказать, но я точно скажу, что мы из голубых кровей, как и Стелла, – наконец произнесла я, стараясь увести разговор в другое русло. – Что? – удивилась Блум, нахмурив брови. – Ничего! Хаха, просто Винкс! – воскликнула я, натянув улыбку и стараясь скрыть свое волнение. Я знала, что Блум еще долго будет задавать вопросы, но я решила пока сохранить все в тайне. Нам предстояло пройти через многое, и я боялась, что правда может сломить ее. Но я также знала, что рано или поздно ей придется узнать обо всем. И я буду рядом с ней, чтобы поддержать ее и помочь ей справиться с любыми трудностями. Ведь мы – Винкс, и вместе мы непобедимы.