Глава 10. Страх перед чем или кем.

      Северная Афлукса была наделена могущественной силой, неподвластной хрупкому человеческому разуму. Благодаря этой силе она могла превозмочь любые преграды, будь то отвесные скалы, могучие деревья, моря и океаны с их вечным волнением. Сейчас благородная Афлукса, в жилах которой все еще течет кровь древних богов и людей, неслась только вперед вместе с попутным северным ветром, пришедшим прямиком с ледника. Давно ее мысли не были такими ясными, такими вольными, наравне с утренним бодрящим ветерком, уносящим вдаль все тревоги, усталость и тяготящее чувство времени. Как бы ей хотелось влиться в вечность, мчать и мчать сквозь густые зеленые леса, переполненные звучными песнями его жителей. Чувствовать, как по гладкой шерсти скользит рослая трава, даря капли утренней росы, как суровые стебли камышей волнуются, когда ее тень пробегает мимо, как подушечки лап утопают в бархате густого мха и в рыхлой черноземной почве. Но сейчас все это казалось неважным. Лишь одно имело наибольшее значение. Только одна бесценная жизнь была дороже собственной свободы.       Тревога, сковывавшая Северную Афлуксу, просачивалась наружу с каждым тягостным вздохом. Мягкий успокаивающий голос Рэи Эстаз раздался среди свиста холодных ветров:       — Не волнуйся, я исполню твое желание. Уж это мне под силу.       Афлукса издала странный звук, схожий с чиханием. Это показалось девушке забавным, что немедленно отразилось на ее лице в виде улыбки.       С каждым стремительным шагом гора только увеличивалась в размерах, словно нависая с угрозой раздавить каждого, кто посмеет в порыве любопытства или корыстных целях заглянуть в ее недра. Строить догадки и задаваться вопросами сейчас было ни к чему. Божественный Зверь мчался туда во весь упор. Именно в глубине этих высоких старых скал находилось святилище Северной Афлуксы, место, где ей молились, поклонялись и приносили дары.       У самого подножия воздвигнутые до небес склоны горы казались некими могучими копьями, которые когда-то вонзили сюда в своих загадочных целях. Вход же в сердце горы был приземленным, почти сливался с окружением, в чем и крылась его непостижимая красота. Афлукса прошла через свободное пространство, образованное упавшими друг на друга колоннами, которые образовывали короткий треугольный коридор. Больше всего поражала человеческая природа этого сооружения, столь идеальные углы образовывал коридор и столь сакральным казался орнамент на его колоннах.       Дневной свет остался позади и его теплые лучи сменились суровым морозным воздухом. Именно здесь, в поистине аномальном месте, сталкивались две непревзойденные сущности – горячее сердце и холодные потоки духовной энергии. Теплые лучи далекого солнца проникали в это необъятное темное место, словно через воронку в остром каменном изваянии. Самые тонкие и хрупкие колонны прошивали огромную пустую полость насквозь, служили опорой и стенам, и своду. Большая же их часть уходила под прозрачную воду, на поверхности которой ровным рядом следовали квадратные плиты, точно изо льда, которые уводили глубоко в храм к алтарю.       Главное святилище было сокрыто от любопытствующих глаз и злых намерений. На круглом плато росли утонченные деревья, некогда высаженные по периметру ровного базальтового острова. Вглубь уходящие корни питались водой, обогащенной духовной энергией, а плакучая крона впитывала редкий солнечный свет и тускло искрилась лиловыми льдинками. В центре возвышался алтарь, где колыхалось пламя десятка свечей и лежали разбросанные цветы и охладевшая еда. Там же находилась незнакомая фигура, облаченная в неприглядную серую одежду, сливающуюся с проседью ее аккуратно зачесанных назад волос.       