40. После близости - II
3 декабря 2025, 17:33«Она дразнила — он отвечал действием. Она говорила — он заставлял её забыть все слова. Это был замкнутый круг страсти, из которого никто из них не хотел вырваться.»
— Смотри, Стефания, я собрала все твои данные по самочувствию Эрена в единую сводную таблицу: от первой и до последней тренировки! — Позволь, мне ознакомиться, — маркиза с интересом взяла бумагу из рук Ханджи и вгляделась в её заметки. Половину листа и впрямь занимала цельная таблица, а рядом с ней тянулось несколько графиков, подтверждающих положительную динамику большинства жизненных показателей. — Видишь? — Ханджи воодушевлённо ткнула пальцем на некоторые кривые, тянущиеся вдоль осей. — Пульс в состоянии покоя совсем стабилизировался, я бы даже сказала, что он стал медленнее, чем у обычного человека. Интенсивность потоотделения хоть и незначительно, но снизилась. Ну, ты и так всё видишь. Забавно, что когда я спрашиваю Эрена про его самочувствие, первое, про что он вспоминает, так это про свой улучшившийся аппетит. Теперь парень съедает после каждой тренировки по две порции и не давится. Хотя что я тебе рассказываю, ты, наверное, и без меня заметила прибавку в весе… О, а это уже мои личные наблюдения! На внешние раздражители в момент своего нахождения в теле титана Эрен отзывается в четырёх случаях из пяти. И это я имею в виду только свой голос! Раньше бедного Эрена постоянно клинками приходилось тыкать, даже боюсь представлять, насколько ему было неприятно, а сейчас он уже вполне сносно слышит и меня, и Леви. Стефания только и успевала что кивать и сосредоточенно водить пальцем по графикам, сравнивая их с показателями в таблице. Она бы не сказала, что была сильна в статистике, но майор ей очень быстро и наглядно всё показала, официально записав личные ощущения Стефании и её визуальное наблюдение за состоянием Эрена. — Однако, меня тревожит, что Эрен никак не может преодолеть текущую временную планку, — продолжала рассуждать Ханджи, ткнув карандашом в другую сторону листа. — Да, переверни пожалуйста, здесь я обозначила те показатели, которые или по прежнему остаются неудовлетворительными, или меняются в худшую сторону с увеличением времени его пребывания в теле титана. Во-первых, температура тела, в крайний раз совсем приблизилась к пороговым значениям гипотермии, это никуда не годится. Потом, как ты сама замечала, скорость заживления поверхностных ран: вместо пары минут растягивалась до нескольких часов. И, наконец, ясность сознания и когнитивные функции сразу после трансформации. Естественно, текущее состояние Эрена не сравнить с начальным, сейчас Леви уже нет нужды выковыривать его собственноручно из тела титана, но всё равно похоже, что организм парня пока сопротивляется и для окончательного восстановления ему требуется минимум полчаса. И эта цифра постоянно плавает, причём не в меньшую сторону. Как ты думаешь, мы что-то сможем с этим сделать? Стефания уже открыла рот, чтобы высказать свою точку зрения, но Зоэ в порыве своих глубокомысленных рассуждений случайно перебила её: — А это я ещё даже психоэмоциональное состояние Эрена не трогала. Думаю, что если покопаться в его настрое на каждую тренировку, ожиданиях от неё, спросить о чём он думает, то и там мы сможем найти уйму интересных закономерностей! Надо будет заняться этим в ближайшее время. И вообще, я стала задумываться над тем, чтобы начать практиковать повторные трансформации в течение ограниченного промежутка времени. Правда, Эрвин пока запрещает подобное, всё же Эрен должен быть в хорошей форме, когда мы отправимся за Стены, но вот после экспедиции, я думаю, мы вернёмся к этому вопросу… Ой, прости! Ты что-то хотела сказать, да? — Я просто хотела выразить тебе своё восхищение, Ханджи, — улыбнулась Стефания. — Такой тщательный анализ… — Ой, да перестань, — махнула рукой Ханджи, хихикнув. — Это делается гораздо быстрее, чем ты думаешь, часик, другой и готово! Лучше скажи, что ты думаешь насчёт этих тревожных симптомов переутомления Эрена? — Я думаю, что количество тренировок надо уменьшить, — вздохнула маркиза. — Или, хотя бы, изменить их формат и сосредоточиться на чём-то другом. Временно, конечно! Если такие ключевые функции организма, как терморегуляция, регенерация и ясность сознания страдают и не как не приходят в норму, может иметь место системное истощение, которое с последующими тренировками будет только накапливаться. — Нет, Стеша, не расстраивай меня, — взмолилась Ханджи, вернув себе лист и вглядевшись в него ещё раз. — У нас ведь так мало времени перед экспедицией! Неизвестно что будет с Эреном потом, нужно успеть собрать как можно больше информации. К тому же, мы ведь не изверги какие-то. Эрен и так спит и ест больше остальных солдат, а на тренировках по маневрированию Леви не слишком-то его и нагружает. Говорит, что отрабатывают самые базовые вещи, необходимые для выживания. Стефания насторожилась и поставила себе задачу обязательно записать позднее эту оброненную Ханджи фразу про тренировки юноши. — Природа этой силы пока остаётся для нас