28. Тихая гавань
13 сентября 2025, 20:27«Она вернулась. Значит, мир ещё
не окончательно сошёл с ума.»
Визит важных гостей оказался настолько внезапным, что брат с сестрой абсолютно не успели к нему подготовиться. Стефания заканчивала приводить себя в порядок, нанося последние штрихи подводки на глаза, а Филипп сидел рядом. Парень как бы составлял сестре компанию, но девушка отчётливо видела притаившуюся в глубине его взгляда тоску. Он не признался бы ей сейчас, что не хочет вновь жить в их фамильном доме в одиночестве, но вынужден мириться с таким раскладом событий. Да и радость Стефании насчёт скорого возвращения в штаб Разведкорпуса немного передалась маркизу и он позволял себе тень слабой улыбки, наблюдая за тем, как сестра складывает в небольшую сумку личные вещи. — Ты так повзрослела, Штеффи, за эти годы, — вздохнул он. — Это плохо, — вопросительно обернулась к нему маркиза. — Нет, — покачал головой брат, однако его тон прозвучал натянуто. — Но, признаюсь, мне иногда бы хотелось, чтобы ты осталась прежней девочкой, какой ты была пять лет назад… В глазах Филиппа проскользнули откровенная печаль и сожаление, которые он тут же искусно скрыл под своим любимым туманом спокойствия. — Ты тоже вырос, — Стефания приостановила свои сборы и присела рядом с братом. — Даже, я бы сказала, постарел. Начинаешь скучать по прежним временам своей юности. Филипп коротко фыркнул, скрывая усмешку, и протянул руку, накрывая своей ладонью ладонь сестры. Стефания не воспротивилась этому жесту. В груди вновь разверзлась ноющая пустота, когда она вспомнила про отрезок времени, отведенный Филиппу. Маркиз, кажется, понял её мысли и благополучно перевёл тему, не желая окрашивать их совместные минуты в грустные оттенки: — Мне кажется, ты взяла слишком мало вещей. — Всё, что мне нужно, осталось в штабе, — Стефания покосилась на свою сумку. — Это так, бытовые мелочи. — А почему ты не положила с собой еду, — мягко напустился на неё брат. — Путь предстоит неблизкий. — Филипп, у нас был такой плотный завтрак, что я чуть не лопнула, — простонала девушка, закатив глаза. — Я поем в штабе по возвращении. — И будешь давиться этим рагу, сделанным по военному рецепту, — фыркнул он. — Давай я скажу Нэнси, чтобы завернула для тебя хотя бы несколько закусок. — Не стоит, Филипп, правда, — Стефания опустила голову, прислонившись к плечу брата. — А сладкое у тебя ещё осталось там, — не спешил сдаваться маркиз. — Конечно, — заверила его девушка. — В прошлый раз ты привёз так много, что я, Валери и Ханджи ещё не успели всё съесть. Филипп издал смешок впервые за несколько дней и Стефания удивлённо посмотрела на брата, который поспешил ей объяснить: — Мне, конечно, льстит, что я одариваю одновременно трёх женщин вместо одной, но… Дальше маркиза уже не слышала, потому что рассмеялась, откинув голову назад. Филипп, как не старался, тоже не мог скрыть шутливую ухмылку. Это был внезапный и на редкость приятный момент, когда они забыли о всех тайнах, обязательствах, и могли просто посмеяться вместе над глупыми шутками друг друга. От того появление дворецкого на пороге комнаты очень расстроило Стефанию. Потому что Филипп очень быстро вернул себе образ властного и серьезного хозяина поместья: — Что случилось? — К вам гости, милорд. — Неожиданно, — Филипп нахмурился, мысленно перебирая потенциальных кандидатов на столь раннее посещение. — И кого к нам принесло этим замечательным утром? — Они назвали имена, но я им не поверил. Это… Странный дуэт, милорд. Но один джентльмен заверил меня, будто вы их отлично знаете. — А второй что, — с сарказмом уточнил маркиз. — А второй, должен признаться, милорд, похож на отъявленного головореза, а не на джентльмена. Но мои домыслы, вероятнее всего, ошибочны, ведь появление таких сомнительных личностей невозможно в вашем особняке. Стефания с Филиппом переглянулись, поскольку ужасающая догадка всплыла в их мыслях одновременно. — Ты впустил их, — тихо поинтересовался Филипп и длинные пряди упали на его лицо, скрыв от девушки потемневший взгляд маркиза. — Они ожидают в приёмной, милорд. Но я на всякий случай пригласил туда наших самых крепких слуг, если ваши гости окажутся непорядочными людьми. — Ты — молодец, Карсон, но в данном случае это абсолютно бессмысленно. Эти люди уйдут только тогда, когда захотят сами. Филипп поправил камзол и тяжело поднялся с софы. — Пойти с тобой, — Стефания не спешила выпускать руку брата из своей, физически чувствуя как холодеют кончики его пальцев. — Я бы очень хотел сказать тебе «нет», — вздохнул брат. — Но, похоже, Род желает видеть тебя. От этого предположения Стефания вздрогнула. — Потому что я… Возвращаюсь в Разведкорпус? — Потому что ты теперь очень много знаешь, — отрезал Филипп. — И он, очевидно, хочет посмотреть что в тебе изменилось. Стефания отвернулась. Меньше всего она хотела сейчас видеть Его Величество и его ближайшего приспешника, поскольку мысли девушки были далеко за пределами особняка, далеко за пределами этой душной столицы. Они уже достигли замка Разведкорпуса и очень ясно представляли встречу маркизы с Леви. А беседа с Рейссом безжалостно швырнёт её с небес на землю, напомнит о новой роли и о нерушимом миропорядке, которым она должна следовать. «Именно это ему и нужно.» — Ты слишком броско одета, — вдруг произнёс маркиз. Стефания с удивлением оглядела свой новый наряд, который только вчера появился в её гардеробе: — Полчаса назад он тебе нравился. Ты же сам говорил, что даже в штабе Разведкорпуса мне не стоит забывать о том кто я на самом деле. — Полчаса назад я не рассчитывал на таких гостей, — скривился Миллер. — Ладно, у Рода не хватит терпения ждать пока ты снимешь это и переоденешься в другое. — Зачем мне вообще переодеваться, — недоумённо пробормотала маркиза, которой стоило немало усилий создать свой сегодняшний образ. — Род Рейсс не особо ратует за светский этикет. Не всё ли равно ему во что я одета? — Вот ему как раз всё равно, — прошипел Филипп, после чего распахнул дверь её покоев. — Ладно, Штеффи, забудь. Пойдём. Непрошенные гости и впрямь расположились в приёмной. Род сидел в чуть потёртой шляпе и старомодном пиджаке, прямой как натянутая струна, положив ладони на колени. А вот Кенни, к серьёзному недовольству дворецкого, закинул ноги на столик рядом с креслом и беспечно рассматривал расписной потолок, скрестив руки на затылке. — Слишком много Аккерманов в моём доме за столь короткий промежуток времени, — прошептал Филипп настолько неразборчиво, что Стефания не расслышала про кого он говорил. Переспрашивать брата было уже поздно. Стремительно войдя в комнату для гостей, Филипп склонился перед Родом. Стефания торопливо последовала за братом в молчаливом обмене любезностями. — Филипп, Стефания, — Род приподнялся с кресла и вежливым жестом снял свой головной убор. — Прошу прощения за столь незапланированный визит. Надеюсь, я вас не слишком потревожил. — Нет, что вы, — тут же натянул на себя маркиз маску любезности, избегая при этом обращаться к королю напрямую. — Вы же знаете, ваша милость, для вас двери моего особняка всегда открыты. На Кенни Миллер демонстративно не смотрел, полностью игнорируя мужчину подобно пустому месту. Аккерман тоже был не слишком заинтересован в Филиппе, достаточно быстро сместив своё внимание на Стефанию. И девушке это категорически не понравилось. Едва ли в жизни она испытывала подобные ощущения: когда взгляд был подобен скользкому физическому прикосновению, а каждая деталь её образа изучалась с таким голым интересом, будто маркиза была дорогой вещью на аукционе, которую следовало точно оценить. Она едва сдержалась, чтобы не спрятаться за брата, вернув себе самообладание в последний момент. В уголках её губ скопилось напряжение и Стефания сохраняла самоконтроль изо всех сил, изображая, будто она не замечает этого жуткого внимания в свою сторону. Род уже собирался начать говорить, но Кенни его перебил, ленивым движением выпрямившись и опустив ноги со стола: — Ну и нравы у вас, аристократов. Гостей встречаете выборочно? Или я уже не гость? Стефания, наконец, внимательно