Глава 8. Красный код

      Тот день для Изуку был полностью обычным, и ничто в нем не предвещало беды. Он получил отличную оценку за последнее домашнее задание и сумел, наконец, выполнить все миссии, связанные с физической нагрузкой. Даже пробежать все расстояние от ворот школы до автобусной остановки и не сильно вымотаться при этом (когда он пытался сделать это в первый раз, его хватило только на треть пути).       В тот момент у него уже были сделаны все уроки на завтра, и он ужинал вместе с другими приютскими детьми. Все было почти хорошо, и он планировал потратить вечер на анализ очередного незнакомца, видео с которым ему прислал Ластик час назад. Однако эти мирные планы вылетели в трубу, как только он дошел до выданного каждому воспитаннику яблока.       Перед лицом Изуку выскочил виртуальный экран, мерцающий тревожным, красным цветом. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сместить фокусировку глаз и суметь рассмотреть сообщение, а, сделав это, он едва не подавился. Это был сигнал от маячка Всемогущего. Что-то одним махом срезало ему половину здоровья, и этот показатель продолжал скачкообразно падать.       Изуку убежал из столовой, даже не слыша за своей спиной насмешек, которые наверняка раздавались ему вслед. Он ускользнул от воспитательницы, которая попыталась его перехватить, сделав вид, что ему срочно нужно в туалет и вообще он уже поел. Он бежал в свою комнату, со страхом глядя на горящие красным показатели Всемогущего. Ему срочно нужно было выйти в онлайн и проверить героя.       Закрывшись изнутри, Изуку врубил переключатель, едва оказавшись возле кровати, молясь о том, чтобы переход в режим аватара на этот раз занял меньше времени, чем обычно. Все же его тело должно было предварительно заснуть. На сей раз на это потребовалось почти пять минут.       Как только Изуку оказался на крыше, он вывел перед собой все доступные ему источники информации и вздохнул с долей облегчения. Всемогущий был на его токийской карте. На самой ее границе, почти в пригороде, но он попал в зону ее охвата. Для него это значило лишь одно – он мог его телепортировать вместе с собой.       Больше всего Изуку хотелось моментально переместиться к герою, чье здоровье колебалось на границе красной и желтой зоны, но он заставил себя сдержаться и выбрать точку в пешей доступности. Всемогущий был ранен и попасться тому, кто его ранил, не будучи к этому готовым, было бы глупостью.       Он очутился посреди развалин того, что ранее было чем-то вроде промзоны. Сердце Изуку сжалось – не зная точной локации раненого героя, найти его быстро было практически невозможно. Стиснув зубы, он начал пробираться к известной только ему точке со всей скоростью и осторожностью перепуганного восьмилетнего ребенка.       Первым, кого он обнаружил среди руин, был человек с почти отсутствующей головой. Изуку испуганно всхлипнул, видя, что показатели этого человека стоят на нуле – он был уже мертв, в то время как у Всемогущего они еще сохранили хотя бы треть.       Ему было тяжело уходить, но он должен был помочь тому, кому еще мог. Однако он все же оставил рядом с телом незнакомца светящийся фонарик, чтобы его быстрее нашли. Ускорить обнаружение – это все, чем он мог помочь в этой ситуации.       Вид лежащего среди обломков и крови Всемогущего заставил бы Изуку разреветься, если бы он мог сделать это, будучи аватаром. Герой лежал на спине, его голова была запрокинута, а на животе виднелась ужасная рана. Мальчик всхлипнул и бросился к мужчине, падая возле него на колени.       