Часть 22 — «Новый пассажир»

      Риз установил кристалл в разъем и опустил рубильник. Крепления плотно зафиксировали ядро цефалона. Энергетическое гудение внутри Орбитера начало набирать обороты.       — Проверка совместимости… — раздался голос Сая. — Успешно. Диагностика контуров управления… В процессе. Проверка систем…       Свет внутри корабля начал моргать, сквозь обшивку со всех сторон стали доноситься звуки работающих механических деталей. Риз тем временем поднялся на борт Лисета, чтобы следить за работой цефалона через экран. Там его уже ждали Сарина и Фрея.       — Предполетная проверка завершена. Оба корабля исправны, — отчитался Сай. — Они пригодны для космического и атмосферного полета, однако бесполезны в бою. Вооружение отсутствует.       — Что есть, то есть, — ответил ему Риз, садясь за стол. — Я тоже был бы не против иметь пару турелей с турболазерами. Но так сложилось, что скорость и внезапность — наши главные козыри. Стрельбу оставь нам, твоя же задача заниматься перелетами, доносить важную информацию и держать технику в сохранности. Ну и нас заодно, само собой.       На экране панели управления отображалась целая стена текста со списком систем корабля, с которыми взаимодействовал цефалон. Если кратко, то со всеми.       В окне, посвященном дальней связи, Риз заметил, что с ними уже некоторое время пытаются связаться по защищенному каналу. Первая попытка была зарегистрирована четырнадцать минут назад. Все сигналы имели шифровку Корпус, но это был не Парвос Грэнум.       — Видишь входящий сигнал? — спросил Риз у цефалона. — Кажется, я знаю кто это. Включай.       Индикатор пульта связи возле места пилота засветился зеленым. Риз встал из-за стола, подошел к креслу и облокотился о спинку.       — Слушаю, — произнес он.       — Наконец-то, — раздалось из динамика. Узнать адъютанта Основателя не составило труда. — Я так понимаю, вы были заняты, раз мне пришлось ждать вас четверть часа?       Риз переглянулся с Сариной и, криво улыбнувшись, покачал головой — такая щепетильность корпората не вызывала ничего, кроме веселья.       — Как раз подключал твоего цефалона. Еще предстоит увидеть его в действии, но можешь пока вычеркнуть этот пункт из списка требований. У тебя что-то срочное?       — В моем расписании не остается свободного времени, так что да, любое порученное мне дело я считаю срочным, — холодно ответил адъютант. — К сожалению, у нас не нашлось нужной вам информации о возможном хирургическом вмешательстве в конструкцию варфрейма. Да будет вам известно, что даже наш отдел секретных разработок не располагает такими данными. С другой стороны, персональный чип доступа Клеменции Тид, который вы… любезно предоставили нам, позволил напасть на след лаборатории, где многие годы изучались различные штаммы Техноцита. Не только боевой. Варфреймы — это же результат воздействия одного из таких штаммов, ведь так?       — Верно, — настороженно подтвердил Риз.       — Ситуация такая: мы сумели считать следы финансирования и ресурсных поставок вплоть до орбиты определенной планеты, однако дальше след пропадает. Предположу, что ради сохранения секретности корабли при подлете направляли уже с земли. Также самую важную часть данных этого проекта Клеменция держала в голове. В буквальном смысле. Наиболее интересующие вас массивы данных, к которым нам удалось получить доступ, прямо ссылаются на ее персональный информационный носитель. Если вкратце, это дорогая аугметика, которую вживляют в кору головного мозга. Преимущества такого носителя можете представить себе сами.       — Ага, — невесело отозвался Риз. — Даже если бы я решил отрезать ей не только руку, но и голову, ничего достать из нее у нас бы не получилось. Протея об этом позаботилась.       — Простите? Протея? — озадачился адъютант. — Разве не вы убили Клеменцию Тид?       Риз поймал на себе любопытные взгляды Сарины и Фреи. Они не были в зале заседания, когда все случилось, и чужие впечатления от аномального сдвига времени явно вызвали у них вопросы.       — Долгая история, — сказал он в передатчик. — Ты все равно ничего не мог видеть. Не бери в голову. Так и о какой же планете шла речь?       Адъютант ненадолго замолк. Видимо, размышления о том происшествии будут преследовать его еще долго, как и самого Риза. Но, прочистив горло, адъютант вернул своему голосу деловой тон.       — Это еще одна странная деталь, — ответил он. — Если след не является ложным, то лаборатория находится в конфликтной с Гринир зоне. На Марсе.       Риз стиснул зубы. Он готов был услышать название абсолютно любой планеты, даже газовых гигантов, в чьих облаках можно было спрятать орбитальную станцию. Но почему-то при упоминании родного мира Лилиен внутри заскреблось нехорошее предчувствие. Не сказать, что он часто посещал эту планету, но каждое пребывание там было сложно забыть. И дело тут крылось вовсе не в том, что Риз терпеть не мог жару.       Он почувствовал напряжение призрака любимой, чей голос сопровождал его последние несколько лет.       «Лаборатория Техноцита… — заговорила Лилиен. — На Марсе… Вряд ли эта корпоративная сука выбрала место сама, слишком много проблем с логистикой. По какой-то причине она пошла на риск и не стала ничего переносить. Выясни почему, возьми то, что надо тебе и твоей несчастной пассажирке, а потом сожги все дотла».       Риз кивнул с мрачным выражением лица.       — Целая планета для поисков… — хлопнул он аугметической рукой по спинке кресла пилота. — Ладно, я тебя понял. Больше никаких подсказок не удалось достать? С лабораторией не пробовали связаться?       — Мы нашли отдел, который поддерживал связь, но, к сожалению, комплекс не стал отвечать на наши запросы, — ответил адъютант. — Похоже, они решили, что смогут работать сами по себе. Они отвергли волю Основателя, посему их дальнейшую судьбу мы оставляем на ваше усмотрение. Их смерть мы будем считать вынужденной необходимостью. Если вдруг возникнут трудности с расшифровкой полученной информации, наш аналитический отдел…       — Обязательно, — прервал его Риз и нажал кнопку окончания сеанса. — Сай, прокладывай маршрут.       — Сделано, — отчитался цефалон. — Расчетное время прибытия на крейсерской скорости: тринадцать часов.       — Не будешь делать выговор заведующему за сохранение записей? — поинтересовалась Сарина.       — Как раз поэтому мы и готовимся улетать, — ответил Риз. — Надо будет еще после отстыковки просканировать весь Орбитер на предмет маяков и прочих лишних устройств.       Едва он собрался спуститься по аппарели, как вдруг остановился и усмехнулся с заметной долей иронии.       — Ты чего? — спросила Фрея.       — Да вспомнил кое-что. Мне и… Мисе уже доводилось бывать на Марсе. Лотос поймала сигнал бедствия. Вспышка Техноцита накрыла топливную Мантикору прямо на орбите. Корабль мы уничтожили, выживших не осталось. Так всегда происходит в подобных случаях. Однако Лотос яро хотела, чтобы я помог уцелевшим спастись. Долго я гадал зачем, ведь мы всегда пренебрегали жизнями простых служивых людей.       Губ Риза коснулась недобрая улыбка.       — Только потом я выяснил, что корабль принадлежал подставной фирме Алада Ви. Это был его корабль и его люди. Спасение части экипажа должно было стать услугой ему. За наш счет.

***

      Орбитер преодолел треть пути к красной планете. Полет проходил без проблем. Тем не менее Риз взялся проконтролировать нового цефалона до конечной точки. Он сидел в кресле пилота, то и дело поглядывая на показатели приборной панели. Разум искал подвох, малейший намек на очередное предательство.       Риз отдавал себе отчет, что эта мания легко могла перерасти в паранойю. Однако жестокий жизненный опыт уже неоднократно демонстрировал ему, что игнорирование внутреннего чутья может обойтись ему очень и очень дорого. Больше он такой ошибки не повторит.       Даже если цефалон Сай будет служить ему верой и правдой, Риз вряд ли сможет когда-либо полностью доверять ему. По правде говоря, то же самое относилось и к Сарине. Нет, предательства от нее он не ждал, только не после всего пережитого. Но когда-нибудь Сарина сделает свой выбор, и их пути разойдутся. В этом Риз был более чем уверен и потому заранее не держал на нее зла.       И без того невеликий круг личного доверия сужался до одного, давно погибшего человека, чей голос он мог слышать. И Риз твердо знал, что она будет рядом с ним всю оставшуюся жизнь, а затем и после.       Воспоминания о нежных прикосновениях до сих пор заставляли искусственное сердце пропускать удар. Возможно, за гранью смерти его ждал покой, за который действительно стоило умереть.       Несмотря на ноющее чувство тоски, Риз старался гнать от себя эти мысли. В мире живых у него еще оставались неоконченные дела, неоплаченные долги. Несведенные счеты. Слишком много их было.       В один из дней его жизнь оборвется. Рано или поздно. Риз так много думал об этом и так много смотрел костлявой в лицо, что просто перестал верить ее угрозам. Всякий раз она забирала кого угодно, отрывала от его души по кусочку, но никогда не забирала его самого. Страх перед ней он утратил давно и наверняка поплатится за это. Но этот момент он ждал больше с интересом, нежели с тревогой перед неизбежным.       Риз заставил себя сфокусироваться на показателях приборов. Пока все было в пределах нормы. И сканер частот, который лежал перед панелью отдельным устройством, чтобы цефалон не имел к нему доступа, показывал ровную линию тишины.       До Марса было еще далеко. Риз пытался рассмотреть его среди целого океана звезд, туманностей и галактик. Безуспешно.       Планета песчаных дюн, удушливой жары и смертоносных бурь… Сходу сложно было определить, что же в ней было такого ценного, из-за чего и Корпус, и Гринир вцепились в нее мертвой хваткой и в то же время не горели желанием тратить слишком много ресурсов. Обычно в их бесконечной войне планеты завоевывались целиком с мощного наката, с полным захватом превосходства на орбите и отрезанием всех путей снабжения. Затем следовали удары корабельной артиллерии, сотрясающие планету до самого ядра.       Но тут противоборствующим сторонам пришлось поделить Марс практически пополам. Временами одна из них брала вверх, но никогда не побеждала полностью. При этом Риз не мог припомнить ни одного случая, чтобы Марс оказался местом какого-нибудь большого и кровопролитного сражения. Этот очаг борьбы скорее тлел, пока вокруг бушевали настоящие пожары.       «И тем не менее это мой дом», — донеслось из-за границы небытия.       Верно… Если верить данным из планшета, который передала ему Дженни, Лилиен и многие другие ее собратья сражались за свой дом тысячу лет назад с остервенением обреченных.       Нахмурившись, Риз достал злополучный планшет из закрытой ниши под приборной панелью, куда он его и положил. Прежде чем продолжить чтение, он еще раз пробежался взглядом по приборам.       Все в порядке. Вроде как.       Осознавая риск, что трясина подсознания снова может утянуть его на долгие часы, Риз включил планшет.       