Глава 7. Бурая опухоль.

      Леденящий ветер, завывая, сдувал золотые локоны, осыпая лицо колючей изморозью и заставляя щуриться. Это был не Сумеру. Вовсе нет. Это место напоминало иллюзию, сокрытую от посторонних глаз, недосягаемую для вражеских рук. Разумом Люмин всё ещё пребывала в знойном тропическом лесу, рядом с друзьями, телом же была скована холодом и одиночеством.       Всё было ей не по духу. Возникало стойкое ощущение, что находиться здесь должна не она, а некто иной. Будто кто-то поменял их ролями, отправив златовласую путницу на испытание чужой судьбой.       Делать было нечего – лишь брести вперёд, сквозь слепящую пелену, не различая пути. Морозный поток пронизывал до самых костей, но она, стиснув зубы, делала следующий шаг. Окружающий мир трудно было назвать местностью: то была пустошь, наполненная гнетущим, почти осязаемым напряжением, которое подкрадывалось к самому сердцу, не позволяя расслабиться ни на миг. Каждый шаг давался с нечеловеческим усилием, будто ноги приходилось выдёргивать из застывающего воздуха.       Руки и щёки пылали адским огнём, болезненно контрастируя с ледяным оцепенением внутри. А время... Время здесь утратило свою власть. Оно не длилось, не останавливалось, не ощущалось – его попросту не существовало. Только вечность мучительного настоящего.       Сквозь пелену беспросветного тумана вдруг пробилось тонкое свечение алого оттенка. Возможно, спасение? Путешественница ускорила шаг, следуя за призрачным маяком. Свет переливался, мерцал, но неумолимо вёл вперёд. Чем ближе она подходила, тем ярче разгорался таинственный источник.       Наконец Люмин остановилась, пытаясь разглядеть его природу. И сердце её сжалось: это была Зона Увядания. Но не та, что она знала. Глубокий тон с кровавым подтоном переходил не в яркий багрянец, а в унылый, землисто-бурый цвет. Пространство вокруг походило на выцветшее полотно: пыльное, безжизненное, окутанное гнилью и затянутое мглой.       Эта зона дышала смертью куда явственнее предыдущих. Там, где раньше Люмин чувствовала лишь тревожный дискомфорт, теперь её охватила волна тошноты и изматывающей слабости, едва она попыталась приблизиться. Ощущение было таким, будто её обманом завлекли в мрачную сказку, разворачивающуюся по сценарию чужой воли.       Внезапно резкий, хриплый голос, словно скрип ржавых петель, прорезал тишину:       – Устрани Зону Увядания... Спаси нас, Путешественница!       Мурашки побежали по спине. Она резко обернулась. Никого. Спустя пару секунд тот же противный голос повторил свою мольбу. Девушка обернулась – снова пустота. Кто-то издевается над ней? Или чья-то душа и впрямь взывает о помощи?       Она сделала шаг вперёд и тут же, почувствовав чужое присутствие за спиной, резко развернулась всем телом. Перед ней, лицом к лицу, стоял старик. Новая волна мурашек прокатилась по коже, ибо обладатель этого голоса... был давно мёртв.

…

      Люмин резко раскрыла глаза, и из груди вырвался тяжёлый, освобождающий выдох – последний отголосок ночного кошмара. Тревожные образы отступили, сменившись спокойствием нового дня. Через пару мгновений её дыхание полностью пришло в норму.       Помещение заливал ровный утренний свет, а воздух был пропитан стойким ароматом картофеля, который, казалось, намертво въелся в маленькую фигурку, примостившуюся рядом. Паймон, беззаботно посапывая и прижимая к себе уголок одеяла, выглядела крайне довольной.       Люмин не сдержала улыбки при виде этой милой картины. Она нежно тронула плечо подруги и принялась мягко её раскачивать, пытаясь разбудить.

