5. Сближение

«Он посмотрел на неё так, будто она была пятном

на его безупречно вычищенном полу.

Ни капли интереса, ни тени любезности — только холодная оценка

и готовность в любой момент развернуться и уйти.»

      После завтрака Стефания наконец покинула свой кабинет и удалилась в комнату, чтобы поспать хотя бы несколько часов. Двое её самых важных пациентов: Эрик и Александр, казалось, вышли из состояния кризиса и теперь их здоровью ничего в ближайшее время не угрожало кроме, разве что, долгого восстановления. Перед завтраком она успела сделать свежие перевязки ещё нескольким разведчикам, бывавшим у неё на осмотре ночью и теперь все её мысли были поглощены кроватью, которая точно не покажется ей жёсткой и одеялом, которое точно не покажется ей тонким.       С Валери она пересеклась утром, когда коллега пришла позвать её на завтрак. Не посмотрев сначала на маркизу, копавшуюся в глубине ящика с микстурами, девушка уверенно направилась к зеркалу и начала перевязывать свои медные волосы.       — Ты прости меня, Стеша, что не пришла к тебе ночью. Знала бы ты, как долго я собирала одному офицеру его раздробленную берцовую кость. Бедняга был так вымотан, что не возражал против операции и бесконечных перевязок, длившихся несколько часов. Мне кажется, что если бы я отрезала у него эту несчастную ногу, он бы ничего не заметил… Шучу, шучу, конечно. А потом ещё это придурок Бозард из элитного отряда столько соплей развёл, я думала, что там половины кисти нет, а всего лишь оказалось выбито несколько пальцев. Ну а у тебя что? Ты вообще… О ГОСПОДИ! Ты зачем так обкорналась, сумасшедшая?!       Валери так громко ахнула, что едва не разбудила Эрика, которому удалось заснуть только полчаса тому назад.       — Ты же сама говорила, что мне не мешало бы подстричься, — Стефанию позабавила искренняя и прямолинейная реакция подруги.       — Но не так же! Когда я говорила «подстричься», я имела в виду подравнять волосы до лопаток. Ну в крайнем случае, до плеч. Но никак не в такое каре!       — Ты права, — Стефания с сожалением коснулась своих новых, казавшихся теперь безжизненными отростками, прядей. — Кажется, я слишком вчера увлеклась.       — Тебя вообще нельзя без присмотра оставлять, — проворчала Валери, на несколько секунд упорхнув в свой кабинет. Вернулась она с парой маленьких ножниц и расчёской. — Дай хоть я твою стрижку в более менее божеский вид приведу. А то выглядит как криво обстриженный куст, ты только не обижайся.       Маркиза не стала спорить и послушно села. Порывшись в шкафу, Валери вытащила белую простыню и накрыла ей маркизу. После чего ловко и проворно заработала ножницами, приводя кончики волос в порядок и придавая им ровный срез. Стефания не успела и глазом моргнуть, как Валери откинула простыню и довольно сообщила:       — Готово!       С опаской Стефания подошла к зеркалу.       — Да ты настоящая волшебница, Валери! — восхищённо воскликнула она, оглядывая мягкие и уже не топорщившиеся в разные стороны волосы. — Как тебе это удалось?!       — Мой отец работает цирюльником, — Валери, казалось, был приятен комплимент от Стефании и она улыбнулась шире. — Я кое-чему у него научилась. Тебе, конечно, с длинными было лучше, но твою красоту испортить сложно. Налысо только не брейся в следующий раз, — грозно предупредила она. — Пойдём на завтрак!       — Я не голодна, — покачала головой Стефания, зевнув. — Я бы предпочла сейчас немного поспать, хотя бы до окончания утренних построений.       — Кусок в горло не лезет, значит. У меня также было после первой экспедиции, — понимающе закивала врач. — Ладненько. Иди поспи немного. Я разбужу тебя.

