Глава 3. Запретный плод.

2 месяца спустя…       «Как много бессмысленной информации накапливает наш разум за годы, погребённые под слоем обыденности?       Время то несётся вперёд, пока ты стоишь на месте, увязнув в рутинных думах, то вдруг позволяет идти с ним вровень, а иногда – дарует миг опережения, давая ощутить себя окрылённым и способным на всё. Удивительно, но знания, полученные за считанные дни, могут оказаться весомее тех, что собирались годами. Они заполняют сознание, вытесняя всё иное.       Так и сейчас – мысленно я возвращаюсь к началу своего пути здесь, пытаясь осмыслить произошедшее. Когда-то мне казалось, что в этом мире нет отзвука моим тревогам, но теперь я нахожу в этой земле нечто подлинно ценное».       Проснувшись позже обычного, Аллет подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Взяла бутыль, где по обыкновению хранился запас травяного чая, и лёгким движением встряхнула её. Пусто.       «Надо зайти к Тигнари. Кажется, у него ещё оставались смолотые корни и цветы для заварки».       Закончив с утренними сборами, иноземка решила не медлить и сразу направилась к дому главы Лесного дозора. Сегодня Гандхарва встретила её необычной суетой: жители сновали туда-сюда, а приезжих торговцев стало едва ли не вдвое больше. Они разложили свой товар на вьючих яках – он уже не помещался на прилавках.       «Что за внезапное оживление? Даже в ярмарочные дни здесь не бывает столько народу».       Гул толпы резал слух. Ловко лавируя между группами людей, Аллет выбралась, наконец, на более свободный участок и свернула к знакомому дому. Постучав и не дождавшись ответа, она толкнула дверь. Та бесшумно поддалась.       – Тигнари, ты здесь? – лишь эхо её шагов нарушило тишину пустого жилища.       «Дверь не заперта… Значит, отошёл ненадолго. Подожду», – решила она, переступая порог и опускаясь на небольшой диван в прихожей.       Однако просто сидеть в безмолвии, разглядывая коллекцию застывших за стеклом бабочек, вскоре наскучило. Взгляд принялся скользить по убранству дома: стеллажи, доверху забитые книгами; множество ухоженных растений в кадках; доска, утыканная заметками и зарисовками; стены, увитые живыми лозами. На деревянном столике стояла чаша с фруктами, среди которых угадывались знакомые закатники. На полках хранились образцы разных размеров.       Девушка подошла ближе. Тусклый свет лампы, выполненной в форме склонённого цветка, видимо, горел с самой ночи. Щелчок выключателя – и перед ней предстал хаос: стол был завален бумагами, чертежами, набросками от руки. Книги лежали повсюду, словно после шторма. Среди всего этого беспорядка взгляд невольно выхватил один-единственный листок, будто специально ожидавший её внимания:       «В нескольких километрах к западу от Гандхарвы, у реки, обнаружена новая Зона Увядания. Рекомендую увеличить стандартную буферную зону⁴ – её пагубное воздействие представляется значительнее обычного. Есть пострадавшие: двое искателей приключений и трое местных. Симптомы: интенсивный кашель, прогрессирующее онемение тела. Первичные признаки элеазара… Однако за четыре дня наблюдения развитие болезни не отмечено. Предполагаю, что симптомы могут быть обратимы после нейтрализации источника.       P.S. В ближайшее время направить поисковую группу».       – Ещё одна зона… Сколько же их? – тихо, почти шёпотом выдохнула Аллет.       Рядом со сводкой лежала нарисованная от руки карта, испещрённая пометками и стрелками. Не раздумывая, иноземка схватила чистый лист и быстрыми, уверенными движениями скопировала схему, перенеся ключевые заметки. Скомкав копию и спрятав её, она вышла из дома, решив заглянуть к Тигнари позднее.       «Почему он скрыл от меня эту зону? Раньше я всегда участвовала в их устранении. Почему именно эту он решил доверить поисковой группе? Да и какой, интересно? Здесь и трёх человек с Глазом Бога не наберётся… Тут явно что-то не так».       Мысли полностью поглотили её, заглушив всё вокруг. Лишь когда запыхавшаяся Коллеи поравнялась с ней, девица очнулась.       – Ты так быстро идёшь! Я за тобой бежала… не могу… нужно отдышаться! – ученица опиралась на колени, пытаясь поймать воздух. Её щёки пылали румянцем. – Я тебя звала, кричала… Неужели не слышала? – она удивлённо хлопала ресницами.       – Прости, я была в своих мыслях, – спокойно ответила Аллет.       – Всё в порядке! – девушка выпрямилась и сияющей улыбкой смахнула неловкость. – Я хотела попросить тебя о помощи. Совсем ничего не успеваю из-за этой суматохи! Нужно забрать у Катерины два пособия, которые оставила Иша, и отнести их Фарбоду. Да-да, тому самому, чемпиону по отравлению грибами, – выпалила она на одном дыхании, заметив вопросительный взгляд.       Ученица приняла позу отчаянной мольбы и сделала самые жалобные «щенячьи глазки», какие только могла.       – Ну пожааалуйста… Ну пожалуйста-а-а!       – Ладно, – с лёгкой усмешкой согласилась Аллет. – Но с тебя ужин на сегодня.       – Договорились! – радостно произнесла Коллеи и, сунув ей в руки смятую бумажку с адресом, тут же помчалась дальше, словно ураган.       «Порой она такая неугомонная», – улыбнулась иноземка, глядя вслед мелькающему вдали силуэту, и двинулась в сторону города.

…

      Возвращение в Сумеру обернулось настоящим испытанием. Город встретил её оглушительной какофонией, затмившей даже оживлённость Гандхарвы. Как и подобает сердцу региона, оно билось лихорадочно и громко. Аллет знала эти улицы, но никогда прежде не видела их столь безумными. Толпы кишели повсюду, словно растревоженный улей. Громкие возгласы, пронзительные крики, гул сотен голосов, сливающийся с общим городским шумом, и ветер, который подхватывал и разносил эту адскую симфонию, – дышать в такой атмосфере было практически невозможно. Аллет до глубины души ненавидела подобные столпотворения. Она могла ценить масштабные празднества и динамику уличной жизни, но здесь не было меры – лишь невыносимый базар, от которого хотелось бежать без оглядки, закрывая уши.       «Спасибо, Коллеи. Ты явно знала, в какой ад меня посылаешь», – мрачно подумала она, натягивая капюшон мантии и бросая на толпу недовольный взгляд, прежде чем шагнуть в кипящую массу людей.       Несколько раз, рискуя быть раздавленной, девица отпихивала от себя назойливых прохожих, прилипавших, как мокрые листья, и в конце концов добралась до стойки Катерины. Обменявшись парой формальных фраз, она получила книги, сунула их в сумку и уже строила в голове план быстрейшего отступления, как вдруг заметила в стороне от основного потока ещё одно скопление народа – у таверны «Ламбада». Любопытство зацепило её крючком и потащило за собой. Она не сопротивлялась. Призраком скользя между зеваками, она подобралась ближе и наконец разглядела причину ажиотажа.       Два незнакомых силуэта в центре о чём-то увлечённо беседовали, пока толпа вокруг них росла. Заметив укромное местечко у дерева, почти вплотную примыкавшего к ограде таверны, Аллет юркнула туда.       «Идеально. Если это то, о чём я думаю, то мне крупно повезло».       Поправив выбившуюся прядь белых волос, она затаила дыхание и начала слушать.