…

      – М-м! Нет ничего лучше горячих источников! – с наслаждением выдохнула малышка, погружаясь в бурлящую воду. – Скажи, Люмин, разве Паймон не права? – она ослепительно улыбнулась и закинула ручонки за голову, принимая вид истинного ценителя отдыха.       Но Люмин не отвечала. Мысли её были далеко: вчерашний сон, таинственная незнакомка и её слова, а главное – записка, оставшаяся на столе. Не в силах более ждать, она решительно поднялась и вышла из воды.       – Эй, ты куда? Мы же только начали наслаждаться! – вслед ей тут же прозвучал разочарованный голосок. – К чему такая спешка?       – Прости, Паймон, пока не могу объяснить. Мне нужно кое-что срочно проверить, – почти не сбавляя шага, бросила девица.       Паймон что-то неразборчиво пробурчала, ловко пролетела вперёд и замерла в воздухе, преградив путь.       – У нас с тобой появились секретики? – она изобразила подобие сурового взгляда, пытаясь выглядеть внушительно. – После вчерашнего у тебя слишком задумчивое лицо!       Дерзкий тон и комично надутые щёки малышки не расстроили и не разозлили Люмин, а, напротив, вызвали у неё мягкую улыбку.       – Не волнуйся, Паймон. Я всё тебе обязательно расскажу за тарелкой самой вкусной рыбки в сливочном соусе и... – начала она, но тут же была перебита.       – Так-с, куда идём? – мгновенно сдалась девчушка, мысленно уже предвкушая лакомство.       – Сначала – дела, потом – угощения, помнишь, Паймон? – поучительно сказала Путешественница, уперев руку в бок.       – Паймон так и знала! – проворчала она, беспомощно сдувшись. – Вечно ты откладываешь самое вкусное на потом!       Люмин, стоя напротив подруги, смотрела на уголок записки, виднеющийся из-за её маленького силуэта, как на последний кусочек торта, до которого нельзя дотянуться. Аккуратно обойдя расстроенную малышку, она юркнула к столу и схватила клочок бумаги.       – Эй! А ну, стоять! Паймон ещё не дала своего согласия! – взвизгнула та, устремившись за ней.       Девушка наконец развернула послание:       «Надеюсь, ты не забыла о нашей сегодняшней встрече. Но для начала стоит закончить начатое. Моё слово твёрже камня. Вернись к зоне, и сама в этом убедишься».       – Встрече?! Вы договорились встретиться? Это же записка от той странной девицы из леса, верно? О чём это она? – тонкий, встревоженный голосок раздался прямо за спиной.       – Она обещала помочь устранить зону, – спокойно, почти отстранённо ответила Люмин, всё ещё вчитываясь в строки.       – Погоди... Значит, Сайно был прав насчёт семечка? Это она её и создала? А теперь вдруг решила помочь уничтожить? Это какая-то ловушка! Зачем ей это? И когда вы договорились встретиться? А как же Паймон? – вопросы сыпались один за другим, её любопытство возрастало с каждым новым словом.       Путешественница глубоко вздохнула, стараясь привести мысли в порядок и настроиться на решительный лад.       – Я пойду одна. Знаю, мы всегда вместе, но на эту встречу я не могу взять тебя с собой.       – Ну вот, как Паймон и предполагала! – в голосе малышки плескалось настоящее негодование, смешанное с растущим недоверием. – Ты идёшь одна в неизвестность на встречу с крайне подозрительной личностью! Что это за секреты, о которых даже Паймон нельзя знать?       