***

      Знакомый звонкий голос разбудил Стефанию. С трудом открыв глаза, она увидела перед собой Ханджи.       — Здравствуй, дорогая Стеша, — без особых усилий майор приподняла ошеломлённую маркизу с кровати и крепко обняла. — А мне не врали: ты действительно решила сменить свой стиль.       Маркиза рассеянно хлопала глазами. Через пару секунд она вспомнила своё недалёкое прошлое и пришла в себя.       — М-майор Ханджи, — из растерянности она ответно приобняла женщину в ответ. — К-как вы? Как ваше самочувствие после экспедиции?       — Ой, да у меня все отлично, — отмахнулась женщина. — Кстати большое тебе спасибо за то, что подлатала Абеля. Он уже почти не хромает, не смотря на то, что всего сутки назад свалился с лошади на полном скаку.       — Я рада, что вы… Все… В порядке, — маркиза вздохнула и взъерошила волосы.      — Сколько времени?       — Десять — тридцать, как раз закончилось утреннее построение. Я забрала у Валери разрешение на твоё пробуждение.       Стефания снова вздохнула. Когда она зашла в свою комнату, то повалилась на кровать, даже не сняв с себя одежду, после чего мгновенно заснула. Казалось, что она просто на минутку прикрыла глаза и к ней сразу же заявилась Ханджи. Все же двух часов было критически мало для того, чтобы отоспаться.       — Тяжёлая была ночка, да, — сочувственно подмигнула ей Зоэ.       — Нет, я в порядке, — пробормотала девушка, немного неуклюже расчесав свои волосы и критически оглядывая свою одежду.       — Стеша, мне ты можешь сказать правду, — с мягким укором проговорила женщина. — Своим пациентам, Эрвину, Леви ты можешь бросать такие фразочки, чтобы отстали. Я всегда смогу тебя выслушать и никогда не поругаю за слабость. И да, не нужно со мной выкать и вспоминать мой статус в армии. Я — Ханджи. На этом всё.       Маркиза с сомнением посмотрела на майора.       — Я думала, что вы… Ты пришла проверить меня, как это сделали несколькими часами назад командор Эрвин и капитан Леви. Судя по выражениям их лиц они ожидали увидеть меня… Не в лучшем состоянии, чтобы подтвердить свои сомнения относительно моего места здесь.       — О, ты очень проницательна, — охнула Ханджи. Но тут же снова повеселела. — Ах, видела бы ты лица этой сладкой парочки, когда они вышли из лазарета. Я даже попыталась спросить у них в чём дело, а они мне так толком и не ответили. Теперь-то я понимаю в чём дело.       — Они застали меня за чтением книги моим пациентам…       Стефания пустилась в подробный рассказ, начав с того момента, как ей принесли Александра и Эрика. Она слышала насколько эмоционально звучит со стороны её повествование, но не могла остановиться. Ей необходимо было выговориться. Ханджи внимательно слушала девушку, не перебивая.       — Я… Понимаю насколько наивно звучит мой рассказ. И я не ищу себе никаких оправданий. Здесь они никого не интересуют. Но я с самого начала напридумывала себе нереалистичных картинок вашей жизни здесь. И вчера я за это очень сильно поплатилась.       Стефания замолчала, зажмурившись. Она покорно ждала осуждения или насмешки над своей глупостью и недалёкостью. Но Ханджи ограничилась лишь мягкой, почти материнской улыбкой.       — Знаешь, когда я в первый раз оказалась за пределами Стен, я пережила нечто… Похожее. Увиденное мной абсолютно отличалось от того, что я представляла в своём воображении. Это было очень тяжело принять. Когда я вернулась в казарму, увидела пустые койки, на которых ещё пару дней назад спали мои подруги, я плакала всю ночь. Я поняла, что правда всегда более жестока и неприглядна, причём настолько, что её мерзкие подробности невозможно придумать в своих мечтах. В мыслях пульсировало желание уйти отсюда и больше никогда не возвращаться. Но, как видишь, я здесь. Я поняла, что мне просто нужно смириться с окружающей меня суровой жизнью и постараться не сломаться, сохранить своё «я» в ней. Всё равно я не на том посту, не имею великих сил чтобы изменить этот страшный уклад. Но, кто знает, возможно я когда-нибудь займу такой пост или обнаружу такие силы. Ты понимаешь?       — Д-да, — Стефания внимательно обдумывала каждое сказанное слово Ханджи. — С-спасибо, что тоже доверилась мне, Ханджи. Не знаю, что бы делала без твоей поддержки.       — Тебе не за что благодарить меня, — женщина ласково погладила маркизу по волосам. — Не думай, что каждый разведчик всесилен и бездушен. Мы все переживаем и иногда сомневаемся в своих силах. Даже капитан Леви, — понизив голос, сообщила она. — Хотя он, конечно, никогда не покажет виду.       Они поговорили ещё немного и такой разговор изрядно успокоил Стефанию. Всю её жизнь она провела в окружении вечно отстранённого и холодного отца и брата, не помня свою мать, умершую от чёрной оспы, как ей сообщили. Филипп был для неё и матерью, и отцом, и единственным по настоящему близким другом. Но сейчас его не было рядом, поэтому маркиза позволила себе слабость довериться кому-то чужому. Но, глядя со стороны на Ханджи, она не сомневалась, что сделала правильный выбор.

