Глава 9. Вмешательство имеет последствия

Возражений не последовало. Директор и только кивнул, взгляд его выражал облегченную благодарность. Вена на его лбу чуть сгладилась. Через пятнадцать минут мы уже покидали стены дома. Вечерний воздух был прохладным, а звезды на небе, сквозь световой шум города, были едва видны. Ребята. Заметно уставшие, неспешно брели вперед, а я же шла чуть позади, ощущая себя некой пастушьей собакой при неспокойном стаде, краем уха ловя обрывки разговора. - Половину поля и требовал плату таким ледяным тоном, что я…. -А директор! – перебил рыжего Ик-Хан. –Он поддавался так искусно, что мы сначала даже и не поняли. Специально скупал самые убыточные участки. Его слова оборвались, когда из глубокой тени улицы, не освещенной фонарем, на свет вышли двое незнакомцев европейской внешности. Мужчина и женщина возникли неожиданно, словно из воздуха. Мужчина, высокий и широкоплечий, с противной улыбкой, вдруг мерзко захихикал. Он бросил взгляд через плечо, где виднелся еще один, более щуплый силуэт. - Это точно они? – спроси он своего спутника. В ответ из темноты раздался низкий, раскатистый горловой звук. - Гууууу…. И тогда мы узнали его. Тот самый, что напал на меня и Юну. Ледяной ком беспокойства сжался у меня в животе. - Что тебе снова от нас надо? – рывком шагнул вперед Шинву, его голос звенел напряженной стрелой. – И кто это с тобой? Женщина из этой компании лишь холодно оглядела нас, будто на прилипшую к сапогам грязь. Шинву резко обернулся к Ик-Хану. - Хватай Юну и беги! – скомандовал он.- Я их задержу! Юноша, не раздумывая, схватил за руку оцепеневшую девушку и рванул назад. Я же сделала шаг вперед, прикрывая спину рыжего героя, вспоминая все приёмы, которым меня обучали отец и тренер. Однако наш план провалился. Из-за угла, перекрывая путь к отступлению, с пугающей скоростью, возникли двое «старых знакомых». Один из них, с  седыми волосами, даже не смотрел в нашу сторону – его глаза были прикрыты, а губы плотно сжаты. Я не успела даже вздохнуть, как мелькнула тень, и Шинву рухнул на асфальт, сраженный точным ударом в шею. Последним, что я почувствовала, прежде чем сознание померкло, был резкий удар в голову. Мир тут же поплыл перед глазами, и темнота поглотила меня целиком. Сознание возвращалось медленно, словно нехотя. Первым пришло ощущение тупой, пульсирующей боли в виске. Потом – холод. Ледяной холод каменного пола просачивался под тонкую ткань костюма. Слегка приоткрыв глаза, я увидела только шершавую поверхность под щекой. – Ик-Хан, Юна, учитель Свон! – я почувствовала резкую тряску, от которой перевернулась на спину, полностью распахнув глаза. Надо мной стоял Шинву, его лицо искажено беспокойством. Остальные ребята тоже медленно приходили в себя, оглядывая мрачное, заброшенное помещение с запыленными окнами. –Где мы? – испуганно прошептала Юна. –Опять эти уроды... – сквозь зубы процедил Ик-Хан. Пока они пытались осознать происходящее, я быстро анализировала обстановку. Руки и ноги не связаны – похитители явно не видели в нас угрозы. Телефоны, конечно, отобрали. Но маленький стеклянный флакон все еще прижимался к груди, спрятанный под водолазкой. Удивительно, но он не разбился. – Ну вот, раз вы все очухались, давайте вызванивайте оставшегося, – раздался грубый голос. К нам подошел коренастый мужчина, главный, судя по манере держаться. Он покуривал вонючую сигарету, спокойно выпуская дым в нашу сторону. – Ну, чего уставились? Звоните и зовите сюда парня, которого не хватает. – О ком это вы? – спросила я, стараясь говорить ровно. – Когда мы впервые с вами встретились, с вами был еще один человек. Позовите его, – в разговор вступил другой, тот самый сероглазый, со шрамом, пересекающим верхнюю губу. Его тон был странным – не угрожающим, а... настойчиво-увещевающим. – С чего это мы должны слушаться вас? – выпалил