Глава 30. Бесчестная игра.

             На Багряных островах, славившихся знойными длинными днями, с самого утра негодовали воды Лазоревого океана. Сильные пронизывающие ветры бушевали не только на южном побережье, но и тайными путями проникали в узкие улочки города, а оттуда устремлялись вверх по склону. Пышные зеленые кроны, на удивление, мирно покачивались, будто убаюкивая птиц на своих ветвях.       Свистом и скребущим стуком от качающейся ветки сопровождалось приоткрытое окно в домике в горной глуши. Из трубы валил дым, который в вышине неминуемо терялся среди вихрастых туч. В камине ярким пламенем горели только что подброшенные поленья. Неподалеку за столиком сидела Вэния Эстаз, наслаждаясь очередной круглой ягодкой ярко-голубого цвета. Так называемые жур-ягоды, растущие исключительно на одном-единственном острове в королевстве Супреме.       — Жур-ягоды добираются до тебя дольше, чем ты их ешь.       Трукс мельком глянул на хрустальную вазочку, которая еще недавно была засыпана голубыми ягодами. Отставив свою чашку с недопитым чаем, он взгромоздил на стол увесистую древнюю книгу, предварительно подстелив чистую ткань. На черной кожаной обложке тускло поблескивал незнакомый символ – дерево наполовину горящее, наполовину окутанное льдинами. Края были обрамлены золотыми витиеватыми уголками.       Сдержав восторженную ухмылку за глотком изысканного чая из превосходной фарфоровой чашечки, Вэния поудобнее уселась на стуле.       — Контрабандные товары добираются до нас все реже. Видимо, границы Супремы стали тщательнее охранять.       — Интересно бы знать причину. – сказал Трукс, усаживаясь.       — Сенаторы всегда прибегают к крайним мерам при смене Хранителя древа Грез. – девушка поморщилась, явно недовольная темой разговора. – До сих пор боятся восстания, а ведь столько лет уже прошло.       — Ты так и не закончила эту познавательную историю в нашу прошлую встречу. – Трукс намеренно положил руку на фолиант, как будто пряча важную книгу от излишнего внимания, с которым хотел повременить. – Черные страницы закрытого королевства из первых уст! Что может быть занимательнее.       — Например, вот та книженция. – кивнула Вэния в ее сторону, но мужчина был непреклонен. – Зря я решила рассказать тебе о своей прошлой жизни. Сейчас это изрядно отвлекает. Буду кратка: тогдашний Хранитель повел за собой народ, чтобы свергнуть сенаторов, но остров, где собралась оппозиция, сожгли дотла. Лично я до сих пор не понимаю ход его мыслей. Ни с того, ни с сего затеять бунт на корабле, на котором ты сам вскоре станешь капитаном.       — И ты там была? – осторожно спросил Трукс.       Вэния не спешила с ответом. Какие мысли порхали в ее голове, некому было поведать. На одно мгновение показалось, что она решилась открыть какую-то страшную и сокровенную тайну, но губы обронили совершенно иное:       — Была. Но то дела давно минувших дней. А сейчас нам лучше заняться рукописью, пока еще есть время.       Долгое время Трукс пытался выведать имя младшей дочери Эстаз, которое она носила в прошлой жизни. Много лет он слушал и внимал каждое слово, оброненное с таким трудом, как будто бы случайно. Трукс точно знал, что это знание было важно для понимания самой Вэнии Эстаз – девочки, окутанной тайной и ведущей странную игру. Но и сейчас истории не суждено было окончиться раз и навсегда.       Трукс Энкант посчитал, что у них и правда есть дела поважнее. Древняя книга предстала перед ними во всем величии.       — Священное Писание и полный перевод текста с сэнамда’ахского. – мужчина похлопал по огромной стопке бумаг, сшитых вместе вручную для удобства.       — Не перестану восхищаться тем фактом, что тебе удалось его украсть прямо из-под неусыпного надзора Верховного тредея.       — Не без твоей помощи, моя маленькая сообщница. – ухмыльнулся Трукс. – И тебя до сих пор не мучает совесть?       — О, она в доле. – махнула рукой Вэния, открывая Священное Писание, на страницах которого фигурировали не только незнакомые символы, но и личные зарисовки Кэонтаса. – Что здесь самое главное?       