Глава 4. Иллюзия увядания.

      Небольшой приём, организованный Нилу в честь возвращения Путешественницы, подходил к завершению. Наполненный нотами живой музыки, энергией весёлых танцев, сокровенными беседами и пряным ароматом угощений, он оставлял после себя лишь тёплые воспоминания. Гости, охваченные приятной усталостью и счастьем, не спешили расходиться. Их смех и оживлённые разговоры ещё долго нарушали тишину, уходя далеко за грань наступившей ночи.       Но рано или поздно блаженный покой уступает место ритму будней. Несколько дней, проведённых в полной беззаботности, пролетели как один миг, и Люмин почувствовала, что пора вернуть в свою жизнь хоть какую-то упорядоченность. Помощь профессору Фарузан, которая, к удивлению, стала появляться в аудиториях всё чаще, показалась ей идеальным началом.       Работа длилась неспешно, и через определённое количество часов, выходя из Академии с Паймон, Путешественница окинула взглядом привычную картину. Ничто не напоминало о недавних потрясениях. Жизнь продолжала свой размеренный ход, подчиняясь заведённому столетиями порядку. Коридоры были полны суеты: студенты, обременённые стопками чертежей и манускриптов, лихорадочно пытались успеть к срокам, в то время как учёные-надзиратели порицали молодёжь за «нецелесообразные» темы исследований. И всё это – с непоколебимой уверенностью в собственной правоте. Будто они лично создавали знания, которые можно приравнять к абсолютной истине.       К счастью, не все были такими. Профессор Фарузан служила тому ярким примером. Хотя она и мечтала о последователях, но всегда поддерживала студентов, чьи сердца лежали к другим наукам. Люмин восхищалась её внутренним стержнем и с теплотой вспоминала их совместную вылазку в пустыню.       – Паймон хочет пить! От этих пыльных свитков в горле першит! – буркнула летающая рядом малышка, понуро свесив голову.       – Хорошо, зайдём в первую же лавку и купим тебе чего-нибудь освежающего.       – Хи-хи! А может, ещё и что-то вкусненькое возьмём? Паймон бы не отказалась! – моментально воспрянув духом, оживлённо предложила она.       – М-м, а тебе точно хватит моры на всё? – приняла задумчивый вид Путешественница.       – Что?! А разве не ты будешь угощать Паймон? – её тонкий голосок чуть дрогнул, выдавая смятение.       – За твою мору – что угодно, – не удержалась от улыбки Люмин.       Это заявление вызвало шквал возмущённых восклицаний, которые развеселили её ещё больше. Вдоволь насмеявшись, она наконец смягчённо добавила:       – Шучу, конечно же, я тебя угощу.       – Ты ещё и шутить над Паймон вздумала! Это совсем не смешно! Ты играешь с чувствами Паймон! – фыркнула та, сердито скрестив ручонки на груди, и устремилась вперёд, демонстративно топая ножкой.       Люмин с ребячливой улыбкой проводила взглядом отдаляющийся силуэт, а после двинулась следом.       Не успели они пройти и полквартала, как недовольство малышки бесследно растворилось, вытесненное жадным интересом к пестревшему ларьку. Под его ярким навесом суетился добродушный торговец, выстраивая в ряд бутылки и графины с самыми разными напитками: от красочных соков и шипучих лимонадов до ароматных чаёв и крепкого кофе. Угодив подруге прохладным напитком из лесных ягод с мятой, девушка с умилением наблюдала, как та, уже забыв про обиду, с наслаждением прихлёбывала его, попутно уплетая купленные сладости.       Пока торговец безмятежно протирал бокал, Люмин, внимательно осматривая площадь, почувствовала неладное. Люди вокруг казались какими-то дёрганными: они перешёптывались, бросали тревожные взгляды и нервно оглядывались по сторонам.       Заметив её сосредоточенность, мужчина отложил бокал и наклонился к стойке, понизив голос:       – Народ в последнее время и правда на взводе. Поговаривают, будто какое-то зло обосновалось неподалёку от ближайшего поселения.       – Зло? Возле поселения? Вы про Гандхарву? – встрепенулась Путешественница.       – Именно так, – кивнул он. – Ходят слухи, то ли монстр объявился, то ли земля чем-то заражена. Но люди стали болеть, и болезнь эта уже перекинулась на город. Слышал, некоторые горожане тоже слегли, – его шёпот стал ещё тише.       