…

Несколькими часами ранее…       Сквозь сомкнутые веки просачивался яркий солнечный свет, заливавший комнату тёплым сиянием. Его лучи нежно касались лица, настойчиво пытаясь вывести из объятий сна. Этот мягкий призыв перебивался лишь одним звуком – доносившимся прямо над головой близко знакомым тоненьким голоском.       Приоткрыв глаза, можно было увидеть её: маленькую спутницу, левитирующую в воздухе. Миниатюрная, чуть выше полуметра, она больше напоминала диковинную фею или ребёнка. Кожа была светлой, а короткие пушистые волосы цвета первого снега оттеняли тёмные, бездонные глаза. Свет плавно очерчивал контуры её белого костюмчика с пудрово-розовой отделкой и играл на развевающемся синем плаще, чей таинственный узор из переливающихся звёзд и созвездий казался картой иных миров. Крыльев у неё не было – способность парить являлась таким же естественным умением, как для других – дышать.       – Просыпайся, соня! Или ты хочешь проспать весь день? – её голосок, звонкий и нетерпеливый, пронзил утреннюю дремоту. – У нас ведь столько планов! Надо как следует отдохнуть, а главное – вкусно поесть! Паймон уже целую вечность, целых несколько месяцев, не пробовала сумерской кухни!       – Встаю, встаю, – прозвучал сонный, но ласковый ответ.       Напарница наконец отогнала остатки сна и подошла к зеркалу. В нём отразилось миловидное лицо с мягкими чертами, озарённое большими тёплыми глазами цвета спелого мёда. Короткие золотистые волосы, уложенные в асимметричную стрижку, обрамляли его, а две аккуратные пряди ниспадали на щёки. Облачившись в привычное для путешествий белое платье без рукавов, расшитое изящными голубыми и золотыми деталями, она поправила в волосах свой неизменный аксессуар – пару небольших цветков.       – Давай быстрее, копуша! Паймон сейчас умрёт с голоду! – тем временем непоседливая малышка, словно порхающий мотылёк, кружилась по комнате, кувыркаясь в воздухе.       Девушка с лёгкой улыбкой расправила тонкий шарф, переходящий в две длинные накидки, подтянула высокие белые чулки и застегнула удобные ботинки. Последним штрихом стали тёмные перчатки.       – Пошли, – кивнула она своему нетерпеливому компаньону, и они вышли под ласковое утреннее солнце.       Суета будней Сумеру встретила их во всём великолепии. Людской поток катился по улицам, словно бурная, неукротимая река. Каждый куда-то спешил, поглощённый своими заботами. Казалось, сама Суматоха вальяжно развалилась на троне и дирижировала этим безумным движением.       – М-м? Что такое? Мы попали на какой-то праздник? – приложив пальцы к подбородку, задумчиво предположила Паймон.       Её подруга тоже не понимала, что происходит, и пожала плечами:       – Может, сходим к Катерине? Она обычно в курсе всех событий.       Малышка энергично кивнула, и они направились к знакомой стойке гильдии.       – Эй, Катерина! – Паймон приветливо помахала рукой.       – К звёздам и безднам! Добро пожаловать в Гильдию искателей приключений! – машинально, но всё же с теплотой, выпалила свой коронный девиз секретарь.       – Давно не виделись, Катерина, – лёгкая улыбка коснулась губ девушки.       – Путешественница! Рада тебя видеть. Слышала о твоих подвигах в Фонтейне. Как прошла поездка?       – О-о-о, это было невероятно! Люмин, как всегда, справилась блестяще! Мы плавали под водой, где совсем не нужно дышать! Сражались со злыми меками… – Паймон лихо перекувырнулась через плечо подруги, изображая боевую стойку и нанося удары по невидимому врагу. – А ещё мы сидели в тюрьме! Мы отправились в подводную крепость Меропид, чтобы расследовать исчезновение одного знакомого Предвестника Фатуи, – она говорила без остановки. – И в конце концов, преодолев кучу трудностей, мы остановили проклятье Фонтейна! – приняв героическую позу, девчушка гордо подняла крошечный кулачок.       