посмотрела на Кенни, отметив, что под его тёмным плащом угадывался добротный костюм и даже галстук, что резко контрастировало с его прошлым, не слишком опрятным образом. Филипп медленно, с неохотой повернул голову. Любого другого человека взгляд брата уже давно бы испепелил, но Кенни лишь дёрнул бровью, наслаждаясь этим моментом: — Ну, ваше сиятельство? Я жду. — Добро пожаловать, — процедил Миллер таким тоном, словно его заставили это сказать под дулом пистолета. Стефания увидела по лицу брата, что он отчаянно подыскивает самые ядовитые выражения и глубоко вздохнула. «Опять…» В этот раз она ничего не говорила ему, просто повернулась к Кенни и, соблюдая ледяную формальность, сделала изящный, едва заметный реверанс и сдержанно поздоровалась. Кенни тихо и довольно рассмеялся, а в его жёстких глазах мелькнул азарт. — Вот, совсем другое дело, — проворчал он, после чего вновь уставился на Стефанию, уже без попыток скрыть свой интерес. — Рад тебя видеть, маркиза. Очень рад, — он намеренно сделал паузу, позволив себе бесцеремонно скользнуть взглядом по её фигуре. — Мне нравится, что ты теперь часть нашего маленького секретного общества. Обещаю, скучно не будет. Его густые слова, а также крайне фамильярное обращение повисли в воздухе, заставив девушку судорожно сглотнуть. Филипп побледнел, его ладони сжались в кулаки. Стефания невольно отступила поближе к брату, бессознательно ища у него защиты, и маркиз это почувствовал. Он коснулся пальцами её локтя, после чего решительно усадил девушку рядом с собой. Род, игнорируя или попросту не замечая напряжённой игры взглядов между своим спутником и хозяевами поместья, взял чашку и отхлебнул горячий чай, прежде чем заговорить, обращаясь к маркизе: — Собственно, я потому и приехал так рано утром, поскольку надеялся застать тебя, Стефания. Очень похвально, что ты не теряешь время и отправляешься в Разведкорпус сразу после суда. Чем больше ты будешь наблюдать, тем полнее будет наша картина относительно планов Эрвина Смита… — И ты так принарядилась для разведчиков, — громко присвистнул Кенни. — Так хочешь на местных деревенских парней впечатление произвести? В первую нашу встречу ты мне просто симпатичной девчонкой показалась, а сейчас так преобразилась, что и вовсе глаз не отвести. Стефания потупилась и замерла, оглушённая его грубым комментарием. Её пальцы потянулись к болеро, стремясь запахнуть его сильнее, спрятав вырез платья под плотной бархатной тканью. — Мой внешний вид продиктован моим положением, — чётко ответила девушка, стараясь не растерять чувство собственного достоинства перед человеком, которого боялась больше кого-либо другого. — Я — маркиза Миллер и мой долг выглядеть соответствующим образом где бы я не находилась. Острые черты лица Кенни изобразили понимание, но Стефания абсолютно ему не поверила. Плечо Филиппа коснулось её плеча и брат резко вмешался: — Меньше всего моя сестра нуждается в твоих оценках, ты… — Тише, Филипп, — устало поморщился Род, как будто от любых препирательств у него начинала болеть голова. — Тебе уже давно пора смириться со… Своеобразными манерами Кенни и перестать так остро реагировать на любые его высказывания. А ты, Кенни, подбирай всё-таки выражения, когда разговариваешь с маркизой. Здесь тебе не кабак. Аккерман глухо усмехнулся, но всё же кивнул. Он вновь откинулся на спинку кресла, возобновляя осмотр интерьера поместья со скучающим видом, но Стефания чувствовала, что краем глаза капитан Военной Полиции следит за ней, от того не шевелилась лишний раз, превратившись в живую статую. — Я очень хотел убедиться, что потрясения последних дней не сломили тебя, Стефания. И ты готова идти дальше, рядом со своим братом. Маркизу вновь посетило странное ощущение неискренности Рода. Несмотря на тёплую отеческую интонацию, глаза короля оставались ледяными и суровыми. Тем не менее, Стефания опустила голову и почтительно ответила: — Да, ваша милость. Я всё обдумала и я готова. — Это меня радует, — удовлетворенно кивнул Рейсс. — Честно признаться, никогда бы не подумал, что из твоего присутствия в Разведкорпусе можно будет извлечь ещё какую-либо практическую пользу. Не считая исцелённых тобой солдат, само собой. — Ч-что вы подразумеваете, — нахмурилась маркиза. — Как я уже сказал, за разведчиками нужно наблюдать… Я в курсе со слов Филиппа, что Эрвин Смит — коварный стратег и далеко не всегда следует верить его голословным заявлениям. Особенно, когда в его руках теперь имеется подобный дар. Поэтому за ним необходим присмотр. И я хочу, чтобы ты занялась этим. — Что вы подразумеваете под «присмотром», — настороженно поинтересовалась Стефания. — Ничего сверхъестественного, — заверил её Род. — Я всего лишь хочу, чтобы ты регулярно отправляла Филиппу письма насчёт того как обстоят дела в Разведкорпусе с подготовкой к их следующей экспедиции, и как себя ведёт Эрен Йегер. Ты пробыла у разведчиков долгое время и наверняка успела обзавестись доверием со стороны некоторых офицеров. К тому же, твоя специальность очень хорошо вяжется с научными экспериментами, которые разведчики однозначно будут ставить над Эреном… Дальше Стефания уже не слушала. Её плечи поникли, а грудь сдавило тяжёлыми тисками. «Шпионить… Он предлагает мне шпионить и заниматься доносом…» — Это нужно для… — Всего лишь для гарантий безопасности Эрена Йегера, — мягким и вкрадчивым тоном перебил девушку король. — Я более чем заинтересован, чтобы Эрен выполнил свою миссию. Но я не знаю лично разведчиков, от того перестраховываюсь и прошу тебя, как человека, пообещавшего быть со мной заодно, пойти на небольшие уступки во благо моего спокойствия. Стефания вздрогнула от неслучайного и прямого упоминания Рода про то, как она принесла ему клятву. На мгновение в её сердце пришли мелочная обида и злость. «Я виновата только в том, что оказалась в ненужное время в ненужном месте и выжила. А теперь меня втягивают в эти интриги и вынуждают шпионить за людьми, которые обошлись со мной хорошо…» Но Стефания быстро подавила непрошеные негативные эмоции, когда вспомнила про брата, сидевшего рядом с ней. «Если бы не жертва Филиппа, я уже была бы мертва. Не буду с ним заодно, погибну вместе с братом и его предательство будет напрасным. Роду нужна беспрекословная преданность и он в праве её требовать от меня как Истинный Король Стен. А я не должна больше превращаться в помеху… В конце концов, Рейсс прав насчёт своего стремления удостовериться, что с мальчиком-титаном всё хорошо, ничего такого ужасного в этом нет… Ведь от качества контроля за Эреном будет зависеть судьба всего королевства…» Пока Стефания боролась с тошнотой, подыскивая в ворохе размышлений достойное оправдание своим будущим поступкам, в разговор вновь вмешался Кенни. — Что, маркиза, горло комом задавило от оказанной чести, — небрежно хмыкнул он. — Растерялась от доверия, оказанного тебе? Или мысли не те в голову закрались? Девушка вздрогнула и подняла глаза на Аккермана. — Брось, — продолжил мужчина обманчиво мягким тоном. — Ты никогда с ними не была на равных. Твоя кровь, твоя семья — здесь. А среди этих идеалистов ты никогда не будешь своей. Они используют тебя, пока ты так полезна, так талантлива, а потом выбросят туда же, куда выбрасывают все трупы своих солдат после экспедиций. Ты на нашей стороне. И забывать о том, кто спас тебя от жалкой смерти, кто пощадил твоего братца и кому ты обязана своей сытой жизнью в своём маленьком замке, ни в коем случае не следует… А то ведь я могу и напомнить. Кенни даже позволил себе снисходительную улыбку, больше напоминавшую оскал дикого зверя. А смешанные в его голосе угроза и извращенное подобие заботливости замораживали душу ужасом. — Я не забыла, — резко ответила Стефания, с трудом выдержав его внимательный взгляд. — Вот и славно, — Аккерман дёрнул плечом и небрежно добавил. — А то мир жесток, знаешь ли. Может сильно покалечить тех, кто забывает свою суть. Род, до этого момента наблюдавший за своим спутником, согласно кивнул с лёгкой гримасой брезгливости: — Суть слов Кенни, хоть и облачённая в его… Уникальные