Паймон, целиком поглощённая своим угощением, ничего вокруг не замечала.       – А каковы симптомы? – спросила Люмин, и её лицо стало серьёзным.       – Недуг странный, никто толком не знает. Говорят, больные испытывают страшную усталость и слабость, мучаются тошнотой, у кого-то кружится голова. Сначала грешили на массовое отравление. Но потом пошли разговоры, что у заболевших немеют пальцы и отказывают конечности, – закончил торговец, снова беспокойно оглядевшись.       Девица широко раскрыла глаза. Первой мыслью, молнией пронзившей сознание, был элеазар. Но разве это возможно? Они же собственными руками уничтожили запретное знание, спасая Сумеру. Всё, что от него осталось, – это Зоны Увядания, которые сами по себе не являлись источником болезни.       Под довольное чавканье Паймон, подруги продолжили путь. Они уже миновали шумные торговые ряды и углубились в квартал с аккуратными домами из светлого кирпича под зелёными крышами, когда впереди послышался отчаянный крик. Присмотревшись, они увидели, как к ним стремительно бежит знакомая зеленоволосая фигура. Запыхавшаяся Коллеи, с пылающими щеками и глазами, полными ужаса, выглядела так, будто повстречала призрака средь бела дня.       – Люмин, Паймон! Слава Архонтам, я вас нашла! – выдохнула она, пытаясь унять дрожь в руках. – Умоляю, помогите! Я не знаю, что делать! Амира нет, Аллет пропала, Тигнари в ближайшее время тоже не будет! – слова вырывались сбивчивым, паническим потоком. – Больных становится всё больше, их уже некуда размещать!       – Тише, Коллеи, успокойся. Дыши. Расскажи всё по порядку, – утешающе произнесла Паймон, подлетая ближе.       – Там… – ученица сделала глубокий, прерывистый вдох. – Похоже, появилась новая Зона Увядания. Но на этот раз… куда страшнее. Никто не может до неё добраться – даже с Глазом Бога. Все, кто пытается приблизиться, вынуждены повернуть назад. Говорят, там есть кто-то… какое-то чудовище, что не подпускает никого для очистки, – её речь была рваной, отрывистой. – И все, кому удалось вернуться… тяжело больны. Эта болезнь передаётся даже при контакте с пострадавшими.       – А где Тигнари? – встревоженно спросила парящая малышка.       – Он отлучился в Пардис Дхяй по делам пару дней назад. Тогда ситуация ещё не была настолько плачевной, – объяснила Коллеи, сжимая руки в кулаки от бессилия. – Наставник велел дождаться его возвращения.       Паймон беспокойно взглянула на Люмин, но увидела в её глазах не колебание, а ту самую непоколебимость, что не раз выручала их в странствиях. Ответ был ясен без слов – ожидание не вариант.       – Давай координаты, – твёрдо и решительно сказала она.       Коллеи, кивнув, тут же принялась чертить схему на клочке бумаги.       – …Хм. Значит, слухи не врут, – раздался спокойный, веский голос за их спинами. – Любопытно, что ситуация приняла такой размах, что даже в стенах Академии начали шептаться.       – А-а-а! Не пугай так Паймон! – взвизгнула девчушка, взметнувшись в воздух.       – Сайно, тебя назначили расследовать это дело? – уточнила Люмин, поворачиваясь к юноше.       – Сам взялся, – отрезал он. – Слишком много шума за короткое время. Если за этим стоит умышленное преступление против Сумеру и его жителей, виновный должен быть найден и наказан незамедлительно.       – Опять он наводит жуть на Паймон своим грозным видом, – прошептала малышка на ухо напарнице. – Но, похоже, у матр и впрямь отменное чутьё.       Перед ними стоял живой наследник царя Дешрета, глава матр Академии, генерал махаматра собственной персоной. Для преступников же он был воплощением самого суда – охотником, не ведающим ни пощады, ни жалости.       Его смуглая кожа отливала медью, а тёмно-оранжевые глаза, хранящие янтарный проблеск, одним лишь взглядом могли повергнуть виновного на колени в немой мольбе. Белоснежные волосы ниспадали на рельефные плечи, а головной убор, воссоздающий лик шакала – древнего божества пустыни, покровителя мёртвых, – окутывал фигуру аурой неумолимой архаичной власти. Облачённый в лён по канонам древности, с золотым усехом на груди и ногами, обёрнутыми тёмной тканью с массивными кольцами, он походил не на человека, а на ожившее предание о волхвах, верно служивших царю.       