Глава 5. За гранью пространства.

      Спектр противоречивых эмоций шквалом обрушился на Путешественницу. Гнев, тревога, ощущение смутной угрозы окатили её свинцовой волной. Мускулы напряглись, а пальцы с бессознательным упрямством впились в рукоять меча. Перспектива боя ничуть не пугала, напротив, она ждала его. Была ли это лишь паника за пропавших друзей или тлетворное дыхание самой Зоны Увядания, подтачивающее её волю, – Люмин не знала. Но последней каплей стали резкие, двусмысленные реплики незнакомки, каждая из которых была не ответом, а новой провокацией.       Приняв оборонительную стойку и так и не добившись ясности, героиня замерла в ожидании следующего шага противницы. И этот шаг не заставил себя ждать.       Смолкли все звуки, уступив место пронзительному звону стали. Два клинка скрестились в смертельном приветствии, создавая опасный дуэт, где каждый взмах был невысказанной мыслью, а каждый удар немым аргументом. Но незнакомку это лишь раззадорило. В ответ лезвие Люмин рассекло воздух, выписав в пространстве смертоносную дугу. Остриё прошлось в сантиметре от виска враждующей, и та ощутила на коже ледяное дуновение.       Отпрянув, девица перешла в решительное наступление – серия атак сыпалась, как град, вынуждая Путешественницу отступать под этим натиском. Каждый парированный удар отдавался в руках онемением, но блок держался.       Тогда неизвестная особа, сменив тактику, занесла меч для сокрушительного, ломающего удара сверху. Оттолкнувшись от земли, она всей своей массой обрушилась на защиту Люмин, но та, сделав стремительный кувырок вперёд, ушла из-под атаки.       Резкий перекат вправо – и тут же последовал короткий, сбивающий удар тыльной стороной клинка в живот незнакомки. Мощный толчок отбросил её на добрый десяток шагов. Теперь Путешественница могла перейти в полномасштабную контратаку.       Соперница, парируя, отступила в чащу, используя зелень как щит. И совершила обманный манёвр, возникнув за спиной у Люмин. Молниеносный пинок в подколенную ямку – и нога златовласой путницы подкосилась. Рывок вперёд спас её от смертельного укола, но не от острого лезвия, скользнувшего по предплечью и оставившего кровавую царапину.       В движениях противницы сквозила выверенная, будто механическая, точность, доведённая многолетней дисциплиной до высокого уровня. Её манёвры, достигшие автоматизма, были столь же легки и незыблемы, как дыхание. Однако Люмин не уступала. Опыт, выкованный в схватках с чудовищами и богами, отточил рефлексы и подарил ей глубокое, почти интуитивное понимание ритма боя. Это было не просто умение, а сама её суть, наполнявшая каждую клетку тела памятью о бесчисленных битвах.       Дуэль разгоралась, подобно огню от опрокинутой свечи. Таинственная особа и не думала её останавливать, напротив, она лишь подливала масла в огонь, словно намеренно испытывая пределы возможностей своей визави⁵. Её пронзительный взгляд ловил каждое движение, азартно оценивая и изучая боевой почерк Путешественницы, жаждая прочувствовать его на себе.       Бой накалился до предела, и Люмин перестала сдерживаться, вплетая в свои атаки мощь стихий. Её удары, подобные раскатам грома, следовали один за другим, не давая сопернице передышки. Большинство из них та парировала виртуозными финтами⁶, но некоторые всё же пробивали защиту, достигая цели. В грохоте сталкивающихся клинков едва можно было что-то разобрать.       Тут же после анемо-порыва, рассеявшего пыль, златовласая девица взмахнула мечом, и в воздухе взвился смертоносный веер из дендро-листьев, отточенных до бритвенной остроты. Один из них, просвистев в пространстве, оставил на бедре неизвестной тонкий кровавый след.       Однако этого было мало. Девушка оказалась проворным противником. Она фехтовала легко и непринуждённо, и каждый новый выпад натыкался на её отпор. Чужая школа, чужие приёмы, но в их основе Люмин улавливала нечто смутно знакомое.       Следующие удары пронзали пустоту: незнакомка уже уворачивалась, предвосхищая направление атаки. А затем, будто и не думая обороняться, ринулась вперёд и вниз, в смертельно опасный подсек, стремясь выбить оружие из рук Путешественницы. Клинок жгучей болью чуть не выскользнул из её пальцев. Спасла лишь мышечная память – тело само дёрнулось назад в последний миг, избегая обезоруживающего движения.       – Неплохо, – прозвучало сквозь тяжёлое дыхание, и во взгляде загадочной девицы мелькнул оценивающий интерес.       Но Люмин уже устала от этой игры. Решив положить ей конец, она сосредоточила в клинке сокрушительную мощь Электро. Занеся меч для решающего удара, она выпустила вперёд стремительные громовые тени, слившиеся воедино с лезвием.       Атака была слишком быстрой, слишком внезапной. От поражения незнакомку отделила доля секунды. Оглушительный грохот потряс окрестность – сгустки энергии врезались в ствол дерева, оставив в нём дымящуюся дыру.       Пыль и щепки медленно оседали в воздухе, а в двух шагах от эпицентра, словно возникнув из ниоткуда, уже стояла она. Незнакомка с безразличным видом стряхнула тлеющие остатки коры с плеча. Рефлекс спас её, позволив телепортироваться в последний миг.       Путешественница застыла, не в силах скрыть шока, и её широко раскрытые глаза были красноречивее любых слов.       – Ну, раз мы закончили, – раздался спокойный, уверенный голос, – то теперь прошу меня выслушать.       Люмин не опускала меч, смотря на таинственную особу с недоверием.       – У меня есть возможность организовать тебе встречу с братом. Ты же его ищешь, верно?       Девушка оцепенела от такой «любезности», не находя, что ответить. Фраза ударила в самую больную точку. Доверять так просто незнакомке нельзя. Но… что, если за этими словами скрывается реальный шанс?       Резкий звук, похожий на жужжание, отвлёк Путешественницу от раздумий. Обернувшись, она увидела девчушку, что стремительно приближалась к ним. Белокурые волосы, растрёпанные и припорошённые пылью, спутались с листвой. Запачканные щёки пылали румянцем, но не от смущения, а от ярости. Своим видом она напоминала дикого зверёнка, только что вырвавшегося из заточения, а в глазах, вопреки миловидным чертам, бушевала настоящая буря гнева.       Долетев до них, Паймон с размаху попыталась атаковать незнакомку с кулаками. Та, однако, с лёгкостью остановила её, уперев ладонь в лоб малышки, пока она бессильно молотила воздух короткими ручками. Люмин, поражённая такой яростью, осторожно приблизилась.       – Паймон, где ты была?       – Где я была?! – завопила Паймон, отлетая от незнакомки. – Я, между прочим, томилась в пакете, привязанном к дереву! – её пальчик, дрожа от негодования, был направлен на беловолосую девушку. – И это ОНА меня туда засунула! Там отвратительно пахло картошкой! Нет, чтобы найти для Паймон чистый пакет, зачем ведь?! Паймон же нравится ощущать зловоние и пачкаться в земле, что оставила вонючая картошка!!!       «М…Чувствуется», – чуть не вырвалось у Люмин вслух.       Малышка не сводила глаз с напарницы, будто не замечая никого вокруг. Её поток возмущений не ослабевал.       – Бедная Паймон пропахла сырыми овощами, испачкалась в земле, так ещё и была совсем одна! Но! Это не худшее, – она сделала драматическую паузу. – Я орала что есть мочи, но меня никто не слышал! И тогда я пошла на крайние меры... – голос её дрогнул от стыда. – Я... я ГРЫЗЛА этот мерзкий, отвратительный, невкусный пакет!       Люмин застыла, разрываясь между ошеломлением и смехом. Нелепый рассказ о схватке с картофельным пакетом вызывал у неё приступ веселья, который приходилось сдерживать из последних сил. Она гладила Паймон по спине, пытаясь утешить уткнувшуюся в её плечо девчушку, и в то же время старалась незаметно отклониться назад – запах был поистине сокрушительным.       – Что ж за день такой... Только рыбка на удочку пошла, – с лёгким разочарованием выдохнула девица, наблюдая за трогательным воссоединением.       Она поняла: её плану пришёл конец. Договорить не удастся. Раскрываться перед кем-либо, кроме Люмин, она не могла. Оставалось лишь одно – пуститься на хитрость.       Резким движением отстранив Путешественницу от её маленькой спутницы, незнакомка взметнула руку. Ослепительная вспышка на миг озарила пространство, а затем, сгустившись в стремительный вихрь, поглотила обеих девушек.       Не мешкая ни секунды, Паймон ринулась вслед. Её ручонка с отчаянием потянулась к растворяющемуся силуэту Люмин, пальцы почти коснулись края её платья... но схватили лишь горсть воздуха. Проскочив сквозь схлопывающийся портал, она в смятении закрутилась на месте, взывая к подруге. И только тишина в ответ медленно доносила до неё горькую истину – она снова совершенно одна.

