Потерянный кубик и теперь отец в курсе

      Шансы на победу заметно выровнялись. Страх всё ещё не покидал героев, но и надежда, жившая в них с самого начала, давала о себе знать. А вместе с ней бушевал адреналин — едкий, острый, пропитанный самоуверенностью. ‎      ‎Единственной мотивацией для героев оставался факт, что Марья Степановна жива. Жива, здорова и сражается бок о бок с ними. Для компании победа оставалась чем-то неоднозначным, но мыслей о поражении почти не было. ‎      Стараясь не погружаться в размышления, игроки отбивались от монстров своим, уже заряженным Катей, оружием. ‎      ‎Учительница же каким-то чудесным образом взмыла в воздух, как и  Моргарт. Оказавшись лицом к лицу с монстром, Марья Степановна вступила в бой первой. ‎      ‎У Моргарта был полный арсенал: красный щит, как у Арта, перчатка, как у Виктора, арбалет, как у Киры.                   Единственное, чего у монстра не было — посоха, планшета, как у Фила, и гитары, как у Кати, но это ему заменял небольшой посох с головой самого Моргарта на конце. Хоть он выглядел безобидно, на деле таил в себе непоправимое зло. ‎      Тем временем Крип, вынырнув из-под платформы, нёс арбалет своей хозяйки, случайно выроненный ею в ходе боя. Увидев, что игроки сражаются гораздо серьёзнее, чем раньше, Крип поспешил к Кире. ‎      Артём выстрелил в Моргарта из дробовика, почти попав, но монстр успел поднять щит. Он закрывал почти всё тело, и ни одна пуля не смогла пробить защиту. ‎      ‎Фил выстрелил в Моргарта новым заклинанием — вероятно, одним из самых мощных, как блондину показалось. Но промахнулся из-за быстрой реакции монстра.       Пока Фил ошарашенно смотрел на Моргарта, тот выпустил своё заклинание из черного посоха. Луч попал в планшет, и все заклинания Фила прокрутились, остановившись на «замедлении», и активировав его. ‎       ‎— Осторожно, замедление! — крикнул Фил, пытаясь убежать вместе с Артом и Катей, которые оказались поблизости. ‎ ‎      Катя в панике взглянула на гитару сквозь чёрное стёклышко, напоминающее прицел снайпера, и заметила светящиеся струны — подсказка, как поняла девушка.       Быстро сориентировавшись, она провела по ним пальцами, и вокруг неё возникло защитное силовое поле. Фил и Арт оказались за пределами поля, двигаясь теперь с ужасной скоростью черепахи. ‎      ‎Это могло бы сыграть на руку Моргарту, но его отвлекла Марья Степановна. Учительница, нажав кнопку на планшете, превратила дробовик в серебряный лук и начала обстреливать монстра. ‎      ‎Катя попыталась исправить заклинание Фила, но оранжевый луч из гитары попал в арбалет Киры, наделив его новой способностью.        Каждая стрела, попав рядом с врагом или любым другим персонажем, издавала особую мелодию, которая на некоторое время парализовывала цель, словно под гипнозом. ‎      ‎Кира с удивлением посмотрела на арбалет и выстрелила, как думала, в Моргарта. Но стрела попала рядом с Виком — и парень резко остановился, слегка наклонив голову на бок. Кира едва успела заметить брата, как за ней устремилась марионетка. ‎      ‎В этот момент парни всё ещё находились в замедлении, что-то невнятно крича. Артём снова попал в передрягу по вине Фила, хотя полностью винить его было нельзя — заклинание Моргарта сыграло большую роль. ‎       ‎— Фи-и-ил! — крикнул Артём, слова давались ему с трудом. ‎ ‎      — Се-кун-ду! — протянул Фил, не по своей воли растягивая слоги. ‎       ‎Через пару секунд ему удалось нажать кнопку на планшете, но ситуация лишь усложнилась: теперь в одном месте время шло чересчур быстро. Так быстро, что было почти невозможно подхватить лежащее на полу оружие. ‎       ‎— Фил, ты с ума сошёл?! — писклявым голосом крикнул Арт. — Слишком быстро! ‎       ‎— Я не могу. — ответил Фил, повторяя интонацию Арта. — Я не управляю этим! ‎       ‎— Верни обратно! — потребовал Мещеряков, передвигаясь с места так быстро, как только возможно. ‎       ‎Катя попыталась подбежать к планшету Фила, чтобы исправить ситуацию, но как только она вышла из защитного поля, заклинание ускорения коснулось и её.        