Он не так много знал об оказании первой помощи при таких ранениях, однако ему нужно было сделать хоть что-то. Изуку вытащил из своего инвентаря подушку и опустил ее на живот героя, пытаясь прижать рану и хоть немного замедлить кровопотерю.       Параллельно он, поморщившись от смущения, слизал часть крови со своей руки, чтобы отправить ее в свой инвентарь. Ему нужно было это, чтобы суметь выяснить ее характеристики – в первую очередь группу. Изуку обнаружил эту особенность своего аватара почти случайно, когда Ластик угостил его своим желе. Оказалось, что все реальное, что он проглотит, будучи в этой форме, попадет в инвентарь, а не в желудок.       Изуку также запустил процесс сканирования тела Всемогущего, который был обязательным этапом для подготовки к совместной телепортации. Попутно он нашел на карте его напарника. Оказалось, что тот активно двигался в эту сторону, но он был слишком далеко. Ночноглаз мог не успеть, ведь герою нужна была помощь сейчас.       - Всемогущий, пожалуйста, очнитесь, – голос Изуку дрожал, когда он пытался одновременно надавливать на рану, поддерживать его голову и следить за всеми экранами.       К его облегчению, веки Всемогущего наконец дрогнули, приоткрывая затуманенные болью и слабо мерцающие глаза. Изуку шатко улыбнулся, болтая о чем-то в попытке не дать герою соскользнуть и удержать самого себя от паники. Показатели здоровья мужчины замерли в районе четверти от максимальных значений, перестав резко падать.       Наконец сканирование завершилось, и Изуку уставился на парящий перед ним экран. 80%. Именно такой была вероятность успешной совместной телепортации в ближайшую больницу. Ему было страшно. Страшно, что осечка навредит Всемогущему сильнее, чем ожидание помощи на месте.       Изуку попытался улучшить показатели сканирования, приподнимая, насколько хватало сил и смелости, голову и грудь героя, его ноги и руки, чтобы сканер захватил его тело более подробно. Однако даже так результат не превысил 85%.       - П-простите, В-всемогущий. Я… Я должен рискнуть, – пробормотал он наконец. – Вам… Вам нужна медицинская помощь.       Изуку сменил уже промокшую насквозь от крови подушку на животе героя и обхватил его рукой, пытаясь как можно больше увеличить контакт между ними. Ему хотелось верить, что это поможет.       Краем глаза он проследил выстроенный для телепортации маршрут – отсюда до выбранной им больницы было почти пять километров. Была одна ближе, но Изуку не решился рискнуть – там вполне могли оказаться руины, как здесь. Все же он не знал в точности масштабов разрушений.       - Активировать, – едва выдохнул Изуку и почувствовал, как снова распадается на атомы, пиксели или чем он был, прежде чем снова собраться в другом месте.       Он оказался на крыльце больницы и Всемогущий был с ним. Из последних физических и душевных сил Изуку толкнул дверь и, частично ввалившись внутрь, закричал с просьбой о помощи. К счастью, его услышали, и на крик прибежала дежурная медсестра, которая была за стойкой. Она тут же подняла тревогу, созывая коллег для экстренной помощи истекающему кровью герою, который лежал на их крыльце.       - Вторая. У него вторая группа, – пробормотал Изуку как в трансе, пока его оттащили от раненого, которого в срочном порядке готовили к транспортировке. – Кровь. Он потерял много крови.       - Да, да, малыш. Вторая, мы поняли. Все хорошо, – пробормотала дежурная медсестра, которая удерживала его. – Мы поможем ему. А пока давай я сделаю тебе горячий чай. Сладкий, хорошо? С конфетами. Как тебя зовут?       Изуку не ответил, его разум закрылся, переполненный страхом и тревогой, а перед глазами он видел только экран с показателями Всемогущего, которые все еще горели красным. Телепортация вызвала их падение.

