Глава 2

Стоило Деймону приоткрыть глаза, как голова его заныла настойчивой, пульсирующей болью. Сморщившись, он уткнулся лицом в подушку. Та сильно пахла духами — душным, сладким ароматом, слишком экзотичным для этого утра. Мужчина перекатился на другой бок и вытянул руку, скользнув пальцами по опустевшему месту рядом с собой. Глубоко вздохнул. Открыл глаза. Он лежал в постели Мисарии, полностью обнажённый после бурной ночи и, к большому сожалению, всё ещё не отошедший от выпитого накануне виски. Ещё одно славное утро в столице, подумал Деймон. Отбросив смятое покрывало, он сел в постели и окинул ленивым взглядом погружённую в полумрак комнату. Синие шторы по-прежнему были задёрнуты, но между ними просачивался тонкий луч солнца — слепящего, белого. Видимо, день уже в полном разгаре. На ковре валялись только вещи Деймона, но телефон Мисарии лежал на столе — значит, она пока не ушла. Краем уха мужчина услышал её шаги в коридоре. Он потёр лоб, борясь с головной болью, и запустил пятерню в тёмные волосы, чтобы расчесать их. Как всегда, утро после весёлой ночки ощущалось неприятным привкусом во рту и чувством странного разочарования, как будто Деймон потратил бесценное время зря. Впрочем, это никогда не мешало ему развлекаться. Одевшись и застегнув помятую рубашку цвета маренго, он нашёл свой телефон брошенным на кресло — прямо в кучу корсетов и чулок Мисарии. На экране мигали пропущенный звонок и сообщение. Не дозвонившись, его приятель из полиции написал ответ на вчерашнюю просьбу: «Прости, не могу помочь. Самим оформлять некого. Но как только появятся дамочки, подозревающие мужа в измене, сразу же отправлю их к тебе для утешения». — И тебя тоже на хуй, — пробормотал Деймон и убрал телефон в карман. В коридоре — узком и тёмном, как и вся квартира, — он столкнулся с Мисарией. На ней были широкие серые брюки и чёрный пиджак, под которым виднелся кружевной бюстгальтер. Сексуально, как посчитали бы многие, но Блэк так часто видел Мисарию в откровенных нарядах, что её откровенность стала для него чем-то обыденным. Один из немногих минусов встреч с танцовщицей бурлеска. Впрочем, к стилю и поведению Мисарии у Деймона никогда не было претензий. Они понимали друг друга. Женщина, красивая, изящная и безо всяких следов похмелья, вопросительно посмотрела на него. — Торопишься? Я думала, ты сегодня свободен. Я ненадолго забегу в клуб и вернусь, а потом могу выкроить время до вечерней смены. Сходим пообедать? — Не стоит, мне всё равно не хочется есть. Лучше пойду домой и переоденусь, заодно подышу воздухом. Может, голова перестанет раскалываться. — На такой жаре? Вряд ли. Мисария обогнула Деймона, покачивая бёдрами, и скрылась в спальне. Там на синих стенах мерцали серебристые узоры, а вокруг туалетного столика с бархатным пуфом и зеркалом висели веера, которые танцовщица привозила из поездок. Мужчина посмотрел ей вслед, снова зацепившись взглядом за корсеты и чулки на кресле. Костюмы, бижутерия, косметика и реквизит для выступлений — всем этим были забиты шкафы Мисарии. У неё был изысканный вкус. И аппетит к хорошей жизни, которую она вела на средства многочисленных поклонников. Деймон не возражал. Его с ней не связывало ничего, кроме секса. Он прошёл на кухню и, налив в стакан холодной воды из-под крана, осушил его жадными глотками. Во рту было сухо, но стало легче. Голова продолжала пульсировать. Блэк открыл пластиковый подвесной шкафчик в поисках спасительной таблетки, а про себя подумал, что для того, кому ещё не стукнуло сорок, он разваливается слишком быстро. Где его восемнадцать лет и вечеринки без последствий наутро? По коридору снова прошагала Мисария, звонко стуча каблуками. Щёлкнула выключателем в ванной, и там загорелся пронзительный белый свет. Остановившись в дверном проёме кухни, Деймон прислонился к косяку и стал наблюдать, как женщина красит ресницы перед зеркалом. Не глядя на него, она сказала: — Вчера в клубе обсуждали открытие фестиваля. Уже в эту в