Глава 10. Искаженное отражение

Свет больничных ламп пробивался сквозь веки мутной, болезненной белизной. Сознание возвращалось рывками, принося с собой запах антисептиков и давящую тишину палаты, прерываемую лишь едва слышным сопением с соседних коек. Голова казалась набитой битым стеклом и мятой фольгой – каждое движение глаз вызывало приступ тошноты, а под кожей чувствовался странный, щекочущий зуд, словно кто-то водил по моим нервам тысячью невидимых перьев. Неизвестно, сколько времени прошло к тому моменту, когда туман в моей голове начал рассеиваться. Боль, которой, казалось, не будет конца, отступила, оставив лишь легкий отголосок тяжести. Воспоминания о минувшей битве заставляли меня испытывать калейдоскоп различных чувств, одним из которых был страх от слишком быстрого восстановления. Я проснулась глубокой ночью. Больничная палата была погружена в сонное оцепенение, нарушаемое лишь тихим шумом электричества в проводах. В палате было темно, но тени двигались. Я замерла, едва приоткрыв глаза, наблюдая из-под ресниц за двумя фигурами, скользящими между кроватями, словно призраки. Директор Ли и Кадис. Они двигались бесшумно. Вот Кадис подошел к Ик-Хану, и осторожно коснулся ладонью его лба. В тусклом свете из окна глаза его, казалось, горели каким-то потусторонним цветом. Затем Рейзел подошел к Шинву. Его длинные пальцы едва коснулись гипса на руке парня, словно в попытке утешить или унять боль, а затем замерли у виска. В этом жесте было столько древнего, печального величия, что у меня перехватило дыхание. Когда шаги зазвучали совсем рядом с моей кроватью, я инстинктивно зажмурилась, выравнивая дыхание. Их присутствие давило на пространство, как гравитация огромной планеты. Рука, прохладная и пахнущая едва уловимым ароматом чая коснулась моего виска. В ту же секунду мое создание озарила вспышка чужих образов. Визг тормозов. Ослепительный свет фар. Огромный автомобиль, потерявший управление несется прямо на нашу компанию. Мой вздох и крики Юны заглушаются рёвом мотора. И Шинву – наш рыжий герой – бросается наперерез, отталкивая нас в сторону, принимая основной удар на себя… Картина была настолько яркой, четкой и логичной, что я почти поверила в неё. Почти. Если бы не жгучее воспоминание о Джейке и о том, как М-24 исчезал под обломками здания. Прикосновение исчезло. Тени удалились так же молча, как и появились. Я осталась лежать в темноте, осознавая произошедшее в этой палате: они только что переписали реальность в головах детей. И, судя по всему, попытались сделать это и с моей. Но сыворотка, затаившись в моей крови, удержала эту правду зубами, не позволив фальшивке пустить на ее месте корни. Сознание стало плавно затухать, погружая меня в спокойный сон. Утро ворвалось в палату вместе с гомоном голосов. Дети уже не спали. – Нуна, Ты проснулась! – Шинву, несмотря на сломанную руку и перебинтованные ребра, выглядел бодрее всех. – Представляете, как нам повезло? Если бы не тот водила-придурок. Мы бы сейчас вообще здесь не сидели. – Это было так страшно, учитель Свон, – Юна сидела на краю моей кровати, потирая глаза. – Машина вылетела просто из ниоткуда. Хорошо, что Шинву успел нас оттолкнуть. Я смотрела на них – на их искренние лица, на отсутствие того ужаса, который должен быть выжечь их души после встречи с Джейком. Я заставила свои губы растянуться в слабой, виноватой улыбке. – Да… настоящий кошмар. Главное, что все живы. Шинву, ты наш спаситель. Я мимикрировала. Я лгала, глядя им в глаза, и чувствовала, как внутри меня растет пропасть между тем, кем я была, и тем, кем становилась. И я знала, что теперь я – единственный свидетель того, чего «не было». Спустя половину часа дверь нашей палаты распахнулась. Вошли директор Ли и Рейзел. Они выглядели безупречно, неся с собой пакеты с яркими фруктами и ту самую атмосферу спокойствия, которая окутывала старшую школу Ё-Ран. Но за их спинами, словно тень притаился третий. Седые волосы, колючий взгляд и шрам на губе. М-21. Сердце пропустило удар. Я ожидала увидеть в его глазах угрозу или ненависть, но он вел себя на удивление тихо. Он стоял, у пустой кровати, скрестив руки на груду, избегая встречаться со мной взглядом. – Доброе утро всем, – директор Ли лучезарно улыбнулся, расставляя пакеты на тумбочках. – Говорят, вы быстро идете на поправку. Мисс Лебедева, я особенно рад видеть вас в сознании. – Благодарю, директор, – я постаралась, чтобы мой голос не дрожал. – А это?.. – я кивнула на внезапного гостя. – Ах, позвольте представить, – директор жестом указал на М-21. – Это наш новый сотрудник безопасности школы. Он поможет нам следить за порядком, чтобы подобные… аварии… больше не повторялись. «Сотрудник службы безопасности». Ирония была настолько острой, что я едва не рассмеялась. Похититель, ставший охранником. Но я лишь вежливо кивнула. Рейзел стоял в стороне, его взгляд был устремлен на банан, врученный Шинву, но я чувствовала, что он внимательно следит за моей реакцией. – Нам пора идти, дела школы не ждут, – вскоре произнёс директор, прерывая восторженные расспросы детей. – Отдыхайте. Мы позаботимся о том, чтобы вас выписали как можно скорее. Как бы дети ни уговаривали их остаться, гости оказались непреклонны. Они ушли так же стремительно, как и появились, но оставляя после себя след из тайны и аромата чая. М-21 вышел последним. На долю секунды он задержал на мне тяжелый взгляд. Двери закрылись. Я откинулась на подушки, чувствуя, как под водолазкой, в том месте, где раньше висела ампула, кожа горит от фантомного веса. Игра началась, и теперь я была не просто зрителем, а фигурой, которую забыли убрать с доски.