Люмин ненадолго задумалась, взвешивая каждое слово. После паузы она решилась приоткрыть лишь малую часть правды.       – В тот момент, когда меня затянуло в то странное пространство, я успела поговорить с ней. Я не могу рассказать всё, потому что и сама не владею полной информацией. Но в одном я уверена: у неё есть ценные сведения о моём брате.       – Что?! – глаза Паймон стали размером с блюдце. – Но... кто она такая? Откуда ей знать о твоём брате?       Не в силах усидеть на месте, девчушка принялась метаться по комнате.       – Так, даже если она расспросила кого-то из наших знакомых, то никто не знает подробностей! Никто не владеет информацией о том, что Итэра похитила Селестия, а потом он примкнул к Ордену Бездны! Постой… она упоминала, что знает детали его исчезновения?       – Не упоминала, – коротко ответила Люмин.       – А вдруг она просто в курсе твоих поисков, но не знает ничего конкретного? – высказала своё главное опасение малышка, остановившись прямо перед носом у подруги.       – В этом я и хочу разобраться, Паймон, – ответ прозвучал особенно серьёзно. – Если у неё и вправду есть сведения, я обязана их узнать. Эта девушка знает больше, чем говорит. Она предельно осмотрительна и крайне скрытна. Я и так поделилась с тобой тем, о чём следовало бы молчать, пока сама всё не выясню, – она ненадолго замолкла, собираясь с мыслями. – Прости мою скрытность. Я просто не хочу спугнуть её доверие, потому что для меня это действительно важно.       Вид тоски и уныния на лице близкого человека заставил сердце маленькой спутницы биться в непривычном, щемящем ритме. Конечно, ей было досадно оставаться в неведении и держаться в стороне от назревших тайн. Но она как никто другой понимала, насколько дороги Люмин любые зацепки о брате.       Паймон не раз спасала её, вытаскивая из бездонной пустоты, что оставил после себя Итэр. Потерять брата-близнеца, с которым ты делил всё на протяжении бесчисленных лет странствий, – всё равно что потерять часть собственной души. И даже если обойти все миры и измерения, не найдётся такого лекарства, которое сделало бы возможным исцелить боль от разлуки.       – Ладно... – тихо выдохнула малышка. – Паймон просто хочет сказать, что ты ей очень дорога, и она поддержит тебя, что бы ни случилось. Только... только не отгораживайся, хорошо?       Её взгляд выражал предельную искренность.       – Какой бы ни оказалась правда, Паймон разделит её с тобой и пойдёт рядом, даже если путь будет самым опасным, – слегка улыбнувшись, тепло добавила она.       Путешественница посмотрела на своего компаньона как на бесценное сокровище. В этот момент она понимала: даже самая редкая руда Тейвата не имела и доли той ценности, что заключала в себе их дружба.       – Даю слово, что посвящу тебя во все секреты, как только раскрою их тонкости, – твёрдо пообещала Люмин.       Паймон довольно кивнула, и тут же её практичный настрой взял верх. Она деловито рванула в сторону кухни, но, уже зависнув в дверном проёме, обернулась:       – И чего мы встали? Нам ещё с этими увядающими ветками разбираться, да побыстрее, пока не явился наш любитель несмешных шуток! Так что самое время как следует подкрепиться – и в путь!