манеры верна, Стефания. Мы все должны помнить кто мы и кому мы служим. Твоя роль с этого момента будет важной в нашей серьёзной миссии. Я уверен, что ты с ней справишься. Тем более, в хорошо знакомой тебе обстановке Тон Рейсса не допускал никаких сомнений. Стефания медленно кивнула так, будто у неё в раз онемело всё тело и любое движение теперь давалось с невероятным усилием. Неожиданно Кенни вновь взял слово, задав свой вопрос с искренним, почти простодушным любопытством, которое очень сильно контрастировало с его обычной привычкой вести разговоры: — И впрямь, Стефания, ты столько времени крутилась в штабе Разведкорпуса. Эти разведчики вели себя вежливо? Не обижали тебя? Не забывали, что ты не простая медсестричка, а особа голубых кровей? — В Разведкорпусе мне не приходилось сталкиваться с подобной грубостью, — отрезала Стефания, взвинченная тем, что обязана вести разговор с Кенни и реагировать на его тёмные провокации. — Там солдаты и офицеры знают что такое уважение и субординация. Аккерман уловил скрытую колкость в её словах и одобрительно усмехнулся: — Субординация, говоришь. Вещь хорошая, но ненадёжная. Может в любой момент дать трещину, особенно когда вокруг отчаянные ребята, которые живут одним днём. А ты у нас такая хрупкая. И такая ценная. Таким как ты нужна постоянная защита. Кто знает, что у этих солдафонов на уме на самом деле… Стефании резала по нервам его грубоватая небрежность, притворное попечительство, с которыми Кенни говорил с ней. В определённый момент он едва заметно щёлкнул языком, чуть проведя им по внутренней стороне зубов, и этот крошечный жест заставил маркизу инстинктивно отодвинуться, сильнее вцепившись пальцами в ткань своего наряда. Филипп резко выпрямился и его мягкое прикосновение к плечу Стефании немного выровняло её сбившееся дыхание. Маркиз недобро сощурился и подался вперёд, пока его бледное лицо не оказалось на одном уровне с лицом Аккермана: — Твоя забота о моей сестре, Кенни, тронула меня до глубины души. Но можешь не переживать: я прекрасно справляюсь с защитой своей сестры от всякой грязи. Это моя давняя и хорошо усвоенная привычка. И я всегда делаю выбор в пользу Стефании, что бы не стояло на кону. Ты уже в этом убедился. А что касается Разведкорпуса, то среди этих идеалистов ей будет гораздо лучше и безопаснее, чем здесь и сейчас, в обществе некоторых… Гостей. Так что не трать на этот вопрос свои скудные душевные силы. Филипп не кричал, его черты лица застыли подобно восковой маске, не выражая ничего. Оставался лишь взгляд маркиза: острый, настороженный, искрящийся синим пламенем и немигающий. Миллер произнёс каждое слово отчётливо и неторопливо, давая возможность собеседнику осознать всё, что Филипп хотел до него донести. Нагловатая ухмылка не стёрлась с лица Кенни, однако в его расчетливых глазах возникли серьёзность и ненависть да такие, что Стефании стало нехорошо и она, памятуя незаурядные физические способности Аккермана, не на шутку испугалась за брата. — Ваша милость, если у вас больше нет вопросов и пожеланий к моей сестре, позвольте ей удалиться. Она должна закончить сборы. Экипаж уже ждёт её, — Филипп обращался к Роду, но не на секунду не отводил взгляд от Кенни. — Ваша преданность друг другу доводит меня практически до слёз, — с издёвкой протянул Аккерман, пристально оглядев по очереди обоих Миллеров. После чего наклонился к Филиппу и еле слышно процедил, чтобы слышал только он. — Что ж, маркиз, раз ты так уверен в своих силах, то продолжай в том же духе. Береги свою сестрёнку. Чтобы ненароком не испортили её безупречную репутацию. Убить маркизу непросто, а вот запятнать так легко… Филипп инстинктивно дёрнулся в сторону Аккермана, но Кенни уже молниеносно отстранился от разъярённого маркиза и, как ни в чём не бывало, развалился обратно в кресле. — Кенни, достаточно. Твои выходки когда-нибудь заставят меня пожалеть о нашей договорённости, — наконец, вмешался в новый зарождавшийся конфликт Рейсс, изрядно раздраженный не то провокациями своего слуги, не то вспыльчивостью Миллера. — А ты, Филипп… Не советую тебе впредь выставлять своё неподчинение указам в подобном благородном свете. Стефания ощутила, как последняя кровь отливает от её лица, а во рту появляется предательская сухость. В пронзительных глазах короля мелькнула вспышка презрения и сдавленной боли, будто Филипп своими неосторожными словами вскрыл его старый шрам. — Да, Стефания, не смею тебя больше задерживать. Надеюсь на твоё благоразумие. Доброй тебе дороги, — спокойно закончил, как ни в чём не бывало, Род. — Спасибо, ваша милость. Я сделаю то, что от меня требуется, — торопливо проговорила Стефания, сделав быстрый реверанс на прощание. После чего с внутренним содроганием заставила себя повернуться к Аккерману. — До свидания. — До свидания, маркиза, — неожиданно спокойно отреагировал Кенни и на его лицо легла тень задумчивости, скрывая все его остальные эмоции от посторонних глаз. Филипп больше не стал ждать никаких реплик. Он быстро встал и, не убирая руку с плеча сестры, аккуратно повёл её прочь из этой комнаты. Стефания осторожно обхватила его локоть, почувствовав, как маркиз неосознанно привлёк её ближе к себе. — Я только заберу свою сумку и сразу же поеду… — Конечно, Штеффи, конечно, — заговорил Филипп с нехарактерным для него лёгким тоном голоса. — Экипаж будет ждать столько, сколько нужно. Не спеши. Стефания скосила взгляд. Пальцы брата, всё ещё придерживавшие ее руку дрожали с едва уловимой предательской частотой. — Ты уверен, что тебе стоило так грубо уходить вместе со мной… — Более чем, — твёрдо ответил маркиз. — Не думай больше об этом. Ты пообщалась с Родом, он увидел тебя, успокоился. — Но, Филипп… — Просто делай свою работу, Штеффи, — с этими словами брат осторожно поправил воротник её болеро. — И пиши. Как раньше. Даже о самых незначительных мелочах. С остальным я уже разберусь сам. Слышишь меня? Каждое его ласковое слово казалось вымученным до глубины души. И дело было уже даже не в предстоящей разлуке, потому что в его отстранённом тёплом взгляде маркиза отпечатались следы страха и безрассудной решимости. — Я, — Стефания зажмурилась, в отчаянии прильнув к Филиппу. — Я буду писать обо всём. Буду присматривать за Эреном. Но только ради тебя, Филипп… Лишь бы они не трогали тебя. — Не говори так, — отрезал брат, покачав головой. — Всё это… Должно быть ради нас с тобой. Ради нашего с тобой спокойного будущего, сколько бы оно не длилось. Будто, в подтверждение своих слов, Филипп осторожно поцеловал Стефанию в лоб, ненадолго обняв сестру напоследок. Прислонившись лбом к плечу брата, маркиза ненадолго прикрыла глаза и позволила себе развить неутешительную мысль, мелькнувшую у неё в голове ещё во время разговора с Родом. «Все эти вынужденные хитрости с Разведкорпусом, истории про поимку врагов из-за неповиновения Филиппа… Насколько Его Величеству было бы проще действовать, не сиди я сейчас рядом с братом… И ещё… Если король потерял свою семью в борьбе за Божественную силу Прародителя, то он никогда не простит Филиппа за то, что он сохранил мне жизнь, так легко отказавшись от этой главной цели.» — И ради того, чтобы ты больше не выбирал между долгом и семьёй, — прошептала Стефания, зная, что брат не расслышит её бормотание, но слишком желавшая произнести это вслух.***