Вэнии Эстаз до смерти хотелось лично ознакомиться с каждой переведенной строкой, но она с сожалением осознавала сколько много времени это займет.       — Во-первых, Священное Писание в некоторых моментах не совпадает с копиями в псэтах. Либо тредеи ошиблись в переводе, либо нарочно скрыли факты. Лично я более чем уверен в лживости копий. Во-вторых, почти вся рукопись ссылается на некий первоисточник. Наш Бог называл его Мировой книгой. Не трудно догадаться, где она упрятана. – хмыкнул Трукс, ссылаясь на небезызвестное Мировое Древо. – В-третьих, Кэонтас обращается к другим Богам, используя слово «й’гард». Тут даже мои познания сэнамда’ахского бессильны. Ну и в-четвертых… более подробно описан Темный и Холодный год.       Вэния заметила, что для Трукса эта тема была особенной. Он неприятно скривился и скрестил руки на груди.       — Ни для кого не секрет, что Темный и Холодный год является годом последствий Великой Божественной Войны. Так что же тебя так поразило?       — Семьсот семьдесят восьмой год Первой эры… Хм, это даже не описать.       Трукс сдался перед словами, противно зудящими на языке. Их было слишком много и их сумбурность мешала последовательному рассказу, поэтому мужчина решил предоставить фрагмент этого года, переведенный с древнего языка.       Вэния Эстаз отличалась непоколебимым хладнокровием. Ее разум всегда здраво оценивал ситуацию и лишь за редким исключением подвергался мимолетным чувствам. Быстро пробегаясь по строкам, с каждым словом она все больше понимала мотивы одного человека, за чьими мыслями пыталась угнаться еще с прошлой жизни. Переведенный текст, являющийся своеобразной отповедью их Бога, произвел на Вэнию такое неизгладимое впечатление, что с ее губ сорвалось:       — Теперь я его понимаю.       Размашистые буквы на желтоватых листах гласили:       «Наша неосмотрительность принесла войну в эти земли. Мы посеяли этот хаос, нам его и искоренять. Малые боги, познавшие нашей силы, не смогли совладать с ней и обезумели. Чего нельзя сказать о первых семерых – энергия смогла прижиться в их пустых телах. Дехо – так называют малых богов люди – впали в безумство из-за конфликта энергий в их ядрах. Даже их смерть не проходит бесследно для Ткани Мироздания. Их стало слишком много и эта чума пожирает все, до чего касается, порождая настоящих монстров, которые совершенно не похожи ни на одну живую тварь на этой планете. Я, Тэнэбра, Даарилт и Нотерйелд приняли решение очистить этот мир и создать более устойчивую систему циркуляции двух энергий. Мы назвали это Мировым Древом. Благодаря этому, мир будет постоянно очищаться от чужеродной энергии, изгоняя скверну к первоистокам.       Новая эра началась на пепелище старого мира. Сэнамда’ах был сожжен в пламени наших ошибок. И я пишу об этом, ибо…       Вы, люди, вряд ли сможете понять наших желаний, наших сокровенных мечт. Когда мы только явились сюда, мы представились «й’гардами». И не спроста.       Теперь же наше истинное обличие записано лишь в этих строках. Но помнят о нем и плачущие под горами города, и полотна пустынного Каванэста.       Мы ступили в новую эру, воздвигнув новые города и поселив в них немногих оставшихся в живых людей, которые запомнили этот год как Темный и Холодный. Но вряд ли они когда-нибудь постигнут истину нашего скверного деяния. А если этот день настанет, то своими Богами они нас уже не назовут».       Вэния оторвалась от чтения. Сопоставить полученную информацию с собственным видением мира было делом непростым. Но не верить написанному причин у нее не было.       — Выходит Каванэст единственный нам известный город, переживший семьсот семьдесят восьмой год. – девушка постукивала по столу пальцами, а взгляд задумчиво следил за огнем в камине.       — Единственный, в который мы можем попасть. И насколько еще таких когда-нибудь наткнуться шахтеры? Как минимум, горы Лина вызывают множество вопросов.       