…

      Люмин и её спутница вновь ступили на безжизненную землю, что притаилась за ярким, обманчивым фасадом тропической чащи. Первое, что бросилось в глаза, – лучи, обычно полыхавшие ядовито-алым свечением, теперь поблёкли, став призрачными и едва заметными. Эта перемена с самого начала озадачила напарниц.       Вторым тревожным знаком стала сама атмосфера. Воздух здесь сгустился, помутнел, наполнившись непроглядной мглой, обрамлённой острыми, словно шипы, всполохами тьмы. Казалось, он жаждал поглотить всё живое, до чего мог дотянуться.       Почва под ногами оставалась мёртвой и иссохшей, но и её знакомый грязно-красный оттенок был искажён. Зачерствелые участки местами уходили в глубокий, зловещий тёмно-фиолетовый – цвет, что был плотью и кровью Мараны.       Засмотревшись на землю, устланную увядшими цветами, Люмин позволила памяти унести себя в прошлое. Она вспомнила встречу с Мараной – воплощением забвения и смерти, и то, как сражалась с ней бок о бок с крохотными, диковинными созданиями.       «Надо будет их навестить», – мысль прозвучала чужеродно, больше напоминая эхо в отдалённой комнате. Не её внутренний голос, а отголосок иного времени, другой жизни. Моргнув несколько раз, Путешественница окончательно развеяла образы прошлого.       Реальность, что предстала перед ней, была статичной, безрадостной, не желавшей отпускать её даже в грёзах. Три состояния души стали здесь физической реальностью: давящая серость, слепящий мрак и всепроникающее уныние. И лишь пепел, холодный и седой, на фоне общего истощения казался единственным, что обладало хоть какой-то насыщенностью.       Но вскоре всё внимание девушки привлекло центральное древо. Его сердцевина, вчера ещё алая, сегодня потемнела до густого багрово-бурого. И мысль ударила с кристальной ясностью:       «Бурая опухоль… прямо как в моём сне».       Острая тревога, порождённая словами мертвеца, заставила её вздрогнуть и тут же очнуться.       – Быстрее, Паймон, нельзя терять ни минуты! Мы должны уничтожить зону, и немедленно!       Хотя атмосфера была намного тяжелее, физического дискомфорта они не испытывали. И всё же у Люмин имелось стойкое, инстинктивное предчувствие: эта зона таит в себе гораздо большую опасность…       Она подошла ближе к центральной структуре, пытаясь разглядеть её и набросать в уме план действий. Взгляд скользнул вверх и зацепился за странный предмет, одиноко висевший на верхушке иссохшего древа. Он был до боли знаком, но его присутствие в Сумеру казалось немыслимым. Сорвав его, Путешественница заметила дополнительную деталь: свёрнутый в узкую трубочку пожелтевший лист, привязанный к основанию артефакта.       – Что это? – с любопытством уставилась на находку Паймон.       – Разве не помнишь? Это кристалл разведки уровня воды. Мы видели их повсюду в Фонтейне, – отвечала Люмин, бережно разворачивая записку.       – А, точно, Паймон теперь вспомнила! Но как он сюда попал? – малышка в задумчивости потёрла подбородок.       Расправив бумагу, они увидели пестреющее послание. Отсутствие какого-либо грифа⁷ «только для Люмин» позволяло ознакомиться с ним обеим. Для удобства восприятия своей маленькой спутницы девушка поднесла листок ближе и начала читать вслух:       «Представь, что в твоих руках компас.       Главное древо – его центральная стрелка. Ветвяные образования находятся в тех частях света, где каждое олицетворяет одну из трёх стран: Фонтейн, Сумеру и Инадзума.       Знание их особенностей укажет тебе путь. Не упускай мимолётность пламенеющих лучей – они не обманут и приведут к цели.       Уверена, ты знаешь, как обращаться с этим кристаллом. Он поможет тебе с одной из ветвей. С остальными ты справишься сама.       Главное, не теряй ориентир. Я буду направлять тебя».       – И снова эти загадки! – малышка надула щёки. – Неужели нельзя писать проще? Почему бедная Паймон должна ломать голову? Ух, если мы встретим эту выдумщицу, она получит от Паймон пару «ласковых» словечек!       Путешественница, ничего не ответив, ещё раз пробежалась глазами по тексту, на этот раз про себя. Проведя в молчании полминуты, она достала карту, которую всегда носила с собой, и развернула её, вглядываясь в очертания всего континента.       – Центральная стрелка... – задумчиво прошептала она, водя пальцем по пергаменту.       – Мм? Появились мысли? – тут же оживилась Паймон, заглядывая ей через плечо.       – Стороны света... указанные регионы...       – Но при чём тут это дерево, если оно и есть центр? Мы же сейчас в Сумеру, а в загадке Сумеру – это одна из сторон света! Паймон совсем запуталась! – с отчаянием в голосе заключила она, безнадёжно разводя ручками.       – Точно, Паймон, ты права! – глаза Люмин вспыхнули озарением. – Мы уже у центральной стрелки! Значит, нам нужно найти её аналог на карте! А что в Тейвате считается главным торговым и географическим узлом?       – Ли Юэ! – последовал немедленный ответ.       – Верно. Значит, за центр компаса мы принимаем именно его. Он и будет нашей стрелкой. И тогда...? – девица вопросительно посмотрела на подругу, предлагая ей закончить мысль.       – И тогда... получается, что регионов четыре, а не три? – неуверенно протянула малышка. – И та незнакомка нас обманула?       – Нет, – покачала головой Люмин. – Это значит, что Сумеру – запад, Фонтейн – северо-запад, а Инадзума – юго-восток.       – А-а-а! Теперь до Паймон дошло! – она чуть не подпрыгнула на месте. – Мы будем смотреть на карту, как на компас! И раз уж наше древо – это центр, то на карте ему соответствует Ли Юэ!       В ответ девушка одобрительно кивнула, ненадолго погрузившись в себя, будто мысленно закрепляя план. Когда же её глаза вновь открылись, взгляд стал собранным, устремлённым вдаль, где она принялась выискивать ориентиры, уже прокладывая в сознании чёткий маршрут.       Для начала напарницы двинулись на северо-запад. Чётко следуя выбранному направлению, они вскоре достигли конца пути и смело шагнули вглубь тропиков. Пройдя немного, они вышли на развилку. Две абсолютно идентичные тропы расходились в разные стороны, словно испытывая их на проницательность.       – Прекрасно, – Паймон замерла в воздухе, растерянно оглядывая обе дороги. – И куда же нам теперь? Направо или налево?       Путешественница тем временем сосредоточилась, обратившись к чувству стихий. Однако никаких признаков элементальной энергии, кроме отпечатков на земле, уводящих влево, она не обнаружила.       – Нам туда, – уверенно указала она. – Там есть следы.       – Погоди! Кажется, Паймон тоже кое-что нашла! – воскликнула малышка, тыча пальцем в противоположную сторону.       Неподалёку возвышался огромный ствол векового дерева, на грубой коре которого был высечен странный символ. Подойдя ближе, они смогли разглядеть загадочную надпись.       – А-в-а-р-п-с, – медленно, выговаривая каждый звук, прочла Паймон. – Э-э-э... Что бы это могло значить?       Люмин тоже озадаченно изучала незнакомое слово. С минуту таинственные буквы находились под пристальным взглядом, пока её не осенила внезапная догадка.       – «Аварпс»... – мысленно протянула она, разгадывая ребус. – Это зеркальное письмо. Если прочитать наоборот, получается «Справа».       – Серьёзно? Всё оказалось так просто? – девчушка удивлённо всплеснула ручками. – А Паймон уже начала вспоминать имена всяких древних божеств…. Но стоит ли нам доверять этому указанию? Ты же видела следы слева. Вдруг это ловушка?       – Сомневаюсь, – возразила Люмин. – Почерк в записке и стиль, которым высечены буквы, очень схожи. Возможно, эти следы оставили недоброжелатели Сумеру, или же...       – Или же та незнакомка сама пробежала по левой тропе, чтобы сбить нас с пути! – с негодованием закончила Паймон.       Путешественница лишь пожала плечами, допуская такую возможность. Дуэт двинулся по выбранному маршруту, и вскоре их внимание привлёк слабый алый огонёк, мелькнувший впереди. Ускорив шаг, а затем и вовсе перейдя на бег, они преодолели оставшееся расстояние буквально за несколько минут.       Взору открылась ухоженная равнина, покрытая бархатистым ковром зелени, манящим прилечь и отдохнуть. Но Люмин, сквозь эту обманчивую красоту, пыталась разглядеть очертания ветвистой аномалии.       След светящейся нити внезапно оборвался, уходя в заполненную водой расщелину, где в глубине зловеще извивалась ветвь Увядания.       – Одна есть, но она затоплена, – пробормотала маленькая спутница.       – Ненадолго, – заверила Путешественница, извлекая свою недавнюю находку. – Надеюсь, ты помнишь, как это работает?       Малышка тут же оказалась рядом с фонтейнским устройством. Его называли кристаллом, но на вид он скорее напоминал округлый сосуд с символом Гидро элемента в центре.       – Память у Паймон в полном порядке, она всё отлично помнит! – хмыкнула та протестующе.       Люмин поместила устройство на край ямы, удостоверившись, что оно покрывает всю водную поверхность. Собрав в ладонях знакомую прохладу, она выпустила сконцентрированную энергию Гидро прямо в кристалл. Тот вспыхнул ярко-голубым свечением, постепенно углубляясь до насыщенного сапфирового. Обрамляющая его печать очертилась ослепительно-белым контуром, и вода начала стремительно убывать, будто её втягивало невидимой воронкой, пока яма не опустела полностью.       – Хорошая новость! Паймон нашла дендрогранум! Иди скорее, посмотри! – восторженно крикнула девчушка, уже порхавшая в нескольких метрах от подруги.       Дело осталось за малым. Уничтожив первую ветвь, они отправились на поиски двух оставшихся. Кристаллическое устройство Люмин предусмотрительно забрала с собой – негоже фонтейнской вещице пропадать в сумерских джунглях.       С последними ветвями удалось справиться куда быстрее, хотя отыскать их поначалу стоило некоторых усилий. Но подсказки, оставленные загадочной незнакомкой, вновь указали верное направление.       Западная ветвь, скрытая внутри каменной колонны, оказалась одной из тех диковинных загадок, что любит подбрасывать Сумеру. Стоило разрушить древнюю скульптуру, как взору путниц открылось спрятанное внутри ветвяное образование, которое Люмин немедленно уничтожила.       Последний очаг находился на юго-востоке. Судя по намёкам на стиль Инадзумы, разгадка могла крыться либо в предметах оттуда, либо в применении Электро. Верным оказалось второе. Напарницы нашли небольшой участок мёртвой земли, в центре которого рос тусклый, безжизненный гриб. Путешественница сначала оживила его силой Дендро, а затем ударила по нему Электро-импульсом. Энергичная рябь пробежала по местности, активировав соседний механизм. Как только девица привела его в действие, путь к последнему скоплению скверны и дендрогрануму был открыт.       Закончив, она с чувством выполненного долга посмотрела на очищенную почву. В голове промелькнул образ незнакомки: «И всё это она проделала в одиночку…»       Солнце уже поднялось высоко, смещаясь к югу, и время неумолимо приближалось к полудню.       – С ветвями покончено! Теперь нужно успеть уничтожить саму опухоль, пока не появился Сайно! – торопила Паймон, летя рядом с бегущей подругой.       Когда бурое древо Увядания пало, уступив место молодой поросли, они с облегчением наблюдали, как жизнь возвращается на опустошённые земли. Яркая малахитовая зелень и душистые экзотические цветы вновь завладели тропической обителью.       «Никаких последствий… Странно, – мысленно твердила Люмин, всматриваясь в оживший пейзаж. – Но отчего же тогда меня не покидало это тягостное предчувствие? Привычного давления зоны я не ощущала… Только её потемневший облик выдавал неладное. Так к чему был тот сон?.. Почему ко мне явился давно умерший пустынник, которого я видела лишь раз, и умолял о спасении?»       – Ровно полдень. Вы, как всегда, пунктуальны, – раздавшийся за спинами грубоватый голос вырвал её из раздумий.       – А-а-а! Ты можешь не подкрадываться так бесшумно! – взвизгнула Паймон, взметнувшись в воздух.       В ответ юноша, невозмутимо скрестив руки на груди, многозначительно хмыкнул.       – Как всё прошло? Трудности или непредвиденные обстоятельства возникли? – ровным, деловым тоном осведомился Сайно.       – Практически никаких! Путешественница и её верный проводник Паймон, как всегда, блестяще справились, – с привычным энтузиазмом отчиталась малышка. – Только с ветвями Увядания пришлось повозиться – они мастерски были скрыты от наших глаз! Но для нас это не проблема!       Генерал махаматра задал ещё несколько уточняющих вопросов. Паймон, помня о необходимости держать язык за зубами, бегло протараторила основные моменты их подвига, старательно избегая любых упоминаний о таинственной незнакомке и её подсказках.       Когда короткий, но насыщенный разговор был исчерпан, Люмин с подругой попрощались с главой матр и направились домой. Теперь оставалось лишь скоротать время за отдыхом до наступления полуночи. А после Путешественница сможет наконец отправиться на назначенную встречу – встречу, которую, если быть честной, она с нетерпением ждала весь этот долгий день.