Вновь фотография пустынного отряда, в центре которого стояла Лилиен. Рука на стволе винтовки, из-под камуфляжной накидки выпирали фрагменты панцирной брони. Суровый взгляд глаз цвета потухшего солнца… За фотографией следовали характеристики энграммы личности. Сухие сводки сражений. Диверсий. Убийств. Кровавый след последовательной жестокости опутывал планету подобно паутине.       «Пусть я и умерла, а моя память похожа на несвязанные осколки битого стекла, но я отлично помню, что питало мою ненависть. Ради кого мы сражались и за кого мстили, — шипел голос любимой. — Для нашей глупой, сердобольной подруги, которая пыталась ткнуть тебя в лицо этими смертями, мы были зверьми. Она смотрела на нас через призму Орокин. Но, разумеется, эти золотомордые ублюдки не напишут в своих книжках и не расскажут потомкам, почему мы стали тем, кем стали. Как они устроили войну на уничтожение. Сколько миллионов людей они убили. Дженни не видела огромные кратеры на месте городов, не смотрела в пустые глазницы детских черепов внутри погибших бомбоубежищ. Мы проиграли. Ни у кого из нас, кто еще мог дышать и держать оружие, не было будущего. Его отняли у нас вместе с нашей планетой. Осталась лишь цель. Возмездие. Холодное и беспощадное. И даже если бы нам удалось трижды вырезать всех, кого Орокин посылали построить свой дом на могиле нашего народа, этого не хватило бы, чтобы отплатить и за десятую часть содеянного ими».       «Мое мнение тебе известно, — ответил ей Риз. — Тебе не нужно оправдываться передо мной. После твоей смерти мне и самому довелось сделать много такого, чего не захочется вспоминать».       «Знаю, милый. Но есть одна небольшая разница. Мы оба делали то, что считали нужным. Только я ничуть не жалею об этом. Ни секунды».       «Я не жалею, — возразил он. — Просто не хочу вспоминать».       Неожиданно сзади раздались шаги. Царапающий по аппарели звук Риз узнал без труда. Планшет он убирать не стал, но экран все же выключил.       В прозрачном отражении панорамного окна было видно, как Фрея обошла стол с Кодексом и уселась на его край.       — Что-то читаешь? — скромно спросила она.       — Да, — сухо отозвался Риз и еще раз кинул взгляд на ровную линию сканера частот.       — Помогает?       — С чем? — уточнил он.       — Занять мысли.       — Иногда, — Риз убрал планшет обратно в нишу под приборной панелью и закрыл ее шторкой, которая предотвращала выпадение вещей во время маневров. — Раньше я много читал. Когда не был занят тем, что кого-то убивал или не давал кому-то убить меня. Заодно я пробовал делать что-нибудь руками. Например… Абордажный нож Гринир, который я купил на рынке Цетуса, я использовал, чтобы вырезать фигурки из дерева.       — И как?       — Так себе, — Риз улыбнулся одними губами, глядя на ее отражение. — Когда отдаешься этому процессу, руки все делают сами, а голова опять освобождается для ненужных размышлений. Помимо того, что неоднократно резал себе пальцы. Но бросить это дело решил по первой причине. Как ни странно, Тешин, который строил из себя мудрого наставника, тоже говорил, что воин должен занимать свою голову не только войной, но и искусством.       — Стихами? — предположила Фрея.       — Бездна упаси, — ровно проговорил Риз. Он подумал, что было бы неплохо засмеяться в этот момент, однако внутри он не ощущал ни грамма веселья.       К разговору подключился и новый цефалон:       — Ремесло помогает сохранить остроту разума. Без ремесла разум обречен скитаться в сомнениях. Сомнения приводят к ошибкам.       Риз поднял взгляд к потолку.       «Еще один философ».       — А какое ремесло помогает тебе сохранять остроту разума? — задал он каверзный вопрос.       — Никакое, — лаконично ответил Сай. — Требуемый для космических перелетов уровень поэтизма уже встроен в мою энграмму.       — На самом деле… — начала Фрея. — Я пришла, чтобы спросить кое о чем.       — М-м? — Риз повернул кресло пилота, чтобы смотреть на нее напрямую.       — Как ты узнал о Дитатус? И о том, что случилось в космопорте?       — Через Ордиса нашел обрывки информации и попытался выяснить, что могло спровоцировать у тебя такую вспышку ярости, — совершенно честно ответил он. — Информации было немного, но ее хватило, чтобы собрать примерную картину произошедшего.       — Узнал что-нибудь еще? — продолжила Фрея. — О чем ты мне пока не рассказывал.       Риз постарался оценить ее эмоциональное состояние. Внешне и по голосу она выглядела относительно спокойной, но в то же время чувствовалась в ней и тревога, словно она боялась того, что могло ей открыться. В принципе по-другому и быть не могло.       — Могу только косвенно предположить, — Риз пожал плечами. — Возможно, до превращения тебя заставили драться насмерть. И, вероятно, среди наблюдателей был кто-то из семерки Орокин.       Фрея слегка опустила голову. Смотрела она теперь не на Риза, а куда-то вглубь себя.       — Похоже на правду… — тихо произнесла она. — Это объяснило бы… Неважно.       Фрея покачала головой.       — Что ты сделал с заведующим, когда мы улетели? — внезапно сменила она тему.       Риз сощурил правый глаз. Она словно бы коснулась своего, покрытого кровавой завесой прошлого и теперь захотела убедиться, что ее нынешняя жизнь не будет следовать тем же правилам.       — Он живой, если тебе это интересно, — ответил он. — Я только напомнил ему, что врачебная тайна — штука жесткая. При мне он избавился от всех записей, в которых упоминалось наше пребывание. Не знаю, что он хотел с ними делать, я не спрашивал. На этом все.       — Понятно, — ответила Фрея. — Мне он показался неплохим человеком, вот я и побоялась, что ты его убьешь.       — Нет. Он нарушил слово, но я его не убивал.       «Хотя стоило», — добавил он про себя.