И теперь она всесте с парнями бегала, как будто выпила энергетик. Она пыталась наиграть на гитаре  мелодию, которая, возможно, смогла бы остановиться этот временной ковардак, но вместо красивого звука из инструмента исходило то, что музыкой назвать больно и для души, и для ушей. ‎       ‎— Щас, щас всё будет! — перескакивая с платформы на платформу, кричал Фил, словно каждая секунда могла изменить исход. — Секунду… миллисекунду! Сейчас! ‎       ‎Пока парни и Катя носились туда-сюда, как угорелые, Кира забралась на подвешенную марионетку и стреляла в Моргарта, прячась за железным бессознательным телом. Но Моргарту удалось заметить источник обстрела, и он бросил в свою куклу колбочку с целителями. Марионетка под Кирой преобразилась в более проработанную, голубую. ‎      ‎Бросив крюк и зацепив его за потолочные выступы, монстр схватил Киру за ногу. Но гибель героини не состоялась: Крип пролетел рядом, подбросив ей ранее потерянный арбалет. Сменкина выстрелила в чудище, отвлекая его, и Кире удалось скрыться. ‎      ‎Куб на мгновение остался без присмотра и валялся рядом с троном. Один из проводов схватил его и поднёс Моргарту, словно демонстрируя трофей. Монстр оскалился, предвкушая победу.       Но Марья Степановна застала его врасплох: она ринулась в воздух, нажала на кнопку планшета, и вместо лука появился посох, одновременно готовясь к бою. ‎      ‎Учительница справлялась удивительно хорошо — если сравнивать с Моргартом, по силе они были почти на равне, особенно если сражение шло один на один. ‎      Попытка ударить Моргарта посохом была отражена щитом монстра, и это лишь раззадорило женщину ещё больше. ‎       ‎— Я вижу, вы времени в бегах не теряли. — сказал Моргарт, удерживая щит от очередного удара. — Чудесный планшет. Позвольте узнать, какой уровень? ‎       ‎— Максимальный. — сквозь стиснутые зубы процедила Марья Степановна. ‎       ‎— Достойный экземпляр для моей коллекции! ‎       ‎Очередные удары Моргарта проскакивали мимо, но учительница держалась изо всех сил, уклоняясь от опасного оружия. Финальный босс не собирался сдаваться, а Марья Степановна оставалась напряжённой и сосредоточенной, готовой к любому манёвру.       ‎Куб внезапно вырвался из рук Моргарта и полетел вниз, прямо к ногам героев. Виктор притянул его перчаткой, глаза его были полны решимости и тревоги одновременно. Казалось, он замышляет что-то рискованное, немыслимое и отчаянное в данной ситуации — и совершенно не нуждается в чьей-либо помощи. ‎      ‎Артём мгновенно заметил выражение лица друга и рванул за ним. Он с самого начала знал: Вик не оставит Вэл просто так. Не зря же он уносил кубик. ‎       ‎— Отдай куб! — крикнул Мещеряков, надеясь, что слова смогут остановить Виктора. ‎       ‎— Арт, мы можем спасти Вэл! — прокричал Вик, будто сам сражаясь с временем.       Он мчался так быстро, что почти казалось, будто земля под ногами уходит. ‎      ‎На пути возникла Катя. Она загородила ему путь, сердце билось как сумасшедшее, дыхание сбивалось. Действовала она против собственной воли, но понимала: кубик не должен оказаться в руках Моргарта или кого-либо из его армии. ‎       ‎— Вик, что ты делаешь?! — её голос дрожал, тревога смешалась с отчаянием. ‎       ‎— Я хочу спасти Вэл! Ты мне обещала, что мы спасём её! — крикнул Вик, не сбавляя скорости. ‎       ‎Адреналин сжимал грудь Кати, заставляя каждую мышцу работать на пределе. Она рванула вслед за ним, перепрыгивая с платформы на платформу, уклоняясь от летящих кинжалов врагов, держа гитару наготове, чтобы мгновенно защититься самой и спасти друзей. ‎      ‎Виктор мчался к редактору уровней, а Артём и Катя гнались за ним, почти не замечая, как параллельно туда врывается эволюционированная марионетка — голубая, угрожающе и хищно, словно охотясь за каждым движением героев. ‎      ‎Сердце Кати сжалось: каждая секунда была решающей. Она понимала, что один неверный шаг — и последствия могут быть катастрофическими.       Ветер пронёсся сквозь волосы, руки горели от напряжения, а взгляд оставался сосредоточенным. Она не могла позволить себе ошибиться — и не собиралась. ‎      ‎Ребята не успели закрыть за собой железную дверь, и марионетка ворвалась внутрь, рьяно хватая кубик из рук Вика. Сила Вика была ограничена — как человека и как игрового персонажа — и чудовищная кукла легко отбросило его в карту Энвелла, выбрав рандомную локацию. ‎      ‎Артём стрелял, но марионетка вовремя подняла щит. Катя, сердце которой колотилось бешено, стремительно провела пальцами по струнам гитары. Фиолетовая звуковая волна вырвалась вперёд, ударила по кубику, и тот полетел в открытую дверь неизвестной локации. ‎       ‎— Верни кубик! — крикнул Мещеряков Виктору, но тот не слушал.       