Поправив пояс, к которому на спине был прикреплён Электро Глаз Бога, Сайно сделал шаг вперёд:       – В целом, вы можете остаться в стороне. Это дело может таить в себе немалую опасность.       – Так хочешь перехватить поручение, с которым обратились именно к нам? – медленно приподняла бровь Путешественница.       – Нас ещё ни одна опасность не останавливала! – фыркнула Паймон, материализовавшись рядом с ним. – Можешь присоединиться, если хочешь, но мы не отступим, – гордо заявила она.       – Как пожелаете, – невозмутимо откликнулся матра, в то время как Коллеи передала Люмин листок с координатами.       Вооружившись сводками, троица взялась за расследование. Прежде чем погрузиться в глубины тропического леса, они решили опросить жителей Гандхарвы. Показания почти всех совпадали. Единственным новым сведением стало то, что несколько месяцев назад в поселении появилась чужестранка из Фонтейна. Все отзывались о ней как о трудолюбивой и спокойной девушке, которая, несмотря на некую отстранённость, всегда была готова помочь и Лесному дозору, и местным. Но у Сайно, внимательно выслушавшего эти рассказы, зародилось стойкое, необъяснимое ощущение – с этой иноземкой было что-то не так.       – Хорошая девка, ничего не скажешь, – мужчина средних лет добродушно улыбнулся. – Поначалу, конечно, многие сторонились – вид у неё серьёзный, и взгляд бывает такой тяжёлый, что невольно съёжишься. Но теперь как родная уже. Даже Азара нашего приструнила – гораздо учтивее стал. Уж не знаю, что она ему такое сказала, но я ей за это благодарен, ха-ха!       – Спасибо за информацию, – вежливо кивнула маленькая девчушка, но, обернувшись, увидела лишь спины уходящих спутников. – Э-э-эй! Подождите Паймон! – взвизгнула она и бросилась вдогонку.       Глухой стук в дверь повис в воздухе, не встретив ответа. После второй, более настойчивой попытки Путешественницы, Сайно, не мешкая, нанёс по дереву несколько мощных, гулких ударов. Спустя полминуты дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник бывший главный мудрец Академии.       – Нечего так ломиться! Чего вам на… – его голос оборвался, едва он разглядел гостей. Лицо старика исказилось гримасой брезгливого презрения. – А… это вы, – процедил он, и в этих двух словах звучала вся глубина его неприязни и отвращения.       – Советую выбирать манеру общения, Азар, – слова матры прозвучали резко, словно удар кнута.       Лишь на долю секунды можно было заметить, как в напряжённой фигуре учёного проскользнула сдержанная дрожь – краткое предательство собственного страха.       Беседа продлилась недолго, от силы минут десять. Едва отряд отошёл от дома бывшего мудреца, Паймон не сдержалась:       – Вёл он себя и вправду странно. Но такой же спесивый и надменный! Не вижу я, чтобы там что-то в нём поменялось!       – Мне кажется, кое-что всё же изменилось, – задумчиво заметила Люмин. – Что думаешь, Сайно?       – Согласен, – ровно произнёс генерал. – Есть два варианта: либо эта иноземка сумела настолько заставить его молчать, что даже перед матрой он готов отнекиваться, либо Азар, помня наши прошлые разногласия, попросту утаивает информацию, чтобы не оказать мне содействия. Склоняюсь ко второму. Он хорошо знает мои методы и едва ли поставит какую-то чужестранку выше.       Сайно окинул взглядом непроходимую чащу, в которую им предстояло шагнуть, и его голос приобрёл предостерегающие нотки:       – И всё же, мы должны быть настороже.

…

      В объятиях мёртвого пепла, в тумане, скрывающем мрак, застыв в ожидании, время сквозь ветви почуяло страх.       Будто призрак на троне из обугленного дерева, тёмная фигура вглядывалась в глубь омертвелых зарослей. Решая проконтролировать процесс, чтобы всё прошло с задуманной точностью, она спрыгнула с него и устремилась вперёд.       Ещё раз проверив каждую деталь, девушка кивнула с безмолвным удовлетворением. Теперь оставалось одно – подождать, когда шестерёнки замысла приведут в действие сценарий реальности.