Недобрые эмоции обуревали Афлуксу, хотя она все еще была властна над собственным сознанием. Непривычные для чистого создания помыслы разжигали в ее сердце черное пламя и заставляли мчаться вперед. Тяжелые лапы глухо ступали по ледяным плитам, эхом разнося хрупкие звуки треска. Казалось, ее безмерная ярость вырывалась наружу через рваное дыхание и горячий пар, исходивший из ноздрей и пасти. Тревожный хруст, только что доносившейся под лапами, внезапно сменился поспешным шумом, с которым обычно замерзает все сущее, застывая на долгие века. От этого волчьего шага вся вода в храме замерзла.       — Эй! Вы что там делаете?! – угрожающе крикнула Рэя, предчувствуя источник тревоги Афлуксы и причину их спешного прибытия в это священное место.       Угрюмый человек застыл с занесенным над головой острым предметом, который так удачно подставился под лучезарное солнце. Мужчина резко обернулся, скалясь на непрошенных гостей. Тут Рэя осознала всю безысходность происходящего или то были мысли Северной Афлуксы, но то, что находилось на алтаре заставило застыть не только озеро в пещере. Кровь в жилах мгновенно остыла, но уже через мгновение вскипела. На алтаре бессознательно лежал ребенок, над телом которого вновь вознесся кинжал.        Всей невообразимой силы божества не хватило бы, чтобы в один прыжок достичь центра святилища, поэтому Рэя Эстаз отринула все мысли и доверилась чутью. Она встала на спину благородной афлуксы, оттолкнулась как можно сильнее, пролетая чуть далее морды хвостатого зверя, и вновь поджала ноги, оттолкнувшись от нее что было сил. Этого толчка хватило для стремительного, но кратковременного полета, чтобы врезаться в мужчину и сбить его с ног.       — Да что за человеком надо быть, чтобы додуматься до такого? – презрительно высказалась Рэя, вставая.       — Дрянная девка! Лишь человеческая кровь умилостивит Божество!       Разъяренный прерванным жертвоприношением старик кинулся на девушку с безумно вытаращенными глазами без единой капли страха. Он поднял кинжал с пола и замахнулся. Острое лезвие окрасилось алой кровью, а на шее и подбородке Рэи остался ровный след поврежденной кожи. Девушка спешно отскочила на несколько метров, шипя от боли. Позади нее бессознательно лежал мальчик, по правую руку, еще вдалеке, начинала буйствовать Северная Афлукса, утрачивая контроль над сознанием, а прямо перед ней – старик-фанатик, считающий своим благонравным долгом принести в жертву чистую душу.       — Двое на одного!? – возмутилась Рэя. – Эй, лжеучитель, ты один сюда пришел? Притащил бы с собой еще пятерых и силы сравнялись бы!       Морщинистое лицо мужчины приобрело еще более отталкивающий вид, скривившись подобно червю на горячих углях. Он хотел что-то сказать, бросить очередные слова, пропитанные ядом, о величие своего деяния, но волчий вой, громогласным вихрем пронесшийся средь стылого воздуха, взбудоражил всех. Афлукса с яростным блеском в глазах рванула к алтарю, царапая лед острыми когтями. Не было в ней более того человечного огонька. Остались лишь животные инстинкты, сравнимые с яростью одичалого зверя. Еще более ужасающий вид придавало нечто темное, переплетающееся со слипшимися клочьями и падающее вязкими черными каплями на застывшее, мраморное озеро.       Рэя Эстаз подхватила ребенка на руки, укутав его в теплую шаль, и стремительно отскочила в сторону, стараясь уйти с поля зрения лютого волка. Резкая боль в голове остановила ее, не давая сделать и шагу. Мужчина крепко сжимал девичьи волосы своими костлявыми пальцами почти у самых корней.       — Куда это ты! – плевался он, все больше напоминая сумасшедшего. – Только это дитя дарует нам долгую и спокойную жизнь. А ты, мерзавка, кого из себя возомнила?! Падаль нечестивая! Твоя кровь прольется первой! – острие кинжала сверкнуло в воздухе. – Я исполню волю…       Режущие слух слова внезапно застыли во времени, не нашедшие своего звездного часа. Странные звуки сопровождали безмолвную тишину: тяжелое дыхание, странное хлюпанье, глухой стук сомкнувшихся зубов. Теперь же Рэе ничего не мешало сделать лишний шаг, чем она тут же воспользовалась. Рука, до недавного времени намертво вцепившаяся в пряди волос, ослабла и глухо упала. Ни криков, ни стонов, ни хрипов, только кратковременное чавканье, завершившееся рыком.       — Волки же не едят людей? Конечно, не едят. – шептала одними губами Рэя, приводя разум в спокойствие и игнорируя желание обернуться. Ноги сами несли ее к выходу.       Внезапно сзади раздался страшный шум, от которого по коже побежал табун мурашек. Кровожадное рычание наравне с самим ветром приблизилось вплотную. Афлукса тяжело приземлилась позади Рэи, словно хищник, настигнувший добычу и лед под ними разошелся трещинами. Времени на размышления не было, и девушка пустила спящего мальчика, укутанного в теплую шаль, катиться по льду, дабы увести дитя как можно дальше от рассвирепевшего зверя. Теперь стоять лицом к лицу было не так страшно, хотя в венах все еще пульсировал будоражащий жар.       Между смертным человеком и оскверненным Божеством развязалась битва. О равности сил не стоило и думать: Боги с затуманенным разумом ведут себя невероятно ожесточенно, свершая непостижимые даже для них самих вещи, только лишь для достижения внутренних необъяснимых желаний. Рэя Эстаз была благодарна усердно отточенным навыкам и природной гибкости – только благодаря этому ей удавалось быстро реагировать на каждый выпад зверя и уклоняться в самую последнюю секунду, едва успевая реагировать на нечеловеческую скорость. Даже так, Рэя терпела фиаско, пытаясь дотронуться на головы беснующегося зверя, будто оскверненный разум угадывал ее намерение и раз за разом отталкивал ее.       Афлукса, не смотря на свои внушительные размеры, каждый раз с легкостью отыскивала мелкую добычу. Ее огромная пасть смыкалась на пустом месте, а когтистые лапы царапали воздух, от чего ее глаза все больше заволакивало пеленой ярости.       К несчастью, мучительно долгие пять минут неравной схватки закончились. Инстинкты Рэи несколько притупились от усталости и в это самое мгновение слабости острейшие когти полоснули спину, и в том месте разлилась обжигающая боль. Немой душераздирающий крик жаждал заполнить храм. Рэя стиснула зубы, сдерживая стоны и собственное рычание.       — Расслабляющая ванна бы сейчас не помешала. – прохрипела девушка.       Собрав все оставшиеся силы, она встала. С разворота был выпущен посох, подобно копью. Он метко врезался в лоб Волчицы, на некоторое время дезориентируя ее, чего с лихвой хватило для создания созвездия Ваку. Маленький зверек тут же подскочил к лапам могучего зверя и принялся ластиться вокруг него, а Рэя же молилась, чтобы ее духовной силы хватило растопить лед. Прыткий Ваку с горделиво поднятой головой миновал весь несдержанный топот зверя, будучи в несколько десятков раз меньше. Такая надоедливая мошка, словно чесотка, приводила Афлуксу во всеразрушающее бешенство. Лед под ее неистовством окрасился несколькими опасными трещинами и в последний решающий миг Ваку испарился, не оставив и крупинки тепла. Духовной энергии почти не осталось.       — Вот же х… – Рэя возмущенно чертыхнулась, но последние слова оказались заглушены волчьим воем.       Вой волка, особенно божественного, ни с чем нельзя сравнить. Такое явление вряд ли удаться увидеть за всю непродолжительную человеческую жизнь. В фолиантах, описывавших времена, когда Северная Афлукса впервые ступила на землю в новом обличье, упоминались многие чудотворные силы под стать только истинному Богу, но по какой-то причине приписываемые этому Дехо. Ныне живущие заклинатели относились к старым текстам как к сказкам, считая, что они не имеющим ничего общего с реальной сущностью Северной Афлуксы. Однако Рэя стала свидетелем истинности по меньшей мере одной небылицы.       