субботу. Некоторые из танцовщиц надеются попасть на красную дорожку, но шанс у них только один — с покровителем под руку. Так что они снова меряются, у кого больше денег. Билеты на главные мероприятия стоят как крыло самолёта. — Эти билеты с каждым годом всё дороже, — хмыкнул Деймон, — а большинство конкурсных фильмов даже не настолько хороши. Помнишь прошлогодних «Бронзовых королей»? Тошнотворное зрелище! — Это на его съёмках работала твоя бывшая? — Я не слежу за её карьерой. Было бы странно. — В любом случае, — продолжила Мисария, надевая массивные золотые серьги, — пройти по дорожке фестиваля престижно. Немного внимания со стороны фотографов и прессы — и вот ты уже не танцовщица ночного клуба, которую путают с проституткой, а модель. — Как будто моделей не путают с проститутками — мы же в Королевской Гавани, бога ради! Деймон оторвался от косяка и перешагнул порог ванной комнаты. Свет резал его глаза, но он не сводил взгляда с черноволосой женщины. Закончив с украшениями, та теперь изучала в зеркале своё бесстрастное лицо с тенью азиатских черт. Она действительно походила на модель. Такое лицо и фигуру можно было легко представить на билбордах или на подиуме. Деймон, ступая неслышно, как хищник, подошёл к Мисарии и опустил руки ей на плечи. Погладил их сквозь пиджак. — Фотографы, контракты, пресса — ты этого хочешь? — Я умею довольствоваться тем, что у меня есть, — холодно ответила она с привычным акцентом. — И знаю, что умею соблазнять лучше, чем быть манекеном. Я танцую на сцене. И в прошлом, бывало, позволяла себя покупать. Я знаю своё место. — Ты заслуживаешь большего, — не согласился Деймон и невесомо коснулся губами её затылка и шелковистых волос. — Не делай вид, что это не так. Мисария повела плечами, и в отражении зеркала он увидел её улыбку — редкое явление на обычно серьёзном лице. — Тогда мне стоит выбрать себе другого компаньона, если я хочу попасть на открытие. С состоянием твоих дел билеты ты не потянешь. — Уверен, без меня твоя жизнь хуже не станет, — усмехнулся Деймон. — Так что мне пора откланяться. Не буду мешать тебе искать новых инвесторов. Он отстранился от любовницы и, небрежно отсалютовав ей, вышел в коридор. На его серо-синих стенах висели картины: чёрно-белые силуэты людей, золотистые орнаменты, геометрия и прочая красота абстракций. В этой квартире Мисарию часто фотографировали — но не для журналов, а для клуба этажом ниже, где она работала. «Порочный принц» — так он назывался. В свободное время Деймон захаживал туда, чтобы выпить и отдохнуть, хотя, судя по тому, как тяжела была сейчас его голова, с термином «отдых» можно было поспорить. Мисария проводила его до двери. — Кто знает, что ждёт впереди, — произнесла она, остановившись на пороге. Её тёмные глаза смотрели на него внимательно. — Город стоит на ушах, и в него сейчас съезжаются все кому не лень: туристы, знаменитости, пресса. Все они чего-то хотят. Возможно, скоро их интересы столкнутся, и тогда ты будешь тем, кто заработает на этом столкновении. — Как и всегда, — улыбнулся Деймон. Когда он вышел из дома, в лицо ему ударила волна жара. Мужчина прищурился. Солнечный свет чётко очерчивал все мятые складки на его одежде и лез в глаза, а духота ложилась плотной подушкой на голую кожу. Дышать свежим воздухом? Видимо, не сегодня. Быстрым шагом он двинулся вдоль дома Мисарии — десятиэтажной высотки из серого кирпича. Из его стен выступали старые балконы, покрытые лепниной, и чёрные фонари. Они, точно указатели, вели ко входу в клуб. Проходя мимо, Деймон бросил взгляд на затемнённые окна, узкую чёрную дверь и написанные курсивом белые буквы — «Порочный принц». Дороговатое место, но отказываться от его посещений он пока не собирался. Тёмно-красный «Караксес» ждал его на парковке у клуба. Блестящие на солнце бока, откидная крыша бежевого цвета, винтажный дизайн. На похожих до войны ездили вестеросские знаменитости и гангстеры. Большинство подобных моделей теперь хранились в музеях, а их