Как он мог вернуть куб, когда сам пытался подняться на ноги? ‎      ‎Марионетка не собиралась сдаваться. Она сбросила на троих друзей шкаф, и лишь чудом никто не пострадал — Катя едва успела наиграть на гитаре защитное поле, которое вспыхнуло и прикрыло их от летящего удара. Сердце сжималось от адреналина и страха, но решимость не отпускала её. ‎      ‎Вик, оступившись, случайно нажал первую попавшуюся кнопку на карте — выход из игры. Друзья снова оказались в школе, но тревога не оставляла их: успеют ли они победить марионетку до того, как она проберется в реальный мир? ‎      ‎Дверь уже открылась, и Артём героически выбежал из редактора, маня за собой чудовище. Марионетка, рыча и скрежеча, поплелась за ним. Арт прикрывался щитом, мчался вокруг колонн, а Катя, держала гитару наготове, чтобы в любой момент усилить защиту или ударить. ‎       ‎— Закрывай! — крикнул Мещеряков. ‎       ‎Выстрел, и марионетка была отброшена. Двери захлопнулись с грохотом, и перед глазами героев предстала картина полного хаоса: опрокинутые предметы, мерцающие мониторы, разбросанные в ходе битвы книги.       Сердце Кати колотилось, но хоть на мгновение она почувствовала в безопасности. Каждое дыхание отдавалось в груди, а мозг пытался переварить адреналин и невероятное напряжение последних секунд. ‎       ‎— Где марионетка? — с ходу спросил Виктор, подбежав к Арту. ‎       ‎— В школе. — раздражённо ответил Мещеряков, и Вик ахнул. ‎ ‎      — Это плохо! — на эмоциях воскликнул Сменкин. ‎       ‎Катя, стоя рядом, сжала руки в кулаки, глядя на друзей с тревогой. Её сердце билось чаще, адреналин ещё не успел уйти после предыдущей погони. ‎       ‎— Это плохо?! — злость Артёма была готова выйти за все рамки, но шатен старался держаться изо всех сил. — Где кубик?! ‎       ‎— Не знаю! — хрипло и виновато ответил Вик. ‎       ‎— Вот. Вот это плохо. — на выдохе повторил Мещеряков.       Злость всё ещё пульсировала в воздухе, но Арту удавалось сдерживать себя в самый последний момент. ‎ ‎      — Марионетка в школе — тоже не очень… — пробормотала Катя, нервно усмехнувшись.       Она понимала: если чудовище появится среди какого-то оставшегося персонала, последствия будут катастрофическими. ‎      ‎Катя инстинктивно потянулась к гитаре, проверяя струны на наличие повреждений. Сердце сжималось от тревоги, но руки действовали автоматически. ‎       ‎— Нам нужно действовать быстро. — сказала она тихо, но решительно. — Иначе школа и весь Питер превратится в полисадник для монстров. ‎ ‎      Вик кивнул, Артёму хватило этого взгляда, чтобы понять: никто из них не собирается медлить. ‎

***

      ‎Марья Степановна всё так же сражалась с Моргартом в воздухе. Учительница уже изрядно выдохлась, в то время как Моргарт не переставал выпускать заклинания и наносить удары ножом. ‎ ‎      — Зря вы не сбежали, Мария! — крикнул Моргарт, еле удерживая щит. ‎       ‎— Я… НЕ ДАМ В ОБИДУ СВОИХ УЧЕНИКОВ! — с трудом произнесла учительница, делая паузы между словами. ‎       ‎Моргарт воспользовался перчаткой и на мгновение оттолкнул Марью Степановну от себя. В его руке оказался крест, управлявший боссом марионеток — гигантской железной тварью, которая забрала учительницу ещё во время третьего захода ребят в игру. Босс всё это время бездействовал рядом с троном. ‎      ‎Одним движением Моргарт активировал босса. Глаза гиганта загорелись красно-оранжевым светом, а громадная железная рука уже готовилась сбросить героев в пропасть, которые стояли неподалёку. Но Марья Степановна мгновенно среагировала: ‎ ‎      — НЕТ! ‎ ‎      Она уже подняла посох, чтобы выстрелить в слабое место гигантской марионетки — в шею , но не успела закончить. Моргарт оказался за спиной героя-морфа, а первое правило боя гласило: нельзя стоять спиной к противнику. ‎      ‎Красные лучи окутали её сзади, словно щупальца, пронзая одежду и кожу. Боль пронзила тело, глаза Марьи Степановны наполнились страхом. Опешив, она прикрыла глаза и рухнула на твёрдую поверхность, потеряв контроль над полётом. ‎      ‎Планшет отлетел куда-то в сторону, оставшись на верхней платформе, а учительница упала на платформу, где находились герои. Компания мгновенно подлетела к ней, но Марья Степановна тяжело дышала и едва могла говорить: ‎       ‎— Не дайте ему… пробраться в наш мир… — с трудом произнесла она. ‎       ‎Её тело начало покрываться льдом — необычного медного цвета. В глазах читался страх и недоумение: как она допустила поражение? Моргарт и босс марионеток перестали волновать школьников. Всё внимание было сосредоточено на угасающей учительнице. ‎       ‎— Остановите его… ‎ ‎      Это были её последние слова. Марья Степановна полностью покрылась медным льдом… ‎      Её больше не существовало. ‎      ‎Нет той, из-за которой они начали полное прохождение мира Энвелла. ‎      ‎Она умерла… умерла в игре. ‎      ‎Босс марионеток замахнулся на героев, готовый сбросить их в бездну или забрать для Моргарта в коллекцию. Но герои не стали ждать — они прыгнули сами, несмотря на всё. ‎      ‎Летя вниз и представляя, как каждый разобьётся, словно стеклянная ваза, героев охватило опустошение. Но им было почти всё равно. Эмоции поглощали каждого, превращая привычную компьютерную игру и мир за пределами Энвелла во что-то мелкое и незначительное.       