Шинву, вскакивая на ноги. – У вас нет выбора, – все так же спокойно констатировал мужчина со шрамом. И в его голосе не было злобы. Словно он действительно давал нам добрый совет, единственный, чтобы остаться в живых. – Мы все равно не станем! –Долго вы там еще трепаться будете? – главный бросил окурок и плюнул. – Вам же будет лучше, если позвоните ему, – сероволосый чуть повысил голос, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на искреннее раздражение от нашего непонятливого упрямства. –И не подумаю! – крикнул Шинву. *** Хруст пластика и стекла отдавался в тишине гулким эхом. –Отлично, – главный одобрительно смотрел в сторону своего шестерки, который топтал наши телефоны. – Я убил бы тебя прямо на месте, начни ты говорить неестественно. Да ты прирожденный актер. Нарик, закончив с телефонами, что-то невнятно пробормотал, кивая в сторону Шинву. В его мутных глазах вспыхнул азарт. –Получается, у вас с этим джентльменом есть какие-то нерешенные вопросы? – перевел главный его бормотание, иронично поднимая бровь. – Джейк, – сероволосый холодно посмотрел на главного. – Давай не будем шуметь, пока не придет последний из них. Что ж, теперь мы знали одно из имен. Джейк. Но Джейку было плевать на все. Ему хотелось развлечься, поэтому он лишь хмыкнул «наркосу», одобряя начало разборок. Тот, поманив рыжего пальцем, вышел на середину комнаты. Его движения были расслабленными, почти небрежными. – Шинву, осторожнее, – прошептала я, чувствуя ледяную тревогу. Шинву, несмотря на юный возраст, бил сильно и точно. Первый удар пришелся в солнечное сплетение – тот должен был сбить дыхание. Второй – мощный апперкот в челюсть, от которой у обычного человека щелкнули бы суставы. Третий – низкий боковой в колено, тот самый, что ломает чашечку. Звуки были ужасны: глухой стон, хруст, чавкающий звук удара по мягким тканям. Мы замерли, ожидая, как тот рухнет с воем. Но он не упал. Тот лишь отшатнулся, пошатнулся, и... остался на ногах. Его голова неестественно запрокинулась, рука бессильно повисла, а нога подгибалась под странным углом. Но он стоял. Из его носа и разбитого рта струилась кровь, заливая грязную майку, но в его глазах не было ни боли, ни шока. Только пустота и какое-то животное упорство. Он даже попытался сделать шаг вперед, его тело дёргалось, как у марионетки. И это зрелище было поистине жутким. Это было нечеловечно. Это нарушало все законы природы и медицины. –Что... что с ним? – испуганно прошептала Юна, вжавшись в Ик-Хана. Шинву отступил на шаг, его собственная ярость сменилась леденящим душу недоумением. Он сделал все правильно, он бил на поражение. Но противник... не падал. Джейк громко рассмеялся. –Ты двигаешься лучше, чем специально подготовленные агенты нашей организации. Неужели ты всего лишь простой школьник? Сразишься со мной? Хочу сам попробовать. Полагаю, если уж я сам решил проверить твои навыки, то сначала я должен… – он резко выбросил руку в сторону изувеченного нарика, вокруг которой мгновенно образовались видимые завихрения воздуха. Мощная волна ударила в истекающего кровью мужчину и отшвырнула его к дальней стене с такой силой, что тело глухо ударилось о бетон и замерло. – …избавиться от мусора. Он своё уже отыграл. Шинву, бледный, но не сломленный, сжал кулаки. –Судя по тому, что я увидел, тренировался я недостаточно… –Хе-хе… смотрите-ка, отвечает. – Джейк ухмыльнулся, его глаза блеснули жестоким весельем. – А ты у нас парень с характером. Если же не хочешь, я не заставляю. Тогда я просто убью тебя и твоих друзей. Ты же не собираешься меня развлекать, так что придется мне коротать время привычными способами. Это была не пустая угроза. В его позе, в его взгляде читалась абсолютная уверенность в своей силе и готовность в мгновение ока привести приговор в исполнение. Шинву рванул с места. Его движение было молниеносным, отчаянным рывком