копии, выпущенные ограниченным тиражом в семидесятых, можно было найти только в недрах автомобильных свалок — Деймон получил свою как раз оттуда, заплатив парочке знакомых. В «Караксесе» обнаружилась жажда к жизни, и вот уже несколько лет мужчина привлекал им внимание окружающих. Хорошая реклама к тому же. Запрыгнув в машину и опустив крышу, чтобы ветер трепал волосы и охлаждал разгорячённую кожу, Деймон выехал с парковки. Тихо заурчал двигатель, зашуршали колёса. Спустя минут десять, проведённых за рулём, ему стало казаться, что день вполне неплох. Тем более что воздух вокруг больше не был пропитан удушающими духами Мисарии. На миг ощутив их сладость на языке, мужчина поморщился. Город пестрел флагами и свежими цветами. Зелень, подбодряемая солнцем и периодическими дождями, росла бурно и пышно, обрамляя старинные здания и разбивая местами асфальт. Во всех столичных парках посадили цветы и выстригли фигуры из кустарников. Проезжая мимо очередного сквера, Деймон увидел, как рабочий поливает плитку из шланга, смывая приставшую грязь. Королевская Гавань чистила пёрышки. Во всей этой атмосфере предвкушения праздника детективу и вправду захотелось поверить, что и его ждёт удача. Новые клиенты, дела, хорошие деньги — почему бы ему их не получить? Если не знаменитости, то их фанаты точно придут к нему в офис, готовые заплатить за любой грязный секрет или подтверждение того, что их кумир не состоит в отношениях и открыт к романам с поклонницами. К Блэку часто обращались с такими просьбами. Люди очень любили следить друг за другом и красть чужие секреты. Деймон был не против их предоставлять. Он проезжал по холму Висеньи, когда чувство голода, разбуженное приятной поездкой, острыми когтями вцепилось в желудок. Его даже замутило. Мужчина крепко сжал руль и, аккуратно вынырнув из потока машин, припарковался перед музыкальным магазином. Всего через пару метров от него находилась пекарня. Её дверь как раз открылась, выпуская очередного покупателя, — мелодично зазвенел колокольчик, по воздуху поплыл аромат выпечки. В предвкушении еды настроение Деймона стало ещё лучше. В уютном магазине, где на широких витринах лежал свежий хлеб, а продавцы носили клетчатые фартуки, ему завернули с собой пончики с джемом и пирог с индейкой. Купил Деймон и кофе — чёрный, горячий и сладкий. Мужчина вышел из пекарни, заставив дверной колокольчик зазвенеть ещё раз, и двинулся обратно к машине. Тогда-то он и обратил внимание на митинг. Чуть вдалеке, через дорогу, у здания правительства Королевской Гавани столпились люди. Их белые плакаты то и дело взмывали в воздух. Толпа протестующих шевелилась, как единый организм, крича, раскачиваясь и наступая на мраморные ступени здания, точно прилив. Глядя на это зрелище, Деймон остановился и задумчиво отпил кофе из бумажного стаканчика. Против чего они митингуют? Или не против, а за? Он читал что-то об этом в новостях: правительство сговорилось с местными миллионерами и хочет построить для них новый район. Закрытое место с приватным доступом к части пляжей и причалов, что значит... Ага, ущемление общественных прав, понял Деймон. На губах его замаячила улыбка. Почему бы и нет, подумал он: почему бы и не попортить кровь власть имущим? Для них и так весь город переделывали с нуля уже много лет. Для них проводили кинофестиваль. Для них создавали все условия, чтобы привлечь иностранные деньги именно в сердце страны — Королевскую Гавань. Пусть хоть об этот чёртов новый район зубы обломают. Деймон с любопытством разглядывал митингующих, когда движение неподалёку привлекло его внимание. Он повернул голову. Из-за угла вышли парень и девушка и, обменявшись загадочными взглядами, разделились. Детектив задумчиво наблюдал за тем, как оба — темноволосый мальчишка и загорелая блондинка постарше — перебежали улицу. Нырнули в толпу. Дальше за ними было трудно уследить: среди протестующих теперь мелькали только их затылки. Парня мужчина быстро потерял из виду, но светлые волосы