Труксу больше нечего было добавить, но взгляд его то и дело возвращался к стопке переведенных страниц на краю стола.       — Не сожги эту стопку ненароком, пока озираешься на нее. – не выдержала Вэния. – Полагаю, там нечто похуже, а эта писанина лишь подогрела интерес?       Редкие морщинки на лице мужчины сделались более явными и глубокими, мрачнея на глазах. Не сказав ни слова, он выудил нужную часть перевода. В этот раз Вэния не удивилась и не ужаснулась написанному. Бегло пробежавшись по строкам, она откинулась на спинку стула.       — Ты уже знаешь об этом? – нахмурился Трукс.       — Давно.       — Против этого вы боритесь с колдуном? – не отступался Трукс, желая хоть как-то понять внучку, которая уже многие годы вытворяет неразумные вещи.       Вэния лишь кивнула, но взгляд ее скосил в сторону. Никому было не ведано, насколько ее действия были истинными. А Трукс еле сдержал разочарованный вздох.       — А что насчет Рэи? Ее ядро ключ к спасению Патеры, да? Поэтому вы так радеете за нее. – он недоверчиво посмотрел на Вэнию. – Как ты собираешься использовать ту вторую часть ядра? Ты не забыла, что эта скверна вредит ей?       Трукс изо всех сил старался сохранять самообладание, но каждое новое слово порождало очередное предположение. Одно хуже другого, из-за чего он невольно повысил голос.       — Есть вода, она не даст ей пораниться…       — Вода?! – сквозь стиснутые зубы сказал Трукс. – Чем больше она использует это, – выплюнул он. – тем сильнее поддается ее влиянию! Ты разве не заметила? Эта тварь вскоре начнет копаться в ее воспоминаниях и сводить с ума.       — Эта проблема почти решена. – спокойно ответила Вэния, не понимая яростного возмущения дедушки.       Вэния вздрогнула от неожиданности, когда он ударил ладонью по столу.       — Она человек, Вэния, и твоя сестра! А ты используешь ее, как инструмент, для достижения своих эгоистичных целей!       — Они не эгоистичные. – с нажимом отозвалась Вэния, но тут же успокоилась. – Всеобщее благо важнее блага меньшинства.       Трукс недоуменно осел на место, не заметив как привстал в порыве охвативших его эмоций. Он ее совершенно не понимал. Но больше всего его пугал возникший в голове вопрос.       — И ты сможешь пожертвовать сестрой ради этого блага? – на грани слышимости произнес мужчина.       — Не ей. – только и ответила Вэния, удовлетворенно отпив чаю.       — Ясно. Для Рэи это будет хуже смерти. – после небольшой паузы сказал Трукс.       Сказанное им поставило Вэнию Эстаз в тупик. Ее ничуть не удивила догадливость дедушки, прожившего уже много лет и имеющего богатый опыт в понимании людей, что ей самой давалось с некоторым трудом. Она не понимала, почему жизнь другого человека может быть для кого-то важнее собственной. Недаром многие в клане Эстаз ее сторонились и частенько называли бессердечной. К слову, ее такие нападки никак не задевали.       Прервал тягостную тишину неуемный звон колокольчика, доносящийся из-под пола. Трукс, не сразу сообразивший в чем дело, со вздохом поднялся с места.       — Совсем забыл. – пришлось ему пояснить из-за пристального взгляда Вэнии, которая явно не собиралась ни уходить, ни оставаться на месте. – Оповещение о завершении диагностики. Недавно, разбирая хлам в подвале, я наткнулся на флакон взрыв-яда. Помню, что эта бурда была припасена еще давно, но абсолютно не помню, чтобы я вскрывал флакон. Поэтому пришлось провести диагностику зелья.       — Оно ведь не имеет ни цвета, ни запаха. – Вэния оценила здравую предосторожность. – И ты не помнишь, был ли флакон вскрыт первоначально.       — Даже не пытался проверить. – чертыхнулся Трукс.       Спустившись по лестнице, девушка ничуть не удивилась количеству горящих свеч. Трукс терпеть не мог плохое освещение, но и солнечными камнями пользоваться не желал, мол без должного обслуживания они взрываются, пусть и не нанося существенного вреда. Просторный и светлый подвал был заставлен стеллажами со всевозможной научной литературой. Холодный каменный пол в некоторых местах стелили ковры. У самой дальней стены находился длинный стол, на котором, как раз, проходило исследование.       