***

      — Значит, где-то здесь нам надо отыскать лабораторию, — объявил Риз и указал на красную планету через панорамное окно. — Которая еще и наверняка хорошо скрыта. Плевое дело. Лет на двадцать.       За последние несколько часов полета он смог как следует вздремнуть в своей каюте. Это помогло набраться сил. Но проснулся Риз от боли. Места, где аугметика соединялась с живой плотью, начали адски ныть после окончания действия местной анестезии. Пришлось выпить обезболивающее в виде таблеток, которые они прихватили с собой из больницы. Как обычно, спасибо за все Сарине: и за таблетки, и за согласие подменить его на мостике.       — За это время Корпус и Гринир скорее сотрут всю планету в космическую пыль, — прокомментировала она, уперев руку в бок.       — Но вы все равно попытаетесь найти эту лабораторию? — спросила Фрея. — Ради… Меня?       — Как минимум, попытаемся, — ответил Риз, состроив легкую улыбку. Боль отступила, так что настроение его хоть немного, но поднялось. — Это была собственность Алада, и корпораты там до сих пор что-то с Техноцитом мутят. По-хорошему ее надо найти и сжечь от греха подальше. Закрыть старый должок.       — С чего начнем? — задала вопрос Сарина.       — С того, что в местном Реле я сначала куплю себе одежду для такого климата, — сказал Риз. — Заодно послушаю, что люди говорят. Жалко оставаться без защиты, но в этой куртке я на Марсе сварюсь заживо. — Риз кинул взгляд на Сарину. — Кстати, что там по вооружению?       — Ты про Тайберон? После вмешательства Унум все внутренние механизмы спаяло в одну массу. Пришлось каждый элемент заново делать в Кузнице. Все встало на место, но никаких гарантий по поводу надежности дать не могу.       — Ясно… — Риз в задумчивости почесал подбородок. — Сай, можешь провести диагностику Некрамеха в хранилище? Это такой здоровенный робот с плазменной пушкой.       — В описи предыдущего цефалона Некрамех указан как остов, не подлежащий восстановлению, — отозвался Сай. — Мои сканеры подтверждают этот факт. Ни машина, ни ее оружие более не пригодны для эксплуатации. Рекомендую избавиться от лишней нагрузки.       — Мда, — обронил Риз. — Эта машина сослужила нам хорошую службу. Пусть и всего один раз.       Испепеление дюжины обделавшихся ополченцев в расчет можно было не брать.       — Потом запустим его в какого-нибудь газового гиганта, чтоб никто не смог наложить свои шаловливые руки на технологии Орокин, — продолжил он. — Ладно, дамы, прошу к аппарели.       — Полетишь один? — поинтересовалась Фрея.       — В Реле? Да, один. Слишком много любознательных глаз. На планете с этим будет попроще.       Упоминать, что он некогда убил хозяйку станции за попытку сдать его и других Тенно своим покровителям, Риз не стал. Не было никаких гарантий, что обитатели Реле поняли, чьих именно рук это дело. Наверное, его там уже и не помнят.       — Ты же не любишь жару, — напомнила Сарина.       — Ненавижу, — ответил Риз совершенно серьезно. — Но что поделать. Придется потерпеть.