— Почему наши первые рекрутские задания в самом безумном воинском подразделении такие унылые, — ворчал Конни, недовольно отдирая с каменной кладки стены очередной кусок мха. — А ты что, уже к титанам обратно захотел, — фыркнула Имир, пропалывавшая вместе с Кристой сорную траву, что прорастала между камнями мостовой. — Успеем ещё к ним съездить. Наслаждайся пока размеренной жизнью новобранца. — Я думал, что чистоплюев хуже, чем в Кадетском Училище, быть не может — поддержал друга Жан, скидывая в одну кучу принесенные со склада вёдра и мётлы. — Но, похоже, их главный начальник поселился в штабе Разведкорпуса. Грохот колёс, подкатившего к главным воротам экипажа, вынудил новобранцев приостановить своё ворчание вместе с работой и с любопытством повернуться на источник этого звука. — Кто-то важный, наверное, — с любопытством выпалила Саша. — Не просто повозка, а целая карета. — Но важные военные не ездят в таких… Пижонских каретах, — Конни выглянул из-за плеча Саши. — Эх, из-за этих высоких закрытых ворот ничего не видно. Экипаж отъехал так же быстро, как и появился. Новобранцы, раздосадованные не раскрывшейся им тайной загадочной кареты, уже собрались вернуться к уборке, как вдруг Криста показала пальцем в направлении всё тех же ворот: — Ребята, смотрите… Дверцы, приоткрывшиеся с жалобным скрипом, пропустили на территорию штаба невысокую фигурку. Вошедшая девушка вежливо поздоровалась с солдатами, находившимися на посту, после чего ворота за её спиной тут же захлопнулись. — Это кто такая, — вытаращил глаза Конни. Реакция остальных ребят была схожей. Незнакомая особа не вписывалась в аскетичную и строгую обстановку штаба настолько, насколько это вообще было возможно. — Какой вычурный наряд, — воскликнула Саша, но в её словах было куда больше детского любопытства и восторга, нежели недовольства. Девушка не просто шла по направлению к центральному входу штаба, а плыла изящной походкой с выверенной осанкой. Верхний полупрозрачный слой сложного кроя юбки аккуратно колыхался в такт шагам незнакомки вместе с капроновыми лентами, которыми была украшена её треугольная шляпка: такого же светло-бежевого цвета как и платье. — Может быть, это важная гостья к командору Эрвину, — неуверенно предположил Армин, больше обращаясь к стоявшей рядом Микасе. Та лишь недоуменно пожала плечами в ответ. — Ага, важная гостья, — фыркнул Райнер. — Да брось, Армин. Какие вообще могут быть делегации в такой час? — В том-то и дело, что важные гостьи приезжают тогда, когда удобно им, — не растерялся Арлерт. — И какие вопросы может обсуждать с командором такая молодая и одинокая знатная особа? — скрестил руки на груди Райнер с таким видом, будто он уже давно всё понял и теперь пытался привести своих недалёких товарищей к верным выводам. Остальные глубоко задумались. Никому в голову не приходило никаких вариантов, которые могли бы вязаться между военными делами разведки и этой загадочной незнакомкой. — Ну, — подначил ребят Браун, заметив, что пауза затянулась. — Может, у неё есть благотворительный фонд, — уже совсем неуверенно выдавил из себя единственное благоразумное предположение Армин. — Какой фонд, — с усмешкой переспросил Райнер. — Благотворительность такие знатные хрупкие дамы организовывают для сирот, для инвалидов, но никак не для военных здоровых лбов с таким огромным замком в качестве штаба. — Если у тебя есть другая версия, то, будь добр, поделись уже ей с нами, — скрестила руки на груди Имир, недовольная таким демонстративным превосходством Райнера. — Нет уж, я предоставлю вам возможность самостоятельно догадаться, — хмыкнул парень, после чего вновь обратил своё внимание на девушку. — Приехала одна. Вечером. Её экипаж быстро отъехал. Вся красиво одетая. В военный штаб. О чём ещё тут можно думать? Армин не нашёлся с контраргументом и его щёки стали приобретать пунцовый оттенок. Аналогичная ситуация наблюдалась у остальных парней. А вот Микаса переглянулась с Имир, Кристой, Сашей и лица всех девушек выразили одинаковое недоумение и сомнение. — Ты хочешь сказать, что она, — раскрасневшийся Жан закашлялся, не решившись договорить смелую идею Райнера. — Именно это я и хочу сказать, — подтвердил Браун с видом проницательного эксперта по таким вопросам. — Это не важная гостья, это гостья для кого-то важного… Понимаете? — Нет, Райнер, — с сомнением пробормотал Бертольд, невольно включившийся в обсуждение столь важного и срочного дела. — Она же выглядит так… Дорого. И благородно. — Именно, — тут же подхватил его друг, ощутив отличную почву для развития своей теории. — Вы думаете, что для высокопоставленных офицеров, таких как командор Эрвин, пришлют кого попало? Эта, наверное, элитная. Прямо из столицы. — Бред, — отрезала Имир, подсознательно чувствовавшая какой-то подвох в ладном, на первый взгляд, предположении Райнера. — Слишком умно для тебя, Райнер. И слишком глупо, чтобы быть правдой. Еще скажи, что она к капитану Леви приехала. — Возможно и к капитану, — хохотнул Браун, потрепав раздраженную Имир по плечу. — А вдруг у неё что-то случилось, — попыталась вступиться за девушку Криста. — И она ищет помощи. А на пути только штаб Разведкорпуса попался. — Хорошая мысль, Криста, — снисходительно отозвался парень. — Вот только её впустили сюда без лишних вопросов. И посмотри: девица точно знает куда надо идти. Как будто регулярно здесь бывает. В группе вновь воцарилась недолгая тишина. Рискованная и циничная идея Райнера о том, что их новое и, надо сказать, легендарное начальство может пользоваться подобными услугами одновременно шокировало бывших кадетов и в то же время разожгло внутри них пьянящее любопытство. Девушка, тем временем, уже подходила к главной лестнице замка и Райнер, не желавший упускать подобную экзотическую для них всех интригу, склонился к Жану с Конни и заговорщицки поинтересовался: — Может, проверим? Слабо подойти к ней и спросить к кому она приехала? — Ага, и передать, что капитан Леви ждёт, — хмыкнул Конни прежде, чем увидел заблестевшие от предвкушения глаза Райнера. — Да ты чего, я просто пошутил! Не пойду я к ней, она со мной и говорить-то не станет. — С тобой, может, и не станет, — ухмыльнулся Райнер, после чего переключился на Жана. — Что же, Жан, ты у нас единственный остался в отряде мужчина, который не боится красивых женщин… Жан замер на мгновение и его румянец стал совсем ярким. Это был серьезный удар по его самолюбию и коварная ловушка, в которую парень очень не хотел попадать. Но, с другой стороны, желание выделиться среди своих смущенных и раскрасневшихся ровесников и первым узнать такой скандальный секрет начало постепенно перевешивать холодный рассудок, который подсказывал, что эту девушку лучше не трогать. — А чего сам не решаешься, раз такой уверенный, — огрызнулся Кирштайн. — Давно бы уже подошёл и всё выяснил. — Я даю этот шанс тебе, — великодушно заявил Райнер. — Но, если ты не готов разговаривать со взрослыми девушками и составлять им компанию на вечер, то… — Ладно, — выкрикнул Жан так, что незнакомка на мгновение остановилась и с недоумением обернулась в их сторону. — Ладно, я иду! Смотрите, только не обделайтесь от зависти. Парень сглотнул, поправил воротник рубашки и, отряхнув невидимую пыль с форменной куртки, неуверенными шагами направился в сторону лестницы. — Ох, и не нравится мне это всё, — вздохнул Армин, тоже не поддержавший мысль Райнера. — Эй, подожди, — всё же решился последовать за Жаном Конни, посчитавший, что оставлять друга одного на верную гибель будет как-то неправильно. — Я с тобой! Присутствие напарника, такого же растерянного, но готового прикрыть спину, придало Жану больше смелости. Отчего они двинулись вперед увереннее. Девушка уже заметила, что они направляются к ней и остановилась на первой ступеньке, повернувшись в сторону новобранцев. — Девчонки, мы не можем пропустить такое представление, — заявила Имир, прыснув со смеха, и, взяв Кристу и Сашу за руки, потащила их следом за собой. — Странно, мне кажется, что я её где-то уже видела, — осторожно заметила Микаса, разглядывая со стороны незнакомку. — Где это, — удивился Армин. — Не помню, — отозвалась Аккерман. После чего вдруг заявила. — Но Райнер ошибается, я уверена. — Всем кажется, что Райнер ошибается кроме него самого, — вздохнул Бертольд и направился следом за другом. Тем временем, Стефания, опустив свой зонтик на землю и оперевшись на него одной рукой, как на трость, с недоумением наблюдала как к ней приближаются два совсем молодых разведчика, судя по всему, вчерашних новобранца. Зрелище выглядело несколько пугающим, потому что лица у парней были такими, будто их отправили на страшную миссию, на их щеках выступил румянец разной степени яркости, а руки были сжаты в кулаки. «Неужели им что-то от меня нужно?» Маркиза опустила голову, придирчиво осмотрев своё нежно-голубое