девушки всё ещё виднелись среди чужих голов. Блэк прищурился. Кто-то с края толпы шагнул в сторону, и Деймон увидел девчонку целиком. Она стояла к нему спиной, как и все. Поворот её головы и чуть приподнятые плечи указывали на внутреннее напряжение, а рука... Улыбка на губах мужчины стала шире: блондинка беззастенчиво шарила в сумке незнакомой женщины. — Маленькая воровка, — хмыкнул Деймон. Его рука, сжимающая стаканчик кофе, поднялась было ко рту, но затем опустилась обратно. Он был слишком увлечён происходящим. Не прошло и минуты, как кто-то в толпе завопил: «Ловите суку!». В этот момент все митингующие задрожали, разбивая толпу на мелкие части, которые теперь рассекала худая фигурка со светлыми волосами. Девчонка убегала прочь. Толпа невольно толкала её, и блондинка, сменив под её влиянием курс, выскочила на дорогу. Двигалась она быстро, почти летела. Деймон едва успел отшатнуться, когда незнакомка с широко распахнутыми от испуга глазами пролетела мимо. Он засмеялся этим глазам вслед, вдруг развеселившись. Несколько человек из числа митингующих неуверенно двинулись в сторону беглянки, но через пару метров остановились. Охала женщина — возможно, та, которую обокрали. Громко матерился мужчина. Поняв, что больше ничего интересного не произойдёт, Деймон отвернулся. На столичных дорогах всё чаще возникали пробки, так что позавтракать он смог прямо за рулём. Сладкий кофе бодрил, углеводы выпечки придавали сил. К тому моменту, когда «Караксес» миновал ещё пару районов и затормозил среди коренастых зданий из красного кирпича, Блэк уже чувствовал себя готовым к работе. Вернув крышу на место и выйдя из автомобиля, Деймон задрал голову, надеясь на скорый дождь. Однако над ним пылало солнце — круглая золотая монета в безоблачном, пронзительно голубом небе. Лето во всей красе. Район, где располагались офис и жильё детектива, с 50-х годов прошлого века населяли в основном работники заводов, плотники, часовщики, ремонтники обуви и прочие умельцы, пытающиеся заработать ручным трудом. Только с приходом нового века пустующие офисы стали превращаться в адвокатские конторы и кабинеты психотерапевтов. Один такой офис стал офисом Деймона. И он надеялся, что его история не закончится так же, как и у большинства здесь, — забвением. Его офис находился на первом этаже из трёх. Причём второй и третий этажи здания уже долгие годы оставались безлюдными: их помещения арендовала какая-то компания, хранящая внутри старую документацию. Деймону нравилась тишина. Шум он всегда мог создать или найти сам. Он достал ключи из кармана брюк и подошёл ко входной двери. Дерево и стекло, делящие её на две равных части, были горячими — на фасад дома всегда светило солнце. Среагировал датчик движения, внутри включился свет. Деймон уже собирался закрыть за собой дверь, когда до него донёсся звук шагов: кто-то бежал. А затем зазвенел женский голос: — Стойте! На пороге дома возникла девушка. Она запыхалась, на бледных щеках расцвели красные пятна румянца. Светлые волосы её были собраны в хвост, и одета она была просто: серая футболка, белая юбка. — Вы Деймон Блэк? — выпалила незнакомка. — Это же вы, да? Частный детектив? — И? — Мне нужна ваша помощь. Я приехала к десяти, как написано на вашем сайте, но никто не открыл. Так что я ждала... Там, вниз по улице. Деймон с трудом удержался от того, чтобы сварливо спросить незнакомку, почему она не позвонила ему заранее. Впрочем, он тоже был хорош: не явился на работу вовремя. Эта прекрасная на первый взгляд возможность управлять своим графиком не всегда приносила ему пользу — особенно когда в делах наступало такое затишье, как сейчас. В подобные дни было легко забыться. И тогда он скатывался в знакомую яму к алкоголю, тусовкам и туманным ночам в компании других гуляк. Потратив на принятие решения не более пары секунд, Деймон отошёл в сторону и кивнул девушке. Неловко сжавшись, она прошла внутрь. Мужчина закрыл входную дверь, а затем свернул направо, к своему