Вой этот был настолько устрашающим, что уши отказывались воспринимать любой другой звук, закрывшись в собственном пространстве из протяжного однотонного шума. Подобно северному ветру, он пронзал душу и сердце насквозь, оголял деревья, бесстыдно срывая беззащитные листья, заставлял трепетать горы, едва не склоняя их к своим ногам.       Рэя вовремя пришла в сознание, рванула к спящему мальчику и укрылась за колонной, с которой в некоторых местах уже сыпались мелкие камешки. В нескольких метрах от них пролетела безвольная рука старика, снесенная бушующим порывом ледяного ветра. Рэя сильнее сжала выступы, хотя кожа на ладонях горела, обожженная ледяным вихрем. Вслед за этим, девушка краем глаза заметила острый конус изо льда. Вертясь, словно бумеранг, замершее копье пролетело прямиком в сторону улетевшей руки. Не в силах совладать с рефлексом, Рэя повернула голову и увидела, что оторванную руку пригвоздило к стене ледяным осколком.       Пальцы уже отнялись, но продолжили крепко сжимать уступы. Волчий буран все не стихал. Казалось, прошли целые часы, а может – дни, но в мыслях Рэя досчитала только до 42. На мгновенье показалось, что ветер стал сильнее, рассекая не только воздух, но и горные породы, и лед. В самом деле, колонна, за которой укрылась девушка с ребенком, начала рассыпаться. От ее древнего изваяния откалывались куски один за другим, тут же уносимые прочь. И вот укрытие полностью развалилось.       Рэю ударил сильный поток ледяного ветра, сбивая с ног. Ее начало уносить так же стремительно, как и прочие вещи до этого, но вместо того, чтобы украсить собою незамысловатую голую стену, ее обвило что-то мягкое и теплое, крепко сжимая в объятиях. Прямо перед ней появилась госпожа Тэкта Хиэмз, дрожащими руками удерживающая переливающийся различными цветами полупрозрачный большой цветок. Его семь лепестков, точно капли воды, вбирали в себя всю мощь нескончаемого ветряного воя и отражали обратно к хозяину. Созвездие Сумеречной Девы. Именно так назвали цветок с семью каплевидными лепестками, который обладал удивительным свойством, – способностью отражать любую энергию. Так северный ветер вернулся с той же мощью к Северной Афлуксе, отброшенной собственной же силой.       — Я передам его Вэкору. – сказал появившийся из ниоткуда Нэгато и тут же исчез в неизвестном направлении с ребенком на руках.       В этот-то момент Рэе и стало интересно, кто все это время держал ее на руках. Одного взгляда хватило, чтобы распознать бесстрастное лицо Тэнера Хиэмза, все еще стоявшего на коленях, чтобы лучше ее удерживать.       — Риск, достойный повесы. – серебряные глаза устремились на девушку.       — Ох, Тэмэн, твои слова – услада для моих ушей. – Рэя щебетала с улыбкой на лице, будто недавняя опасность вовсе ей привиделась. Она похлопала Тэнера по груди и с легкостью пушинки опустилась на скользкий лед, оставив юношу в молчаливом замешательстве.       Цветок Сумеречной Девы, созданный госпожой Хиэмз, неизбежно исчез, оставив заклинателей без защиты. Временная глава ордена незамедлительно обнажила мастерски выкованный меч из материала, названия которого Рэя не ведала. Белесое острое лезвие словно его вовсе не отлили из металла; матовая поверхность источала легкий голубоватый холод, исходивший будто из самой его глубины. Почти у самой гарды, едва заметной и выполненной ювелирной рукой, виднелось нечто странное, казавшееся хрупким и несвойственным прочному клинку. То был кружевной узор, пробивающий лезвие насквозь. Да, удивиться несомненно было чему.       