***

      — Я слышал, что маркиза-врач оправдала все возложенные на неё ожидания.       — Это всего лишь одна экспедиция. Мне говорили, что она пережила нервный срыв, обрезав свои волосы.       — Что ты несёшь, Оруо?! Я своими глазами видела, как маркиза проводила ампутацию Александру и её рука ни разу не дрогнула.       — Где ты это могла видеть, Петра?       — Когда помогала раненым дойти до лазарета.       — С чего вы взяли, что она могла не справиться? Я, например, ни разу не сомневаюсь в её высоких способностях.       — Конечно, Гюнтер. Эта девчонка вылечила твою пустяковую травму шеи, с которой справится любой и ты уже восхищаешься ей на каждом углу.       — Я не…       Такая интересная перепалка не могла заставить Стефанию спокойно пройти мимо. Услышав голос Гюнтера, она бесшумно ступила за угол лаборатории Ханджи, в которую только что проводила майора и увидела перед собой тех самых солдат, которых ей когда-то представили как элитный отряд капитана Леви.       Заметив её, разведчики дружно потеряли дар речи и их лица стали заливаться румянцем разной степени яркости.       — Доброе утро, Гюнтер, — вежливо поздоровалась с ним маркиза, вогнав парня в ещё большее смятение. После чего спокойно обвела глазами ещё двоих мужчин и одну девушку. — Как прошла экспедиция? Вас ничего не беспокоит?       — Н-нормально прошла, — ответил мужчина с кудрявыми светло-русыми волосами. — Мы целёхоньки если что. Нас лечить не надо.       — Где твои манеры, Оруо, — напустилась на него девушка, после чего мило улыбнулась Стефании. — Мы в полном порядке, на нас ни царапинки. Спасибо, что спроси… ли?       — Кажется, нам следует извиниться за своё детское и неподобающее поведение, — вступил в разговор высокий мужчина, вежливо поклонившись, самый старший из всех солдат.       — Всё в порядке, — Стефания улыбнулась, вызвав у разведчиков в качестве ответных реакций такие же улыбки. — Титул не делает из меня сверхчеловека.       — Но ты всё равно отличаешься от всех, — вставил парень, которого звали Оруо, но натолкнувшись на строгий взор Гюнтера, поправился. — Отличаетесь, госпожа маркиза.       — Не переживайте, вас не накажут, если вы не будете обращаться ко мне так официально и чопорно.       — Чопо… Что?       — Вы можете обращаться ко мне по имени и не… Выкать. Я, если позволите, буду делать так же.       — Если вы… Ты настаиваешь. Меня зовут Эрд.       — Я — Петра, — помахала рукой разведчица, согревая обстановку своей лучезарной улыбкой.       — Моё имя — Оруо Бозард.       — Очень рада познакомиться с вами, — Стефания тоже не прекращала улыбаться. Она делала это скорее непроизвольно, сказались бесконечные приёмы и отработанный навык ведения бесед с самыми разными людьми. — Мне часто указывали на вас, как на самых способных солдат, составляющих элиту всего Разведкорпуса.       — Да, мы такие, — важно подтвердил Оруо.       — Мы тоже рады знакомству с тобой, — перебила его Петра. — Знаешь, мы совсем не так представляли себе маркизу.       — И как же вы представляли себе меня?       — Мы представляли себе соплячку-белоручку, которая не сядет за один стол с остальными и будет бесконечно требовать к себе особого внимания. А когда дело дойдёт до настоящих раненых, она впадёт в истерику и сбежит к себе обратно в поместье, — без обиняков рассказал Бозард.       — Оруо, — вздохнул Эрд, проведя ладонью по лицу. — Ты не думал иногда помалкивать в разговорах?       — А что я такого сказал?! Зато всё честно! Посмотри, она даже смеётся.       — Н-но очень скоро мы поняли, что ошиблись в своих подозрениях, — поторопился объяснить Гюнтер.       — Уверены, что ошиблись, — притворно округлила глаза маркиза. — Может быть, я сейчас расплачусь от тех гадких слов, которые наговорил про меня Оруо?       Заметив ужас в глазах солдат, она звонко рассмеялась.       — Я пошутила! Вполне естественно с вашей стороны так думать обо мне, а с моей было бы глупо обижаться на такие предрассудки. Рада, что вы здоровы и в полном порядке. Как твоя шея, Гюнтер?       — Не жалуюсь, — сдержанно ответил парень и после добавил. — Мне стало гораздо лучше, спасибо.       Перебросившись ещё несколькими фразами с новыми знакомыми, Стефания на позитивной ноте распрощалась с элитным отрядом и бодрым шагом направилась в сторону лазарета.       — Держи, дружище, — Оруо протянул Гюнтеру свой носовой платок.       — Что, зачем он мне, — Шульц с трудом отвёл взгляд от удаляющейся миниатюрной фигурки.       — Когда у тебя пойдёт из носа кровь, ты испачкаешь свою рубашку, — объяснил Бозард. — Чтобы этого не случилось, я поделился с тобой платком.       Эрд и Петра тихо захихикали, а Гюнтер раздражённо посмотрел на Оруо и слегка ударил его по руке.       — Спятил что ли?       — О, теперь тебе точно «стало гораздо лучше». Скажи мне тоже «спасибо».       — Идиот, — фыркнул парень, отвернувшись. — А вы чего смеётесь?! Не вижу ничего смешного, ясно вам?!

