Часть 3

Я смотрел на девушку и кожей чувствовал: если сейчас от неё не избавиться, проблем будет больше, чем от целого отряда демонов. Но был один маленький нюанс: рядом стоял сенсей и с самым серьёзным видом выслушивал все преимущества «молодого кузнеца». По канону игры я вообще-то должен был сначала избить первого телохранителя Рыси, а уж потом появлялся кузнец. Реальность, как всегда, плевала на игровые условности и делала всё по-своему. Альтруизм? Пришла помогать «за небольшую плату»? В игре это ещё можно было списать на скрипт. Здесь — нет. Слишком подозрительно. Я вперился в неё прямым взглядом. Она сидела на коленях, как положено тому, кто пришёл к мастеру с просьбой, но явно не знала, куда деть руки и глаза. — Что думаешь, мой ученик? — неожиданно спросил сенсей. — Что думаю? — хмыкнул я. — Пусть идёт отсюда. Я ей не доверяю. Девушка приняла это спокойно — лишь печально опустила голову. Сенсей же воспринял мои слова как личное оскорбление. Его рука взлетела так быстро, что я успел только подумать: «Ну всё, сейчас выбьет душу из тела Тени». Уклонился в последний момент. — Ты спятил?! — рявкнул я и тут же ударил в ответ. Он поймал мою руку на лету и одним движением перекинул через себя. Я впечатался в пол, а старик покачал головой: — Не этому я тебя учил, ученик. Каноничный сенсей был спокойнее. Этот — чистый психопат. Лучше бы я его вообще не искал. Я уже собрался вставать и начать снова битву, как вдруг в мою сторону полетел какой-то предмет. Девушка коротко кивнула: мол, лови. Я поймал. Посмотрел странно. — Это для боя… — стеснительно сказала она. Я даже не стал язвить, что помощь мне не нужна и я хочу руками прибить сенсея, даже если умру. Просто посмотрел на то, что она кинула. Маленький ножик. Что с ним вообще делать? Прокрутил в пальцах — и тут же получил от сенсея по корпусу. Поставил блок, но ножик выскользнул и полетел вниз. Ударился о толстую деревянную доску пола… и вошёл в неё по самую рукоять, будто дерево было из масла. Мы оба замерли. Даже драться расхотелось. Сенсей в мгновение ока оказался рядом, выдернул нож и начал разглядывать лезвие с таким видом, будто впервые в жизни видит настоящее оружие. Я тоже подошёл ближе. За этот месяц я обегал десяток оружейных лавок — и нигде не встречал такой остроты и чистоты режущей кромки. — Что это? — спросил я прямо. — Ножик… я его для себя сделала. У меня не хватило ресурсов на что-то большее, вот… — она покраснела ещё сильнее. — С таким талантом тебя должны на руках носить в любой столице, — опередил меня сенсей. — Почему ты пришла именно сюда? Девушка замялась, покусала губу и наконец выдавила: — Я… эм… ну… дедушка, вот… То есть… Меня никуда не брали. Совсем. В мастерские, в кузни — ни в одну. Там… очень сильная дискриминация. Я ходила из города в город, показывала свои работы, но стоило им взглянуть на меня — сразу отказ. Даже пробовать не давали. Она сглотнула и продолжила уже тише: — Потом услышала, что мастера боевых искусств не смотрят на пол и внешность. Что могут взять на испытательный срок по умениям. Вы… у меня уже пятый додзё. В предыдущих меня даже ближе тридцати метров не подпускали. Но я не сдаюсь. Мир большой, кто-то ведь увидит, на что я способна… Мне всего-то нужны ресурсы и возможность показать себя. Она рухнула в самый глубокий поклон, какой я вообще видел — лоб почти касался пола. — Пожалуйста… дайте мне шанс. Я могу очень многое. Просто никто не хочет этого видеть. В комнате повисла тишина. Сенсей медленно повернулся ко мне. Его аура была спокойнее, чем во время нашей прошлой битвы, но взгляд… Этот взгляд кричал громче слов: «Только попробуй её выгнать — и я тебя похороню прямо здесь». Я, конечно, знал, что в игре у неё была мотивация помогать Тени, но чтобы настолько… Я стал предельно задумчивым. Сенсей, как ни странно, не вмешивался. Выбор оставил полностью за мной. Если бы он хотел принять её сам, давно бы уже сделал, а он просто стоял и прожигал меня взглядом. Чёрт… с одной стороны, Титан может в любой момент утащить её в мир теней, и потом придётся спасать. С другой — это теперь реальный мир. Можно просто оставить её где-нибудь в безопасном городе, привязать к столбу цепями, пока я закрываю Врата, и Лысому богу до неё не добраться. — Ты принята! Девушка резко вскинула голову. Глаза мгновенно наполнились слезами — счастья и благодарности. Даже сенсей одобрительно кивнул: мол, правильно, так и надо. — Но… Я уже сидел рядом в позе лотоса. В руках — лист бумаги, который я подготовил именно на такой случай. — Подписывай. — Эм… что это? — Рабочий контракт. Она взяла лист, пробежалась глазами по строчкам и начала моргать всё чаще, будто проверяла, не ослепла ли. — Эм, сэр Тень… а что значит пункт двадцать шесть? «Подчиниться, когда