болеро, накинутое поверх платья. Её наряд был в порядке и, кажется, даже этот мудрёный подол выглядел вполне аккуратно и пристойно, несмотря на долгую поездку в экипаже. Когда Жан и Конни оказались в нескольких шагах от незнакомки, они синхронно притормозили. Вблизи она оказалась ещё страшнее. На парней спокойно смотрели ясные серо-голубые глаза, из-за невысокого роста и сложного наряда девушка казалась ещё более хрупкой и утонченной, нежели показалось изначально. Её безупречный внешний вид имел слишком много деталей, за которые цеплялся глаз: тщательно закреплённые ленты на шляпке, похожие на короткую фату, убранные назад короткие пряди волос, завитые в аккуратные локоны, изогнутый высокий воротник из жесткой тонкой ткани, почти скрывавший шею, но ниже перетекавший в уместное декольте, тяжелая округлая золотая подвеска, лежавшая чуть ниже ключиц, талия, туго перетянутая корсетом, небольшая сумочка на тонком ремешке, зонтик в тон короткой накидки из бархата поверх платья, и в меру пышный подол юбки с замысловатыми нагромождениями ткани позади. Жан всмотрелся внимательнее в ухоженное бледное лицо и понял, что совсем забыл слова, заготовленные им буквально несколько секунд назад. Заметив, что парни не спешат заговорить с ней и разглядывают маркизу как экспонат в музее, Стефания решила начать диалог сама: — Добрый вечер. Чем могу помочь? — Э-эм, добрый вечер… Мисс, — выпалил Жан, чувствуя как безбожно краснеет под этим спокойным, преисполненным внутреннего достоинства, взглядом до корней волос. Девушка говорила нейтральным ровным голосом, лишённым вульгарности, а в её сдержанной улыбке невозможно было прочитать намёк на какое-либо заигрывание. «Идиотская была идея,» — с запоздалым сожалением подумал Жан, но взгляд Райнера, жёгший ему спину, вынуждал парня не сдавать свои позиции и держаться до победного. — М-мы просто хотели спросить… — К кому вы, — выпалил Конни, находившийся в таком же замешательстве, что и Кирштайн, но в отличие от него решивший не ходить вокруг да около. Подобный вопрос, заданный в лоб, вызвал у Стефании ещё больше недоумения. Маркиза слегка приподняла бровь, пальцы Миллер крепче сжали рукоятку зонтика. Может быть, Эрвин Смит предупредил ребят, чтобы она после приезда сразу зашла к нему? — Я не совсем понимаю ваш вопрос, — ответила девушка вежливо, но с ноткой нетерпения в голосе. — Мне нужно к командору Эрвину: я обещала ему зайти на разговор сразу же как только приеду. Вы не подскажете… Стефания намеревалась уточнить у ребят не покидал ли Эрвин замка, но не успела. Не в силах сдержать бурной реакции на её слова и уже почти поверивший в истинность слов Райнера, Конни нечаянно перебил её: — Так вас нужно проводить к командору? — Провожать необязательно, я знаю куда идти. Лица парней расплылись в глуповатых и нервных улыбках, ещё больше настороживших Стефанию. Она посмотрела за плечо юноши, что был пониже, и заметила на небольшом отдалении от них целую группу столпившихся молодых людей и девушек, жадно ловивших каждое слово их странного диалога. — Вот видишь, она не к капитану, — возбужденно шепнул Конни Жану, но от волнения его голос подскочил на пару тонов и этого было достаточно, чтобы маркиза их услышала. — А при чём тут капитан, — заинтересованно уточнила Стефания, которая уже не знала что и думать. — Вы и капитана знаете, — хихикнул Жан, тут же получив несильный удар между лопаток от Конни. — Конечно, знаю, — медленно произнесла девушка, окончательно потерявшая нить этого разговора. — Повторюсь, я не понимаю почему вы задаёте мне эти вопросы… Тем временем, во двор вышел Эрен, отпросившийся у Оруо и Гюнтера всего на пять минут, чтобы перекинуться парой слов с друзьями. Старшие солдаты милостиво дали ему такую возможность, но остались на месте и наблюдали, не спуская глаз, со стороны за тем, как Йегер торопливо пересекает двор. — Что там за столпотворение такое, — озадаченно почесал подбородок Гюнтер, не видевший всей картины со своего ракурса. — Разве новобранцы не должны сейчас быть заняты уборкой? — Если капитан увидит, как они дружно отлынивают от работы в свой первый день в штабе, я им не завидую, — хмыкнул Оруо, нарочито улыбаясь в противовес своим словам. — Какой ты злорадствующий, — приподнял уголки губ в ответной улыбке Шульц. — Нет, ну а что, — скрестил руки на груди Бозард. — Меня с Петрой не обошла стороной подобная напасть, чем они лучше нас? Я, вон, за сто метров отсюда вижу, что во дворе ни хрена не убрано. Капитан такой бардак из окна своего кабинета разглядит. Даже, если оно у него на противоположную сторону выходит. Пока они рассуждали про уборку, Эрен в спешке подбежал к своим друзьям. — Привет, Эрен, — оживилась Микаса. — У тебя всё хорошо? Куда ты так спешишь? — Оруо и Гюнтер дали мне пять свободных минут, — довольно улыбнулся Йегер. — Не хотел терять лишнее время, потому бежал к вам. — Ой, Эрен, ты сейчас не вовремя, — махнула рукой в его сторону Имир, сигнализируя ему быть потише. — У нас тут спецоперация. — Какая спецоперация, — встрепенулся Йегер и его любопытство вмиг пробудилось. — А почему вы не за уборкой? Знаете что будет, если капитан увидит вас, слоняющимися по двору без дела? — Да мы ненадолго, — миролюбиво пожала плечами Саша. — Жан и Конни решили выяснить что это за девушка и к кому она приехала. — Чего, — не сразу понял Эрен. — Какая девушка? — Ты уж прости, не стали тебя дожидаться, чтобы она не ускользнула, — подмигнул ему Райнер с видом заговорщика. После чего повернулся обратно и задумчиво прищурился. — М-да, судя по лицам этих двоих, им может вот-вот понадобиться помощь. — Да что у вас тут происходит, — отодвинув Райнера и Бертольда в разные стороны Эрен открыл себе доступ к наблюдению за сценой, развернувшейся в каком-то десятке метров от них. И тут же остолбенел. Конечно, он сразу узнал Стефанию. Добрая, спокойная аристократка, что без всякого страха обрабатывала его раны после суда и даже не боялась перечить капитану Леви, который, как ни странно, её слушал. От выверенных и вместе с тем осторожных прикосновений маркизы пострадавшему лицу становилось лучше и боль отступала. Эрен ещё не успел разрешить в своей голове загадку насчёт того как такая женщина оказалась в Разведкорпусе, но приятное, волнующее впечатление о Стефании, как о воплощении достоинства, милосердия и тихой силы, у него уже сложилось. — Это же, — Эрен не договорил, подавившись слюной. — Красотка, да, — хихикнула Имир, бросив провокационный взгляд на Микасу. — Райнер тут нам безумных теорий наплёл насчёт того к кому она приехала, вот мы и послали Жана с Конни на переговоры. — Какие переговоры, — с трудом восстановив дыхание, спросил парень. — Что эти двое идиотов делают рядом с ней? — Теперь ещё и тебе, Эрен, объяснять, — закатил глаза Райнер. Армин зашептал другу на ухо предварительные выводы, сделанные Брауном вследствие их обсуждения, а стоявшая рядом Микаса с немым изумлением наблюдала за тем как бирюзовые глаза её названого брата наполняются негодованием и праведным возмущением. — Вы… Вы что, все с ума посходили?! — выкрикнул он, хватаясь за голову. Его широко распахнутый от ужаса и гнева взгляд метался между глуповато ухмыляющимся Райнером и двумя несчастными фигурами Жана и Конни, продолжавших свой нелепый допрос. — Вы хоть понимаете перед кем вы сейчас так позоритесь?! — Ты знаком с ней, Эрен, — уточнила Микаса, уловившая акцент в вопросе Йегера. Но парень уже решительно направился в сторону Стефании, которая с округлившимися глазами, напряжёнными плечами и проступившими на лице яркими пятнами румянца явно нуждалась в посторонней помощи… Стефания, тем временем, уже начала искать в своих мыслях вариант отделаться от этих непонятных ребят. — Так вам что-то передавали, касающееся меня? — слегка стукнула она в нетерпении наконечником зонтика о ступеньку. — Командор Эрвин или капитан Леви? Жан и Конни переглянулись, ещё больше запутавшись. Наверное, им бы стоило быстренько извиниться и ретироваться, к тому же эта девушка уже прекратила улыбаться и смотрела на них с видимым напряжением. Во всяком