12. Защитник

«Я не благодарила его. Благодарность требовала слов,

а в горле стоял ком. Но, пока он был рядом, я дрожала — не от страха,

а от странного облегчения.»

      — Чего-то ты долго, Леви, — проворчала Ханджи, когда капитан вернулся со свёртком.       — Не сразу нашёл Миллер, — буркнул он, возвращаясь на своё место рядом с Оруо и Петрой.       — А чего собственной персоной пошёл, — Зоэ оторвалась от блокнота, в котором Моблит поспешно выполнял зарисовки отрубленной головы титана, которая уже начала испаряться.       — А кого ещё было посылать, — огрызнулся мужчина. — Если бы ты не съехала окончательно с катушек и не собрала всю разведку вокруг себя, второй врач бы занялся этим вопросом, а не вправлял кости Эрду.       — Я в порядке, капитан, — тут же отозвался Джин и неуклюже поднялся на ноги. — Валери мне уже вправила голеностоп. Как будто ничего и не было.       — Кого ты обманываешь, — фыркнула Валери. — Сиди давай на месте и не дёргайся как минимум три недели.       Леви тяжело вздохнул. У них и так каждый солдат на вес золота, а Ханджи по указке Эрвина калечит разведчиков, при чём даже сама не знает, что пытается обнаружить. Что-то.       На самом деле он действительно мог подменить любого разведчика и отправить последнего в лазарет. Но капитану почему-то очень захотелось лично удостовериться, что со Стефанией всё в порядке. И действительно, словно, какое-то чутьё его привело в медпункт, чтобы он увидел то, что сейчас тонкой нитью пульса колотилось в висках. Леви не отвлекался от титанов ни на секунду, но вместе с тем обрабатывал полученную информацию.       При воспоминаниях о следах чужих пальцев, оставленных на запястьях и горле Стефании, ужасе и апатии, застывших в её потухшем взгляде, порванном платье, капитана едва ли не потряхивало от ярости. Он бы без колебаний притащил бы Руперта прямо сейчас на корм подопытным титанам. Леви ни на секунду не сомневался, что в произошедшем вина маркизы была лишь в её излишней воспитанности и доверчивости. Где-то же он её поймал. Капитан даже не пытался представлять на что рассчитывал это ублюдок: его просто начинало тошнить.       Конечно, он не собирался его убивать. Но и оставлять безнаказанным тоже.       Поэтому как только майор объявила эксперимент официально завершённым, Леви убрал УПМ на склад и направился в сторону замка. Он планировал сначала отнести к себе в кабинет рукописи по эксперименту, а потом уже отправиться на поиски полицейского.       Но чего Леви точно не ожидал, так это того, что застанет офицера рядом с комнатой Стефании. Парень спокойно стоял в коридоре, прислонившись к стене и молча следил за коридором.       «Да он издевается.»       — Что ты тут делаешь? — процедил капитан, резко остановившись возле парня.       От Леви не укрылось то, как нервно переступил с ноги на ногу Руперт, а его голубые глаза забегали по стенам замка.       — А что, эксперимент уже закончился?       — Здесь вопросы задаю я, — Леви едва сдержался, чтобы не свернуть ему шею прямо на месте. — Отвечай: какого чёрта ты трёшься возле этой комнаты?       — Ну… Жду кое-кого.       Капитан брезгливо поморщился от запаха коньяка, витавшего вокруг полицейского. Было очевидно, что честного ответа он от него не получит.       — Шагай за мной, — приказал Леви. Увидев, что офицер нерешительно оглядывается и раздумывает над его словами, мужчина добавил резче. — Это приказ от капитана.       Те две минуты, пока они брели по коридору казались Леви бесконечными. И он с невероятным удовольствием сбросил на подоконник кипу бумаг и угрожающе развернулся к полицейскому, стоило им переступить порог пустого в такое время архива.       Руперт даже не успел среагировать, когда капитан одним коротким движением ноги ударил его по щиколотке. Следом за этим ударом мгновенно последовал второй: в этот раз в пах. Полицейский, рухнул на пол, как подкошенный, тоненько взвыв от боли.       — Совсем из ума выжили?! Какого…       — Закрой свой рот, — наклонившись, Леви поднял Руперта с пола за ворот рубашки. — Ты напал на нашего врача и у тебя ещё хватает наглости караулить девушку у её комнаты?       — О-откуда вы, — ошарашенно прошептал Руперт, но третий удар в солнечное сплетение лишил его возможности говорить, а воздух со свистом выскочил из его лёгких.       Леви поднял офицера выше и резким движением пригвоздил его к стене.       — О тебя даже ноги марать противно, ублюдок, — рыкнул капитан, нарочито держа полицейского так, чтобы ворот рубашки вместе с его рукой мешал ему нормально дышать. — С этого момента я лично буду следить за тобой. И если я увижу, как ты хотя бы просто смотришь в сторону лазарета, ты останешься без глаз. Объяснять что будет с остальными твоими частями тела, если ты сунешься туда, надо?       — Н-нет, не надо, — сипло произнёс Руперт, только-только начав приходить в себя. — Я-я понял.       Леви разжал хватку и парень снова рухнул на пол. Отряхнув руки и показательно вытерев их носовым платком, Леви забрал обратно бумаги и вышел из архива.