Металлическая круглая пластинка с драконитом в выемках, имитировавшим звезды в созвездиях, отражала какие-то слова. В середине пластинки поблескивала прозрачная капля. Над всем этим сооружением висел колокольчик, устроенный на тоненьких металлических палочках, которые, отходя от краев круга, сходились в центре над ним.       — Хм, эта чертовщина и правда оказалась взрыв-ядом. – Трукс покривился, вчитываясь в ингредиенты, написанные на пластинке.       — Если оно тебе не нужно, то флакон надо сдать главе клана.       Вэния задумчиво рассматривала приспособление, но больше всего ее интересовала маленькая росинка, одиноко лежащая в середине пластинки. Безобидное на вид зелье могло стать причиной настоящей катастрофы.       — Как там продвигается исследование Архивиера?       — Так как он единственный зельевар с мозгами, то вскоре должен закончить. Хоть кто-то додумался сообразить противоядие против этой дряни. Благо хоть так ее можно вычислить. – Трукс махнул рукой на чудо-устройство. – Это зелье должно быть на учете и храниться под замком. Да, его следует передать твоей матери. – он взял черно-перламутровый флакон, к которому тут же потянулась рука Вэнии, но так просто отдавать опасную вещицу Трукс не собирался. – Только после клятвы, что ты сразу же отдашь его Сцинтилле, и мне не придется лишний раз переживать под старую задницу.       — Как грубо. – поморщилась Вэния. – Я клянусь, что тебе не придется переживать о судьбе этого флакона.       С тяжелым сердцем флакон взрыв-яда был передан Вэнии. Казалось, она тут же потеряла к нему интерес.       — Ты же будешь учувствовать в грядущей битве?       Трукс Энкант, слывший человеком твердой воли, удивленно вскинул бровь. Можно было сказать, что он несколько оскорбился. Но Вэния просто-напросто напоминала о скором начале значимого события, к которому сам господин Энкант, судя по его внешнему виду, все еще был не готов.       — Хах, мои старые кости еще пригодятся этому клану. Не списывай меня со счетов раньше времени! И что-то мне подсказывает, что и Вам, юная госпожа, пора возвращаться. Не забудь о яде!       Последнее Трукс кричал в спину уходящей девушки. Вэния в пол-оборота склонила голову в знак прощания и поспешно вышла.       Ветер нагнал еще больше туч, полностью скрыв солнце. С этого склона, на котором стоял одинокий домик, открывался прекрасный вид. Просматривался южный берег Багряных островов, пролив между ними и портовый город. Приковывал все внимание именно порт, в водах которого собрались корабли. Весь сегодняшний день их переправляли из южной части. Каждый из них гордо носил эмблему ордена Лета в виде черно-желтого водоворота и ждал своего часа.       — Тебя снова приставили ко мне? Или это была твоя личная инициатива?       Вэния даже не обернулась на следующего за ней попятам человека. Шаги несколько приблизились, но не сравнялись.       — Госпожи Рэи сейчас нет в ордене. – отчитался Вэкор.       — И ты решил скрасить мое одиночество. – хоть это и прозвучало издевательски, но она просто озвучила вслух сам факт.       — Позвольте мне быть Вашей тенью и защищать хотя бы издалека.       Уверенность, с которой говорил Вэкор, поразила Вэнию настолько, что та невольно остановилась. Хотелось взглянуть на этого человека, который даже после недавнего отказа продолжал упрямствовать.       Вэкор Хаэн стоял в метре от девушки. Там, где заканчивалась ее тень. Свой полный надеждой взгляд он не скрывал, но при этом держался спокойно и непоколебимо.       — Не понимаю, почему продолжаешь следовать за мной, как верный пес? Мне не нужна твоя любовь. – Вэния резко обернулась.       — Потому что не заслуживаете? – тихий голос донесся со спины, будто не желая быть услышанным.       — Следи за словами.       — Простите, госпожа. – обыденно отчитался Вэкор.       — И все же я не понимаю. – прошептала Вэния, и даже не думая о том, что ее слова будут услышаны. Тем более, не ожидая ответа.       — Без Вас не будет смысла. – сам ветер позаботился, чтобы столь нужные слова были услышаны.       Ответить Вэнии было нечем. Однако странное чувство закралось в душе. Знание, которое она не могла растолковать. Некая нерешаемая головоломка. Каждый раз Вэния думала, какую же цену заплатила за возможность прожить еще одну жизнь? Жизнь, о которой она не просила и которая была ей дарована. В тяжелых раздумьях она дошла до их с Рэей комнат. Так как это была территория клана, а именно, помещения семьи Эстаз, то присутствие Вэкора Хаэна здесь не требовалось, и его отослали к Мирусу.       Полностью отдавая себе отчет в действиях, Вэния взяла свой флакон с успокаивающим зельем и вылила содержимое в горшок с растением. Занеся черно-перламутровую склянку над пустой синей с желтой веревочкой, обозначающей ее личные зелья, рука застыла.       — Что же я делаю? – сорвалось с губ.       В голове пронеслись слова дедушки: «Для Рэи это будет хуже смерти». Вслед за которыми раздался голос Вэкора: «Без Вас не будет смысла».       Вдруг стало тошнить от собственных действий. Но еще сильнее давил предстоящий выбор. Дедушка был прав, сказав, что вскоре в голове Рэи будет разлад и тому поспособствует Сияние, бесцеремонно роясь в воспоминаниях и меняя реальность на свое усмотрение. Оскверненная Богиня не побрезгует любыми методами, лишь бы ослабить волю носителя и полностью завладеть разумом.       Вэния видела это в очередном видении. Она была в силах противиться судьбе. И дрожащей рукой наклонила черно-перламутровый флакон. Прозрачная жидкость заполнила собой пустой сосуд, в котором еще недавно находился успокаивающий отвар.       — Ты мне этого не простишь. Я знаю. Но не могу по-другому.       Пустую склянку от взрыв-яда она решила спрятать в своем тайнике в полу вместе с оторванной желтой веревочкой. Туда же положила маленький клочок бумаги.       С тяжелой поступью Вэния Эстаз шла в кабинет главы ордена. Стараясь не думать, в руке она сжимала проклятый синий флакон. Перед дубовой дверью пришлось перевести дыхание.       — Матушка. – уверенно ворвалась девушка в кабинет.       — О, Вэния, ты уже тут? Отлично! – голос Сцинциллы доносился со второго этажа. – Как раз пора.       — У дедушки оказался флакон взрыв-яда. – ей пришлось повысить голос. – Но флакон ему не соответствует. Он синий.       — Сейчас нет на это времени, поэтому положи его в мой стол.       — Хорошо.       Вэния направилась к столу и, поравнявшись с ним, остановилась. Взглянув, она открыла дверцу шкафа, где хранилось множество других зелий почти на все случаи жизни. Поставив флакон на полку, она закрыла дверцу и вернулась на прежнее место.       Сцинцилла как раз спускалась по лестнице.       — Надеюсь, ты не думаешь, что я забыла о ночном инциденте?       От тяжелого взгляда главы ордена становилось тяжело. Но еще больше на нее давило недавнее действие.       — Я руководствовалась личными мотивами и признаю свою вину. Надо было сначала посоветоваться с тобой. – поникший голос девушка контролировать уже не могла.       — Я не спущу это так просто, будь уверена в этом. Твое самовольство ставит под угрозу жизнь твоей сестры, даже если ты знаешь некоторые детали будущего. Собственно, как и дурная голова Рэи. – от бессилия Сцинцилла покачала головой. – Идем! Не будем тратить время!       — Мы прибудем как раз к рассвету. – Вэния шла подле матери по пустым коридорам.       — Клан Эстаз явился бы туда и без участия Рэи. Тогда ты была весьма убедительна. А сейчас решила скрыть ее побег.       — Именно так. Ты бы не одобрила.       — Не то, что не одобрила бы, но и не отпустила. – отчеканила госпожа Эстаз.       — Корабли готовы к отплытию. – Мирус вышел им навстречу.       — Тогда поспешим.       Все трое взошли на борт корабля, где их уже ждали Нэгато и Трукс. Паруса расправились и корабли, гонимые ветром, пустились вперед.