случае пудрить ей мозги пространными вопросами дальше уже не имело смысла. Незнакомка вела с ними беседу деловито и серьезно, без намёков, игривых подмигиваний и кокетства, от того теория Райнера начинала трещать по швам. — Нет… Они ничего не передавали, — пробормотал Кирштайн. Конни, осознавший, что надо как-то выкручиваться и, наверное, лучше ошибиться, чем выставить себя перед этой женщиной дураком, который не в состоянии и двух слов связать, решил продолжать действовать напрямик: — Ну, мы просто подумали… Раз вы такая… Ну, знаете… Особенная… И приехали вечером… Наверное вас кто-то из начальства ждёт. На личную встречу. Спрингер произнёс это, с трудом выдавливая каждое слово из себя, но при этом сохраняя поразительную многозначительную интонацию. Жан в ужасе отшатнулся от друга, совсем не рассчитывавший на то, что тот пойдет в ва-банк. Девушка замерла. Она резко выпрямилась, так, будто кто-то за воротник подсыпал ей пригоршню льда. И без того выразительные глаза незнакомки раскрылись еще шире и медленно обвели лица смущенных парней, а затем скользнули по группе остальных зевак позади них. Все пазлы в голове Стефании стали складываться друг за другом в одну оскорбительную картину. Маркиза прокрутила их диалог с самого начала, не упустив детали поведения молодых людей, её дрожащие пальцы легли на подвеску, заставив Миллер вспомнить, как она одета сейчас. Девушка всё поняла. Поняла кого они в ней увидели и что пытались выяснить. Она отступила от Конни и Жана на пол шага так, словно ей было омерзительно стоять близко к ним. Яркий жгучий румянец стремительно залил её скулы, шею и даже зону декольте, так сильно контрастируя с прежней бледной бархатистой кожей. Губы девушки чуть дрогнули до того, как она негромко заговорила и в наступившей гробовой тишине её прерывистый голос прозвучал особенно отчётливо: — Неужели… Вы приняли меня за… Стефания даже не могла выговорить это грязное слово, застрявшее комом в её горле. Она ещё крепче сжала дрожащими пальцами свой зонтик и тонкая ручка заскрипела, грозясь треснуть. Прежде, чем маркиза успела сделать один глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться, тяжёлую паузу разрушил воинственный вопль Эрена: — Вы, конченные идиоты! Отойдите от неё немедленно! Йегер влетел между ними неудержимым вихрем и решительно оттолкнул Жана и Конни назад, встав перед Стефанией. Чувство благодарности и уважения к девушке, проявившей к нему доброту и профессионализм после самого унизительного момента в его жизни обратилось в стремление защитить её репутацию от своих недалёких товарищей. Жан и Конни, меньше всего ожидавшие появления Эрена в данном акте собственной трагикомедии, попятились назад и даже не пытались сопротивляться напору Йегера. — Это врач Разведкорпуса! Стефания! Маркиза! — загремел его разъярённый голос по двору, заставляя вздрогнуть не только провинившуюся парочку, но и остальную группу новобранцев. — Доверенное лицо командора, присутствовавшее вчера на суде! Немедленно извинитесь перед ней! Слова «врач», «маркиза», «доверенное лицо» были подобны раскалённым клеймам для Жанна, Конни и Райнера. Все трое сначала побледнели, а затем побагровели от стыда, замерев с приоткрытым ртом. Воздух вокруг присутствующих стал тягучим от их немого ужаса. — Я так и знал, — издал взволнованный смешок Армин. — Боже, Криста, посмотри на этих проницательных дурачков, — расхохоталась Имир, держась за живот. — Так вам и надо, идиоты. Элитная, для кого-то важного, — принялась передразнивать она незадачливого Райнера, смахивая выступившие в уголках глаз слёзы. — М-мы не знали, — залепетал Жан, страстно желавший здесь и сейчас провалиться сквозь землю. Стефания не спешила что-либо отвечать своим «обидчикам», как и не слишком ждала от них извинений. Она демонстративно отвернула от них голову и внимательно посмотрела на Йегера: — Я вижу, что травмы на твоём лице совсем зажили, Эрен. Злость парня чуть утихла, когда Стефания обратилась к нему. Он небрежно провел пальцами по своей щеке, чуть задев нос, после чего ответил немного спокойнее: — Да, к прошлой ночи всё окончательно прошло. Благодаря вашей перевязке, Стефания, раны почти не болели, пока затягивались. И ещё раз простите за этот… Неподобающий приём. Стефания сдержанно кивнула и с прохладой посмотрела на Конни и Жана, будто ей вынужденно пришлось вспомнить об их существовании. — Чего молчите, — вновь напустился Эрен с метающими молнии глазами на своих товарищей. — Вы слышали?! Извинитесь перед маркизой. Немедленно! И чтобы это прозвучало как следует! — Простите, мисс… Или миледи… Или ваша светлость, — начал запинаться Жан, путаясь в обращениях. — Мы действительно не хотели вас обидеть, — выпалил Конни, низко опустив голову. Начатое новобранцами представление близилось к концу, но появление Йегера не было его главным апогеем. Вторая кульминация возникла бесшумно, на крыльце замка и плечи Эрена поникли, когда он услышал её, леденящий душу, голос: — Интересно. А за что именно они должны извиниться перед маркизой? Имир прекратила смеяться и замолчала. Микаса напряглась, бросив недобрый взгляд в сторону капитана Леви, выскользнувшего из тени замка совершенно внезапно. Мужчина неторопливо спустился по лестнице, каждый его шаг вниз слабым эхом отдавался по притихшему двору. Капитан остановился рядом со Стефанией, настолько близко к ней, что их плечи на мгновение соприкоснулись. Он не смотрел на маркизу, его холодный стальной взгляд был прикован к Жану, Конни и Эрену. — Я задал вопрос, — процедил Леви. — Повторять не буду. Незадачливые бывшие кадеты, в одну секунду разучившиеся громко разговаривать, сейчас ничем не отличались от рыб, выброшенных на берег реки. Наслышанные о поведении Леви на суде со слов Армина и Микасы, а также знающие о его впечатляющем звании, Жан и Конни мысленно проклинали Райнера, а также свою юношескую глупость и не смели даже поднять голов, чтобы посмотреть в узкие поблескивающие глаза, казавшиеся особенно пугающими из-за пролёгших морщинок и синяков под ними. Именно тогда Стефания неожиданно позволила себе коснуться кончиками пальцев рукава куртки Леви, ровно настолько, чтобы привлечь его внимание к себе, после чего тут же убрала руку: — Всё в порядке, капитан. Произошло небольшое недоразумение. Они… Интересовались не нужна ли мне помощь в поисках командора. Я поблагодарила и отказалась. Они извинились за своё навязчивое внимание. На этом всё. Леви медленно перевёл взгляд на Стефанию. Девушка не сомневалась, что он заметил румянец, ещё не сошедший до конца с её лица, и легкую дрожь в голосе, выдававшую откровенную ложь. Их глаза встретились и Леви сощурился, давая понять маркизе, что не поверил ни единому её слову. «Позволь мне пожалуйста замять этот нелепый конфликт,» — судорожно подумала Стефания, быстрым жестом поправив выбившуюся на лицо прядь волос. Наконец, Леви снова обратил своё внимание на притихших новобранцев и фыркнул с лёгким презрением: — Значит, у вас так много свободного времени, что вы можете топтаться здесь без дела и досаждать нашему врачу? Пожалуй, мне стоит обсудить с Нессом вопрос вашей дисциплины. Перспектива подставлять добродушного Диту перед капитаном показалась ребятам удручающей и они с немой мольбой подняли глаза на небо, будто там их могли услышать и подарить Леви внезапную милость, как это только что случилось с маркизой. — Двор вообще не убран. Вам что, неясно поставили задачу по наведению порядка? — Н-нет, капитан, всё предельно ясно, — брякнул Жан, не желая больше стоять истуканом перед Леви. — Тогда почему вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями, вы стоите здесь и мешаете маркизе пройти в штаб? Это последнее, что вообще могло от вас потребоваться, — с каждой новой фразой тон Леви становился всё острее и резче, а взгляд уничижительнее. — Немедленно за дело. Чтобы до отбоя здесь всё блестело. Понятно? — Так точно, капитан, — хором выпалили Жан, Конни. Остальные новобранцы не стали рисковать испытывать терпение Леви дальше и, похватав обратно первые попавшиеся под руку