***

      — Где ты был, — напустился на Руперта Джек. — Что с тобой произошло?! Почему ты хромаешь?       Офицеру стоило огромных усилий завалиться в выделенную им с напарником комнату и растянуться на кровати.       — Опять ты перебрал, — юноша ударил ладонью по лбу. — Ну какого чёрта, Руперт? Я не могу постоянно прикрывать тебя и все твои косяки перед начальством!       — Да какой от тебя прок, — презрительно фыркнул парень. — У меня свои связи есть. Могу бухать хоть ежедневно, как главнокомандующий Гарнизоном, и никто мне ничего не сделает. Чёрт, как нога болит…       — Ты что, упал? — недоумённо пробормотал Джек, глядя на то, как Руперт со стоном стягивает сапог и осторожно щупает отёкший голеностоп.       — Ага, на коротышку этого, — сплюнул Руперт, обессиленно падая на кровать. — Дай мне нашу аптечку.       — Какого коротышку?       — Да что ты всё заладил со своими идиотскими вопросами, — огрызнулся полицейский, с трудом ворочая заплетавшимся языком. — Уже трижды пожалел, что согласился на это безумное задание: шерстить штаб разведчиков.       — Нет, ну-ка давай объясняй мне все по порядку, — юноша плюхнулся рядом с Рупертом и стал активно трясти его за плечи. — Что у тебя с головой? Кто тебя побил? И какого чёрта я должен пыхтеть за отчётами для верхушки в одиночку?! Ты же, кажется, к девчонке этой из лазарета собирался…       — Зря только на неё время потратил, — пробормотал парень, сплюнув. — Лучше бы её подружкой занялся, толку было бы больше.       — То есть, у тебя ничего не вышло, — хихикнул Джек. — А я тебе говорил, что она не твой вариант.       — Заткнись, — Руперт в изнеможении взъерошил свои светлые волосы, прикрыв глаза. — Уж больно милое личико у неё было. И манерность эта тоже забавная… Видимо, книжек про этикет высшего общества перечитала… Черта с два я бы стал тратить на неё время, если бы знал, что их капитан так болезненно отреагирует.       — Капитан, — второй офицер нахмурился. — Ты про Леви что ли? Нет, только не говори, что…       — Неужели ты думаешь, что я бы позволил ещё кому-то так обойтись с собой, — сплюнул полицейский. — Он же носит какое-то звание вроде Сильнейшего Воина Человечества. С виду мелкий и неприметный, а бьёт молниеносно… И больно… Ну, ничего, я это так не оставлю. Завтра же вечером сниму все побои. Повешу на него обвинение за нападение на офицера Военной Полиции, не думаю, что это пойдёт на пользу его военной карьере.