Тревожным эхом по пустому пространству разлетелся тихий звук, бесследно исчезнувший в бескрайнем небесном куполе. Афлукса смогла выбраться из-под завалов тяжелых многовековых колонн. Она отряхнулась от пыли, которая еще не успела впитаться в ту странную черную жижу, словно заменившую пот. Так мутные капли неведомой жидкости уродливыми кляксами отпечаталась на светлых и чистых поверхностях.       — Займите позиции! – раздался звонкий голосок, не смотря на свою юность, звучащий с поразительной уверенностью.       Тэкта молниеносно рванула вперед, держась чуть правее лютого зверя. Ее брат, Тэнер, схватил Рэю за запястье и побежал в противоположном направлении, что позволило девушке разглядеть владельца девичьего голоса. Хрупкое маленькое тельце, скрытое под длинной одеждой цветов лазурного моря и летнего солнца, и голубые глаза, сверкающие холодным расчетом. Она определенно была младше Рэи, да и любого здесь присутствующего, но вряд ли кто-то с непоколебимой уверенностью мог сказать, откуда у ребенка может взяться взгляд уставшего мудреца.       — Сестрица Вэния! – радостное приветствие обрушилось на девочку в виде крепких объятий, чему она не воспротивилась. – Какими судьбами? Поди мимо проходила? А чего в такой легкой одежде? Здесь не очень-то любезный климат.       — Неожиданные появления сопряжены с непредвиденными обстоятельствами. – ответила Вэния так, будто занимала высокий пост при королевском дворе.       — Ну ничего и говорить по-человечески ты тоже когда-нибудь научишься. – с надеждой произнесла Рэя. – Каков план?       — Заманить ее на подтаявший участок, чем сейчас успешно занимается госпожа Хиэмз. Сломать лед и столкнуть ее туда, после чего пустить по воде молнию. – кратко пояснила Вэния, не сводя взгляда с поединка заклинательницы и Афлуксы, которые медленно, но верно продвигались в нужном направлении.       — Почему Вы решили, что это убьет обезумевшее малое божество? – выжидающий нужного момента Тэнер наконец задал вопрос.       — Не убьет. – обыденность, с которой Вэния констатировала очевидный факт, поразила не только Тэнера, но и Рэю. – Она Божество, пусть и малое. Мы, обычные заклинатели, не сможем причинить ей существенного вреда.       — Запечатывание клана Хиэмз на нее так же не подействовало. Что же будет дальше? – размышлял вслух юноша, пытаясь отыскать ответ к такой сложной задаче.       — Мне неведом конец, – Вэния повернулась в их сторону. – Но ваша решительность как нельзя важна для этой битвы. Однако за необдуманные поступки придется дорого заплатить.       Вэния пристально посмотрела на Рэю, ненадолго задержав взгляд. Благодаря этому, старшая сестра смогла заметить кровоподтек на ее правом глазу. Выводы напрашивались сами собой: могущественная сила Вэнии Эстаз никогда не проходила бесследно, оставляя самый яркий след на ее глазах.       — Птенчик, от тебя всегда больше всего камней в мой огород летит. – бесхитростно заулыбалась Рэя, излучая теплую энергию. Вэния явно оценила слова сестры, что непременно отразилось в уголках губ.       — Сейчас самое время подменить госпожу Хиэмз. – Вэния обратилась к Тэнеру, и юноша без колебаний бросился на помощь к сестре.       Он успешно заменил Тэкту, которая тут же отдалилась на несколько метров, переводя дух. Рэя заметила, что его меч был похож на меч сестры, разве что отличался целостностью лезвия у гарды. Так же его движения были менее скованны, чем на первом практическом занятии, когда прошел демонстративный поединок между Нэгато и Тэнером. Ледяная маска на лице не могла скрыть напряжения, но основной поток кровожадной ярости исходил от меча, на котором с каждым взмахом оставались все новые капли чужой крови. В какой-то момент ему даже удалось отсечь пару цепких когтей, намеревавшихся разодрать человека в клочья.       — Скажи-ка, птенчик, почему меня подхватил он, а не Нэ-Нэ? – задумчиво спросила Рэя, не отрывая взгляда от поединка, когда до определенного местоположения оставались считанные метры.       — Не понравилось? – с подозрением спросила Вэния, будучи уверенной до этого в обратном.       — Да нет. – машинально ответила Рэя, ничуть не пожалев о сказанном. – Лучше скажи, на сколько он был эмоционален, когда ты ему сообщила об этом.       — Видимое замешательство. – отозвалась Вэния. – Орден Зимы такой забавный, когда речь заходит о выразительности. Даже глава клана склонен поражаться этим недугом.       Рэя молча покосилась на сестру, чья ужасно довольная ухмылка до сих пор не исчезла с лица, хотя уголки губ насильно пытались удержаться на одном месте. Редкие искренние эмоции младшей сестры Эстаз были усладой для души, но иногда пугали. Вэния Эстаз с самого рождения была скупа на проявление даже банальных эмоций. Будучи молчаливым ребенком, никто никогда не знал, о чем думает юная леди, о чем мечтает, чего хочет. Порой с ней трудно было даже разговаривать, от чего ровесники сторонились маленькой девочки. Именно это сподвигло ребенка учиться подражать поведению других, считывать окружающих, благодаря чему уже с ранних лет она без труда могла расположить к себе совершенно незнакомых людей. Но и настоящие чувства так же цвели в ее сердце, изредка прорываясь наружу, порой в самой несуразной форме, иногда даже пугающей, а иногда проскальзывающие незаметной тенью.       Наконец Тэнер Хиэмз заманил Афлуксу на указанное место, где лед уже истончился от теплового воздействия зверька Ваку. От неожиданности, которую преподнесла скользкая поверхность, зверь вдруг стал неуклюжим и едва не свалился на брюхо.       — Сейчас! – скомандовала Вэния.       Ее слова разнеслись по всему храму. В этот же момент Тэнер отскочил от врага на безопасное расстояние. Рядом с ним со свистом пролетело несколько особо прочных перьев, не принадлежавших ни одной птице, даже мифической. Перья Авол были созвездием и несли в себе духовную разящую силу. Их острые наконечники впились под ноги зверя, пронзая насквозь толстый ледяной пласт. Крупные трещины разошлись в стороны и льдины начали переворачиваться и тонуть под неимоверным весом Афлуксы, неизбежно хороня ее под водой. Нэгато Эстаз справился со своей задачей, вовремя вернувшись обратно. Теперь же дело оставалось за Тэктой Хиэмз, которая уже обвела в воздухе восьмизвездочное созвездие Сцинарга, точнее его рогов, несущих на себе славные раскаты грома и молний. В миг, когда первая яркая вспышка молнии появилась в тускло освещенном храме, последняя звезда исчезла и созвездие погасло. Тэкта ничуть не испугавшись неудачной попытки, принялась вновь упорно вырисовывать звезды и соединять их. Времени у нее было мало, ведь Афлукса уже впилась в прочный край проруби, пусть ей и не доставало нескольких когтей.       Ни единой мысли в голове, только инстинкты двигали телом. Рэя Эстаз рванула с места, слегка проехавшись подошвами по скользкому льду, даже не припорошенному снегом. Младшая сестра, не на шутку удивившись, попыталась ухватиться за конец железного посоха, но не настигла оружия. Рэя же, приложив все свои силы, всадила посох в лед так, что от него рассыпались в разные стороны мелкие льдинки, почти измельченные в порошок. Используя такую опору, она смогла прыгнуть выше обычного, тут же всаживая оружие в колонну, на которую изначально нацелилась и которая была ближе всех к проруби с Афуксой. С завидной ловкостью она забралась на середину шеста и оттуда взмыла в воздух прямиком к зверю, рвущемуся на свободу.       