инструменты, быстро вернулись к уборке территории. — К тебе, Йегер, это не относится, — не забыл Леви и про Эрена, уже готового ринуться на помощь друзьям. — Я запретил Гюнтеру и Оруо оставлять тебя надолго одного без присмотра. Возвращайся сейчас же к ним. Эрен даже не думал спорить с капитаном. Он быстро отдал честь и, бросив последний взгляд на Стефанию, которая с благодарностью кивнула ему, потрусил обратно за угол замка. Леви повернулся к Стефании. Его взгляд оставался серьёзным, но тон голоса чуть смягчился, когда он поинтересовался: — Ты шла к Эрвину? — Да, — подтвердила маркиза, всё ещё немного взволнованная произошедшим. — Провожу, — коротко бросил Леви и резко развернулся, вновь чуть коснувшись своим плечом ее плеча. Это был не вопрос, а констатация факта. Стефания подавила улыбку и направилась следом за мужчиной. Разумеется, всё то время, пока капитан и маркиза не скрылись в замке, за ними велось пристальное наблюдение со стороны новобранцев. — Она… Она нас не сдала, — прошептал Конни, как будто Леви мог услышать его с другого конца двора. — Я думал, мы — трупы, — так же тихо ответил ему Жан. — Когда капитан появился… Я уже мысленно попрощался с жизнью. Райнер вообще предпочитал молчать и чересчур сосредоточенно заниматься уборкой старой листвы вместе с Бертольдом. — Вам крайне повезло, что маркиза оказалась не злопамятной, — хмыкнула Имир. — Надеюсь, вы, болваны, запомните этот урок и больше не будете городить свои гениальные умозаключения насчет других людей. Проницательность точно не ваша сильная черта.***
В коридоре штаба было, на редкость, пустынно для рядового вечера. — Идёт срочная подготовка территории для экспериментов с участием Эрена, — кратко объяснил Леви, заметив как Стефания озадаченно оглядывается по сторонам. — Многие заняты там. Ты не голодна? — А, — после недавнего накала страстей и, на первый взгляд, бесстрастного поведения Леви, его вопрос прозвучал для Стефании слишком неожиданно. Девушка почувствовала, как уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Не особо. Попозже поем, когда решу все основные вопросы. — Ты пропустила ужин, — заметил капитан, продолжая смотреть прямо перед собой. Его тон, хоть и демонстративно равнодушный, обрёл определенную настойчивость. — Я взял для тебя порцию. Можешь зайти ко мне и спокойно поесть, если хочешь. Столь простое и конкретное предложение, а также осознание того, что Леви думал о ней и позаботился о том, чтобы она не голодала, вызвало у Стефании волну тёплой нежности, поднявшуюся к груди: — Я… С радостью зайду. Это очень мило с твоей стороны. Леви коротко цыкнул, тем самым демонстрируя ей, что в его поступке нет ничего особенного. Но Стефания, конечно, так не считала. Она ещё раз спокойно оглядела стены такого знакомого штаба, неожиданно почувствовав себя в редкой безопасности после всего произошедшего с ней за эти несколько дней. Сформировавшийся внутри порыв тихой радости от того, что она снова здесь, далеко-далеко от Рода, Кенни, мёртвой королевской часовни, а Леви идёт рядом с ней, вырвался наружу. Стефания чуть протянула руку и мягко огладила пальцами ладонь капитана, соприкоснувшись тыльной стороной своей руки с его. Леви резко остановился. Его ладонь непроизвольно сжалась на пару мгновений, поймав её пальцы и позволив им ощутить свою шершавую, немного суховатую кожу. В той сдержанной силе, с которой мужчина держал её руку в своей, угадывалось облегчение от того, что Стефания выполнила своё обещание и вернулась. Не только к своей работе врачом, но и к нему, к Леви. «Что бы не происходило дальше, я буду рядом,» — решила для себя Стефания. — «И я не позволю никому: ни этому подземному убийце, ни самому королю застать тебя и Разведкорпус врасплох.» Все её мысли напрочь сбились, когда Леви выпустил руку девушки из своей и решительно обернулся к маркизе, резко, почти порывисто наклонившись к ней. Его обычный голос сейчас превратился в низкий и хриплый полушёпот, когда капитан вновь заговорил, едва не касаясь губами её уха и обжигая шею своим тёплым дыханием: — Эрвин сейчас занят. К нему приехал Закклай. Очень хотел посмотреть в каких условиях будет жить Йегер и чем заниматься. Сейчас они беседуют в подвале. Он вернется в свой кабинет не раньше, чем через тридцать минут. Поэтому можешь зайти прямо сейчас. Стефания смущённо вздохнула, почувствовав как к её коже вновь возвращается предательский румянец, но уже совсем по другой причине. Сердце девушки забилось, как сумасшедшее, а близость капитана была подобна магниту, от которого просто невозможно было отстраниться. — Леви, нас могут увидеть, — слабо запротестовала маркиза, нервно оглядевшись по сторонам. — Ты… Слишком близко. — Тогда решай быстрее, — приказал мужчина с нотками нетерпения, не отстранившись от Стефании ни на миллиметр. Стефания подняла глаза и, наконец, увидела то, что Леви пытался скрыть под маской невозмутимости. Усталость от прошедших бешеных дней, ведь, в отличие от девушки, на его плечах лежала серьезная ответственность за доверенных ему людей, а теперь ещё и за надежду человечества в лице импульсивного подростка. Напряжение, связанное не только с новой, такой тяжело выполнимой миссией, но и со Стефанией. Ведь за прошедшие дни Леви был совершенно не способен что-либо изменить в жизни девушки и, по большому счёту, им просто повезло, когда они получили новый срок для своих отношений. И сильное желание остаться с маркизой наедине, лишённое низменной похоти, беззвучная просьба заглушить с помощью Стефании царивший в последние дни хаос за счёт её присутствия рядом, превратить его в покой и тишину, наконец, поверить в то, что в последующие дни Миллер будет рядом и никуда больше не исчезнет. За очевидным нетерпением стояла редкая, почти обнажавшаяся перед девушкой, уязвимость. Стефании не нужно было более ничего решать. Она не могла отказать Леви. Не могла и не хотела. При мысли, что они наконец-то останутся вдвоём после всего пережитого дольше, чем на пару секунд или на пять минут, ещё и в личном пространстве Леви, маркиза ощутила сладкую дрожь предвкушения, прокатившуюся по всему её телу вплоть до кончиков пальцев. — Х-хорошо, — еле слышно выдохнула Стефания, не отстраняясь от Леви. Её тихое согласие, доверительный шёпот, которым она ответила мужчине, не отступив от него ни на шаг, заставили капитана выпрямиться, чтобы не дать волю своим чувствам прямо посреди коридора. Он моргнул, спрятав лихорадочный блеск в своих расширившихся зрачках, после чего его рука приподнялась и легла на поясницу девушке, лёгким но уверенным движением сохранив их близость и направляя за собой по коридору. — Капитан, — испуганно воскликнула Стефания, но её возмущенный голос дрогнул. — Тихо, — оборвал её Леви, не убрав руки, так ярко демонстрировавшей со стороны его намерения. Это было уже полное игнорирование всех правил приличия. Маркизе казалось, что тепло его ладони достигает её спины даже сквозь жесткий плотный корсет. И вместе с тем она испытывала сильный трепет, когда всё же позволила Леви вести себя дальше по коридору через такой рискованный и властный жест. Благо, до кабинета капитана было недалеко. Леви распахнул дверь и чуть подтолкнул девушку внутрь. Переступив порог, Стефания едва успела окинуть взглядом не изменившуюся обстановку кабинета и услышать глухой хлопок двери вместе с громким щелчком, прежде, чем оказалась прижата к холодной поверхности стены. В этот раз Леви уже не медлил. Его губы нашли её губы с поразительной скоростью и точностью. В этом долгожданном, требовательном поцелуе было всё: страх потери, горечь последних дней, безумное облегчение от того, что Стефания была здесь. Девушка слабо вскрикнула, когда капитан прижал её к стене слишком сильно, едва не лишая возможности дышать, и Леви тут же воспользовался этим, скользнув языком в её рот. Одна его ладонь осталась на линии челюсти Стефании, аккуратно, но цепко удерживая её лицо в нужном положении, вторая поднялась выше к голове прежде, чем сорвала и отбросила в сторону шляпку девушки. Стефания удивлённо приоткрыла глаза, но, как