Они пытались сдерживаться, но крики и внезапные вспышки ярости выплёскивали всё накопившееся. Терять уже было нечего. ‎      К счастью, Кира сообразила включить крюк на своём арбалете, зацепив его за край платформы. Каждый схватился друг за друга, а Кира, с усилием сжимая арбалет, старалась удержать их всех, не дать упасть снова. ‎      ‎Наконец, поднявшись на платформу, она устало выдохнула. Арбалет в её руках оказался разряжен, и это случилось как раз после спасения — к счастью. Крип пролетел мимо и уселся на её руку. ‎       ‎— Ты в порядке? — мягко спросила она у питомца и отошла чуть подальше, стараясь перевести дыхание. ‎       ‎— Вик, что ты наделал? — со злостью спросил Мещеряков, сверля взглядом друга. Он пытался сдерживать эмоции, но предел всё же был достигнут. — Надо было отдать куб! ‎       ‎— Ты бы сломал его! — отчаянно закричал Вик, скрестив руки. ‎ ‎      — Да! Ведь это единственный выход Моргарта в наш мир! — громко добавил Артём, стоя на своём, голос его был выше и напряжённее, чем раньше. ‎ ‎      — Вы обещали мне спасти Вэл! — сказал Вик, и в его словах слышалась не только отчаяние, но и злость.       ‎— Вик, она из игры! Она даже не настоящая! — раздражённо выкрикнул Артём, жестикулируя руками. ‎ ‎      — Моргарт тоже из игры, а боишься ты его по-настоящему! — парировал Вик. ‎       ‎— Парни, хватит! — Кира резко прервала перепалку. Она знала обоих слишком хорошо: Арт не признаёт своей вины, а Вик слишком упрям, чтобы уступить. — Вик, ты чего? ‎       ‎— Он обещал! — выдохнул Вик, голос полный боли и решимости. ‎       ‎Катя чувствовала, как напряжение между ними сгустилось, и, глубоко вздохнув, пыталась взять на себя контроль над ситуацией. Её глаза искрились тревогой и решимостью одновременно: слишком многое зависело от того, чтобы ребята успокоились и действовали вместе. ‎      ‎Она глубоко вдохнула и резко провела пальцами по струнам гитары. Из инструмента вырвался оглушительный, вибрирующий звук — такой, что все остальные игроки одновременно закрыли уши, едва удерживаясь на ногах. Воздух дрожал, платформа слегка сотряслась, а стены вибрировали вместе с этим резонансом. ‎      ‎Арт и Вик, секунду назад сражавшиеся словами, мгновенно замерли. Их крики и злость словно поглотил этот звук. Даже их дыхание сбилось, как будто сама энергия музыки заставила их замолчать. ‎       ‎— Понизили громкость до минимума, и слушайте меня! — голос Кати прорезал шум, уверенный и тёплый одновременно. — Никто не виноват. Нам нужно успокоиться и действовать не на эмоциях! ‎       ‎Вибрации гитары ещё ощущались в груди, но сердцебиение постепенно приходило в норму. Арт и Вик переглянулись, дыхание их всё ещё сбивалось, но напряжение постепенно спадало. Катя слегка кивнула им, давая понять: теперь у них есть шанс сосредоточиться. ‎       ‎— Давайте работать вместе, мы же команда и друзья. — продолжила она, глаза её сияли решимостью. — Если будем действовать спокойно и слаженно, у нас ещё есть шанс победить. ‎       ‎Сила звука не просто остановила спор — она напомнила им, что вместе они сильнее. Паника осталась позади, и герои, наконец, смогли переключиться с внутренней ссоры на настоящую цель. ‎      ‎Фил опустился на широкую железную возвышенность под троном Моргарта, глаза его скользили по новым заклинаниям, будто пытаясь забыться.       Но Катя не могла. Она просто стояла, расстреляно глядя в пустоту, а в груди сжималась боль: снова, снова из-за неё кто-то умер. Учительница… если бы только она действовала иначе… может быть, смогла бы спасти её. Но теперь её нет. Как нет мамы и сестрёнки. Всё это… из-за неё. ‎ ‎      — Баквит! — крикнул Арт, пытаясь вывести помощника на связь. — Баквит? Баквит! ‎ ‎      — Что? — с раздражением ответил робот, выходя из невидимости.       