…

      Мир перед глазами поплыл и качнулся от внезапного толчка, и на мгновение Люмин почувствовала нахлынувшее недомогание. Она встряхнула головой, прогоняя остатки головокружения, и лишь тогда позволила себе осмотреться.       Окружающий пейзаж был странным и непривычным. Под ногами стелилась бесцветная земля, усеянная полупрозрачными травинками, отливавшими призрачной зеленцой. Такие же, словно выточенные из цельного хрусталя, деревья поднимались кверху, напоминая о тропических лесах Сумеру. Запрокинув голову, Путешественница не увидела ни солнца, ни неба – лишь бескрайнюю жемчужную гладь, по которой бесшумно пробегала рябь, подобная зыби на поверхности бездонного озера.       Воздух был удивительно свеж и лёгок, он наполнял грудь ощущением ясности и покоя, смывая прочь остатки внутреннего дискомфорта.       Но это умиротворение продлилось недолго. Едва взгляд девушки скользнул по фигуре безмолвной спутницы, как разум вновь обрёл бдительность. Небольшое напряжение, прокрадывающееся в кончики пальцев, не позволяло полностью расслабиться.       Незнакомка стояла неподвижно, глядя в необъятную даль этого странного мира. Игривый ветерок шевелил белые пряди её волос, а на лице, которое Люмин видела в профиль, застыло выражение безмятежного спокойствия. Расслабленная осанка, ровное дыхание – ничто в ней не выдавало угрозы. Путешественница мысленно отметила и острые, эльфийские уши, решив, что имеет дело с долгожительницей или альвом.       – Времени у нас немного, – нарушил тишину её ровный голос. – Поступим просто: я расскажу о себе, а после ты спросишь о том, что волнует тебя.       В уединении, где их слова терялись, не долетая до чужих ушей, между ними завязался разговор. Аллет, так назвалась незнакомка, рассказала, что прибыла из Фонтейна и оказалась в Сумеру не по своей воле. Она шла на откровение без утайки и прямо призналась в своём участии в создании Зоны Увядания.       – Где мы? – спросила Путешественница, внимательно изучая окружение.       – В малом пространстве, – последовал прямой, почти бесстрастный ответ. – Я создала его на время.       – И как тебе это удалось?       – С помощью своей силы, разумеется, – в уголках губ Аллет притаилась лёгкая, неприметная улыбка. – Если говорить точнее, я использовала отражение настоящего мира и удержала его силовым полем, чтобы мы могли спокойно поговорить.       – Выходит, твой дар – это телепортация и создание пространств? – девушка медленно обвела взглядом призрачные очертания пейзажа, плывущего в пустоте.       – Я не телепортируюсь. Я растворяюсь в ветре и собираюсь вновь в нужной точке. И ещё, так скажем, могу чувствовать пространство – его колебания для меня как перемена погоды. Но да, таково моё благословение от Селестии, – Аллет дотронулась до застёжки, и плащ мягко упал, открыв вид на синий топ, в центре которого блеснул Анемо Глаз Бога. – Вот только сила моя весьма ограничена.       Всё сложилось. Картина, которую выстраивало подсознание, наконец проявилась с пугающей чёткостью.       – Слух был приманкой. Ты хотела, чтобы я пришла сюда, – констатировала Люмин.       – Ценю твою проницательность, – одобрительно отозвалась девица. – И скажу больше: я сама создала Зону Увядания, чтобы придать слухам правдоподобие, – она сделала театральную паузу, наслаждаясь вспышкой негодования в глазах Путешественницы, и лишь затем продолжила. – К тебе, героиня, не подступиться. Ты как дикий зверёк – всегда настороже и в окружении своей стаи. Пришлось спланировать ситуацию, которую ты не сможешь проигнорировать.       – И ты не нашла ничего лучше, чем поставить под удар жизни невинных людей? – в словах Путешественницы звучали твёрдость и осуждение.       – Если ты о монстрах... Они и впрямь завелись, как только опухоль Увядания разрослась. Но я разобралась с ними сразу, – её тон стал деловитым, словно она отчитывалась о проделанной работе. – А чтобы любопытные не лезли куда не следует, я расставила предупреждающие знаки и ловушки. Безвредные, – поспешила добавить она, предвосхищая следующий вопрос. – Можешь быть спокойна. Ни одна живая душа не пострадала. Это я тебе гарантирую.       – Неужели? – скептически протянула та, доставая смятый листок. – А что на счёт этой девушки?       Аллет скосила взгляд на записку, и на её губах дрогнула усмешка.       – Ты всё же бросилась мне на помощь. Тронута заботой.       – Выходит, и записка – твоих рук дело? И никакой истекающей кровью девушки не существовало? – прекрасно осознавая ответ, Люмин корила себя за то, что попала в эту ловушку.       – Абсолютно, – отрезала Аллет, и в её глазах полыхнул огонёк триумфа.       Не испытывая ни капли доверия, Путешественница продолжала выстраивать логическую цепь, но одно из звеньев так и не сходилось.       – Ты лжёшь, говоря, что никому не причинила вреда. Местные жители поголовно страдают от недуга, вызванного Зоной. Тебе известно, что они больны?       – Они не больны, – девица закатила глаза. – По крайней мере, физически. Психически – другое дело. Если зона стала катализатором их ипохондрии, то я не виновата. Они бы и так это получили, просто позже. Мой эксперимент лишь выявил проблему.       – Хочешь сказать, люди сами выдумали себе болезнь? Звучит более чем сомнительно, – усмехнулась Люмин, скрестив руки на груди.       – Именно. Слышала о расстройстве, при котором человек симулирует симптомы? – дождавшись кивка, Аллет с безразличной прямотой продолжила. – Теперь наложи это на многолетнюю зависимость от коллективного разума, который, благодаря контролю мудрецов через Акашу, атрофировал у людей способность к самостоятельному мышлению.       – Тогда, те, кто привык слепо следовать инструкциям из терминала, после его отключения станут ведомыми и начнут массово перенимать искусственно вызванные симптомы, подпитывая коллективное заблуждение? – уловила ход её мысли Люмин.       – Бинго, прямо в яблочко. Масштаб, признаю, превзошёл мои расчёты. Общественное сознание Сумеру оказалось более податливым, чем я предполагала, – иронично улыбнулась она. – Всё ещё сомневаешься? Что ж, дождись возвращения Тигнари из Пардис Дхяй. Он осмотрит «больных», и ты во всём убедишься сама.       Последние слова замерли на её губах, срезанные внезапной волной, исказившей пространство. Браслет на запястье Аллет – тот самый, в котором Путешественница теперь разглядела сложный циферблат, – озарился снопом искр. Колебания усиливались, создавая гнетущее ощущение, что весь мир вот-вот рухнет и раздавит их, стирая в бестелесную пыль. Стало ясно одно: их время истекло.       – Лес Мотийимы. Центральный холм на северо-западе, близ озера. Жду завтра после полуночи, – Аллет выпалила всё одним духом. – Времени на обещания нет, но прошу: ни слова о нашей встрече. Даже твоему компаньону.       Не дав Люмин опомниться, девушка взмахнула рукой. Яркая эфирная вспышка на мгновение ослепила Путешественницу, и следующее, что она ощутила, – это толчок и знакомый влажный воздух тропиков. Она неуклюже вывалилась обратно в джунгли, едва не сбив с ног парящую Паймон.       – А-а! Осторожнее! Ты чуть не села на Паймон! – взвизгнула малышка, уворачиваясь и хватая подругу за руку.       Тут же засуетившись, Паймон принялась кружить вокруг Люмин, осматривая её с ног до головы в поисках ссадин и синяков. Убедившись, что с ней всё в порядке, она облегчённо выдохнула.       – Да-да, знаю, тебя не было всего полминуты. Но Паймон не может не осмотреть! Мало ли что эта странная девица сделала с тобой! – хмыкнула малышка, уперев руки в боки.       Люмин не сразу отреагировала, но смысл сказанного наконец дошёл до неё.       – Постой… Что? Сколько меня не было? – переспросила она, надеясь, что ослышалась.       – Ну, секунд тридцать, не больше… – Паймон озадаченно постучала пальчиком по подбородку.       Путешественница застыла в полном недоумении. Она была абсолютно уверена, что провела в том искажённом пространстве никак не меньше четверти часа. Как такое возможно?       Тихий, едва уловимый смешок донёсся сзади. Обернувшись, девушка увидела знакомую фигуру, уже скрывающуюся под тёмным капюшоном. Аллет приблизилась настолько, что их плечи почти соприкоснулись, и шёпот коснулся уха Люмин:       – Обдумай хорошо моё предложение.       – Ты обещала помочь с Зоной Увядания, – тут же напомнила путница.       Уверенный и спокойный голос без сомнений парировал:       – И я сдержу слово. При любом раскладе.       Последнее, что успела заметить Люмин, – лишь ускользающая тень, что растворилась в сгущающихся сумерках, оставив после себя шлейф из сомнений и неразрешённых загадок.