…

      Лес Мотийимы – поистине завораживающее творение природы. Скрытый в самых сокровенных недрах джунглей, он являлся царством гигантских флуоресцентных грибов. Их шляпки, обширные, как поляны, были покрыты цветущими лугами и миниатюрными прудами, чьи воды, переливаясь через край, низвергались вниз сверкающими каскадами водопадов, орошая нижние ярусы. Изнутри эти гигантские грибы источали насыщенное лазурное сияние, и в его отблесках струящаяся вода казалась жидким светом, а воздух – наполненным мерцающей пылью. Считалось, что сама почва здесь пропитана воспоминаниями и снами дремлющего леса.       Люмин помнила, как, впервые попав сюда, могла часами наслаждаться неторопливым созерцанием местных красот. Но сейчас было не до эстетических восторгов. Время, судя по всему, перевалило за полночь, и каждая секунда была на счету.       Следуя указаниям Аллет, она взобралась на центральный холм в северо-западной части, ближе к озеру, и внимательно осмотрелась. Ни намёка на присутствие недавней знакомой. Лишь анемо слаймы беззаботно подпрыгивали у воды, с противоположной стороны тянулся гул водопада, а в воздухе, порхая, изредка мелькали светлячки, чьё едва слышное жужжание ещё больше подчёркивало непроницаемое безмолвие.       – Я здесь, – приглушённый голос донёсся снизу.       Холм, на котором стояла Путешественница, был соединён природным мостом с другой возвышенностью. Спрыгнув, она оказалась в небольшой низине, где на клочке суши среди мелководья уже ждала беловолосая девушка.       – Рада, что ты решила прийти, – нарушила тишину её спокойная речь.       – Что тебе известно о моём брате? – без предисловий, поставила вопрос ребром Люмин.       – Сразу к делу? Что ж, я уважаю такой подход, – уголки губ Аллет дрогнули в лёгкой, ускользающей ухмылке. – По правде говоря, я ничего не знаю о твоём брате. Абсолютно… – выдержав выразительную паузу, она продолжила: – Но... я могу сделать так, что ты сама обо всём узнаешь.       – О чём ты? – в интонации смешались разочарование и настороженный интерес.       На что та ответила не словом, а таинственной полуулыбкой, словно держала в уме нечто, что могло полностью изменить ход этого разговора.       – Я по-прежнему не вижу возможности для сотрудничества, пока ты скрываешь свои истинные намерения. Я принимаю в союзники лишь тех, кто готов к полной откровенности, – непреклонно заявила Люмин.       – Даже если эта откровенность поставит твою жизнь под угрозу? – в тоне Аллет не было и капли суровости, только спокойствие, мерно разливающееся подобно реке.       Неожиданная прямота вопроса на мгновение ошеломила Путешественницу. Девица вновь сумела её удивить, разрушив ожидания очередной уклончивой речи.       – Я не бегу от правды, – без тени сомнения ответила Люмин. – Моя жизнь уже не раз висела на волоске, и меня не пугают угрозы. Главное, чтобы опасность не коснулась тех, кто мне дорог.       Воздух под сводом грибного грота налился густым, тягучим безмолвием. Казалось, не только лес, но и само время затаило дыхание в трепетном ожидании.       – Ладно, – голубоглазая особа медленно кивнула. – Я готова открыться тебе. Рассказать о подводных камнях и указать на риски, с которыми столкнётся наш союз, если ты решишься на него. Но тогда, вероятно, тебе придётся утаить эти подробности от своих близких ради их же безопасности.       