***

      — Да, всё верно. Если мы с тобой нигде не ошиблись, большая часть участвовавших солдат отделалась или обычным испугом или травмами лёгкой степени тяжести.       Валери ещё раз склонилась над плечом Стефании, заполнявшей журнал своим каллиграфическим почерком, после чего добавила:       — Шестьдесят процентов, я бы сказала. Очень неплохо.       — К нам же все приходили на осмотр, — зевнув, спросила Стефания, ставя жирную точку в конце списка.       — Из участвовавших все, — Валери присела на краешек стола и задумалась. — Ну разве что капитан Леви не появлялся. Но это нормально. Мне уже в какой-то момент надоело его ловить в коридорах и умолять прийти на осмотр. Он почти всегда занимается самолечением, но при этом не в состоянии разобраться со своей хронической бессонницей. Станет плохо — приползёт ну или умрёт в гордом одиночестве.       — Кто же тогда будет титанов убивать, — нахмурилась маркиза.       — Да уж, этот коротышка стоит отряда элитных солдат. Нет, я его в деле не видела. Не знаю. Так говорит офицерский состав.       Стефания нахмурилась ещё сильнее. Она пыталась вспомнить капитана, приходившего вместе с командором рано утром. Маркиза напрягла память изо всех сил, но полу расплывчатое воспоминание не давало чёткого представления о состоянии здоровья разведчика.       — Я надеюсь, ты не полезешь к нему с расспросами, — Валери опустила голову и поймала задумчивый взгляд девушки. — Не вздумай, слышишь? Ты ещё слишком молода, подруга, чтобы умирать.       — Нет, — медленно проговорила Стефания. — Конечно, нет.