офису. В руке звякнули ключи, щёлкнул замок. — Располагайтесь, как вам удобно, — негромко сказал детектив, — а я скоро приду. Можете воспользоваться ванной комнатой, если нужно. Он указал на одну из двух деревянных дверей на другой стороне комнаты, а сам прошёл в маленькую кухню. Гарнитур её был дешёвым, но его бледно-зелёный цвет придавал помещению хоть немного уюта. Деймон сгрёб грязные чашки в раковину, оставил на столе пакет с остатками выпечки, а затем скрылся в спальне. Там он наконец взглянул в зеркало. Поморщился, сбросил вчерашнюю одежду и достал из шкафа чистую. Пока он застёгивал пуговицы на свежей рубашке, в голове его всплывали ленивые теории о том, что за дело принесла клиентка. Вид у неё был нервный. Из-за измены? Проблем с наследством? Или чьих-то угроз? К Блэку приходили с разными историями. И порой ему приходилось браться даже за самые ничтожные или безумные дела, лишь бы не тратить наследство, оставшееся от отца. Так что он привык ко всему. Вернувшись в офис, Деймон улыбнулся клиентке. Она заняла один из двух стульев перед его рабочим столом, и руки её были крепко сцеплены в замок на коленях. Признак тревоги. Взгляд девушки, только что скользивший по бежевым стенам, полупустым книжным полкам и металлическому шкафу для документов, метнулся к детективу. Когда он опустился в чёрное кресло напротив, гостья шумно вдохнула. — Итак, я вас слушаю, — произнёс Блэк. Та поёжилась, точно от холода, однако взяла себя в руки и расправила плечи. — Меня зовут Диана Стоун. Мне двадцать два года, и с прошлой весны я работаю официанткой в ресторане «Утёс Кастерли». Деймон приподнял брови, но ничего не сказал. Кивнул Диане, чтобы та продолжала. Однако её взгляд снова забегал по линолеуму, рабочему столу детектива и ручке в его пальцах. Затем Диана посмотрела на часы, висящие у него над головой. Ещё раз вздохнула. — Меня чуть не уволили прошлым летом, — призналась она, — из-за всей этой истории. Я уже думала, что нужно собирать вещи, но... потом мне сказали, что всё улажено. Что моё дело будет забыто, а мне следует быть умной и благодарной. Благодарной за своё место. «Тысячи людей хотят работать в этом заведении, чтобы прикоснуться к величию наших поваров и их гостей. Думай об этом», — так мне посоветовало начальство. Деймон слушал её, не пытаясь перебить. Речь Дианы звучала довольно запутанно, но он понимал, что так она выплёскивает эмоции и набирается смелости, чтобы подойти к сути. Многим для этого требовалось время. — Я несу бред, — в итоге сама перебила себя девушка. — Простите. Просто я редко говорю об этом с людьми. Родителей у меня нет, а подруги не поймут. Они ведь не знают, каково это — когда тебя... Девушка сжала пальцы так сильно, что те побелели. Она помолчала ещё несколько долгих и тягучих мгновений — кажется, в ожидании её слов прошли минуты, — а затем просто выдохнула: — Меня изнасиловали. В офисе детектива воцарилась мрачная, тяжёлая тишина. Диана опустила голову, будто слушая эхо собственных слов, после чего всё так же безэмоционально добавила: — В прошлом году. Во время предыдущего фестиваля. Деймон выпрямился в кресле, прогоняя возникшие в нём естественные чувства: в основном жалость и отвращение. А ещё понимание. Не сочувствие, а именно понимание: чего-то вроде насилия и следовало ожидать, глядя в полные боли глаза этой девушки. Подобные истории часто случались в Королевской Гавани, но о них редко говорили вслух. — Вы знаете, кто это сделал? — по-прежнему спокойно, чтобы не потревожить и не спугнуть клиентку, спросил он. — Да. Эйгон Санфайр. — Актёр? Тот самый Эйгон Санфайр? Диана резко подняла голову и внимательно посмотрела на детектива. — Вы мне не верите? — У меня нет причин вам не верить. Я здесь, чтобы выслушать вашу историю. Продолжайте, пожалуйста. — Он приезжал на прошлый фестиваль. Играл в конкурсном фильме — «Право наследия», помните? И потом... потом его пригласили на банкет в нашем ресторане. Диана замолчала, то ли собираясь с