Путешественница позволила себе глубокий, осмысленный вдох. Ей не впервой приходилось отгораживать друзей стеной недомолвок, чтобы уберечь. Привычная тяжесть легла на плечи, но именно она и придала решимости. Взгляд, устремлённый на Аллет, говорил сам за себя: никаких отступлений, никаких полуправд. Только полная и безоговорочная готовность узнать всё.       Беседа поглотила их целиком, исказив ход времени. Он утратил свою линейность, свернувшись в замкнутый круг, где единственной мерой стали не часы, а глубина откровений. Весь внешний мир погрузился в глубокий сон, и только два голоса нарушали безмолвие уснувшей природы.       Постепенно между ними начали проступать незримые нити понимания. Люмин, стараясь сохранить видимое спокойствие, была поражена, узнав, что их с Аллет появление в Тейвате имеет существенное сходство.       Подводя черту под долгим разговором, они в конечном итоге определили общие цели, выгодные для них обеих.       – Выходит, твои силы ограничены? – задумчиво переспросила Люмин.       – Да, – просто призналась девица.       – Хорошо. Я помогу тебе найти оставшиеся части и починить часы, а взамен ты отведёшь меня к брату, – проговорила златовласая путница, вкладывая в эти слова всю серьёзность намерений.       – Даю слово, что сдержу обещание, – твёрдо ответила Аллет.       Их руки соединились в крепком рукопожатии, скрепляя союз.       – А что насчёт созданной тобой Зоны Увядания? – прямо поинтересовалась Путешественница. – Она оказалась бурого, а не алого оттенка. Это неспроста, верно?       – Проницательно, – прозвучало в ответ, и, хотя иноземка не позволила себе улыбнуться, удовлетворение от вопроса было явным. – Я всего-навсего добавила в эликсир Тигнари, что облегчает симптомы, яд Священного скорпиона и пропитала им семя до прорастания. В данном случае яд… нейтрализует яд, ослабляя губительную силу Увядания, но меняя его цвет. Странная алхимия, не правда ли?       Изумление застыло на лице Люмин, её глаза широко раскрылись:       – Откуда ты всё это знаешь?       – Жизнь в Гандхарве даже за пару месяцев способна многому научить. Да и разработки Тигнари – весьма занятное чтиво, – наконец в выражении Аллет показалась слегка насмешливая улыбка.       – Значит, та зона была... менее опасной?       – Совершенно верно, – кивнула она.       Девушка мысленно перебирала полученные сведения. Так вот в чём дело. Навязчивое ощущение повышенной угрозы, исходившее от бурой опухоли, оказалось иллюзией – побочным эффектом от смешения ядов. В действительности же она медленно умирала, не в силах причинить им с Паймон настоящего вреда.       – Интересные у тебя загадки, – не удержалась Люмин, с иронией вспоминая, как они с напарницей в панике метались по лесу, подстёгиваемые ложным чувством опасности. – Ты всегда так... креативна?       В воздухе повисло несколько коротких, лёгких смешков.       – Мне просто захотелось испытать твою сообразительность. Прости за эту маленькую шалость, – голос Аллет прозвучал теплее и мягче.       Путешественница невольно улыбнулась в ответ. Встреча определённо удалась: вместо нового противника она обрела выгодного, хоть и крайне неоднозначного союзника. Определив для себя план действий, она через мгновение озвучила решение:       – Думаю, я знаю, с чего нам начать. Готовься, завтра тебя ждёт встреча с Дендро Архонтом.