Люмин, внимательно слушая её повествование, лишь мягко улыбалась и иногда кивала, подтверждая самые яркие моменты. Её всегда забавляло, с каким неизменным восторгом и энтузиазмом Паймон делилась их приключениями.       – Ой, точно! Катерина, а почему сегодня все такие суетливые? Неужели мы пропустили какой-то важный праздник? – внезапно спохватилась малышка, наконец вспомнив, зачем они пришли.       – А это всё – последствия вашего приезда. Стоило вчера просочиться слуху, что вы снова в городе, как весь Большой Базар бросился готовить вам встречу. И, как видите, у них это вышло с таким размахом, что подняло на уши почти весь Сумеру, – ответила она, и в уголках её глаз заплясали весёлые искорки.       Паймон с комичной важностью упёрла ручонки в боки и многозначительно переглянулась с Люмин. Их взгляды встретились, и в унисон мелькнула одна и та же догадка:       «Похоже, самое время навестить наших друзей с Большого Базара».       Обретя новую цель, дуэт попрощался с Катериной и уверенно зашагал по извилистым улочкам, неизменно находящимся в тени Божественного Древа. Его корни и крона служили основой для ярусной столицы, но даже спустя время оно не утратило способности поражать воображение. Однако самое захватывающее ждало внизу – Большой Базар, уникальный даже по меркам Сумеру. Расположенный в самом сердце древнего гиганта, в его исполинском дупле, он был не просто местом торговли, а настоящим архитектурным чудом.       Спускаясь под сень священного древа, они попали на крытый рынок, окутанный особой атмосферой. Тёплый свет фонарей играл на причудливых корнях-сводах, переплетаясь с изумрудной зеленью растений. Воздух был напоён ароматами восточных пряностей, нежных цветов и свежеприготовленных угощений. Даже после месяцев разлуки этот уголок сохранял своё неповторимое очарование, и Люмин не смогла сдержать радость в полуулыбке.       – Прошло так много времени, а кажется, будто ещё вчера здесь кипел конфликт между труппой Зубаира и мудрецами, – предаваясь воспоминаниям, поделилась она.       – Да! Помню этих злыдней-старикашек, возомнивших себя всезнайками и властителями! Никогда не забуду, как они заставили весь город прожить полгода в одном дне на празднике Нахиды! – фыркнула Паймон, сердито скрестив ручонки на груди.       Девчушка уже собиралась продолжить, но её перебил низкий, спокойный голос, раздавшийся позади:       – Путешественница, Паймон! Добро пожаловать обратно!       К ним подошёл мужчина в длинном, богато украшенном этническом одеянии.       – Господин Зубаир, добрый день, – почтительно поприветствовала его Люмин. – Вижу, у вас сегодня дел невпроворот.       – Это верно. Но по этому поводу все вопросы лучше адресовать Нилу. Она – предводитель всего этого беспокойного нашествия, – с мимолётной, едва заметной улыбкой заметил обычно невозмутимый мужчина.       – Мы как раз её ищем. А где она? Мы что-то не видели её, – приставив ладошку козырьком ко лбу, Паймон принялась вглядываться в толпу.       – Вы правы, её здесь нет. Минут двадцать назад Нилу умчалась на главную площадь с частью труппы. Думаю, вам стоит поискать её там, – ровным, размеренным тоном ответил режиссёр.       Попрощавшись с Зубаиром и покинув Большой Базар, подруги решили ненадолго сменить курс. Паймон, летавшая из стороны в сторону, своим урчащим животом, казалось, вот-вот объявит на весь мир о голоде. Поэтому было принято мудрое решение сначала заглянуть в ближайшую таверну, чтобы подкрепиться.       – У Ламбада наверняка появились новые блюда! – облизнувшись, потирала ручки малышка, её глаза сияли от предвкушения.       Они уже почти дошли до таверны, пройдя по улице Сокровищ и спустившись по широкой мостовой, как вдруг небольшое кольцо из людей отделило их от общего потока. И знакомый голос прорезал шум толпы:       – Люмин! Наконец-то ты здесь! – жизнерадостно воскликнула девушка с огненно-красными волосами и, не сдерживая эмоций, крепко обняла Путешественницу. Затем, слегка смутившись своей импульсивности, она отступила на шаг. – Прости за внезапность!       – Нилу! Мы как раз тебя искали! – обрадовалась Паймон.       Окружённые актёрами театральной труппы, подруги продолжили разговор. Их лица светились от радости неожиданной встречи. Люмин делилась историями о Фонтейне, не утаивая деталей. Паймон же, как обычно, вставляла свои пять монет, наделяя рассказ яркими красками и эмоциями, как она сама любила говорить. Все настолько увлеклись беседой, что не замечали ничего вокруг. Кроме Люмин. У неё возникло стойкое ощущение, что за ними пристально наблюдают.       Возле ограждения таверны, за деревом, мелькнула белая прядь волос. Девушка прищурилась, всматриваясь в подозрительное движение. Не выдержав, она резко шагнула в сторону и заглянула за дерево.       – Никого…       – Люмин, ты чего? Что-то не так? – обеспокоенно подлетела Паймон.       Путешественница отрицательно покачала головой, успокаивая спутницу, и вернулась к Нилу и труппе. Бросив последний настороженный взгляд на дерево, она мысленно убедила себя:       «Показалось…»

…

      Подобно неуловимому ветру, Аллет исчезла из своего укрытия ровно в тот момент, когда время нашёптывало ей отсчёт до обнаружения.       Глубже закутавшись в мантию и натянув капюшон почти на самые глаза, она вскоре обошла рвущихся вперёд зевак и двинулась обратно в сторону Гандхарвы.       «Значит, проклятье Фонтейна было не просто пугающей сказкой на ночь или сплетнями аристократии и городских. Оно действительно сбылось. А отец?.. Как он справлялся со всем в одиночку? Он ведь знал, что проклятье – правда, и намеренно отослал меня, упрашивая не вмешиваться. Хитроумный змей… всё продумал заранее».       Девушка ощутила, как по жилам разливается раскалённый гнев. Прямо сейчас ей хотелось бросить всё и метнуться в родной регион, послав к чертям все данные отцу обещания. Но… она не могла. Её принципы были её же клеткой.       «Ты крайне хорошо знал твёрдость слова своей дочери. И обратил моё же оружие против меня. Я верю, что такой изворотливый уж, как ты, не мог просто умереть. Нет, это было бы слишком легко, не так ли?..»       Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, она взяла свои эмоции под полный контроль. Больше всего Аллет раздражало, что отец использовал её преданность принципам как ловушку, выслав прочь в самый критический момент. Пожираемая мыслями о жертвах и своём бессилии, она смотрела на далёкий тропический горизонт.       «Путешественница остановила проклятье. Потоп продержался относительно недолго, и люди избежали растворения в водах Первозданного моря. Однако, кроме обрывков, мне нужны более полные сведения. А ещё… было бы славно с ней посотрудничать».       Взгляд машинально скользнул по циферблату часов.       «Думаю, мы могли бы помочь друг другу.  А взамен я дам ей то, от чего она не сможет отказаться. Ты же ищешь своего брата, верно, Люмин?»       Лишь спокойная, хитроватая ухмылка выдавала её мысли. Озарённая внезапной идеей, иноземка решительно ускорила шаг.       Добравшись до Гандхарвы, она первым делом направилась к дому Фарбода, чтобы выполнить просьбу Коллеи. Она застала его неподалёку от хижины за перебиранием свежесобранных грибов. Скептически окинув взглядом, Аллет протянула ему свёрток.       – Не советую есть эти грибы. Тигнари недавно внёс их в руководство с пометкой «ядовиты», – её голос прозвучал холодно и небрежно.       – Я не знал. Только ни слова Тигнари, умоляю! Я сейчас же их выброшу и перечитаю руководство! – затараторил он, заметно нервничая.       – И новые пособия тоже.       – Да-да, конечно! Сию же минуту! – засуетился юноша и мигом скрылся в своём доме.       