духом, то ли подбирая слова. На Деймона она больше не смотрела, и он подозревал, что ей так легче. Пальцы её начали теребить подол юбки. — В этом нет ничего необычного, — продолжила она. — Стандартная история о девушке без денег и связей, которая не смогла защититься. Он увидел меня, когда я обслуживала его стол. Смотрел на меня весь вечер, а потом нашёл снаружи. Я не знаю, ждал ли он там всё это время. Может, и ждал. А может, попросил кого-то из начальства, чтобы перед закрытием меня отправили убирать столики у выхода. Было темно. Он... вытащил меня на улицу и затолкал в машину. Диана тяжело сглотнула, и Деймон встал, чтобы налить ей воды. Девушка приняла стакан подрагивающей рукой. — Я ничего не смогла доказать, — сказала она, осушив стакан наполовину. — В полиции на меня посмотрели как на сумасшедшую и ещё посмеялись, мол, такой известный актёр на меня бы никогда не посмотрел. Где я и где он... А синяки на руках якобы оставила я сама, ведь это несложно. Тем более что я обратилась в полицию только через пару дней, когда все улики уже были потеряны. Знаю, это глупо. Надо было сразу идти на осмотр, но... Неужели они не должны были хотя бы попытаться мне поверить? По бледной щеке Дианы скатилась слеза, и Деймон достал из ящика стола коробку с бумажными салфетками. Протянул ей и забрал стакан с водой. Подождал, когда она справится с приступом слёз, а затем серьёзно произнёс: — То, с чем вы столкнулись, называется полицейской некомпетентностью. У вас должны были принять заявление в любом случае, и, конечно, никто не имел права вас обсмеивать. — Взгляд его был понимающим, в голосе звучало сочувствие. — Подобная жестокость в органах правопорядка, к сожалению, встречается чаще, чем нам всем бы хотелось, но это не значит, что с ней нельзя бороться. Вы имели полное право подать жалобу. Сказав эти довольно банальные слова, он опустил тот факт, что не особо верил в жалобы. Полиция Королевской Гавани у многих вызывала вопросы, и отчасти благодаря этому недостатку Деймон получал заметную часть клиентов: им было больше не к кому обратиться. — Но я не подала, — с грустной улыбкой выдохнула Диана, вытирая слёзы промокшей салфеткой. — Я тогда была словно не в своём теле. Вокруг меня что-то происходило, но я не понимала, что именно. Смотрела на всё со стороны. И в итоге я почувствовала, что действительно не имею право жаловаться. Ведь на меня обратил внимание такой важный, большой человек... Я была напугана. Сломана. И тогда я не придумала ничего лучше, чем поговорить с ним. Деймон подался вперёд, внимательно слушая. — Конечно, он меня послал, — тихо засмеялась девушка. Глаза её снова стали сухими. — Сказал, что никого не насиловал и я сама прыгнула к нему в машину. Что я просто хочу славы и денег. А я ведь даже ничего у него не просила! В общем, разговор быстро скатился в угрозы, и я осталась ни с чем. А потом эта история, которую я рассказала другой официантке, дошла до самого верха, и я поняла, что меня уволят. — Однако вы всё ещё работаете там, — заметил Деймон. — Да, — кивнула Диана. — Через пару дней после разговора с Санфайром ко мне домой пришла женщина. Кто-то из его менеджеров или вроде того, не знаю. Она сказала, что слышала о случившемся и не хочет, чтобы моя жизнь из-за этого разрушилась. Она сказала, что договорится с начальством ресторана. Что даже добудет мне оплачиваемый отпуск — летом, в разгар сезона и фестиваля! Я знала, что она покупает моё молчание. Но у меня больше не было сил бороться. — Значит, вы согласились? — Я приняла все условия. Отправилась в Долину Аррен, к бабушке. Пыталась стереть всё из памяти. — Однако что-то привело вас сюда, — мягко добавил Деймон. Он подвинул к себе большой блокнот и быстро написал на чистом листе данные девушки и ключевые детали её истории. Все они легко врезались в его память. — Что произошло после? Вы получили новые угрозы или предложения со стороны Санфайра? Диана помотала головой. — Ничего не произошло, — сказала она, — кроме