обреченного. –Извиняйте, мистер. Но вы сами попросили меня напасть! Он бросился прямо в лоб. Используя всю свою ловкость, он попытался нанести ему удары, используя различные комбинации. Но Джейк даже не сдвинулся с места. Он лишь развел руки  в стороны, ехидно ухмыляясь. – Момент был выбран грамотно, – почти с восхищением протянул Джейк. – но вот сама атака хреновата. Давай-ка еще разок. Он взмахом руки швырнул Шинву в сторону, и волной невидимой силы прижал его к стене, заставляя издать хриплый, сдавленный стон, прежде чем сознание покинуло парня. Я услышала, как у него хрустят кости под этим невыносимым давлением. Юна вскрикнула. Именно в этот момент мои пальцы сами нашли под тканью холодное стекло флакона. Я не думала. Не рассчитывала. Во мне сработал тот самый инстинкт, что заставлял прикрывать спину ученика. Теперь он диктовал одно: действуй. Резким движением я сорвала кулон с шеи, больно дернув за цепочку. Хрупкое стекло треснуло у меня в ладони, и липкая, прохладная жидкость вылилась на мою кожу. Я не знала, что будет и сколько времени потребуется для полного усвоения сыворотки моим организмом. Улучшит ли это мои рефлексы? Даст ли силу? Или просто убьет на месте? Но когда я увидела лежащего без движения парня, выбора у меня не оставалось. Я втерла сыворотку в ладони и вскочила на ноги. – Эй, урод! – крикнула я Джейку, приковывая его внимание. Он медленно повернул ко мне голову, удивленно приподняв бровь. В его глазах читалось легкое любопытство. Я не знала, что делаю. Я просто ринулась вперед, подняв с пола обломок арматуры. И в этот момент мир вокруг изменился. Все замедлилось. Я видела, как каждая пылинка кружится в луче света, как мышцы на лице Джейка напрягаются, готовясь к очередному жесту. Я двигалась с несвойственной мне скоростью, и моя самодельная дубинка свистнула в воздухе, целясь в его вытянутую руку. Удар пришелся точно по запястью. Раздался глухой хруст. Джейк смотрел на свою неестественно выгнутую кисть, потом на меня. Его лицо исказила неподдельная ярость. –Так-так... – прошипел он. – А ты, оказывается, не просто учительница. Вот это сюрприз. Теперь его внимание было всецело приковано ко мне. И я понимала – той единственной удачной атаке я была обязана лишь фактору неожиданности и действию сыворотки. Но теперь, когда он знал... шансов у меня не было. Он поднял здоровую руку, и я почувствовала, как воздух вокруг меня снова сгущается, готовясь раздавить. – Джейк. Хватит. Передо мной, словно из ниоткуда, встал сероволосый – М-21, отрезая меня от своего главаря. Его появление было настолько стремительным, что я даже не успела его заметить. – Какого хрена ты опять лезешь? – прорычал Джейк, не отводя от меня взгляда полной ненависти. – Пока не придет оставшийся… – голос М-21 был ровным, но в нем слышалась сталь. – Опять свое заладил? Забей! Они ему уже позвонили, так что, какой теперь смысл оставлять их в живых? Да и эта училка… – Джейк ядовито кивнул в мою сторону. – А если он не придет? Планируешь поселиться на крыше и высматривать его днями напролет? – М-21 парировал, не двигаясь с места. Его спокойствие действовало на нервы даже мне. – Может, лучше подождать? Тут впервые за все время заговорила женщина, что ранее стояла, подпирая стену. Ее голос был низким и безразличным. –М-21 прав. Нужно быть немного терпеливее. – Ее холодный взгляд скользнул по мне, и по телу пробежали мурашки. – А женщину заберем с собой. Для выяснения личности. Она сделала шаг вперед, и ее пальцы легким движением поправили прядь волос. В этом жесте была смертельная грация. – М-21, – она обратилась к сероволосому, – ты идешь со мной, ждать снаружи прибытия недостающего члена их группы. Джейк яростно выругался, но, кажется, смирился. Он отошел в сторону, хватаясь за сломанную кисть, и его взгляд, полный обещания будущей расплаты, впился в меня. М-21 молча