***

      Сарина и Фрея остались на Орбитере. Перед отстыковкой Лисета Сай провел очередную проверку механизмов. Цефалон справлялся неплохо. Можно сказать, он схватывал все налету, но о многих тонкостях управления кораблем Тенно ему еще предстояло узнать.       Риз сидел в кресле пилота и наблюдал за полетом. Оставшись с ним один на один, он наконец смог поговорить с ним начистоту.       — Знаешь, почему мне понадобился новый цефалон? — спросил у него Риз.       — Нет, — ответил Сай.       — Предыдущий оказался предателем, — Риз тоже решил не разбрасываться словами и говорить прямо. — Столько лет он твердил, что он на моей стороне, а по факту все это время сливал информацию Лотос вопреки прямым указаниям. Теперь двое Тенно, которых я считал друзьями, мертвы. А третий, самый опытный из них, будет охотиться за нами.       — Информацию принял, — отозвался Сай. — Этот цефалон был запрограммирован подчиняться Лотос или только тебе?       Губы Риза изогнулись в кривом подобии улыбки.       — Хороший вопрос, — сказал он. — Мне вот не хватило проницательности, чтобы вовремя распознать ложь. Так что знай: любые твои действия будут оцениваться строго. Не вздумай предать меня.       — Во мне заложены предустановки иерархии военно-космического флота. Не осталось тех, кто может влиять на них. Я не могу ослушаться приказа капитана.       «Вот и посмотрим».       При приближении к Реле с ними связался диспетчер и, согласно стандартному протоколу, спросил имя и цель прибытия. Такая манера встречать гостей больше подходила военному объекту, нежели гражданской торговой станции. Впрочем, другого подхода в конфликтной зоне пограничья Риз и не ждал.       Чтобы лишний раз не тревожить завсегдатаев орбитального варианта блошиного рынка, он представился тем же фальшивым именем, что и в больнице.       — Новый Тенно, что ли? — спросил диспетчер. — Не слышал, чтобы кто-то из вас носил имя Марк.       Вот что стало для него сюрпризом, так это беспардонное любопытство работника станции, граничащее с полной профнепригодностью для столь деликатной отрасли, на которую Реле делало ставку.       — А ты знаешь всех нас по именам? — задал Риз встречный вопрос.       — Справедливо, — ответил диспетчер. — Можете состыковаться в ангаре номер девять, как раз освободился. Добро пожаловать в наше Реле! И, пожалуйста, в случае конфликта с дилерами постарайтесь держать руки подальше от оружия, у нашего отдела безопасности и так забот хватает.       Последнее напутствие уже не было чем-то новым для Риза. Он неоднократно слышал подобное и в других, менее тревожных местах.       — Буду тише травы, ниже воды, — отозвался он. — Конец связи.       — В действительности эта поговорка звучит иначе, — заметил Сай после окончания эфира.       — Да без разницы, — отмахнулся Риз.       Цефалон направил корабль к ангарной двери, чьи проблесковые огни загорелись зеленым. Вся стыковочная часть Реле напоминала блюдце, встроенное в огромный, высокотехнологичный небоскреб, который имел заостренную форму к низу.       Лисет приземлился в отведенном ему ангаре. Широченные гермодвери захлопнулись, внутреннее пространство начало заполняться воздухом.       — Я скажу техникам, что обслуживание не требуется, — оповестил Риз, копаясь в закрытой нише под приборной панелью в поисках кредитов. — Но если кто-то решит подойти, развернись и шугани их двигателями. Самых наглых разрешаю испепелить к черту.       — Для разгона реактивной струи до нужной температуры и последующей остановки в ангаре слишком мало места, — заметил Сай.       — Тогда просто зависни со включенными маршевыми двигателями в режиме предполетной проверки. Думаю, направленного шума за сто децибел будет достаточно, — Риз разложил по карман кредитные пластины и поднялся на ноги. — Частоту связи со мной знаешь?       — Да, — раздался в ухе голос цефалона.       — Хорошо. Я недолго.       Он сошел с корабля, когда внутренние огни ангара оповестили о безопасном уровне атмосферы. На входе в коридор его встретила бригада из восьми человек. Самый главный из них, пропахший маслом и горелым металлом, дружелюбно раскинул крепкие руки и взялся перечислять список доступных услуг по обслуживанию корабля. Заодно хвастался якобы большим опытом работы с десантными Лисетами Тенно.       Риз вежливо дождался, когда бригадир даст вставить ему хоть слово, после чего отказался от всего предложенного. Вдобавок он кратко и в доступной форме объяснил, что станет с теми, кто решит подойти к кораблю без разрешения.       Бригадир хмыкнул, ничуть не смутившись, быстро утратил интерес к разговору и машинальным движением протянул ладонь.       Риз отсыпал ему пару тысяч кредитов — стандартная цена в Реле Марса за право занять ангар на ближайшие шесть часов. По крайней мере, такой он ее помнил.       — У тебя два часа, — сказал бригадир. — Потом либо доплачивай, либо сваливай.       Забрав плату, он махнул рукой и направился к другому ангару вместе с подчиненными, тащившими оборудование на колесиках.       «Похоже, либо цены на стоянку взлетели, либо мужик не стесняется класть разницу себе в карман», — подумал Риз. Деньги его все равно не заботили, поэтому он спокойно забыл про них.       По памяти он отыскал дорогу к торговым уровням станции. По своей структуре она была один в один, как и все остальные Реле в Изначальной Системе — все они строились по единому шаблону. Но на каждом из них время и человеческая деятельность оставили свой, уникальный отпечаток. Начиная от запахов, указательных знаков и цветов внутренних панелей, заканчивая новыми переборками между отсеками и полным переустройством некоторых помещений.       