Мощный удар ногой пришелся прямо по мохнатой макушке Волчицы, ее лапы подкосились, и она соскользнула к самому краю льда. Неожиданно для самой Рэи, девушка почувствовала мягкие волны, исходившие от Божества. В этот момент ее рука случайно коснулась волчьего уха, и отчаянная мольба заполнила ее разум.       «Убей!!! Убей меня! Убей-убей-убей! Она повсюду. Убей!!!» – эхом трезвонил чей-то голос, преисполненный отчаянием. Мимолетный контакт разорвался, и девушка приземлилась на ноги в паре метров от отчаянно борющегося за жизнь зверя.       В этот раз Тэкта не позволила себе оплошать – безупречно исполненное созвездие устремилось к открытой воде, враждебно вздымавшейся брызгами.       Соприкоснувшись с яростью молний и холодным безразличием водного царства, насильно забирающего воздух из тела, Афлукса с жалобным воем исчезла под водой.       Беспокойные колебания прозрачно-голубой воды наконец стихли, как и замерли в тягостном ожидании заклинатели. Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем Рэя со смесью страха и любопытства не подошла к краю проруби и не заглянула в ее бесконечно глубокие недра. Выругавшись так, что позавидовал бы любой грубиян, она отскочила от разлома, где буквально в следующее мгновенье показалась волчья морда.       Ее вой оказался еще более смертоносным, что заставило всех присутствующих людей как можно сильнее закрыть уши ладонями. Столь невыносимый вопль, уже даже не схожий с живым волчьим, разорвал на мелкие осколки несколько ближайших колонн. Тот ужас, который услышал каждый из них, нельзя было сравнить со звуком, издаваемым живым существом. Сама преисподняя сейчас вырывалась из глотки лютого зверя.       В голове Рэи под натиском душераздирающего крика пронеслась некая мысль, сказанная главой клана Хиэмз. Чистая Темная энергия – вот оно решение! Решение, которое поставит под угрозу весь клан Эстаз. Решение, которое обязательно будет иметь последствия. Последствия, за которые Рэя Эстаз ответит сама.       Она не стала тратить время, чтобы разбежаться и набрать скорость. Расстояния в два или три метра девушка сочла вполне достаточным и, замахнувшись посохом как можно сильнее, аж заведя его за голову, Рэя высвободила всю скопившуюся мощь духовной энергии в одночасье.       По телу прошлись бесчисленные колючие волны, подобно самым мельчайшим молниям, которые будоражили волоски на теле, будто ее кожа в миг испытала все ужасы разрушительного холода. Все это длилось не многим дольше секунды или двух, но кровь в жилах успела вскипеть и застыть. Где-то в груди, в самой ее потаенной части, там, где рядом трепыхалось сердце, готовое вырваться из груди от этого хаоса. Где-то там пульсировал некий таинственный кокон с рвущейся наружу разрушительной силой. Наверное, именно это заклинатели называют ядром. Именно это ядро сейчас готово было разорваться на тысячу частичек, пронзающих все на своем пути, обладая невообразимой скоростью и силой.       Сначала Рэя почувствовала, как нечто внутри нее сжалось на столько сильно, что перехватило дыхание. Она вдохнула, но не смогла опустошить легкие, чтобы вновь их заполнить живительным воздухом. А потом этот крепкий узел, связанный будто нечеловеческой рукой, в одночасье развязался. Его многочисленные нити поползли, подобно змеям, под кожей – по сосудам, по нервам, по мышцам, обвивая внутренние органы, но не сдавливая их и не причиняя боли. Едкий поток скоротечной энергии судорожно искал свободы и нашел ее – через кончики пальцев энергия вырвалась и тут же впиталась в духовное оружие, где обрела поистине невообразимую мощь. Посох оставался единственным барьером между человеческой душой и окружающим миром и вот в нужный момент эта завеса рухнула, без всяких колебаний выпуская самую загадочную сущность во всей Патере.       