Он всё это время был совсем рядом, скрываясь в стелсе. ‎       ‎— Где читерский кубик? — сосредоточенно спросил Мещеряков, взгляд его сверлил Баквита. ‎       ‎— Где угодно, игра большая. — сухо проговорил робот. ‎ ‎      — Ты хоть раз можешь нормально помочь?! — с агрессией крикнула Сменкина, подходя ближе. ‎       ‎— Да! Не причитать, не поддакивать, не давать ложных подсказок! Что же ты за помощник такой?! — поддержала подругу Катя, голос её дрожал, но был твёрдым. — Где ты был, когда я говорила: «Баквит, сохраниться и выйти»?! ‎ ‎      — Я не мог вывести вас из игры во время сражения с главным босом! Такие правила! — срываясь на строгий тон, произнёс Баквит. — У вас был куб. Что надо было сделать? Прийти сюда, забрать учительницу, вернуть мне куб. Что сделали вы? Пришли сюда, погубили учительницу, потеряли куб. ‎ ‎      Он считал каждое слово на трёх пальцах, словно выносил приговор. Каждый звук резонировал в воздухе, заставляя героев сжать зубы и сжать кулаки. ‎       ‎— Браво! Один квест сдан — два запороли. — тон Баквита снова стал холодным и механическим. ‎ ‎      Катя чувствовала, как в груди сжимается ком. Гнев, вина, отчаяние — всё смешалось в бурю эмоций. Она не могла кричать, не могла спорить — но знала одно: если они сейчас не успокоятся и не объединят усилия, то потеряют всё. ‎ ‎      ‎— И что нам теперь делать? — спросил Виктор, надеясь услышать от Баквита хоть какой-то реально полезный совет. ‎       ‎— Делайте белые флаги. — беззаботно ответил робот. — И прокачайте умение размахивать ими посильнее. Когда Моргарт выберется в ваш мир, других занятий у вас не будет. ‎       ‎— Бред какой-то! — возмутилась Катя. — Без читерского кубика Моргарт ничего не сможет сделать. ‎ ‎      — Но он в силах найти его быстрее вас! — холодно сказал Баквит, тут же скрываясь в невидимости. — Советую поторопиться, каждая минута на счету… У Моргарта возможностей больше, чем вы можете себе представить. ‎       ‎Голос робота ещё долго эхом звучал в ушах героев. Они опустили взгляды, оценивая ситуацию: мир в опасности, и если Моргарт действительно проникнет в реальный мир, уже никто не сможет его остановить. Страх и тревога сжимали грудь, а мысли метались, не находя выхода. ‎       ‎— Баквит, сохраниться и выйти. — твердо сказала Кира, не желая больше слушать робота.       Её голос был ровным, но в нём сквозила решимость. Компания вышла из игры, чувствуя, что впереди их ждёт ещё более суровое испытание. ‎      ‎Вылетев из ноутбука, самым первым вещи начал собирать Фил, сосредоточенно приводя всё в порядок, пока остальные приходили в себя, фокусируя взгляд. Но парень не хотел показывать свою печаль — он желал побыть наедине со своими мыслями. Попытка уйти была быстрой, но Вик успел его остановить. ‎ ‎      — Фил, подожди! — крикнул он, но Черных продолжал идти, словно никого не замечая. ‎       ‎— Чего подожди? В школе никого… — пробормотал Фил, распахнув дверь театралки. Вдруг прямо перед его носом по лестнице пронеслась марионетка, которую Арт раньше отбросил выстрелом. Фил резко захлопнул дверь, забежав обратно, нервно, почти истерически посмеиваясь. — Я туда не пойду… ‎       ‎Пробежав по коридору, игроки завернули за угол и ничего подозрительного не обнаружили. Но на пути им встал монстр похуже — Саламандра. ‎ ‎      — С-стоять! — прошипела ящерица, и игроки мгновенно замерли, готовя оружие. ‎       ‎Артём направил дробовик на ящерицу, но та длинным языком обхватила оружие и выхватила его из рук. Затем Саламандра притянула к себе рядом стоящую стремянку и швырнула её прямо в ноги героев. Они рухнули на пол, пытаясь выдержать жгучую боль. ‎      ‎Монстр уже навёла дробовик на компанию, готовясь выстрелить. Катя быстро провела пальцами по гитаре и всех пятерых окутал щит из защитного поля, который был готов отрикошетить пули.       ‎‎Но вдруг Саламандра резко падает без сознания, сбросив дробовик, а позади неё стоит Елена Викторовна с огнетушителем в руках. ‎       ‎— Елена Викторовна! — воскликнула Кира, поднимаясь с пола.       Катя провёла рукой по инструменту и защита вокруг компании друзей исчезла. Учительница, перепуганная, прижала огнетушитель к себе, глаза её были полны вопросов. ‎       ‎— Ага… только, от чего…? — дрожащим голосом спросила она, не выпуская из рук огнетушитель. На Саламандре был браслет из игры, который расплавился и растаял, как слизь. ‎       ‎— Ха! Нет лизертмена — нет вопросов! — гордо сообщил Черных, выпрямляя спину.       ‎— Но… вопросы всё-таки есть. — Елена Викторовна аккуратно поставила огнетушитель на ближайшую лавочку и повернулась к героям. В этот момент из-за угла показалась марионетка. — И вопросов становится ещё больше… ‎       ‎Решение было принято мгновенно: бежать и придумывать новый план. Артём попытался выстрелить в марионетку, но та ловко уворачивалась, защищаясь щитом, и даже звуковые атаки Екатерины не могли пробить защиту. ‎      ‎Герои не успели понять, как оказались у лестницы на крышу. Выбежав на открытую площадку, их первым делом ударил ледяной ветер, смешанный со снегом. Мороз пробирал до костей, зубы стучали, а куртки остались где-то внизу — игрокам было не до сборов. ‎      Елена Викторовна начала закрывать двери крыши на ключ, но всего за пару секунд марионетка откинула её в сторону прямо к ногам героев. Дверь слетела с петель и упала неподалёку. Ключи из рук учительницы затаились в свежем снегу. ‎       ‎— Кира, крюк! — указал пальцем на соседнее здание Арт. ‎ ‎      — Разряжен! — растерянно бросила девушка, но Катя тут же провела пальцами по струнам гитары.        Арбалет Киры вспыхнул фиолетовым светом. ‎       ‎— Заряжен! — Аристократ не согласилась со словами подруги. ‎       ‎Пока Кира начала целилась, пытаясь разглядеть возможную точку зацепления, Артём выстреливал из дробовика, перезаряжая его на ходу. Оружие быстро разрядилось. Катя вновь провела по струнам, подзарядив арбалет друга, и компания двинулась к второй двери. Но, потеребив ручку, поняли: дверь заперта, а без ключей её никак не открыть. ‎      ‎Марионетка в это время забрасывала героев стрелами, летевшими с невероятной скоростью. Фил успел направить на них посох с включённым заклинанием замедления быстрее, чем Катя успела наиграть защитную мелодию. Сжав глаза, он приоткрыл их — и увидел свой героический поступок. ‎ ‎      — Спел разряжается, у нас тридцать секунд! — крикнул он. ‎       ‎Артём отошёл к бортику, открывая рюкзак и доставая ноутбук. Ему стало ясно, что с помощью крюка от арбалета всех вовремя не перенести. ‎       ‎— Крип, перенеси нас! — крикнул фиолетовому монстру Мещеряков, за что получил неодобрительный взгляд Киры. ‎       ‎— Он не удержит человека! — взмолилась Сменкина, переживая за свою летучую мышь. ‎       ‎— Удержит ноут — значит удержит всех шестерых. — твёрдо сказал Арт. Он поставил открытый ноутбук на бортик и поочерёдно нажал на кнопку «Enter». ‎       ‎Синие лучи сканера пробежали по телам героев. Все, кроме Крипа, были в поле сканирования — он оставался в воздухе позади ноутбука, вне досягаемости. Елена Викторовна ойкнула от неожиданности, а игра была готова к перемещению. ‎       ‎— А… мы так и будем учителей в игру таскать? — на последок пробурчал Фил, когда оставались считанные секунды заклинания. ‎ ‎      ‎Крип схватил закрытый ноутбук и помчался прочь с крыши. Марионетка гонялась за ним, выплёвывая стрелы, но маленький фиолетовый монстрик лавировал между снарядами и уклонялся. Наконец чудовище не доскакало до следующей крыши и рухнуло прямо в мусорный бак, оставив после себя обломки железа и искореженные куски механики. ‎      ‎Крип приземлился на крыше жилого дома, поставил ноутбук на бортик и открыл его. Игроков снова выплюнуло на твёрдую поверхность — вещи разлетелись по асфальту крыши. ‎       ‎— Молодец. — погладила Кира питомца и осторожно взяла ноутбук. — Что будем дальше? ‎ ‎      — Белые флаги? — потёр голову Фил; за день его уже мотало не раз. ‎       — И будем качать умение размахивать ими? — нервно усмехнулась Катя, проверяя струны гираты.       ‎— Позовём МЧС и армию! — воодушевлённо предложил Вик, придумывая всё новые и новые способы помощи. — И родителей!       ‎— И не забудь позвать психиатра. Никто нам не поверит. — сухо отметила Кира.       ‎— Елена Викторовна подтвердит! — упрямо сказал Вик, переводя взгляд на учительницу.       — Елена Викторовна, всё нормально? — осторожно поинтересовалась Катя, с опаской и беспокойством, глядя на учительницу. ‎       ‎Елена Викторовна только поднялась с тонкого слоя снега. Её образ неожиданно контрастировал с паникой: мини‑юбка, обтягивающий пиджак, а планшет в руках — точная копия устройства Марьи Степановны. Она старалась прикрыться им, как могла. ‎       ‎— Нормально? — дрожащим голосом спросила она. — Что вообще всё это значит?! ‎ ‎      — Нам конец… — выдохнула Катя, глядя в пустоту. ‎       ‎Мещеряков задумчиво сидел на бортике и молчал несколько минут. Погода потихоньку менялась: вечернее солнце пробивалось сквозь облака, мороз не исчез, но ребята уже словно привыкли к холоду. ‎       ‎— Мы остановим Моргарта. — наконец сказал Арт, и друзья посмотрели на него с разными лицами. ‎       ‎— Чувак, Моргарт сильнее Саурона, а мы даже не братство кольца.— возразил Фил, снова вспомнив любимый фильм «Властелин Колец». ‎       — Нам и не нужно сражаться с ним. Нужно найти куб и бросить его в вулкан. — спокойно произнёс Арт, глядя на меч.       ‎— И как позволь узнать, нам найти куб? — саркастично спросила Катя, выгнув бровь.       ‎— Не знаю… Но мы должны его найти. Иначе Моргарт выберется в наш мир и устроит апокалипсис. — твёрдо ответил Мещеряков. — Мы не можем ждать. Мы обязаны остановить его — хотя бы ради Марьи Степановны. ‎       ‎— Согласна. — коротко сказала Кира. ‎       — Хорошо… — протянула Катя.       ‎— Ага.— неуверенно пробормотал Вик. ‎       — О’кей. — проговорил Фил ‎       ‎Елена Викторовна промолчала: ей было непонятно, о чём говорят дети, и пугающими показались их намерения. Она прижала планшет ещё крепче — и, кажется, нечаянно нажала какую‑то кнопку.       Внезапно в воздухе материализовались два кинжала, которые тяжело упали на пол; учительница вскрикнула от испуга. ‎       ‎— Елена Викторовна, вы умеете обращаться с холодным оружием? — подшутил Арт, подходя ближе и поднимая один из кинжалов.       Учительница, дрожащими руками, взяла огромный нож и, покраснев, пробормотала: ‎       ‎— Если только не убивать. ‎       ‎— Добро пожаловать в коман… — Артём хотел произнести речь официально, с пафосом, но его перебил чей-то голос снизу. ‎ ‎      — Эй, на крыше! Вы там с ума сошли?! Живо слезайте! — посмотрев вниз, герои узнали мужчину-рыбака, у которого в прошлом Крип украл удочку. ‎       ‎— Да-да, уходим! — прокричал Мещеряков.       ‎— Уже спускаемся. — Кира направилась к лестнице, а за ней пошёл Вик. ‎       ‎— Да нормально всё, успокойтесь! — наклонившись пониже, крикнул Фил, решив, что ответов от друзей было слишком мало. ‎       ‎— Не волнуйтесь, мы вовсе не собираемся прыгать! — добавила Катя, закидывая гитару на спину. ‎       ‎— Добро пожаловать в команду. — уже недовольным голосом сказал Арт, проходя мимо Елены Викторовны.       Он был расстроен, что его яркую речь так резко оборвали. ‎ ‎      — Спасибо! — заикаясь, произнесла учительница, снова смущённо из-за своего внешнего вида. ‎ ‎      ‎Герои, наконец, спустились и стали расходиться по домам. Вечер уже опустил мягкий сумрак на город, и тёплый свет уличных фонарей отражался на мокром асфальте.       Катя шла медленно, обдумывая всё, что произошло за день: страх, битвы, потери, вина… И вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. ‎      ‎Она обернулась и увидела Фила. Его взгляд был мягким, глаза слегка блестели в свете фонарей, а щеки покраснели. Он тихо сказал, почти шепотом: ‎       ‎— Давай, я провожу тебя? Мало ли что? ‎       ‎Катя улыбнулась, почувствовав, как сердце слегка ускоряет ритм. Она кивнула, и они пошли вместе.       Молчание между ними было комфортным: оно не требовало слов, но говорило больше, чем любые фразы. Шаги по тротуару, холодный вечерний воздух, лёгкий запах дождя и фонарей — всё это словно обволакивало их, создавая ощущение маленького, защищённого мира, в котором остались только они двое. ‎      ‎Рядом с Филом Катя чувствовала, как напряжение постепенно спадает. Тяжесть дня, страх за друзей, чувство вины — всё это отступало, оставляя лёгкость и спокойствие. Она украдкой бросала взгляд на него: как он идёт рядом, чуть наклонив голову, как мягко и не сильно держит её руку, словно стараясь быть одновременно рядом и ненавязчивым. ‎      ‎Когда они подошли к подъезду дома Кати, она остановилась. Сердце немного ёкнуло. Она повернулась к Филу, взглянула ему в глаза и тихо сказала: ‎       ‎— Спасибо… что ты всегда рядом. ‎       ‎Не раздумывая, она наклонилась и поцеловала его. Это был короткий, но тёплый и искренний поцелуй, наполненный любовью и нежностью.       Катя уже собиралась отстраниться, сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось от волнения и растерянности. Она хотела что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Сделала шаг назад, но не успела.       Фил резко, будто не выдержав, протянул руку и притянул её к себе за талию. Его взгляд был решительным, но в нём читался страх — тот самый, что поселился в нём после всего, что они пережили.       И прежде чем Катя успела хоть как-то среагировать, он снова поцеловал её. На этот раз — по-другому. Не робко, не осторожно, а глубоко, сдержанно, но в то же время страстно, словно боялся, что если отпустит — она исчезнет.       Катя замерла, чувствуя, как от прикосновения по телу прошла лёгкая дрожь. Всё внутри смешалось — страх, удивление, боль, нежность. На короткое мгновение весь мир исчез: шум улиц, холодный воздух, даже снег, падающий вокруг — всё стало неважным. Остались только они двое.       