Аллет же двинулась к выходу из деревни. По пути она столкнулась с небольшим отрядом Лесного дозора, среди которого была и Коллеи. Та, крикнув товарищам, что скоро догонит, осталась поболтать. Аллет, сообщив о выполненной миссии, уже собралась уходить, однако не удержалась и, проявив лёгкую лукавость, осторожно задала волнующий вопрос:       – По дороге в город я подслушала разговор одного торговца. Он сбивчиво упоминал, что, кажется, где-то неподалёку от Гандхарвы образовалась ещё одна Зона Увядания. Бормотал так неуверенно, что это больше походило на пустой слух, в чём его собственный собеседник и пытался убедить. Ты случайно ничего об этом не слышала? Может, Тигнари что-то говорил?       – А, это же просто слухи! Глупости какие-то! – с беззаботной улыбкой ученица отрицательно качнула головой, словно отмахиваясь от пустяков. – Будь что-то подобное правдой, наставник уже давно бы действовал – взял бы тебя или кого-то из дозора с Глазом Бога. Но он даже не заикался об этом.       – Хорошо. Спасибо, Коллеи, – кивнула Аллет. – Я, пожалуй, пойду немного отдохну, если ты не против. Совсем вымоталась сегодня в городе, – она нарочно понурила плечи, изображая крайнюю усталость.       – Конечно! Может, тебе что-то принести? Или проводить до дома? – с искренним беспокойством предложила Коллеи, оглядывая подругу.       – Нет, всё в порядке, не стоит, – мягко улыбнулась она в ответ, прежде чем окончательно скрыться из виду.       «Значит, и ей он ничего не сказал. Интересно, почему…»       Аллет блуждала в окрестностях деревни, утопая в океане собственных размышлений. Погружённая в глубокую задумчивость, она старательно анализировала каждую деталь. Сама того не замечая, она вышла к устью реки. Теплота воздуха и мягкость окружающего пейзажа создавали ощущение покоя. Шум воды, бегущей меж гладких камней, дарил умиротворение. Но на фоне этого спокойствия в её сознании, словно режущая молния, возникла одна чёткая мысль. Рука непроизвольно полезла в карман шорт, нащупывая скомканные листы бумаги.       Внимательно изучая наспех нарисованные линии местности, иноземка старалась не упустить ни одну отметку, ни один штрих, чтобы определить точное местоположение. Чтение карт никогда не было для неё проблемой – отец позаботился о том, чтобы она была топографически грамотна.       «В интересах выполнения поставленной задачи ты должна уметь ориентироваться на местности и полагаться только на себя», – голосом отца эхом отозвалась в памяти заученная до автоматизма фраза.       «Судя по всему, от моего текущего местоположения нужно продвинуться чуть севернее и перейти на другую сторону», – решила она, тщательно сверившись с картой.       Свернув бумагу, девица твёрдо шагнула вперёд, её фигура быстро растворилась в зелени джунглей.

…

      Достигнув цели, Аллет замерла, сосредоточенно осматриваясь вокруг. Безмятежная гладь воды, словно зеркало, отражала лотосы нилотпала; их золотистые бутоны, распустившиеся под солнцем, купались в его лучах, отливая ослепительным блеском. Тишину нарушал лишь переливчатый шёпот каскада – его струи с лёгким всплеском скатывались по грубым валунам, перепрыгивая с одного на другой. Но эта идиллия была обманчива. Среди буйства флоры таилась фауна, отнюдь не гостеприимная. Из воды на девушку смотрели неподвижные узкие зрачки, а холодные тела хищников застыли в ожидании, не спеша переходить к действию.       Над всем этим великолепием возвышался водопад, демонстрируя своё могущество. Два мощных потока, разделённых гранитным выступом, у подножия горы вновь сливались в один бурлящий котёл.       «Не хотелось бы тратить время на стычку с крокодилами», – мысленно отметила Аллет, одновременно активируя внутреннее чувство стихий.       Её взгляд, острый и внимательный, блуждал по каждой травинке, изучая окружающее пространство. Уже почти отчаявшись что-либо обнаружить, она краем глаза уловила слабый, едва заметный проблеск алого света.       «Что ж, это было проще, чем я думала», – на губах промелькнула тонкая усмешка.       