…

      Троица пробиралась сквозь тропические дебри, порой с силой раздвигая густые ветви, так и норовящие хлестнуть путников по лицу. Пока что их поиски не увенчались успехом – если не считать множества свежих следов, оставленных теми, кто, видимо, тоже пытался разгадать здешнюю тайну.       Вскоре они наткнулись на покинутый лагерь: жалкий навес, кое-как привязанный к дереву, разбросанные вещи, несколько фруктов и костёр.       – Угли ещё тлеют, – уверенно констатировал Сайно, присев на корточки. – Их потушили совсем недавно.       Путешественница принялась осматривать местность. Не обнаружив ничего подозрительного с помощью чувства стихий, она перешла к внимательному изучению лагеря. Среди непримечательных вещей её взгляд выхватил смятый лист бумаги, валявшийся рядом с пустой бутылкой, ещё хранившей запах недавно выпитого травяного чая.       «Если эта записка попадётся кому-нибудь на глаза, и вы найдёте меня, значит, Архонты всё же смилостивились над моей душой. Это место… оно убийственно. Я знала, знала же, что простому новичку, только недавно получившему свой Глаз Бога, как я, не стоит брать подобное поручение в Гильдии! Что ж, будет мне уроком. Заслуженное наказание…       Здесь очень опасно. Повсюду бродят монстры, каких я никогда не видела. Они бесшумны, быстры и скрытны. Возможно, поэтому, а может, по причине моей неопытности, они меня и ранили. Кровь не останавливается… Но я справлюсь. Если на то будет воля Дендро Архонта.       Я попытаюсь укрыться в восточной части. Не ищите меня, если опасность будет слишком велика. Быть может, к тому времени меня уже не будет в жив…»       – Записка обрывается, – прошептала Люмин, ощущая, как давящая тяжесть сковывает грудь.       – Думаю, там сказано: «Меня уже не будет в живых», – с присущей ей прямотой уточнила малышка.       – Я это поняла, Паймон, – напарница посмотрела на неё с лёгким укором.       – Тогда нам нужно найти эту девушку, нельзя терять ни секунды! – встрепенулась она, беспокойно закружившись в воздухе.       Тем временем генерал махаматра, отделившись от них, методично изучал следы на земле. Отойдя на некоторое расстояние, он мельком заметил в гуще листвы слабую вспышку. Присмотревшись, парень различил тонкие, словно паутина, лучи, которые отчаянно пытались пробиться сквозь буйную тропическую зелень.       – Эй! Сайно! Ты слышишь Паймон?! – её тонкий голосок пронзил округу, пока она летела к нему.       – Кажется, я нашёл её, – твёрдо сообщил генерал.       – Нам нужно найти эту девушку. Она ранена и истекает кровью, – в голосе Люмин слышалась не только тревога, но и решимость.       – Значит, нам следует разделиться, – без колебаний заявил Сайно. – Вы отправляетесь на поиски пострадавшей, а я займусь источником этой заразы.       – Я не уверена, что это хорошая идея, – возразила она. – Судя по всему, здесь бродят неизвестные монстры. Мы не знаем их численности. Разделившись, мы станем уязвимее.       – Промедление стоит жизней. Без этого мы только потеряем время, и жертв станет больше, – парировал он, его взгляд был неотступным. – Ты герой, сражавшийся с богами. Тебя никогда не пугали орды чудовищ, какими бы они ни были. А если ты беспокоишься обо мне, – мимолётная, но ободряющая усмешка тронула его губы, – то напрасно. Я генерал махаматра. На мою долю выпало больше заговоров и опасностей, чем может придумать эта жалкая нечисть.       Смирившись с его железной волей, Люмин и Паймон ринулись в джунгли на поиски. Сайно же, не медля, направился прямиком навстречу новой угрозе.       