того, что начинается следующий фестиваль и этот человек приезжает снова. Его лицо уже повсюду: в соцсетях, в телевизоре, в газетах. Все восхищаются им. Везде я слышу его имя. И меня тошнит от него. Она снова внимательно посмотрела на детектива, и он отчётливо увидел на её нежном лице гнев — сильное чувство, которое, как сразу стало ясно, и привело Диану Стоун в его офис. — Я хочу, чтобы все узнали, кто он на самом деле, — твёрдо заявила она. — Чтобы даже связи не помогли ему избежать наказания. Я хочу скандала, хочу сломать его так, как он сломал меня. И поэтому мне нужна ваша помощь. — Что именно вы от меня хотите? — Фотографии. Видео, аудио, документы с подтверждением того, что Эйгон Санфайр — насильник. Я уверена, что не была единственной его жертвой. Слухи ходят давно. Он использует девушек, как я, и платит им за молчание — или затыкает угрозами. Вам не придётся глубоко копать, я уверена. Блэк вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. Отложил ручку, задумчиво сцепил пальцы в замок. Предложение Дианы искушало: Деймону всегда нравилось обличать мерзавцев, прячущихся за деньгами и властью, да и месть он считал неотъемлемым правом каждого человека. С другой стороны, риск был очевиден. Его самого могли раздавить и бросить на дно, хотя... что ж, он не раз встречался с подобной опасностью. Детективы, использующие в своей работе не совсем легальные методы, всегда находились в шаге от краха. Ему это даже нравилось. — Я подумаю над вашим делом, — решил Деймон. — Пока ничего не обещаю, мне нужно собрать больше сведений. И вы должны понимать, что в том случае, если я соглашусь на вас работать, рисковать придётся мне самому. — Я понимаю. — Оставьте мне свой номер телефона. Я позвоню вам через пару дней, и, возможно, мы обсудим стоимость моих услуг. — Я готова заплатить сколько угодно, — поспешно выпалила Диана, продиктовав детективу набор цифр. — «Утёс Кастерли» — один из лучших ресторанов в Королевской Гавани, и я уже некоторое время откладываю деньги со своей зарплаты. Это хорошие деньги. — Не сомневаюсь, — улыбнулся Деймон. Он поднялся и протянул девушке ладонь для рукопожатия. Она, ответив тем же, посмотрела на него с надеждой и добавила: — В эту субботу будет открытие кинофестиваля. А в воскресенье многих его гостей ждут в нашем ресторане на бранч. Этот человек тоже будет там. Я не встречусь с ним лицом к лицу снова, но, если вас это интересует, могу обеспечить вам вход. Чтобы вы увидели Санфайра сами. Поверьте, когда вы смотрите ему в глаза не на страницах журналов, а в жизни... Вы понимаете всё. — Я обязательно рассмотрю эту возможность. Попрощавшись с детективом, девушка — невысокая, миловидная и выглядящая даже младше своих лет — покинула офис. Деймон задумчиво посмотрел ей вслед. В комнате снова стало тихо, и только тиканье круглых часов над столом отсчитывало невидимые секунды. В окна щедро светило солнце, подсвечивая мельчайшие пылинки в воздухе, и в офисе слабо пахло древесиной и яблоком — его аромат принесла с собой Диана. Продолжая думать об её пронзительном взгляде, мужчина подошёл к окну. Выглянул на улицу. Он делал вид, что рассматривает это дело со всех сторон, решая, браться за него или нет, но что-то внутри подсказывало, что ответ уже ясен. Эйгон Санфайр был не первым насильником на его пути. И даже не первой знаменитостью. Деймон вдруг вспомнил о митинге, которому стал свидетелем: люди сходили с ума от жары и всё равно рвались в бой с теми, кто был сильнее. И порой даже побеждали. Он достал из кармана телефон и выбрал контакт Мисарии. — Не ожидала услышать твой голос так скоро, — произнесла она после пары длинных гудков. — У меня есть для тебя предложение, — сказал Деймон. Взгляд его скользнул по «Караксесу», стоящему прямо напротив офиса. На мгновение он представил этот автомобиль на парковке ресторана Ланнистеров, и на губах его появилась хитрая улыбка. — Как насчёт бранча со звёздами сорок седьмого вестеросского кинофестиваля?