Отломив огромный лист с растущего неподалёку тропического дерева, она начала подъём по мокрым и скользким камням. Тяжёлый, влажный воздух заполнял лёгкие, а внезапные порывы ветра так и норовили сбросить её вниз, в обрыв. Но цепкая хватка и уверенные движения не позволяли этому случиться.       Взобравшись на последний выступ, она оказалась на месте. Используя гигантский лист как зонт, иноземка преградила путь падающей воде и сделала шаг вперёд, прямо сквозь сверкающую пелену водопада. Быстро и аккуратно – иначе потом пришлось бы придумывать оправдание, почему она, вместо отдыха, устроила себе внеплановое купание.       Переступив через водяную завесу, Аллет ощутила знакомую гнетущую тяжесть. Воздух был густым и ядовитым, а в нём, словно пепел проклятой земли, кружились тёмные частицы. Прежде чем двинуться дальше, она достала из сумки небольшой флакон и залпом выпила половину содержимого. Почти сразу же всепоглощающее чувство, что разъедало изнутри вместе с томительной слабостью, начало отступать.       Углубляясь в скрытую пещеру, она достигла её сердца. Враги, почуяв чужака, встретили незваную гостью неприкрытой ненавистью. Но теперь, с ясной головой и приливом сил, девица действовала стремительно и безжалостно. Плесенники были отброшены, молотильщик обращён в пыль, а охотник повержен. Словно исполняя смертельный танец, она уклонилась от алого энергетического снаряда и с помощью дендрогранума очистила пространство от кровоточащих ветвяных наростов.       Оставался последний шаг – опухоль Увядания.       «И что в тебе особенного? Обычная аномалия, как и все остальные. Люди всегда склонны преувеличивать».       Центральная структура напоминала искривлённое древо с обожжёнными багровыми листьями на макушке. Аллет присела на корточки, чтобы оказаться на уровне его сердцевины. Внутри, в обрамлении коры, пульсировал ярко-алый бутон. Его свет был неестественным, подавляющим, несущим гибель для любого живого существа. Холодные зрачки поймали это мерцание, и в них на миг отразился зловещий багровый отсвет.       «Любопытно…»       Аллет достала флакон и вылила последние капли эликсира на ладонь. Дождавшись, когда жидкость впитается, она без колебаний погрузила руку прямо в сердцевину опухоли. Пальцы нащупали бьющееся ядро; с лёгким усилием она вывернула его наружу. Древо мгновенно ссохлось, его ветви скрючились, истончились и рассыпались в пепел, не оставив и следа.       С исчезновением источника скверны окружающая местность воспряла: пышная зелень тропиков вновь расцвела, а воздух наполнился насыщенными цветочными ароматами. И только вокруг Аллет, сжимавшей в руке кроваво-алый шар, зияла мёртвая зона. Безжизненное пространство следовало за ней по пятам, выжигая всё на своём пути.       Приблизив странный объект к лицу, она изучала его поверхность, испещрённую мельчайшими багровыми иглами. Найдя едва заметную точку схождения линий, девушка нажала на неё. Ядро озарилось изнутри и медленно раскрылось, подобно инфернальному цветку. В нём лежали три маленьких, идеально круглых семени.       Как только она переложила их на ладонь, ядро мгновенно потускнело, покрылось чёрной коркой и рассыпалось в прах. Но ей уже было не до этого – всё её существо захватило одно из семян. Аллет вертела его в пальцах, завороженная исходящим зловещим свечением, которое так контрастировало с мраком пещеры.       «Вот он, плод запретного знания. Тебе бы понравилось, не так ли, отец?», – хладнокровно смотрела она на свою находку.       Задумчиво крутя семечко, девица внезапно почувствовала лёгкий щелчок. Оно резко приоткрылось, выпустив короткую красную вспышку, и из трещины показался крохотный алый росток.       В глазах её блеснул недобрый огонёк. Очевидно, какая-то мысль пришлась ей по душе, потому что она с явным удовлетворением вновь обвела взором открывшуюся картину.       «Думаю, это можно использовать…»