Рождённый в раскалённых песках, потомок царя Дешрета неуклонно продвигался вперёд, пробиваясь сквозь влажные тропические заросли. Воздух густел, лианы цеплялись, словно пальцы утопающего, жаждая оставить его в своём плену среди хищников. С каждым шагом парень всё отчётливее замечал, как алые лучи сгущаются вокруг. Они то сплетались в призрачный узор паутины, то растекались ядовитым сиянием, ползущим по коре деревьев.       Наконец Сайно вырвался на небольшую лужайку, укрытую от мира гигантскими листьями. Ослепительный алый свет ударил ему в глаза, но здесь не было ни удушливого тумана, ни пепла, ни зловещей тишины Зоны Увядания. Не было и следов монстров. Всё было не так, как он ожидал.       Генерал приблизился к эпицентру свечения и присел на корточки. Среди травы лежал крошечный багровый предмет – семечко. Видимо, оно и повело его по ложному следу.       – Что за… – начал он, но тут же резко выпрямился.       В густой листве мелькнула тень. Едва уловимое движение, всего на долю секунды. Рука Сайно рефлекторно рванулась за спину, но схватила пустоту. Посоха на месте не было.       – Чёрт, – выдохнул он ровным, но полным скрытой ярости тоном.       Мгновенно сконцентрировавшись, он активировал силу Электро и принял боевую стойку. Его разум был холоден и ясен, наполнен лишь концентрацией и безразличием к опасности. Но один вопрос жёг его изнутри: какой безумец посмел обокрасть главу матр прямо у него под носом?       Прошла минута, затем другая. Лес жил своей обычной жизнью, словно насмехаясь над ним. Казалось, сама чаща разыгрывала его, а теперь, завладев оружием, успокоилась.       Решив действовать, Сайно сделал шаг – и это оказалось роковой ошибкой. С громким щелчком сработал механизм, и в следующее мгновение генерал, взметнувшись в воздух, повис вниз головой. По телу разлилось напряжение, смешанное со жгучим раздражением. Метнув свирепый взгляд на перевёрнутый мир, он увидел, что держит его не верёвка, а стальной трос с кандалами из незнакомого полупрозрачного сплава, переливавшегося от голубого к перламутровому.       Не раздумывая, Сайно высвободил сгусток элементальной энергии, и удар молнии обрушился на стальные оковы. Однако, вместо того чтобы рассыпаться, механизм даже не дрогнул, не оставив на своей поверхности ни малейшей царапины.       – Сопротивление Электро… – пробормотал он, анализируя ситуацию.       Размышления были грубо прерваны, когда генерал увидел приближающуюся фигуру, в руках которой находился его посох. Незнакомка, облачённая в длинную тёмную мантию с глубоким капюшоном и скрывавшая лицо за маской, двигалась с невозмутимой медлительностью. Она поставила оружие рядом, затем, с пугающей эффективностью, связала его и заклеила рот.       «Должно быть, эго генерала не простит мне этого жеста», – с внутренней усмешкой подметила она.       Снова взяв посох, таинственная особа ловко провернула его в руке. Наклон головы под капюшоном скрывал взгляд, но она не сомневалась: махаматра рано или поздно вычислит её. Впрочем, полная анонимность и не входила в её планы – куда интереснее было наблюдать, к чему приведёт этот рискованный эксперимент.       Воткнув оружие в грунт под повисшим вниз головой генералом, словно оставляя трофей, она бросила на ходу:       – Твоя вещица. Не беспокойся, чужого я не беру – возвращаю владельцу.       И растворилась, скрывшись тенью среди деревьев, оставив его одного в унизительном положении с бушующей яростью в глазах.