тебе скажут связать себя цепями»? — Это для тренировок молодых сотрудников, — спокойно, почти буднично ответил я. — Аааа… Она кивнула, хотя по лицу было видно, что объяснение её не слишком успокоило. Сенсей лишь тихо хмыкнул в усы, явно наслаждаясь спектаклем. Итог: подпись поставлена, душа безвозвратно продана. В этом мире умереть в разы проще, чем в игре. Старик даже не стал комментировать. Видимо, решил, что после Врат Теней у его ученика крыша и так немного съехала — ещё один пунктик в контракте уже не страшно. *** При всём моём понимании этого мира я до сих пор не мог смириться с тем, что всё получилось так просто. Душа из одного мира — хоп! — и уже в чужом теле. Просто потому что. Из-за полного незнания местных духовных практик я решил залезть в книги. Сенсей на это только головой качал и бурчал, что мир окончательно сошёл с ума, раз даже я начал читать. По его мнению, меня надо было раньше отвести к Вратам Теней — они, мол, отлично вправляют мозги. И, если бы старик не знал, насколько эти Врата опасны, я уверен: он бы таскал туда всех непутёвых учеников на сеансы терапии. Шутка ли — старик говорил это абсолютно серьёзно. Смех смехом, но я на всякий случай зарылся в библиотеку додзё. Шанс найти что-то полезное стремился к нулю, но мне много и не надо было. Хотя бы базовое понимание: как в этом мире описывают душу и существуют ли вообще техники работы с ней. Итог — разочарование полное. Все трактаты по «духовному единению», «слиянию энергий» и «перерождению» звучали как заезженная пластинка. Красивые слова, ссылки на древние школы, утерянные практики — и ни грамма конкретики. Душа, по их мнению, могла быть чем угодно: осколком чего-то великого, метафизической проекцией предков, кристаллизованным желанием (причём сам автор честно признавался, что ему это «ум так подсказал»). Всё строилось на вере и личной интерпретации. Некоторые особо отбитые авторы доходили до того, что душа может выходить из тела, перемещаться и даже сливаться с чужой — но только «при великом согласии обеих сторон и благословении мира». Опять красивые фразы. Опять ноль объяснений. Какое, к чертям, согласие? Где факты? — Хм, может, в столице что-то найдётся… если от неё вообще что-то осталось, — пробормотал я, закрывая очередную книгу. Глухое «бух». Я резко повернул голову. С верхней полки шлёпнулась книга. Мой скептицизм уже перевалил за Эверест. Я подошёл и поднял её. Пару секунд всматривался в обложку, пробегая глазами по… личному дневнику Сенсея! Чур меня! Я швырнул его обратно на полку, как ошпаренный. Оно мне надо? Вот именно — не нужно мне! Проблемы с сумасшедшим стариком из-за того, что я узнаю его тёмные тайны молодости, радовали меня мало. Сенсей и глаза на лоб может натянуть, если его что-то не устроит. Я в этом ни на секунду не сомневаюсь. Я вышел из библиотеки и уставился в небо. Теперь оставалось включить мозги и понять, где мне искать ещё информацию. Кроме городов и столицы — от которой, вероятно, мало что осталось — варианты стремительно заканчивались. Может, храмы? А… Ведь точно, монах! Я ведь совсем забыл про него. Сет Монаха тому подтверждение. Вроде бы, он должен находиться в горах, где правит Отшельник. — Эм… мистер Тень? Мэй возникла рядом, как чёртик из табакерки. Если бы я не контролировал себя, челюсть у неё уже бы валялась где-нибудь в кустах. Моя вина — слишком ушёл в мысли, потерял бдительность. В этом мире такое может стоить жизни. — Что тебе? — У вас кузница есть? Я её найти не могу… А, точно. Была такая. В заброшенной части додзё, лет тридцать точно никто не пользовался. — Идём за мной. Она просияла и энергично кивнула. И пока мы шли, тишина была звенящей. Девушка не решалась заговорить первой, поэтому я решил начать сам — раз нам придётся сотрудничать, нужно хотя бы немного узнать друг друга, чтобы появилось хоть какое-то доверие. — Откуда ты? Девушка вздрогнула, когда тишину прорвали. — Я? Ну… из далёкой деревни на западе. Этого места даже на картах нет, — сказала она. — Хмммм. А как ты поняла, что хочешь стать кузнецом? — Это… пришло само. Я не знаю, как сказать… словно это было моим предназначением всегда. Это было ещё с детства. Мои родители погибли после налёта горных народов, — печально произнесла она. — После этого мне приходилось много чего восстанавливать своими силами, и тогда я поняла, что могу делать из разных вещей больше, чем другие люди. — В чём твоя мечта? Она замялась, словно ей было не двадцать пять, а десять максимум. — Я не могу сказать… вы меня засмеёте… Я остановился и посмотрел на неё с любопытством. — С чего вдруг? Вместо ответа она достала что-то из-под сумки. Это был плотный свиток. Я взял его, развернул — и замер. На пергаменте был изображён сложный, незнакомый