***

      Сидя за столом, Стефания рассеянно заматывала запястья бинтами. На шее у неё уже был повязан шелковый платок. Прошло около часа с того момента, как Леви ушёл и за это время все кровоподтёки испарились подчистую. О произошедшем напоминало только испорченное платье. Стефания совсем не умела чинить одежду, поэтому с задумчивым разочарованием гладила бледно-голубую ткань платья, понимая, что его, скорее всего, придётся выбросить. В этот час она была рада, как никогда, что никому не потребовалась её врачебная помощь.       Раздавшийся стук вывел её из апатичных мыслей. Убедившись, что повязки держатся крепко, Миллер направилась к двери. Ей было неловко тратить лечебные средства впустую, но уж очень она боялась вопросов, которые может ей задать Леви в ближайшие несколько дней, если увидит обычную чистую кожу без единых следов.       Открыв дверь, она с изумлением увидела перед собой капитана. Но у девушки не было уже сил что-то спрашивать, поэтому она молча отошла в сторону, пропуская Леви в кабинет.       — Всё в порядке, — коротко спросил Леви, бегло осматривая её с головы до ног.       — Да, капитан.       Маркиза потупила взгляд. Она совсем не представляла о чём ей сейчас разговаривать с Леви. Мужчина вольно-невольно оказался вовлечён в произошедшее, о котором она меньше всего хотела говорить и больше всего хотела сохранить в тайне. Поэтому Миллер смущённо заправила прядь волос за ухо и негромко произнесла:       — Со мной уже всё в порядке, спасибо.       Капитан прищурился, без лишних слов демонстрируя, что он вообще не верит словам девушки.       — Тебе больше необязательно здесь сидеть. Или у тебя сегодня дежурство?       — Нет, — Стефания покачала головой. — Сегодня — нет. Но я, наверное, останусь здесь.       — Почему? — изогнул бровь мужчина. Не получив ответа, он фыркнул. — Мне что, опять из тебя ответы клещами вытягивать?       — Вы задаёте сегодня такие вопросы, на которые мне тяжело отвечать, — вздохнула маркиза. — Мне… Мне здесь спокойнее. Тут и дверь крепче, и окно изнутри закрывается и…       — Он больше не тронет тебя, — процедил Леви, скривив губы.       Стефания ничего не ответила на это. Удивительно, но словам капитана она была готова поверить без лишних вопросов. Особенно сейчас, словно, этот скупой на эмоции человек на этот вечер стал самым близким для Миллер. Потому что всё знал, потому что вступился за неё.       — Я… — маркиза зажмурилась. — Мне всё равно страшно выходить отсюда, идти через весь штаб, ночевать в своей комнате, пусть даже с повёрнутым в замке ключом… Я знаю, что ничего смертельного не случилось, капитан, и я просто трусиха, но…       — Достаточно, — прервал её поток слов Леви. — Я понял тебя.       Стефания подняла голову и их взгляды пересеклись на продолжительное время. Из стальных глаз разведчика исчез привычный холод и сейчас он смотрел на маркизу как-то более тепло и трепетно, нежели раньше, и вместе с тем, над чем-то колебался. Но любая эмоция, мелькавшая в расширенных зрачках капитана, исчезала так же быстро, как и появлялась, из-за чего девушка никак не могла отследить ни одну из них.       — Забери свои вещи и пойдём.       — Куда, — растерялась Стефания от такого внезапного приказа.       — Ты можешь хоть раз послушать меня без лишней болтовни, — раздражённо ответил капитан.       Маркиза помедлила, пока снимала врачебный халат и убирала в карманы платья личные вещи. Леви не торопил её, но и объяснять свои слова тоже не планировал. Как только она робко подошла к нему, капитан резко развернулся и направился прочь из лазарета.       Девушка была несказанно рада, что за всё долгое время пути по штабу им попалось лишь несколько дежурных солдат, так занятых разгрузкой доставленной провизии, что на странную пару никто не обратил внимания. Валери она тоже не увидела, видимо на эксперимент прошёл не слишком гладко. Миллер невольно встрепенулась, но тут же успокоила себя тем, что подруга куда опытнее её и спокойно справится с любой травмой. Тем более, обстановка выглядела достаточно спокойной, а значит никто серьёзно не поранился.       Когда они подошли к её комнате, Стефания была окончательно сбита с толку.       — Я же сказала, что…       — Я прекрасно помню, что ты сказала, — оборвал её Леви. — Возьми свои умывальные принадлежности и ночную рубашку. И поторапливайся, у меня не так много времени, — добавил он тоном, не терпящим возражений, когда увидел, что Стефания собирается задать новый вопрос.       Пока Миллер собирала вещи, ей пришла в голову единственная логичная мысль: Леви хочет отвести её или к Ханджи, или к Нанабе, или в женскую казарму к Петре, Нифе и остальным разведчицам. Что ж, это было разумно, но девушка осознавала, что не переживёт взволнованных расспросов и повторного объяснения того, что с ней случилось. Не хватало ещё, чтобы разведчицы жертвовали и без того малым количеством сна, слушая её истерики и всхлипы в подушку.       Но спорить с Леви сейчас было бесполезно и Стефания чувствовала себя ему обязанной. Меньше всего она ожидала, что именно капитан протянет ей руку помощи и будет нянчиться с ней, тратя своё личное время. Неужели она выглядела настолько жалко, что даже суровый Леви не смог пройти мимо? Закусив губу, девушка прижала к груди свои личные вещи и через пару минут уже вышла в коридор.       Капитан никуда не ушёл. Бросив короткий взгляд на её свёрток, он лишь кивнул и пошёл впереди: но не к лестнице, ведущей вниз, к казармам, а дальше, по коридорам. И даже не в ту сторону, где был кабинет вместе с личной комнатой у Ханджи и Нанабы.       Умопомрачительная догадка озарила разум девушки уже после того, как она переступила порог кабинета, где витал знакомый запах чая.       — Может быть, дашь мне тоже зайти, — процедил Леви за её спиной.       Стефания отскочила, как ошпаренная, нервно терзая пальцами ткань своей ночной рубашки. Она была более, чем уверена, что Леви сейчас объяснится, как только заметит крайнее смятение, исказившее её лицо, но капитан вёл себя как ни в чём не бывало. Пройдя дальше, он открыл дверь, ведущую в другую комнату.       — Будешь спать здесь. Постельное бельё чистое, сегодня менял.       Стефания сразу вспомнила эту комнату, в которой она уже не была очень давно. Фактически с того момента, как капитан поправился. Теперь маркиза окончательно выпала в осадок. Леви, конечно, никогда с ней не шутил, но она до последнего верила, что это какой-то странный розыгрыш, а она, глупая, пытается воспринять всё всерьёз.       — Я… Я… Не понимаю, — это было всё, что девушка смогла пролепетать. — Здесь… Как…       Леви ненадолго прикрыл глаза, вновь сделав недоступным для маркизы основной спектр эмоций, сновавших в его глазах.       — Тц, насколько я понял, — начал монотонно он. — Ты боишься ночевать одна в своей комнате. И ты не хочешь, чтобы другие лезли к тебе с расспросами и тыкали в твои повязки потому что на данный момент твоё эмоциональное состояние слишком нестабильно и ты можешь удариться в новую истерику. Так?       — Д-да, н-но причём тут…       — Бессонная ночь в лазарете не пойдёт тебе на пользу, тем более, что у нас послезавтра очередная экспедиция, благодаря которой ты снова сорвёшь режим сна. Я не могу по очевидным причинам находиться в твоей комнате, но ты можешь переночевать здесь. Так ты не будешь одна, тебе нечего будет бояться и не придётся никому ничего заново рассказывать, — добавил он уже немного тише, поймав растерянный взор девушки.       Какие-то секунды маркиза открывала и тут же закрывала рот подобно выброшенной на берег рыбе и прожигала Леви таким взглядом, что он не выдержал и грубо бросил:       — Прекращай так пялиться на меня, это уже невозможно терпеть.       — А к-как же вы, капитан, — выдавила девушка из себя несколько слов.       — Я сплю мало и делаю это в кресле, — коротко ответил он. — Поэтому твоё присутствие меня не стесняет.       Стефания медленно кивнула. Всё равно, происходящее казалось ей настолько невероятным, что она даже не сказала ни слова про то, что ей неудобно перед Леви. И уж тем более не подумала о том, что не таким приличиям её учили: находиться ночью с чужим мужчиной в одной комнате.       — Завтра тебе придётся встать рано, до рассвета, — Леви отвернулся и направился к своему столу. — Лучше ложись спать сейчас.       — К-капитан, — первый шок прошёл и маркиза ощутила сильный наплыв эмоций, который грозил спровоцировать новые слёзы, но уже другого характера.       — Не трать лишнее время, — Леви взял в руки папку с документами и принялся её листать. — Спокойной ночи.       — И вам, — прошептала Стефания, после чего аккуратно прикрыла дверь, стараясь не шуметь.       Она ещё долго не отходила от двери, внимательно прислушиваясь к происходившему за стеной. Но в кабинете было тихо, не считая размеренного шелеста бумаг. Маркиза вдруг поняла, что даже если её кто-то и потеряет, то скорее всего рассудит так: мол, она ушла в свою комнату пораньше и закрылась на ключ. Здесь её точно никто искать не будет.       Постепенно осознав, что происходящее с ней не дурной и странный сон, а самая настоящая реальность, Стефания подошла к идеально заправленной кровати с кристально чистым постельным бельем. Да, она в такой порядок приводить постель не умела. Ей было очень неловко ложиться сюда, но усталость за прошедший день взяла своё и девушка быстро переоделась в ночную рубашку. Пока маркиза наспех стягивала с себя платье и облачалась в одежду для сна, она то и дело испуганно поглядывала на дверь. Естественно, Леви и не думал её беспокоить. Чуть успокоившись, девушка забралась в кровать, натянула одеяло до подбородка и свернулась калачиком. Несмотря на приятную свежесть постельного белья, Стефания всё равно уловила знакомый резковатый, но приятный запах капитана, который она запомнила ещё во время болезни разведчика. Она вдруг снова почувствовала уже знакомое ощущение безопасности. Кажется, что пока капитан рядом, с ней точно ничего плохого не случится.       Как же так получается, что выходец из Подземного города, сирота и бывший преступник способен на подобные благородные поступки? Маркиза думала об этом весь вечер. Почему от полицейского из влиятельной семьи и с куда более чистой биографией она едва не получила сегодня насилие, которое наверняка бы сломало её, а не подорвало на время, как сейчас? Девушка вновь натолкнулась на мысль о том, как узок и прост был её тепличный мирок, в котором она росла. Как похожи были люди друг на друга в её обществе, как предсказуемо было их поведение. За прошедший год Стефания узнала мир совсем с другой стороны, и она совсем не была плохой, скорее более реальной, без лишнего картона. Её рассуждения вновь переметнулись к капитану. Маркиза и не помнила, когда в последний раз до произошедшего они обменялись хотя бы несколькими фразами. А теперь всего за несколько часов и всего лишь из-за одного события, связанного исключительно с ней, они так резко сблизились. Впрочем, капитан просто её пожалел и с завтрашнего дня всё вернётся на круги своя. Леви вновь будет обходить её стороной и отвечать кратко и односложно на деловые вопросы.       «Как жаль, что вы, капитан, не носите никакого титула,» — подумала Миллер, прежде чем провалиться в глубокий сон.

***

      Когда Леви оторвал взгляд от бумаг, короткая стрелка часов добралась до трёх и они щёлкнули, предупреждая об истечении очередного часа. Значит, ему осталось спать ровно три часа.       Поднявшись, мужчина немного потянулся и убрал в ящик документы, заперев его на ключ. После чего снял шейный платок и аккуратно сложил его в карман форменной куртки, а в последнюю очередь ослабил ремни, уже привычно сковывавшие его тело.       Взгляд невольно метнулся к двери в соседнюю комнату и Леви скривился. Он до сих пор не мог объяснить себе мотивы своих поступков. Зачем? Разведчик ведь поклялся себе, что сделает всё, чтобы не допустить малейшего сближения с маркизой.       «Настолько постарался, что теперь она спит за соседней стеной.»       Тем не менее, Леви не представлял себе как он мог поступить иначе. Конечно, светским манерам и джентльменству его было учить некому, но разве возможно было проигнорировать произошедшее? Сделать вид, что ничего не заметил или ничего не случилось? Нет, исключено. Произошедшее со Стефанией было бы потрясением и для обычной девушки, что уж тут говорить о дворянке, росшей в тепличных условиях в вылизанном со всех сторон обществе.       Капитан устало потёр пальцами переносицу. Нет, он совсем не жалел о своих поступках. Более того: Леви испытывал странное щемящее чувство при мысли о том, как долго уже он избегал Миллер. Удивительно, что она ему поверила и не испугалась. А мгновение, когда Стефания робко прильнула к нему, прячась от всего остального мира, заставило его на миг забыть про всё остальное. Её запах ничуть не поменялся: был таким же нежным и капитану было приятно его вдыхать.       