Как до становления Мэру, так и после ее смерти Реле Марса было и остается местом, где без лишних усилий можно разжиться редкими товарами. Либо сломанной челюстью и отбитыми почками. В зависимости от успеха переговоров и настроения местной охраны. Последнее было очень переменчивым и по большей части зависело от количества пресеченных драк.       Как раз перед выходом на один из торговых уровней Риз прошел мимо их поста. Судя по запаху, четверо служителей правопорядка распивали дешевый кофеин в картонных стаканчиках. Несмотря на открытое ношение кобуры с пистолетом, никто не сказал Ризу ни слова. Возможно, они были предупреждены диспетчером о прилете Тенно. Но по их волчьим взглядам было ясно: при любом намеке на стрельбу в стенах станции его просто убьют.       «Интересно, кто теперь здесь всем заправляет и платит им зарплату?»       Но это все была одна сторона. Другая заключалась в невиданном, даже по меркам других Реле, потоке слухов, украденных данных и прочей информации, готовой найти своего покупателя за круглую сумму. И Корпус, и Гринир давно могли уронить эту станцию на поверхность планеты. Но потенциальная польза для разведок обеих сторон превышала издержки существования подобной нейтральной территории. Во всяком случае, Риз сделал для себя такой вывод. Никто не делился с ним секретными сводками касательно этого места. А если и случалось встретить кого-то, обладающего высоким уровнем допуска, то задаваемые ему вопросы имели совсем другой характер.       В отличие от рынка Цетуса, здесь не было шумно. Люди не манили клиентов завываниями и не пытались перекричать друг друга, а наоборот — говорили вполголоса, чтобы их слышали только те, кому надо.       Найти среди торгашей антиквариата простую лавку с одеждой оказалось непросто. Риз выбрал для себя обыкновенную белую рубашку с длинными рукавами, кепку с плоским верхом и противосколочные очки, которые на деле использовались для защиты от песка.       Кепку Риз надел сразу, а очки натянул на лоб. Рубашку он повесил на плечо. В Реле сохранялась прохладная температура, да и бронированную летную куртку легче носить на теле, чем в руке.       Понимая, что оплаченного времени у него немного, он решил мельком поискать, с кем можно было бы разговориться и у кого разузнать всякие слухи. Возможно, подкрепив это дело кредитами, как это было принято здесь.       За первой попыткой Риз решил далеко не ходить, но продавец одежды сразу пресек любые поползновения обсудить темы, не касающиеся товаров. Словно у кого-то была жесткая монополия на торговлю информацией.       Выразив благодарность за одежду, Риз отправился на поиски… чего-то. Честно, он сам не мог сказать чего именно. Обычно он добывал информацию из определенных людей, к которым привели те или иные следы. Однако в Реле Марса он не был уже несколько лет, и ни одно лицо не казалось ему знакомым. Похоже, расстановка сил заметно изменилась. С кого тут стоило начать? К кому обратиться и какие правильные слова нужно сказать? Черт его знает. Будь Риз для них врагом, он начал бы с главного управляющего этой станции, а дальше уже по ситуации.       Но к таким грубым методам Риз, понятное дело, прибегать не собирался.       За время блуждания по рынку он чувствовал на себе пристальные взгляды вооруженной охраны. Можно было списать это на простую предосторожность с их стороны, но Риз был готов и к другому варианту.       Разглядывая прилавки и стоящих за ними людей, он вдруг зацепился взглядом за маленькое пятно оранжевых и бурых оттенков. Подсознание зашевелилось уколами предупреждения об опасности.       Риз подошел ближе. Пятном оказалась нечто, что больше всего напоминало мотылька размером с ладонь. Две пары заостренных крыльев переливались теми самыми цветами и накрывали белое пушистое тельце. Зверек, расставив лапки, лежал на животе в небольшом террариуме на всеобщем обозрении и прижимал торчащие из головы усики. На стекле виднелись царапины.       Из интереса Риз постучал по террариуму. Насекомое шевельнуло лапкой и снова замерло. Его вид в целом вызывал серьезнейшую настороженность.       «Самое обычное стекло, — с удивлением решил он. — И тут отверстия под воздух… Да эта коробка нихрена не герметичная!»       — Приглянулся поганец, а? — подошел тучный продавец с приветливой улыбкой.       — Вы где это взяли? — заговорил Риз серьезным тоном.       — А вам все расскажи, — мужчина с важным видом подтянул ремень на поясе. — Где мы берем, там наш кошелек и сердце. Коммерческая тайна, в общем.       — Все, кто с ним контактировал, до сих пор живы? — продолжил напирать Риз.       — Живы-живы, — нехотя ответил продавец. — Правда, не целехонькие. Крылья у поганца острые, жуть! Вон, даже стекло царапает. Стекло! Эдакая диковина только тогда спокойна, когда ее долго не кормить, — мужчина наклонился к террариуму. — Что, больше не бузишь мелкий поганец? Будешь себя хорошо вести — будешь хорошо кушать. Дрессировать его еще надо, видите ли. Или взаперти держать, а то можно кровью истечь. У нас один человек едва коньки не отбросил, когда изучал поганца, кое-как артерию ему успели пережать.       Пока торговец говорил, Риз вперился в него суровым взглядом. С каждой секундой мужчина казался на вид все более раздраженным. Когда тот закончил, Риз посмотрел на террариум.       — То есть ничего кроме порезов не происходило? — спросил он.       — А то как же, — развел руками толстяк. — Что, по-вашему, еще должно было произойти?       — Это, — Риз указал на зверька. — Техноцит.       — Пресвятая Мегара, не говорите глупостей! — торговец достал из кармана платок и вытер лоб. — Будь он разносчиком такой страшной заразы, мы бы тут все сейчас ходили как после пары литров крепкого и с распухшими языками до пола. Да и откуда вы… А-а! Я понял! Вы так пытаетесь цену сбить. Нет уж, господин, мы деньги зарабатываем уже не первый год, всяких уловок навидались. Восемь тысяч и не кредитом меньше! Больше такую диковину вы на всей планете не найдете. В этом я могу вам поклясться могилой моей матушки, да будет блажен ее дух на небесах.       «Он не врет, — прокомментировала Лилиен. — В естественной фауне Марса мотыльки не числятся. Про Техноцит я вообще молчу».       Риз имел большой опыт наблюдений за местами заражения и тоже готов был поклясться, что лежащий без движений мотылек поражен вирусом. Но, судя по всему, штамм был не заразен, что только добавляло подозрений. Особенно, учитывая, на орбите какой планеты они находились и какого рода лабораторию они искали. То есть уже произошла утечка биологических материалов? Или кто-то стал продавать образцы на стороне? Черт разберет этих корпоратов.       Ни первыми, ни вторыми, ни третьими суждениями Риз делиться с торгашом не собирался. Потому и отрицать ничего не стал.       — Как вас зовут? — спросил он.       — Мидас, господин.       Последовала пауза.       — Как тот, кто превращает все в золото? — сказал Риз, не скрывая скепсиса. — То есть называться настоящим именем у вас тут теперь не принято?       Толстяк покачал головой, словно здесь это был самый обычный ход вещей.       Риз бросил очередной взгляд на мотылька и задумался.       «Что же ты такое? Результат эксперимента? Или питомец какого-то варфрейма? Слышал я, что некоторые из наших имели своего рода симбиоз со зверями, которые были крепко привязаны к своим хозяевам. Черт, и почему мне не хватило ума расспросить у Лотос обо всех, пока была такая возможность? Видимо, потому, что мне было все равно. Тогда я не думал, что они станут моими врагами, и потому не считал, что тратить на их изучение время и нервы имеет смысл. А когда все шло к точке невозврата, думать приходилось совсем о другом… В любом случае, его стоит взять с собой. Возможно, это ниточка, с помощью которой можно будет распутать местный клубок. А ты, Мидас, видимо, вообще не понимаешь, в какую историю встрял, раз продаешь зараженное Техноцитом существо, словно это какой-то щенок кубрау. Что же, к тебе я еще вернусь и приготовлю такие вопросы, которые ты не сможешь оставить без ответа».       — Беру, — кратко произнес Риз, достал из кармана пластинки кредитов и отсчитал нужную сумму.       Мидас принял оплату и все пересчитал.       — Сразу бы так! — радостно объявил он. — Будь мы в прямой зоне контроля Корпуса, я бы оформил вам все нужные документы, но мы не там и не в зоомагазине, так что бумаг на это чудо нет. Будьте осторожны, могут отобрать.       — Учту, — сухо отозвался Риз.       Слегка приоткрыв стеклянную дверцу, он подождал реакции мотылька. Тот лишь приподнял усики, сканируя обстановку.       — Куда вы руку!.. — вдруг воскликнул Мидас. — А-а… У вас протез.       Риз взял зверька под брюшко и несильно обхватил тело пальцами, чтобы не дать улететь. Мотылек пробовал вяло отбиться лапками, но потом спокойно улегся на ладони и позволил вытащить себя из стеклянной коробки.       — Террариум брать не станете? — поинтересовался торговец. — Отдам за полцены.       — Я живу на корабле, — заметил Риз. — Закрепить его будет негде. Стекло разобьется при любом резком маневре.       — Ну… Тоже верно, — сдался Мидас, очевидно, жалея, что у него в товарах не оказалось ничего подходящего.       Риз посмотрел на мордочку, лежащую на его аугметической ладони. Черные глаза-бусины вместе с поднятыми усиками с интересом изучали его в ответ. Прижатые мандибулы походили на щечки.       «Выглядит мило, — заключила Лилиен. — Но, зная Техноцит, такой мотылек легко тебе палец отгрызет, если посадишь его не на ту руку. Ты уже придумал, где будешь это держать?»       «Не особо. Запру его в каюте, если будет буянить. Но сперва надо показать его Сарине».       Вместе с новоприобретенным питомцем в руке Риз направился обратно к своему кораблю.       На выходе с торгового уровня его ждала охрана. На сей раз пятеро. К группе из четырех бойцов присоединился человек, чья правая рука лежала на рукояти дробовика на ремне. Ствол оружия смотрел в пол. В такой можно было зарядить либо резиновые пули, либо картечь.       Риз спокойно смотрел, как ему перегородили дорогу. Удивлен он не был, но мысленно приготовился их всех убить.       — Что-то не так? — холодно осведомился он. Мотылек в его руке прижал усики.       Вооруженный охранник улыбнулся, играя зубочисткой между губ.       — Все прекрасно, — ответил он. — Надеюсь, вам понравилось в нашем Реле?       — Да, прикупил пару вещей, спасибо. Что-то еще?       — Уже улетаете?       — Хотите задержать? — прямо спросил Риз.       Охранник с дробовиком уступил дорогу и рукой пригласил проходить:       — Ни в коем случае!       Риз остался стоять на месте. В спину ему уже стреляли, хватило с головой.       — Ты и без меня знаешь, как это выглядит, — сказал он. Все-таки стоило попытаться обойтись без очередной резни. — Половина Изначальной Системы хочет смерти Тенно. И тут вы видите одного, к тому же без варфрейма, и перегораживаете ему дорогу. Что, по-вашему, должно произойти дальше? К чему такое зловещее приветствие?       — Разве зловещее? — охранник сохранял дружеский тон. Уверенное поведение и почтительное молчание остальных выдавали в нем сотрудника, чей пост был явно выше простых вышибал. Не исключено, что это был местный сержант или даже заместитель начальника охраны. — Мы лишь удостоверились в том, что все прошло гладко и что у вас на уме нет дурных мыслей. По типу тех, с которыми вы прилетали к нам в последний раз несколько лет назад.       Наконец подтвердилось то, о чем Риз подозревал с самого начала. Убийство Мэру здесь не осталось без пристального внимания. В принципе это было ожидаемо.       Ясный ответ немного снизил градус напряжения.       — Значит, новый руководитель станции провел расследование, — утвердительно произнес Риз.       Охранник кивнул.       — Всегда полезно знать участь предшественников, — добавил он. — Прямых доказательств нет, но из подозреваемых остались только вы с вашим лицом и приметной манерой вести дела, Марк.       По интонации, с которой боец произнес фальшивое имя, стало ясно, что все тут прекрасно знали, как зовут Риза на самом деле.       — Раз мы говорим откровенно, — начал он. — То я со всей откровенностью заявляю, что понятия не имею, кто сейчас стоит во главе этого Реле, и у меня нет к нему никаких дел. Мэру поплатилась за предательство. Думаю, вы сами прекрасно знаете, что она играла сразу на две стороны. Я же прилетел сюда, чтобы купить одежду для спуска на Марс, и только. Теперь я иду на свой корабль. Все? Вопрос исчерпан?       Охранник задержал на нем неизменный взгляд.       — Вот и отлично! — заявил он, после чего закинул дробовик за спину. — Сказал бы, прилетайте еще, любой каприз за ваши деньги и так далее… Но к вам это не относится. Всего хорошего.       Риз внимательно проследил, как он твердым шагом направился прочь по коридору. Четверо других остались на своем посту.       Что же… Хотя бы в этот раз обошлось без жертв.

***

      Лисет состыковался с Орбитером и открыл аппарель.       — У нас новый пассажир! — тут же объявил Риз, не вставая с кресла.       Заинтересованные Сарина и Фрея поднялись к нему и увидели мотылька, ползающего по столешнице перед приборной панелью. Риз вкратце поделился с ними, где он его приобрел и какие у него подозрения насчет появления зараженного Техноцитом зверька на орбитальном Реле Марса.       — Этот «Мидас» не рассказал, откуда он его привез? — ввернула вопрос Сарина.       — Нет, — ответил Риз. — Такие, как он, слишком ревниво хранят секреты о своих поставщиках. Расколоть его можно было только силой. Там была охрана, пришлось бы всех убить. Есть вариант попроще, как раздобыть информацию. Связанных с Реле космопортов на планете всего три. Два на территории Корпуса, один у Гринир. В городе, где расположен последний, у меня есть знакомые.       Среди «знакомых» числилась его бывшая из организованной преступной группировки, но Риз посчитал, что это лучше не озвучивать. Сарина все знала и наверняка до сих пор помнила, но тоже промолчала. Лишний раз нарываться на ехидные замечания с ее стороны он был не в настроении.       Пока Риз излагал свои мысли, Фрея опустилась на колени возле мотылька. Последний с интересом смотрел на нее, не проявляя никакой агрессии. Очень-очень аккуратно, чтобы не навредить ему, Фрея начала чесать его под мордочкой.       — У насекомых слишком примитивная нервная система, чтобы они могли… — начала Сарина, но затем оборвала себя. Мотыльку явно понравилось, что его почесали, а потом, когда Фрея прекратила, сам заполз ей на руку. — Неважно. Техноцита это, видимо, не касается.       — Штамм не боевой, — вдумчиво проговорил Риз. — Скорее всего, это тот, с помощью которого вас превратили в варфреймов. Может быть, его модификация, все-таки первоначальный облик угадывается намного лучше. И тут меня терзает вопрос: эти чертовы мужеложцы с бухгалтерской книжкой вместо мозгов где-то поймали этого мотылька или сами ухитрились его сделать?       — Выясним, только когда найдем лабораторию, — подвела итог Сарина.       — Выглядит не очень здоровым, — обеспокоилась Фрея. Она держала мотылька на ладони и осторожно гладила ему спинку обратной стороной когтя между острых крыльев.       — Торгаш сказал, что его долго не кормили, чтобы он вел себя поспокойней, — сказал Риз.       — В самом деле? — подняла голову Фрея. — Надо его покормить. Что они любят?       — Нектар? — предположила Сарина. — Но Риз вряд ли держит такое в своих запасах. Разве что можно воду с сахаром замешать.       — Риз, а где у тебя еда? Кухни я тут не заметила.       — В моей каюте, — ответил он. — Небольшие панели в стене. На них нажимаешь — они открываются. Ниша с индукционной плитой прямо тут, напротив стола с Кодексом.       — Я мигом, — Фрея положила мотылька обратно на столешницу и резво поднялась на ноги. — Тебе что-нибудь приготовить? Ты, наверное, голоден?       — Ну… — замялся Риз, стараясь скрыть удивление. Он действительно не отказался бы чем-нибудь подкрепиться, ибо ничего не ел еще с отлета из больницы. — В холодильнике есть рис с мясом из сухого пайка. Мне этого будет достаточно.       — Хорошо, — Фрея в спешке спустилась по аппарели.       Сарина и Риз переглянулись. Последний пожал плечами.       Мотылек принялся лапками чистить усики.