…

      Путешественница и её верная спутница двигались по следам, оставленным в записке. Кажется, Люмин свернула чуть севернее, чем следовало, и в итоге они упёрлись в глухую стену обрыва. Заглянув в бездну, скрытую за пенящимся потоком водопада, девушка развернулась и решила взять курс на юг.       Паймон, летевшая рядом, вздрагивала от каждого шороха. Бесконечные, кишащие невидимыми угрозами тропики действовали ей на нервы. В её воображении уже рождались самые жуткие образы новых чудовищ, и, услышав очередной хруст, она вжалась в руку Люмин.       – Это всего лишь ветка, на которую я наступила, Паймон. Не бойся, – успокоила её подруга.       – У Паймон не страх, а бдительность на высоте! – возмутилась малышка, упирая руки в боки. – И вообще, пора признать: мы заблудились и понятия не имеем, куда идти!       – Там есть проход, – заметила Путешественница, указывая на неприметную тропу, скрытую свисающими лианами.       Напарницы двинулись дальше. Даже без помощи чувства стихий они ощущали, как воздух становится всё более вязким и тяжёлым. С каждым шагом их мягко, но настойчиво окутывала пепельная мгла. Багровый свет ложился на выжженную землю отравленным покровом, а влажный, удушливый туман сковывал лёгкие, затрудняя дыхание.       Люмин не нужно было сверяться с запиской – внутреннее чутьё безошибочно подсказывало, они на месте. Однако одно повергло её в недоумение: Зона Увядания, возникшая здесь вопреки всем ожиданиям. Проведя рукой по волосам, она задумалась: «Если Зона здесь, то что же нашёл Сайно? Или… с самого начала их было две?»       Отгоняя мрачные мысли, она пристально осмотрела незнакомую местность из укрытия.       Пространство вокруг встретило их гнетущей, могильной тишиной. Царила безотрадная пустошь, которую изредка тревожил лишь лёгкий, словно вздох, ветерок. Ни души. Ни намёка на монстров, ни следа раненой искательницы приключений.       Люмин насторожилась. Выйдя из укрытия, она вместе с Паймон начала осмотр. В центре, как и положено, возвышалась зловещая структура, от которой во все стороны расходились кроваво-алые нити-лучи. Они уползали в чащу, теряясь в густой зелени.       – Странно... Почему я не вижу атакующих саженцев? – тихо проговорила Путешественница.       – Обычно они прямо тут, у дерева. Но эти лучи тянутся куда-то далеко, – с недоумением заметила Паймон. – Будто ветвяные образования находятся за пределами зоны, а не внутри неё.       – Разве так бывает?.. – серьёзно задумалась Люмин.       Поток мыслей уносил её прочь от действительности, пока она продолжала идти. Лишь спустя время девица осознала, что молчание затянулось неестественно долго. Она обернулась, чтобы прервать его и разделить с Паймон свои соображения, однако обнаружила, что делиться оказалось не с кем – её спутница бесследно исчезла.       Сердце болезненно сжалось. Она принялась звать подругу, но её голос, подхваченный эхом, бесследно растворялся, теряясь в ветвях. Лес отвечал гробовым безмолвием, и в душу девушки стала закрадываться настоящая паника.       – Паймон? Где ты?.. – слова сорвались в отчаянный шёпот. – И где та девушка? Неужели мы опоздали? – неприятный холодок сковал её, но тут позади послышался совершенно чужой голос:       – Напротив. Ты очень вовремя.       Люмин резко обернулась на звук, доносившийся откуда-то сверху. Вглядываясь в мёртвое переплетение оголённых крон, она с трудом разглядела смутный силуэт, слившийся с тенью.       Незнакомка непринуждённо расположилась на ветви, прислонившись спиной к стволу дерева. Её рука скользнула к запястью, где скрывались очертания какого-то украшения – с расстояния было не разобрать, что именно, но раздался короткий, отчётливый щелчок. В следующее мгновение женская фигура легко спрыгнула вниз и бесшумно приземлилась прямо перед девушкой.       Клинок, блеснув в воздухе, без промедления оказался в руке Люмин.       – На раненую ты не похожа.       Таинственная незнакомка была скрыта с головы до ног. И всё же у Путешественницы возникло стойкое, почти физическое ощущение, что под этой маской скрывается усмешка.       – Где Паймон? – голос путницы стал стальным. – Это твоих рук дело?       – Может, моих, а может, она просто набрела на ловушку, оставленную браконьерами, – её ответ был поразительно лёгким, почти беззаботным.       – Боишься показать лицо, ведь потом тебе не отвертеться от ответа за содеянное преступление? – грозно бросила Люмин.       – Преступление? И какое же? – откликнулась она с такой непринуждённостью, одной своей интонацией превращая тяжкое обвинение в увлекательную интригу.       Этот развязный тон лишь сильнее заставил Путешественницу напрячься, собравшись перед возможной схваткой.       – Сейчас мы это и выясним, – заявила она, сжимая рукоять меча.       Загадочная особа окинула её хладнокровным взглядом, заключающим в себе насмешку. Затем одним плавным движением сбросила капюшон, открывая вид на белоснежные волосы с вплетёнными в них тонкими небесными прядями.       – Мне нет нужды скрываться.       Следом она сняла и маску, сохраняя абсолютную невозмутимость.       – Рада встретиться с тобой лицом к лицу, Люмин.