Рэя, словно под водой, слышала отдаленный голос брата, пытавшегося вразумить сестру. Ей показалось странным, что только его волновало происходящее, когда привычное мировоззрение заклинателей обрушиться раз и навсегда. Ей так же показалось странным, что собственная жизнь теперь волновала ее меньше всего.       Темные вихры, источающие едкий потусторонний мрак, подобно щупальцам осьминога обвили посох и руки, тут же улетая куда-то дальше. Устрашающая Темная энергия устремилась прочь, ища жертв, чтобы утолить свою ненасытность. Однако ощущение угрозы быть заживо сожранными оборвалась так же быстро, как вспыхнула первая мысли о скорейшей и мучительной погибели. Рэя быстро взяла под контроль свои силы и подчинила себе жадную тьму. Так луч из темнейшей энергии пронзил Афлуксу, хороня ее тело под толщей воды. Рэя же угодила вслед за ней.       Как ни странно, но холодная северная вода не сковывала тело, что могло быть действием этой престранной сущности, мягко согревая изнутри. Девушка отчетливо видела раненого зверя, алая кровь которого так красиво таяла в прозрачной жидкости, расплываясь закатным облаком. К ее удивлению, одного удара не хватило, и Афлукса продолжала потряхивать лапами, пусть и неизбежно шла ко дну.       Вдруг перед ее взором расплылось такое же алое облачко, маленькое и едва заметное. То кровоточили ладони, напоминая о себе жгучей болью, что случалось каждый раз при использовании Темной энергии.       Мимо глаз, прямо перед самым носом мелькнуло что-то большое и темное. Рэя машинально схватилась за неизвестный объект, который мог оказаться вполне опасным. Под ладонью чувствовались клочья меха, покрытые липкой грязью и еще невесть чем. Афлукса все не желала сдаваться? И Рэя не отыскала в себе верного ответа, который смог бы исцелить оскверненное Божество. Она выпустила еще один поток энергии, направляя разрушительные нити через плоть прямиком к сердцу, пронзая его и то, что кровоточило ядом подле. Божественное ядро раскололось, угасая. Хранившаяся в нем не одно столетие сила вырвалась наружу, буквально отбрасывая от себя все вокруг. С черных безумных глаз спала пелена, оголяя безмерную усталость, сожаление и благодарность. Северная Афлукса, выброшенная из-под воды, рассыпалась, была подхвачена ветром и унеслась в вечное забвение.       Рэя Эстаз вынырнула из холодных вод, с трудом забираясь на каменную круглую плиту, в центре которой стоял расколотый алтарь и погасшие свечи. Весь лед уже растаял, наверное, из-за гибели той, кто его создал. Без алтаря, подношений, вечно цветущих деревьев, таинственных плавающих замороженных плит, этот храм не казался пристанищем Божества. Теперь все здесь напоминала обыкновенную заброшенную пещеру, в которой некогда происходили самые обыденные вещи.       Но все эти вопросы и бессмысленные рассуждения не волновали Рэю Эстаз так сильно, как встревоженные взгляды заклинателей. Они пытались спрятать страх, смешанный с неприязнью, – возможно, неосознанной, но уже вгрызавшейся в их сознание. Так на нее смотрели заклинатели ордена Зимы и сам глава клана Хиэмз, Гелид Хиэмз, неизвестно в какой момент появившийся на поле битве. Его сдержанный и оценивающий взгляд буквально говорил, что увидел он предостаточно. Что же касается Нэгато Эстаз, то в нем не было и толики разочарования, но колкий упрек чувствовался даже на таком расстоянии.       Самое странное, что Рэя увидела, когда забралась на поверхность, – это Вэния, чьи чувства были столь сильны, раз отразились на искаженном бледном лице. Ничуть не сдерживаемый липкий страх и еще нечто странное, затаившееся в темных голубых глазах, сверкающих от соленых слез, которые силой воли не смели скатиться по щекам. Рэя не понимала, почему птенчик смотрит на нее с безмерным сожалением.