Фил целовал её так, будто это был последний шанс, последний момент, который нельзя упустить.       Он не хотел отпускать. После того, что произошло, после гибели Марьи Степановны, он слишком ясно понял, как быстро всё может закончиться в неожиданный момент. И теперь просто не мог позволить, чтобы Катя исчезла так же.       Катя закрыла глаза. Всё, что было до этого — страх, боль, вина — словно растворилось. Осталось только тепло его рук, его дыхание и тихий стук сердца, в котором она услышала ту же тревогу, что и в своей груди.       Она не отстранилась. Просто позволила себе быть счастливой. Хоть на секунду.       Когда поцелуй закончился, они ещё несколько секунд стояли совсем близко.       Катя чувствовала, как его дыхание обжигает её щёку, как его пальцы всё ещё едва касаются её талии, будто он боялся, что если отпустит — всё исчезнет.       Она медленно подняла взгляд — в его голубые глазах не было ни тени смущения. Только усталость, боль и какая-то почти детская надежда. И от этого в груди у неё стало ещё теплее, хоть и немного больно.       Катя тихо выдохнула, отстраняясь.       — Фил… — едва слышно прошептала она. — Мне… мне пора.       Он кивнул, но не сразу убрал руку. Словно ещё секунду хотел удержать этот момент, запомнить, каково это — просто чувствовать, что она рядом и, что она живая, тёплая, настоящая.       И всё же, он отстранился.ьВ глазах Фила мелькнула грусть, но губы тронула лёгкая, почти виноватая улыбка.       Катя тоже улыбнулась — тихо, чуть неуверенно, но искренне. Впервые за весь день она почувствовала, что может дышать. Что ей немного легче.       Она шагнула назад, поправила гитару за спиной и посмотрела на него ещё раз — коротко, но так, будто в этом взгляде скрывалось всё, что она не смогла сказать словами.       Фил провёл ладонью по волосам и сделал шаг в сторону, не оборачиваясь. Ему не хотелось уходить, но надо было. Катя смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом, и только тогда позволила себе улыбнуться чуть шире. В груди было странное чувство — тихое, тёплое, как будто внутри зажглась крошечная искра надежды.       Она ещё долго стояла на месте, прежде чем направиться домой, ощущая на губах лёгкое послевкусие поцелуя, в котором было всё: страх, боль, нежность и жизнь.        Свет из окон вокруг мягко отражался на мокрых ступенях, а дыхание замерзало на морозном воздухе, оставляя за собой маленькие облачка пара, словно маленькие сигналы того, что она жива и всё ещё способна радоваться.       ‎Катя открыла дверь своей квартиры и громко, чуть дрожащим голосом крикнула: ‎       ‎— Папа, я дома! ‎ ‎      На кухне послышались шаги, и отец вышел, держа в руках крышку от кофе. Его лицо озаряла странная, чуть насмешливая улыбка, которая заставила Катю мгновенно замереть. ‎ ‎      — Да, я видел тебя с балкона. — сказал он спокойно, почти тихо, будто не торопясь, и Катя почувствовала, как сердце ушло в пятки.       Её щеки вспыхнули, дыхание стало прерывистым. ‎Она застыла, сжимая руки в кулаки, мысленно молясь всем богам и богиням: Пусть он видел меня только когда я осталась одна… Но, кажется, боги не услышали её просьбы. ‎       ‎— И… что это за парень? — продолжил отец, его улыбка не исчезала, а глаза внимательно следили за каждой эмоцией дочери. ‎       ‎Катя заикаясь проговорила, краснея ещё сильнее: ‎       ‎— Э… это… просто друг… ‎       ‎Отец прикрыл улыбку крышкой кружки, словно это было его маленькое секретное оружие. Он сделал шаг ближе и, спокойно глядя на неё, произнёс: ‎       ‎— А ты всегда с друзьями целуешься? Да и он притянул тебя к себе вовсе не как просто друг. ‎ ‎      Катя открыла рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли. Сердце бешено колотилось, а в ушах стоял гул. Она чувствовала себя одновременно смущённой и неловкой, но в глубине души ей было тепло. ‎      ‎Отец, словно почувствовав её внутреннюю борьбу, мягко обнял её за плечи. Его руки были уверенными, тёплыми. Голос, которым он заговорил, был тихим и спокойным: ‎       ‎— Я не злюсь, Катюша. Для меня главное, чтобы ты любила его и была счастлива с ним. ‎ ‎      Катя закрыла глаза на мгновение, прислонившись к его груди. Словно весь груз смущения и переживаний спал с неё. Она ощущала заботу, любовь и принятие. В этот момент маленькая, но важная победа над страхом наполнила её сердце теплом, а лёгкая улыбка заиграла на губах. ‎      Она тихо вздохнула, отпуская напряжение, и впервые за долгое время почувствовала, что её чувства — настоящие, и что их можно быть уверенной, что их примут.