Но, чёрт возьми, разве ему позволено такое?! В это тяжёлое время, когда их будущее было неясным и трудным, а смерть в виде титанов могла прийти за вторую стену в любой момент? Именно в этот момент Леви должен в первую очередь думать о службе.       А он и думал. Просто к привычным мыслям примешалась новая, крайне непривычная для мужчины и уже порядком замучившая его.       Леви тяжело вздохнул. Он привык держать всё в своей жизни под жесточайшим контролем, но творившееся в его душе смятение насчёт Стефании не хотело подчиняться дисциплине. Оно протестовало, рвалось наружу и регулярно заявляло о себе. Леви сотню раз ловил себя на том, как часто он украдкой наблюдает за Миллер, как бдительно следит за разведчиками, которые с ней регулярно общаются, вслушивается в тона их разговоров, одёргивает бедного Гюнтера, угодившего в ту же ловушку, что и он сам. Лишь бы никто не обидел девчонку.       Сначала капитан воспринял это как обычное физическое влечение. Решение проблемы было очевидным: пара походов в бордель, времяпрепровождение с молоденькой смазливой девицей, пытавшейся угадать ту роль, в которую ей надо вжиться. Но не помогло. Да и капитан понял, что ошибся. Если бы дело заключалось в одном тупом желании, всё было бы гораздо проще. Но с каких-то пор он не видел в маркизе одну только внешнюю отполированную картинку. Похоже, что даже его чутью свойственно ошибаться насчёт людей.       «Хочу убедиться, что она заснула.»       Леви бесшумно приоткрыл дверь и тенью зашёл в свою спальню. Так и было: Стефания спала и, похоже, крепко. Капитан покосился в сторону изуродованного платья, аккуратно висевшего на спинке стула.       «Жаль, голубой ей особенно к лицу. Хотя, может быть, его реально починить?»       Маркиза выглядела умиротворённой, спокойной, но при этом на редкость беззащитной. С недавних пор Леви стал лучше понимать несносного братца девушки и его порой излишнюю опеку. Капитан поморщился при мысли о том, что Миллер старший наверняка узнает о сегодняшнем инциденте. А если он решит забрать её обратно? Что тогда?       Тогда всё встанет на свои места. Но почему капитану так не хочется об этом думать?       Леви заметил, что одеяло немного сползло с худых плеч девушки и подошёл, чтобы его поправить. Но в последний момент передумал и отдёрнул руку, словно обжёгшись.       «Да я точно с ума сошёл. Она же маркиза…»       Это была вторая половина беды. Леви мог бы побороть сколько угодно титанов, лишь бы у него добавился повод возвращаться обратно с экспедиций, но он был абсолютно бессилен против бескомпромиссного титула Стефании. С какой стороны не посмотри, его чувствам нет места в реальности. И лучше бы ему не морочить голову Миллер и вновь отступиться от неё.

***

      — Маркиз Миллер, к вам посетитель.       — Кто ещё, — недовольно отозвался парень, накидывая свой камзол обратно. — Впрочем, неважно. Хватит с меня на сегодня посетителей.       — Может быть, высоко почтеннейший маркиз Миллер, вы уделите хотя бы минуту своего внимания скромному продавцу книг и посмотрите мой ассортимент?       Филипп вздрогнул и резко обернулся. Этот гулкий и тихий голос он узнал бы из тысяч. Поначалу маркиз растерялся, увидев перед собой крайне просто одетого мужчину в широкополой шляпе с копной седых волос и стопкой старых книг подмышкой. Но, приглядевшись, парень понял, что седина была всего лишь париком, потрёпанный наряд выглядел как с чужого плеча, а пронзительные голубые глаза и невысокий рост наряду со знакомым тембром не оставляли никаких сомнений.       — Сэр, — Филипп поспешно вскочил со своего кресла и отвесил глубокий учтивый поклон. — Право, простите меня, я бы ни за что не подумал…       — Что я явлюсь к вам собственной персоной, — усмехнулся важный гость, после чего уверенным шагом прошёл и занял место Филиппа за столом в его кабинете. — Нет ничего лучше старой доброй маскировки под обычного мещанина. В таком виде можно приходить к кому угодно и в любое время. Например, к вам.       — Ко мне, — маркиз выдавил вежливую, но немного нервную улыбку. — Это огромная честь для меня, принимать у себя самого… Короля. Может быть, вы хотите отужинать? Или чего-нибудь выпить?       — Бросьте разыгрывать светские беседы, Филипп, — резко перешёл на имена мужчина. — Вам прекрасно известно зачем я здесь. Поэтому не тратьте ни моё время, ни своё на пустую болтовню.       — Да-да, конечно, — Филипп нервно стиснул правую ладонь в кулак, поправляя перстень на указательном пальце. — Т-так все распоряжения в тайной канцелярии я получал лично от вас?       — Разумеется, — фыркнул его собеседник. — Миллеры всегда стояли рядом с Рейссами и оказались гораздо умнее некоторых кланов. До меня донесли, что покойный Клод не жалел сил в вашу подготовку и если вы будете хотя бы наполовину так же умны, как и ваш отец, то не только сохраните, но и преумножите влияние вашей семьи, — заметив лихорадочный блеск в серебристом взгляде Филиппа, мужчина откинулся на спинку кресла. — А теперь я послушаю вас.       Филипп закусил уголок губ и какое-то время молчал, собираясь с мыслями и не сводя глаз с кипы документов, лежавших на краю стола. Гость не торопил его и равнодушно оглядывал дорогое убранство рабочего кабинета Миллера.       — Сэр, клянусь вам всеми тремя Стенами, что приложил все усилия по поиску преступника. Мои люди обшарили каждый уголок нашего королевства, прочесали все архивы, посвящённые беженцам, но не нашли ни одного упоминания ни Гриши Йегера, ни его супруги, Карлы.       — А дети? — резко произнес мужчина и его голубые глаза недобро сощурились. — У этого отморозка должны быть дети.       — Два ребенка, эти два года жили в детском доме в Тросте, а сейчас учатся последний год в Кадетское училище, — Филипп тут же оживился и довольно произнёс информацию, добытую с таким трудом. — Один родной, зовут Эрен. А второй — нет. И это интересно: девочка, ровесница Эрена, фамилия Аккерман.       Гость удивлённо приподнял брови, после чего задумчиво уставился в окно:       — Когда полагаешь, что эта семья уже почти стёрта с лица земли, то и дело встречаешь их нового члена, — он нахмурился. — Их уже, как минимум, трое.       — Смешное число, — хмыкнул Миллер. — Все трое из самых низших сословий, какие только можно себе представить, двоих в любой момент можно привлечь за их прошлые преступления и казнить, а третий — всего лишь ребенок.       — Ничего смешного, если понимать какой силой обладает каждый из них, — одёрнул его посетитель. — Впрочем, речь сейчас идёт не о них, пока Аккерманы прямой угрозы для нас не представляют. И что мне делать с этой информацией? Каким образом она поможет мне найти то, что украдено? Я рассчитывал, что ты привезёшь мне Гришу в столицу любым обманным путём, а что в итоге?       — Сэр, позвольте высказать мне предположение. Буквально несколько недель назад я был в секретном архиве сорок третьего подразделения Гарнизона. Это то самое, которое занималось обороной стены Мария, — поспешно объяснил Филипп, увидев, что гость собирается перебить его. — И там был зафиксирован инцидент, когда они нашли Гришу Йегера рядом со стеной. Этому инциденту больше тринадцати лет, — многозначительно выделил число парень.       — Значит, он уже должен быть мёртв, — подытожил его слова мужчина, сцепив пальцы в замок. — И ты можешь мне утверждать, что ни в одном списке опознанных мёртвых, его фамилия не мелькнула?       — Совершенно верно. На основании всего вышесказанного я могу утверждать, что скорее всего Гриша передал силу своему сыну. У него хватило наглости явиться к вам и совершить страшное преступление из-за инфантильного и опасного желания перемен. Глупо было бы с его стороны после этого просто умереть, ничего не предприняв. Он вполне мог её кому-то передать. Он видел, как вы передавали этот священный дар из поколения в поколение. Поэтому мог взять с вам пример… Кому-то близкому, чтобы не проболтался и ещё несмышлёному, чтобы не задавал лишних вопросов. Раз дети жили в детском доме и собираются в кадетское училище, значит, их мать погибла во время падения Марии. Девочка не может унаследовать подобные способности, а, значит, остаётся только его сын. Который является обычным кадетом и за эти годы никак себя не выдал.       — Что ж, это немного меняет ситуацию, — одобрительно кивнул мужчина. — Я уже почти перестал жалеть, что притащился к вам почти ночью в такую дурную погоду.       — Это всего лишь часть моей миссии, — скромно ответил дворянин, но его глаза предвкушающе сверкнули. — Раз я имею честь беседовать с вами лично, может быть, вы определите мои последующие действия?       — Конечно, определю, — махнул рукой мужчина. — Твою гипотезу надо ещё подтвердить, ведь пока все твои доказательства только косвенные.       — Я могу доставить его вам когда и куда…       — Нет, — гость поморщился. — Так просто изымать сироту из Кадетского училища посреди бела дня мы не можем. Это привлечёт ненужное внимание к нам и вызовет шквал негодования у многих армейских подразделений. Ведь сейчас каждый новобранец на счету и их подготовке подходят особенно тщательно. Мы не будем суетиться, понимаете?       — Вы предлагаете дождаться, когда он проявит себя? Но ведь тогда это станет настоящей сенсацией и о ней узнает каждый житель королевства.       — И тогда мы сможем забрать мальчишку под предлогом небывалой опасности, которую он несёт жителям внутри Стен, — ухмылка исказила лицо посетителя. — Впрочем, мы не будем просто сидеть и ждать. Я хочу, чтобы ты послал своих доверенных в Кадетское училище спустя какое-то время и они узнали: как Йегер справляется с обучением. И есть ли там кто-то ещё особенно выдающийся, не считая девчонки Аккерман.       Маркиз встрепенулся.       — Вы намекаете, что они могли…       — Они сейчас заняты тем же, что и мы. Только они отстают от нас на несколько шагов в осведомлённости, но действуют неожиданно, что нам совершенно не на руку.       — Но в Кадетское Училище приходят совсем дети, — Филипп вновь принялся крутить перстень на указательном пальце.— Неужели с нами настолько не считаются, что пытаются уничтожить руками детей?       — На маленьких сирот, смешавшихся с толпой беженцев, где половина безвозвратно утратила документы, никто ничего не подумает. Они меньше всего походят на хорошо подготовленных бойцов. Фрида тоже была юна, когда получила самую ценную силу на нашей земле…       Филипп скорбно опустил голову, тем самым выражая молчаливый траур. Конечно, он хорошо знал Фриду и её решимость принять эту страшно тяжёлую ношу на себя вызывала у маркиза глубокое восхищение. А её бесславная и страшная смерть вызывала невольную дрожь и каждую ночь мешала спокойно засыпать.       — Её смерть не станет напрасной, — негромко проговорил он. — Я приложу все усилия, чтобы вернуть вашей семье Прародителя.       Гость промолчал и по отстранённому выражению его глаз невозможно было понять, о чём он думает.       — А что вы, Филипп?       — Я, сэр?       — Уже столько времени прошло, а речи о появлении у вас наследников так и не идёт, насколько я понимаю.       Маркиз поморщился, опустив голову.       — У меня есть доверенные лица, кто мог бы продолжить мою миссию. Совсем не обязательно для этого…       — Ваша сестра?       — Нет, — резко выкрикнул Филипп. — Я никогда не стану впутывать в это Стефанию. Она ничего не знает и я не собираюсь ей ничего рассказывать. У моей сестры и без того тяжёлое бремя, которое ей приходится скрывать. Я хочу, чтобы она прожила свою жизнь счастливо, не терзая себя муками выбора.       — А вы, Филипп, терзаете себя муками выбора, — усмехнулся мужчина. — Я был уверен, что вы достаточно подготовлены и принимаете решения без сожалений. Как цепной пёс: ему отдали команду на защиту хозяина, он без сомнений в ту же секунду растерзал врага. Я не хочу, чтобы Миллеры потеряли влияние после вашей смерти, а то и вовсе вымерли. Ведь, насколько мне известно, дар вашей сестры лишает её возможности иметь детей и очень сокращает продолжительность жизни. Поэтому я бы посоветовал вам не тянуть. Времени уже осталось мало.       — Но что вы…       — Рано или поздно Стефании придётся узнать о том, как на самом деле устроен наш мир. Она заберёт то, чем обладаете сейчас вы. Это продлит ей жизнь и даст возможность нескольким вашим детям подрасти. Главное, чтобы длительное пребывание в Разведкорпусе не настроило её против вас.       — Исключено, — отрезал Филипп. — Для Стефании нет никого в целом мире ближе меня. И, если мне всё-таки придётся впутать её в нашу истинную историю, она встанет на нашу сторону.