кивнул женщине и жестом показал мне двигаться к выходу. Я бросила последний взгляд на ребят. Ик-Хан уже полз к неподвижному Шинву, а Юна, вся в слезах, прижималась к ним обоим. Сыворотка дала мне мимолетную передышку, но не спасла нас. Она лишь сделала меня новой мишенью. И теперь мне предстояло узнать, что значит «выяснение личности» у этих людей. Холодный ужас, уже знакомый и липкий, снова сжал мое сердце. После того, как женщина и М-21 покинули нас, опасность в лице Джейка вновь нависла над нами. Воздух сгустился, став тяжелым и горьким от осознания неминуемой расправы. Пятый член их группы – здоровый мужик, чем-то смутно напоминавший моего коллегу-учителя математики, попытался было вразумить его: – Джейк. Ты что? Неужели собираешься в открытую нарушить приказ Мэри? – Кто сказал, что я собираюсь их убить? – Джейк повернулся к нему с натянутой улыбкой, но его взгляд пылал ледяным огнем. – Эй, Мэри. Главное же, чтоб они не загнулись, да? Целыми и невредимыми. Ни слова про «функционирующими». После этих слов он вновь приблизился к нам, и каждый его шаг отдавался в тишине гулким эхом. – Я пообещал себе, еще в тот миг, когда мы начали эти гребанные поиски, что ваша смерть не будет легкой. – Его голос был шепотом, но от этого он звучал лишь страшнее. Я, все еще чувствуя, как сыворотка гуляет по венам, заставляя мир плыть и двоиться, шагнула вперед, прикрывая собой тела Шинву и других. Голова кружилась, будто я и впрямь была пьяна. – Рановато ты стал делить шкуры моих учеников, когда перед тобой стою я. Мои слова были откровенным блефом, последней попыткой выиграть хоть секунды. Но Джейк лишь усмехнулся. И в этот раз его движение было стремительным, как удар кобры. Он даже не воспользовался своей силой – просто резко, с невозможной скоростью, швырнул меня в сторону. Мое тело ударилось о стену, и мир взорвался белой, скручивающей жилы болью. Но почти сразу же боль сменилась чем-то иным. Чувственным, всепоглощающим жаром, который разлился по венам, словно потоки раскаленной лавы. Он поглотил сознание, утянув его в глубину. Там не было боли. Не было страха. Было лишь странное, ограниченное пространство. Я попыталась протянуть руки, но они уперлись в упругую, полупрозрачную преграду, напоминающую стенки пузыря. Он окружал меня со всех сторон, мягко покачиваясь. - Нет. Нет, нет, нет! Только не снова! Я же только выросла! Я не хочу проживать периоды рождения и взросления вновь! Я должна вернуться! – мысленный крик сорвался с губ, но звука не было. Материя под моими пальцами начала проминаться, словно капрон. Отчаянное, животное желание вырваться наружу заставило меня вонзить ногти поглубже и рвать, рвать эту пелену, отделяющую меня от реальности. Разрыв. Глухой, влажный звук, словно рвется плоть. Преграда под моими пальцами лопнула, и я не упала, а будто вылилась наружу, потеряв опору. Вместо холодного бетона и зловонного воздуха подо мной оказался упругий, чуть пыльный ковер. В нос ударил знакомый, забытый за годы запах – старой бумаги, чернил и лака для мебели. Я стояла на коленях, дыша прерывисто, в своем кабинете. В том самом. Солнечный луч, пыльный и ленивый, падал на портрет президента. Флаг в углу чуть колыхался от сквозняка. Мой спатифиллум на тумбе стоял все там же, его листья по-прежнему темно-зеленые, но слегка потемневшие на концах. И мой портрет. Молодой, улыбающейся, с глазами, полными надежд, пересеченный черной траурной лентой. Свидетельство моей смерти в том мире. – Приветствую тебя в Лимбе, Амина Лебедева. Или, возможно, Александра? Голос был повсюду и нигде. Он не звучал в ушах – он возникал прямо в сознании, тихий и безгранично древний. Я подняла голову. В кресле за моим же столом сидела… тень. Нет, не тень. Скорее, сгусток мглы, очертаниями лишь отдаленно напоминающий человеческую форму. Внутри нее мерцали, словно далекие звезды, крошечные