чертёж. Мои белые глаза расширились. — Что… что это? - Это же не то, о чём я думаю. — Я не знаю, как называть её правильно, но… думаю, ей подходит название: двигатель, — она скрестила пальчики и опустила голову. — Это моя собственная концепция. С её помощью можно будет улучшить производительность и помочь простым людям меньше работать… Она тяжело вздохнула и добавила, словно оправдываясь: — Я понимаю, что это звучит глупо. Но… если придумать способ заставить металл работать за человека… если создать механизм, который будет двигаться сам… тогда деревни вроде моей больше не будут выживать на износ. Люди смогут жить лучше. Мы снова пошли вперёд, и я заметил, как она краем глаза наблюдает за моей реакцией — будто ждёт, что я либо высмею её, либо отберу свиток. — Ты сама это придумала? — спросил я, уже зная ответ, но не веря. — Да, — тихо произнесла девушка. — Я долго пыталась собрать хоть что-то похожее, но деталей не хватало. Материалы были плохими… а знаний ещё меньше. Но я… я хочу научиться. Она подняла взгляд. На лице было то самое выражение, от которого у сенсея обычно подрагивали брови: смесь упрямства, мечты и готовности драться за неё. Я посмотрел на неё с неподдельным уважением. — Ну что ж… мечта у тебя не из простых. Но, возможно, не самая безумная, что я видел. — Знала бы она об интернете, спутниках и МКС… Она удивилась и смущённо улыбнулась. — Вы… вы не будете надо мной смеяться? — С чего вдруг? Прогресс всегда сопровождает человечество. И если ты его продвинешь — в этом нет ничего плохого. — Но… но ведь это может повредить боевым искусствам! — она всплеснула руками. — Это же механизмы, с помощью которых можно будет не стараться! А все боевые искусства строятся на усердии, духе и внутренней силе! Я моргнул, пытаясь понять, как она вообще связала боевые искусства и механизмы. — Эм… — протянул я. — Ну, скажем так, одно другому никак не мешает. Она удивилась, но продолжила молчать и слушать. — Механизмы помогают в быту, — продолжил я. — Они могут облегчить работу, дать людям время жить, а не умирать на поле. А боевые искусства… остаются боевыми искусствами. Это часть нашей культуры и эпохи. Она задумалась, слегка пощёлкала пальцами по свитку. — То есть… я могу развивать своё дело, и это… нормально? — Более чем нормально, — подтвердил я. — Если хочешь, я помогу найти материалы. А сенсей… ну, он не из таких, кто будет рушить чужие мечты. Он скорее может разрушить человека, чем мечту. Она хихикнула, прикрывая рот ладонью. — Наверное, вы правы… Я кивнул и мысленно отметил, что она куда умнее и упорнее, чем выглядела на первый взгляд. Дорога тянулась всё дальше, поднимаясь по каменистой дороге. Наконец, сквозь заросли показалось строение — низкое, с прогнувшейся крышей и заросшими мхом стенами. Это и была заброшенная кузница. Камни почернели, доски местами сгнили. Дверь висела на одной петле. Внутри пахло сыростью и металлом. Повсюду висели клочья паутины, потолок местами осыпался, м-да уж, сенсей явно сэкономил... Я остановился на пороге и хмыкнул: — Ну… не очень хорошо, но что есть Но стоило мне моргнуть, как Мэй уже перемахнула через порог, будто вся эта разруха была для неё порталом в рай. — Господи мой боже!!! — она взвизгнула так, что я едва не подпрыгнул. — Да это же Метеоритная печь! Я видела её только на картинках! Я думала, их больше нет! Она бросилась к массивной, покрытой тёмным налётом конструкции. Провела рукой по камню, словно по лицу дорогого друга, и дрожащим голосом добавила: — Она… целая… Не успел я ничего ответить, как Мэй резко повернулась, заметив что-то на стене. Глаза вспыхнули, будто в них вселилась целая галактика. — Не может быть! Золотой молот! Я только слышала о нём! Она сорвалась с места и, кажется, даже не коснулась пола, пока летела к находке. Я уже подумал, что она успокоится, но нет — через секунду она исчезла куда-то вглубь кузницы. — Кхе-кхе… — раздалось из темноты. Затем громче: — Кхе!!! — она закашлялась и едва не подавилась собственной слюной. — А это что такооооое?! Я только успел открыть рот, а она уже снова метнулась — на этот раз в приоткрытый люк в полу. — Кладовая… — пробормотал я. — Ну, точнее… подземный склад руды. Не успел я договорить, как из глубины раздался истерический вопль: — КЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!! Похоже, она и правда думала, что попала в рай. Или нашла дорогу в него собственными руками. Крики восторга, шёпот благоговения, визги счастья — всё это эхом отдавало под полом. Я только устало прикрыл лицо ладонью. Мой рот сам собой сложился в выражение, которое можно было бы описать как «почему со мной?». — Отлично… — пробормотал я. — Ещё одна сумасшедшая на мою голову. Развернувшись, я тихо пошёл прочь от греха подальше.