оказалось, Леви ещё не закончил. Его пальцы вцепились в её волосы, бесцеремонно растрёпывая их. Несколько шпилек со звоном посыпались на пол и вся, старательно сделанная маркизой, прическа распалась локонами в произвольные стороны. Только тогда капитан остановился и огладил пальцами волосы Стефании, чуть оттянул несколько прядей у затылка и, отстранившись от вспухших губ девушки, оставил отпечаток губ на её шее за ухом. После чего ненадолго замер, зарывшись носом в волосы, судорожно вдыхая нежный и лёгкий запах кожи девушки, смешанный со слабым, почти выветрившимся ароматом цветочных духов. — Ты здесь, — прошептал мужчина, на мгновение полностью спрятав своё лицо в изгибах шеи и тёмных прядях Стефании. — Чёрт возьми, ты вернулась. Стефания хотела что-то ответить Леви, но, похоже, её слова для капитана были излишни, потому что он вновь накрыл её губы своими, целуя в этот раз уже медленнее, глубже и влажнее. Маркиза разрешала мужчине всё: она обняла Леви за шею, прильнув к нему всем телом, и напрочь забыла про такие мелочи как пострадавшая шляпка, упавший примерно в то же место зонтик и напрочь испорченная причёска. Новый поцелуй не спешил ослабевать, а, наоборот, набирал силу, превращаясь в их немой отчаянный диалог. Капитан чуть отстранил Стефанию от стены, очертил ладонью контуры талии маркизы, задел рёбра, после чего скользнул рукой под болеро девушки. Его пальцы быстро нашли край платья, заканчивавшийся на середине лопаток и медленно, с вызовом перешли с ткани на обнажённую кожу. Пульс Стефании участился до невозможности. Не в силах унять сбившееся дыхание, девушка жадно поймала несколько глотков свежего воздуха, стоило Леви оторваться от её губ и едва ощутимо задеть поцелуем подбородок. Жесткий воротник платья закрывал доступ к шее, отчего капитан спустился ниже, к зоне декольте. В моменте Стефания тихо вскрикнула, когда Леви задел зубами нежную кожу под ключицами. Но, бросив короткий взгляд на оставшийся отпечаток, находившийся на видном месте, капитан тут же провёл по нему языком, впредь действуя сдержаннее. Мужчина позволил Стефании, отчаянно подавлявшей, казавшиеся ей непристойными в этот момент, стоны, вплести свои дрожащие пальцы в его волосы и притянуть его за голову ближе к ней, чтобы капитан не оставил без внимания ни один сантиметр её нежной кожи. Тем не менее, Леви ясно почувствовал, что теряет контроль. Это чёткое осознание, прозвучавшее в мыслях предупреждающим звоночком, вынудило мужчину с неохотой оторваться от Стефании. Капитан откинулся назад, восстанавливая сбившееся дыхание и возвращая постепенную ясность своему взгляду. Однако, он всё ещё прижимал маркизу к стене. Девушка заметила его внимательные глаза, скользнувшие по её фигуре и остановившиеся на вырезе платья. — Это что за наряд, — поинтересовался капитан, грубовато проведя пальцем по краю ткани. — Раньше ты носила… Другое. В словах Леви не было упрёка, зато отчётливо угадывалась плохо скрытая мужская оценка и лёгкое озадаченное непонимание. Стефания даже удивилась, что он обратил на это своё внимание: раньше, даже уезжая из штаба на какие-либо светские мероприятия, она всегда носила пусть и роскошные, но закрытые платья. Однако, накануне своего возвращения, когда маркиза зашла в салон, она вдруг решила примерить это нежное бежевое платье с аккуратным элегантным вырезом в форме сердца. Потому что ей очень хотелось выглядеть в глазах капитана особенно привлекательной. То было очень непривычное, но вместе с тем сладкое чувство, которое окутывало девушку, пока суетившиеся вокруг неё портнихи подшивали платье прямо под фигуру маркизы. Девушки настаивали на дополнительных украшениях, сделавших бы наряд абсолютно неотразимым, но Стефания отказалась. Ей не хотелось превращать свой внешний вид в образ какой-нибудь богемной женщины, блиставшей на всех приёмах. Потому Миллер очень постаралась выдержать эту тонкую грань между утончённостью и помпезностью. Но признаться капитану, что она составляла этот образ с мыслями о нём, для Стефании было выше её сил. — Мне… Мне просто понравился фасон, — чуть пожала плечами девушка. — Решила немного поэкспериментировать со стилем. Немножко помолчав, она всё же не удержалась от робкого вопроса: — А тебе… нравится? На ответ Стефания почти не надеялась. Леви хмыкнул и задумался, с поразительной сосредоточенностью изучая каждую деталь наряда. — Слишком усложненное и декоративное, — фыркнул он, когда дошёл до драпировки на юбке. После чего поправил немного смявшуюся ткань болеро. — Много всего ненужного. Но смотрится… Богато, как на картинке. «Это было ожидаемо,» — со скрытым вздохом подумала Стефания, пока не определившаяся с точной реакцией на такой прямой комментарий. — «Не промолчал, уже хорошо.» Но маркиза недооценила капитана, который, как оказалось, ещё не закончил. В глазах Леви вспыхнул вечно смущавший её огонёк и мужчина добавил нарочным бесстрастным тоном, чуть скользнув ладонью под край накидки к плечу девушки: — Только снимать его с тебя было бы куда интереснее, чем просто пялиться. Стефания тихо ахнула и прижала ладони к вмиг запылавшему от подобной обжигающей откровенности лицу. Только на этот раз ей казалось, будто вспыхнули не только щёки или шея, а всё тело, по которому проскочили запретные искорки удовольствия. «Он и впрямь сказал это вслух?!» В первом сиюминутном стремлении маркизе захотелось сбежать. Потом она всё же заставила себя возобновить остановившееся на несколько мгновений дыхание и паническим неконтролируемым жестом убрала за ухо несколько выбившихся локонов. Она пыталась подобрать хоть какие-то слова, которые могли бы, возможно, выразить возмущение, застенчивость или же строгий выговор по отношению к капитану, но в спутавшиеся мысли ничего не приходило. От Леви не укрылось её замешательство, врезавшееся в него подобно резкому удару. В светлых глазах маркизы мелькнула пронзительная беззащитность, которую она так тщательно скрывала под масками своего аристократического достоинства. Девушка смотрела на него не с ответной страстью, а с лёгким шоком, который капитан, до неё имевший дело лишь с опытными женщинами, не привык видеть. На место желанию пришла холодная и чёткая необходимость исправить ситуацию. Вздохнув, Леви выпрямился, осторожно провёл большим пальцем по горячей от румянца щеке Стефании, после чего вновь заговорил, заглядывая в её растерянные глаза: — Слушай сюда. Ты не должна выряжаться в это, чтобы произвести на меня впечатление. Не нужно. В этот момент капитан сделал паузу и приятное прикосновение его пальцев исчезло. Следом Леви отвёл взгляд в сторону и медленно выдохнул, будто на последнюю фразу ему требовалось очень много усилий: — Ты и так самая… Красивая для меня женщина. Поняла? Льдинки испуганного смущения во взгляде Стефании вздрогнули и начали таять. Этого уже было достаточно, чтобы Леви не пожалел о том, что сказал ей свои глубоко личные убеждения. — Но, если тебе нравятся эти странные тряпки, — он махнул рукой в сторону её платья. — Носи. Твою внешность сложно испортить даже этим. Стефанию настолько тронул его комплимент, лишённый всякого изящества, такой неповторимый и прямолинейный, лично для неё, что девушка смутилась ещё сильнее и широко улыбнулась, прижав ладони к груди. Когда капитан вновь рискнул посмотреть на Стефанию, его встретил тёплый и чуть ли не сияющий от восторга взгляд. Леви успел подумать о том, что настоящая Стефания очень эмоциональна и его это даже не раздражает, когда маркиза шагнула к нему и снова обняла мужчину за шею, прижавшись к нему. — Грубый и невоспитанный капитан, — растроганно прошептала Стефания, задевая губами чувствительную жилку на его шее и посылая мурашки по телу Леви. — Это самый лучший комплимент, который я когда-либо слышала. Спасибо. Её дрожащий от переизбытка чувств голос подстегнул Леви обнять девушку в ответ. Он наклонил голову, прикоснулся кончиком носа к виску Стефании, а когда ответил, в его тоне прозвучала исключительная смущённая мягкость: — Да замолчи ты… Просто правду сказал.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!