***

      Леви сидел в кресле в полу расслабленном состоянии. Его правая рука была согнута в локте, пальцы надавливали на висок. Капитан держал перед глазами черновик составляемого отчёта. Пробежавшись глазами по каждой строчке, мужчина скривился и мгновенно скомкал лист, отправив его в мусорное ведро. После чего достал из идеально ровной стопки новый и поднёс к нему перо.       Внезапный стук в дверь заставил его замереть. И кого ещё принесла нелёгкая в столь поздний час?       Леви бросил быстрый взгляд на часы. Пятнадцать минут после отбоя. Значит, это не кто-то из его отряда. Но тогда кто? Очкастая? Майк? Эрвин?       Но кого меньше всего ожидал увидеть Сильнейший Воин Человечества, так это Стефанию Миллер. Девушка прикрыла дверь и устремила на капитана внимательный взор своих светлых глаз.       «Это ещё что такое?»       Леви опустил на секунду взгляд и увидел жирную кляксу на чистом листе бумаги. Раздражённо выдохнув, он поставил перо обратно в чернильницу и парой резких движений избавился от безнадёжно испорченного листа.       — Добрый вечер, капитан Леви, — голос маркизы звучал напряжённо и немного дрожал, но теперь она уже не прятала глаза и прямо смотрела на мужчину.       «Кажется, девчонка поднабралась смелости и уверенности за прошедшую неделю.»       — Чего тебе, — тут же спросил Леви, постаравшись напустить на себя самый мрачный и пугающий вид.       — Вы позволите войти?       От него не укрылось её частое дыхание и едва скрытое волнение девушки.       — Сначала объясни что тебе нужно.       Глаза маркизы сверкнули. Леви так и не понял что означал этот загадочный блеск: были ли то подавленные слёзы, или гнев, или очередной признак страха для него это осталось загадкой.       — Вас не было на медицинском осмотре, капитан.       — Со мной всё в порядке, — отрезал Леви, не сводя с неё подозрительного взгляда.       «Что ей, чёрт возьми, от меня надо?»       — До меня донесли, что вы регулярно пропускаете медицинские осмотры и никогда на них после экспедиции не приходите.       Почти ровный и спокойный тон девушки усилил и без того яркое раздражение капитана.       — Очевидно, мне не требуется помощь. Когда она потребуется, я обязательно приду в лазарет, — процедил он, демонстративно отворачиваясь к окну, тем самым показывая, что разговор окончен.       «Неужели она уже считает себя настолько одарённой, что может делать мне такие выговоры? Не знаю, что должно случиться со мной, чтобы я пришел за медицинской помощью к аристократке.»       Воцарилась тишина, а затем послышались тихие шаги. Леви был уверен, что Стефания ушла и оставила его в покое.       Но, когда он обернулся, то едва не вздрогнул. Несносная девчонка стояла уже у самого стола и не сводила с Леви пристального взора.       — Возможно, она вам требуется, капитан. На вас лежит слишком много обязанностей, важных обязанностей, неужели вы готовы пренебречь собственным здоровьем и рискнуть ими?       Несмотря на её недавние успехи и очевидную идеальность в поведении, капитан всё ещё не мог смириться с тем фактом, что во врачах у них числится высокородная дворянка. Мужчина на дух не переносил её наглого и высокомерного братца, который прекрасно знал (интересно, кто ему предоставил такую информацию) его тёмное прошлое и каждый раз демонстрировал к капитану презрение и брезгливость, когда виделся с Эрвином. Леви не сомневался в том, что этот титулованный выскочка специально подкинул свою сестру, чтобы она доносила ему истинный ход дел в разведке и следила за каждой растраченной монетой. И если это было действительно так, то маркиза просто невероятно отыгрывала роль искренней и наивной дурочки, желающей всем помочь.       Но в то же время Леви понимал, что не имеет никакого права преступать черту обычного равнодушия и презрения. В конце концов, Стефания была ещё совсем молодой девушкой, которая вряд ли отличалась большим умом и слепо смотрела в рот своему брату. Да и ему не хотелось лишних проблем. Поэтому он глубоко вздохнул, дабы не сказануть лишнего и бесстрастно ответил:       — Я, по-твоему, похож на тяжелобольного, нуждающегося в экстренной помощи?       — Нет, — согласилась с ним маркиза. После чего немного подумала и добавила. — Но я знаю, что у вас с раннего утра болит голова, причём только с правой стороны, боль приходит приступами, и сейчас ваше общее состояние усугубилось, так как вы наверняка уже долгое время сидите за документами.       Сейчас Леви уже не мог скрыть своего удивления. Никто не догадывался про то, что сегодняшний день дался ему не так легко из-за сильной головной боли, донимавшей его уже не один час.       — Откуда ты про это знаешь? Ты следила за мной весь день?       — Мне нет нужды это делать, — маркиза покачала головой, ненадолго прикрыв глаза. — Я поняла это, ещё когда увидела вас рано утром вместе с командором.       «Невозможно быть такой проницательной. Я охотнее поверю в то, что тебе просто повезло и ты угадала.»       Девушка окинула беглым взглядом стол капитана и удовлетворенно кивнула, заметив чайник.       — У вас есть ещё горячая вода?       — Да, — Леви сощурился, увидев, как маркиза достаёт из кармана какой-то мешочек. — Что это?       — Лекарство, — ее губы дрогнули в лёгкой улыбке. — От головной боли и заодно бессонницы.       — Про бессонницу тоже догадалась, — не удержался от язвительного комментария капитан.       — Нет, подсказали, — Стефания робко положила свёрток на стол и слегка пододвинула кончиками пальцев его в сторону мужчины.       Леви взял свёрток и тут же потянул за веревку, развязывая его.       — Это что, лекарство? Похоже на чай.       Кажется, его подозрительность развеселила девушку и она снова улыбнулась.       — Разве чай не может быть лекарством?       «Чёрт, слишком много мягкости и покровительства в этой улыбке. Чувствую себя недоверчивым идиотом.»       Как бы Леви не был настроен скептически, отрицать незаурядность маркизы ему было трудно. Грамотно поставленная речь, нежный глубокий голос, всегда расправленные плечи с гордо поднятой головой, безупречной опрятности внешний вид и, конечно, без единого изъяна лицо.       — Только не говори мне, что ты ещё и чай умеешь делать.       — Такой точно нет. Это из моих запасов. В составе магнолия. Одной чашки достаточно, чтобы спокойно проспать всю ночь. А хороший сон лучше всего лечит головную боль.       Леви понимал, что по всей логике вещей ему стоит сказать «спасибо». Но вместо обычной благодарности он не выдержал и озвучил то, что лежало у него на душе:       — Ты действительно хочешь помочь каждому страждущему в твоём окружении?       — Я… Не понимаю ваш вопрос, капитан.       — Хорошо, я сформулирую по другому. Я ещё могу поверить в то, что у нас, возможно, и безопаснее жить, чем в одиночку в столице. Но мне едва ли понятна логика заниматься работой при таком титуле и деньгах. Причём работой военного врача. Или это новые причуды знати: развлечься, бывая в шкуре простых людей?       Стефания внимательно слушала капитана, нахмурившись. Ее голубые глаза вдруг широко распахнулись, словно она резко до чего-то догадалась:       — Кажется, теперь я начинаю понимать. Вы поэтому всю неделю игнорировали мое присутствие, капитан? Потому что не понимаете мои мотивы?       — Я не обязан так же вежливо улыбаться при встрече, как это делаешь ты, — тут же огрызнулся мужчина.       «И снова эта треклятая улыбка.»       — Не обязаны, — подтвердила маркиза. — Но и пытаться уличить меня в слабостях и ошибках или относиться как к пустому месту тоже. А что насчёт причуд, так это решение моего отца. Сегодня у тебя есть титул, поместье, много слуг и деньги. А завтра случается, например, государственный переворот и ты останешься ни с чем. Нужно уметь делать что-то большее, чем просто танцевать на приёмах и разбираться в моде. Мой брат овладел несколькими ремёслами, — с оттенком гордости произнесла она. — Он знает все производство сверхпрочной стали и в состоянии делать её не хуже любого рабочего. А я… Я обучилась врачеванию. В чём действительно наше преимущество, так это в том, что мы вправе выбирать любую профессию какую захотим.       Пока Стефания говорила, Леви наблюдал за ней. И снова его удивила эта подкупающая искренность в каждом слове и какая-то совсем немолодая мудрость в каждом слове Миллер.       — И что тебе мешало работать в госпитале при Гарнизоне? Или при Военной Полиции? Почему Разведкорпус?       — С тех пор, как не стало нашего отца, на плечи Филиппа легло очень много обязанностей. Мой брат постоянно разрывается между дворцом и промышленным городом. По какой-то причине я не так посвящена в дела нашей семьи и остаюсь в стороне. Но Филипп всегда беспокоился о моей безопасности и часто прислушивался к моим пожеланиям. Мне нравилось заниматься врачеванием, это просто невероятная наука. Но, когда, произошло это ужасное событие — потеря стены Мария, все резко переменилось. Филипп перестал бывать дома. Кажется, что он очень близко к сердцу воспринял эту трагедию и стал прикладывать все свои силы в развитии обёемов производства и добиваться финансирования Разведкорпуса. Последние месяцы в столице стало неспокойно жить. Чтобы не брать меня с собой во все свои деловые поездки и не подвергать риску, Филипп предложил мне такое решение. Военной полиции он никогда не доверял, а Гарнизон с его слов показал себя не с лучшей стороны во время падения Стены. Только Разведкорпус полностью оправдал своё существование. А мне приятно быть частью чего-то важного, да и врачебной работы здесь очень много. Так что мне совершенно нет смысла скрывать свои намерения, капитан.       «Зато твоему брату наверняка есть что.»       Внутреннее чутьё подсказывало Леви, что с Филиппом Миллером все может быть немного сложнее, чем просто грусть по потерянной Стене и страх за своё благополучие. Но это были всего лишь домыслы. Без доказательств. Пока.       — Что ж, — Стефания отвернулась и отступила к выходу. — Не буду больше утомлять вас разговорами. Выпейте пожалуйста чай и вам станет легче.       — Подожди, — Леви наклонил голову набок, после чего коротко и небрежно проговорил. — Короткие волосы… С ними тебе лучше, чем с теми дурацкими гнёздами на голове, которые были раньше.       Маркиза вновь позволила себе улыбку, после чего к удивлению Леви на мгновение присела в изящном реверансе:       — Спасибо.