***

      Тошинори тонул в океане боли, Все за Одного оказался очень силен. Настолько, что в какой-то момент в его душу закрались сомнения в том, что у него хватит сил выстоять и одержать верх.       Поначалу он пытался не подпускать злодея слишком близко к себе, но потом стало ясно, что у него не выйдет эффективно похоронить того под обломками заброшенной промзоны. Пришлось сокращать дистанцию. Это позволило Тошинори точнее атаковать, но и сделало его самого более открытым для атак противника. И в результате тот достал его.       Внутренности Тошинори горели от боли, кровь хлестала из раны потоком, но верно говорят – раненый зверь становится в разы опаснее. Адреналин поддерживал его в сознании, а «Один за всех» бурлил в нем с мощью извержения вулкана, обрушивая ее на голову злодея. Буквально. А потом наступила тьма, когда он уже не мог бороться.       Очнулся Тошинори тут же, среди руин, от того, чего никак не ожидал услышать. Голос. Но не врага или друга. И даже не почившей наставницы. Ребенок. Ребенок был с ним – испуганный, испачканный его кровью, но пытающийся помочь.       На него смотрели расфокусированные зеленые, но абсолютно сухие глаза мальчика лет, самое большее, десяти. Его голос звучал нетвердо, но смутно знакомо, и Тошинори ухватился за него, за этот звук, пусть и не мог разобрать конкретных слов из-за сильной слабости от кровопотери. Он помогал ему, не давая снова уплыть во тьму.       Тошинори был еще жив и, кажется, победил, но он не мог умереть на руках ребенка. Не мог в разы усугубить и без того глубокую травму, которую уже получил этот мальчик, просто видя его таким.       Он не до конца понимал, что именно здесь делает этот ребенок и что он делает конкретно с ним, но он все равно не мог как-либо противиться этому. По этой причине он просто заставлял себя дышать через боль, борясь за свое право остаться в живых.       Перемещение застало его врасплох, но должно быть ребенок использовал свою причуду. Просто в один момент Тошинори показалось, что его сознание уплывает, что он едва чувствует собственное тело, а затем боль вернулась, но добавились звуки городской жизни, которых не было до этого. Слышать полный отчаянной мольбы крик о помощи было практически мучительно для его ушей.       После этого Тошинори почти не осознавал происходящее. Его окружили чьи-то голоса, мелькали какие-то огни и белый цвет, его куда-то перемещали. Последним, что уловило его угасающее сознание, был голос ребенка, повторяющий о том, что у него что-то второе. Однако понять, о чем он говорил, Тошинори уже не смог, канув во тьму.

***

      Мирай резко затормозил перед развалинами, которые перегородили дорогу. Ругательство прорвалось через его стиснутые зубы. Много, преступно много времени он потеряет, пытаясь отыскать напарника в этом хаосе. А отыскать было нужно, ведь связь с ним оборвалась двадцать минут назад.       Мирай вышел из машины и направился вперед пешком. Его худые пальцы сжимали метательные печати, а причуда была активна. Врагу не удастся застать его врасплох.       Он шел вперед уже около двух минут, когда заметил явно чужеродный источник света чуть впереди. Это было подозрительно, а потому требовало проверки. Однако, подойдя ближе, Мирай остановился, глядя на распростертое и изуродованное тело (явно не Всемогущего), рядом с которым горел фонарик. На разлитой крови отпечатались следы. Маленькие. Детские.       Мирай выругался про себя. Ребенок. Какова вероятность, что тот не узнал об этом сражении? Особенно с учетом того, что Всемогущий по-видимому ранен и должно быть серьезно, раз не выходит на связь. Однако это немного упрощало поиски, как бы он ни хотел это отрицать.       Убедившись, что обнаруженный им Все за Одного (а судя по всему это был именно он) мертв, Мирай пошел вперед, используя в качестве ориентира кровавые следы, оставленные кем-то, кто прошел здесь раньше. То, что он обнаружил, тревожило и озадачивало – в огромной луже крови лежала пропитанная ей же подушка. Ни Всемогущего, ни ребенка здесь не было.       В этот момент его телефон ожил и уже через минуту Мирай в спешке покидал место схватки, передав Незу и Гран Торино вопросы, связанные с трупом злодея. Звонок пришел из больницы, расположенной в квартале от места боя. Больницы, в которую ребенок умудрился доставить тяжелораненого Всемогущего и которая уже десять минут оказывала ему медицинскую помощь.