точки света. – Кто ты? – мой собственный голос прозвучал хрипло и неуверенно. – Смотритель. Наблюдатель. Можно называть меня Хранителем Равновесия, – ответила сущность. Ее «взгляд» – ощущение незримого внимания – был тяжелым. – Ты совершила бросок через завесу. Не многие из наделенных плотью способны на такое. Эта алхимическая смесь в твоих жилах… любопытное изобретение. Но опасное. – Мне нужно вернуться! Мои ученики… они в смертельной опасности! – я попыталась встать, но ноги не слушались. Пространство кабинета будто сжималось, не отпуская меня. – Именно этого я и опасаюсь, – прозвучал в моем разуме голос, и в нем прозвучала нота, не угрозы, а предостережения. – Твое вмешательство уже нарушило ход событий. Ты – посторонняя песчинка в часах этого мира. Каждое твое действие, каждая попытка «помочь» отбрасывает тени, последствия которых ты не в силах предугадать. – Но я не могу просто наблюдать! Они умрут! – Возможно. А возможно, их смерть уже предначертана и станет семенем для чего-то большего. Или их спасение обернется катастрофой для сотен других, – сущность парила над креслом, ее форма медленно перетекала. – Этот мир – не твоя история, Амина-Александра. Ты в нее лишь вписана. Грубо и неаккуратно. Твое предназначение здесь – наблюдать. Принимать. Не влезать в действия мира. – Я учитель! Моя обязанность – защищать своих учеников! – в голосе прозвучали слезы отчаяния и ярости. – Ты была учителем. В другом месте, в другое время. Здесь же ты – аномалия. И аномалии имеют свойство… исправляться. Мир будет стремиться избавиться от тебя. Те, кто обладает истинной силой в том мире, скоро почувствуют твое присутствие. И если ты продолжишь лезть вперед, они обратят на тебя внимание. И тогда твоя смерть будет самой малой из проблем. Ее слова обжигали холоднее льда. Это был не отказ в помощи. Это было знание. – Так что же мне делать? Смотреть, как их убивают?! – Жить. Наблюдать. Не пытаться быть героем. Твой побег отсюда – уже серьезная раскачка тканей реальности. Не усугубляй. Возвращайся. Пространство вокруг начало мерцать. Кабинет, портрет, спатифиллум – все поплыло, как краска под дождем. – Пора возвращаться, песчинка. И помни мое предупреждение. Голос стал отдаляться, превращаясь в эхо. Последнее, что я увидела, – это мое улыбающееся лицо на портрете, и черная лента на нем. -- Резкий, судорожный вдох, полный пыли и крови. Давящая тяжесть вернулась в каждую клетку. Я лежала на холодном бетоне, и по моему лицу струилась кровь из носа, а жар сыворотки все еще пылал внутри. – ...ожидал. Крепкая ты, чертовка, – это был голос Джейка, совсем рядом. Я медленно повернула голову. Он стоял над Шинву, готовый нанести следующий удар. Ик-Хан и Юна смотрели на меня с надеждой, которую я уже не могла разделить. Слова Хранителя эхом звучали в черепе: «Не влезать в действия мира». Но разве можно оставаться в стороне, когда на кону жизни детей? Я встретила взгляд Юны, полный слез, и собралась с силами, чтобы подняться – наперекор всему, наперекор судьбе, наперекор этой древней сущности. Вдруг. Воздух взорвался, глухим, плотным грохотом. Джейк, занесший руку для удара, кубарем отлетел в сторону и своим телом проломил стену. На его месте стоял тот самый здоровяк, что минуту назад пытался его вразумить. Его лицо, обычно выражавшее туповатую покорность, теперь было искажено холодной, собранной яростью. Он дышал тяжело, будто только что пробежал марафон, а его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Он резким, выверенным движением вынул из уха миниатюрный наушник связи. Не глядя, зажал его между большим и указательным пальцами и, не меняя выражения лица, раздавил. Хруст пластика и микрочипов прозвучал зловеще громко в гробовой тишине. – Убегайте быстрее. – он повернулся к нам. Его глаза, умные и быстрые, метнулись ко мне, потом к Шинву, оценивая наше состояние. – Держитесь, – его голос был низким, хриплым и не оставлял места для возражений. Он наклонился, и прежде чем я успела среагировать, его мощные руки подхватили меня, а затем и обессиленного Шинву. Он взвалил нас на плечи, как мешки с соломой, не проявляя ни малейшего усилия. Мои ребра ныли от недавнего удара, а голова кружилась от остаточных видений и сыворотки, но даже в этом состоянии я отметила его пугающую, неестественную силу. Громила уже рванул с места. Юна и Ик-Хан, не долго думая, бросились за нами, подгоняемые инстинктом выживания. Мы неслись по лабиринту полуразрушенных коридоров, его тяжелые шаги отдавались гулким эхом, предвестником погони. Бег был недолгим. Не прошло и пяти минут, как за нашими спинами стал слышен нарастающий грохот – словно кто-то методично ломал стены на своем пути. Меня и Шинву опустили пол длинного коридора. – Двигайтесь вперед. Лифт поднимет вас к выходу, – его голос был срочным, но не паническим. Он повернулся, глядя в темноту коридора, откуда доносился шум. – Тот парень идет сюда. Такими темпами он скоро нас догонит. Я задержу его, пока вы не выберетесь. Я, опираясь на стену, чтобы не упасть, внимательно посмотрела на него. – Судя по тому, что вы пошли с нами и не добили его, когда была возможность, вам с ним не справиться, не так ли? – выдохнула я, пытаясь поймать его взгляд. Он на мгновение обернулся. В его глазах не было ни страха, ни бравады. Лишь холодная решимость. – С вами все будет в порядке? Вы же были заодно… – тихо, почти шепотом, спросила Юна, вжимаясь в Ик-Хана. Громила резко дернул головой, поправляя шляпу. Его губы тронула странная, кривая улыбка. – Ну и кто о ком сейчас беспокоится? – он снова отвернулся от нас, его плечи расправились, готовясь встретить угрозу. – Ваша задача – живыми уйти отсюда. Остальное – не ваша забота. Тишина лифта была оглушительной. Мы были в безопасности. На время. Снаружи, за стальной дверью, наступила зловещая тишина. Слишком зловещая. Битва, которая гремела секунду назад, стихла. И тут раздался скрежет. Медленный, мучительный, будто тисками сминали толстый металл. Середина лифтовой двери прогнулась внутрь, и в образовавшуюся узкую щель пробился тусклый свет из коридора. В щели, как в рамке, показалась часть лица Джейка. Его глаз, полный безумного веселья, уставился на нас. – Скучали? – просипел он, и его голос, искаженный металлом, звучал особенно мерзко. Инстинкт сработал быстрее мысли. Мы с Шинву переглянулись на долю секунды – и рванулись одновременно, как только Джейк полностью раскрыл двери. Не было плана, только ярость и отчаяние. Мы всей гурьбой, как один организм, вылетели из кабины. Шинву, собрав остатки сил, врезался в него плечом, а я, цепляясь, попыталась схватить его за руку. Джейк лишь фыркнул, отшвырнув Шинву как назойливого котенка. Его взгляд был прикован ко мне. – Ну теперь-то мы с тобой поиграем... И вдруг из груды обломков в конце коридора поднялась фигура. Громила. Его одежда была порвана, лицо залито кровью, но он стоял. Дышал тяжело и хрипло. – Надоел, – безразлично бросил Джейк и, прежде чем кто-либо успел среагировать, его рука, словно копье, пронзила грудь громилы со скоростью пули. Но вместо крика боли громила обхватил его руку своими окровавленными ладонями. Его глаза внезапно вспыхнули пронзительным белым светом. – Граааа... – от его тела распространился мощный, беззвучный импульс. Волна энергии, невидимая, но физически ощутимая, ударила по нам, отшвырнув в сторону. Потолок коридора с оглушительным ревом рухнул, заваливая и Джейка, и тело громилы многoтoнными плитами и обломками. На нас обрушилась тьма, пыль и грохот. Камень ударил меня по голове, и последнее, что я почувствовала, прежде чем сознание померкло, – это тихий, насмешливый голос в глубине разума, голос той самой сущности: «Я же предупреждал... Вмешательство имеет последствия».