неизвестной, — продолжила девушка, скрестив руки на груди. — Мы не можем точно предсказать, как она повлияет на организм в долгосрочной перспективе. Состояние Эрена вполне может ухудшиться внезапно и в неподходящий момент. Будь я на твоём месте, Ханджи, я бы сохранила тренировки, но со значительным их укорочением и изменением фокуса. Например, можно исследовать сам процесс трансформации или облик титана в иных условиях — в другое время суток, в разные погодные условия, с различными постановками целей Эрену. Но при этом не заставлять юношу оставаться в форме титана на долгое время. Майор слушала её очень внимательно, выбивая кончиками пальцев незатейливый ритм по столу. — В твоих словах есть смысл, — пробормотала она, поправляя свои очки. — Не хватало нам ещё, чтобы Эрен вышел из строя в голом поле в разгар экспедиции. Ладно, я обещаю поразмышлять над этим. Но, в таком случае, у меня назревает другой вопрос: смогут ли показатели восстановиться до прежних значений к экспедиции, если мы дадим Эрену такую… Передышку? И не произойдёт ли откат назад в его общей выносливости? Ведь важно не только превратиться в титана, но и что-то сделать… — Мне очень сложно вынести точный вердикт о готовности Эрена, — осторожно заговорила Стефания. — Выносливость — понятие растяжимое, что для долгого перехода в теле титана, что для тяжёлой физической работы. — Хм, — лицо Ханджи в один миг сделалось непроницаемым и спокойным. — Это… Не так важно. Самое главное — обозначить, что Эрен должен стать как можно более выносливым и крепким. Вот и всё. — В таком случае невозможно подготовить его за оставшийся промежуток времени, — вздохнула Стефания. — Боюсь, что для совершенствования такого специфического навыка обращения с телом титана требуется куда больше времени, чем один месяц. — Стеша, я прекрасно помню, что у нас слишком мало времени, — резко ответила Ханджи. — Чёрт возьми, если бы только от меня зависело решение Закклая, я бы уломала его не на месяц, а на десять лет! Но ничего не поделать, что имеем, то имеем. Мы все сейчас обязаны выложиться на полную, чтобы в будущем выбить себе новый отрезок времени. Ты же понимаешь это! Маркиза прикусила внутреннюю сторону щеки и медленно кивнула. «Ничего подобного, жизнь Эрена уже предрешена и таймер уже запущен…» — Я… Понимаю, — с усилием выговорила она. — Но, если бы я знала хотя бы примерный характер задач, которые лягут на Эрена… Тип нагрузок, продолжительность, необходимость… Это помогло бы мне в своих рассуждениях опираться не на абстрактную выносливость, а на конкретные навыки, которые… — Стефания, — Ханджи перебила девушку, и её голос внезапно стал тихим и твёрдым. Маркиза вздрогнула от того, что майор неожиданно назвала её полным именем, ещё и таким серьёзным тоном. — Дорогая. Это была очень хорошая, очень гладкая попытка. Но ничего не выйдет. — Ч-что, — севшим голосом пролепетала девушка, на что Зоэ лишь раздражённо отмахнулась. — Твой брат ничего не узнает. Ни через тебя, ни через кого-либо ещё. Пока экспедиция не будет завершена. Я понимаю, он встревожен происходящим и хочет по старой привычке проконтролировать абсолютно всё. Но у нас с Эрвином есть полное право хранить молчание на этот раз, так как данная экспедиция слишком отличается от всех предыдущих. Сам Закклай поставил гриф «совершенно секретно» на все документы с экспедицией «с участием объекта», когда мы забирали Эрена из темницы. Так что, — она многозначительно подняла палец. — Чем меньше ты будешь знать, тем крепче будешь спать. И твой брат — тоже. И, поверь, в данном случае это не какая-то вредность, а самая настоящая забота. Обо всех нас. Хочешь обрадовать Филиппа, напиши ему, что все живы, штаб цел, а Эрен с текущей нагрузкой на службе справляется. Стефания поджала губы, её взгляд скользнул в сторону окна. На мгновение девушку окутал стыд от того, в какую двуличную шпионку она превращалась, но сразу за ним нахлынула смесь волнения и бессильной злости. Время утекало сквозь пальцы, а она всё ещё не могла собрать достаточно пазлов, чтобы составить хоть какую-нибудь цельную картину о предстоящей экспедиции. Каждая неудача маркизы вела к возможности Филиппа выйти вслепую на предстоящую операцию за Стенами и от этого сердце сжималось в ледяной пульсирующий ком. Но, конечно, Стефания приложила все усилия, чтобы её лицо изображало в моменте лишь лёгкое смятение и разочарование. — Извини, Ханджи, — пролепетала она, потупившись. — Это было непрофессионально с моей стороны. Ответить на её извинения майор не успела, потому что в этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Эрен, а за ним — Петра и Эрд. Ханджи мгновенно преобразилась обратно и её лицо снова засияло восторженной улыбкой: — Эрен! Ты, как нельзя, вовремя! Иди же скорее сюда, мой юный подопытный! Йегер, ещё не привыкший до конца к манере выражения Ханджи, смутился и скромно присел на стул, стоявший напротив Стефании. — Он ваш до ужина, майор, — кивнул Эрд. — Но капитан сказал, чтобы к семи Эрен был в столовой, без опозданий, — бодро добавила Петра, тут же осёкшись, как только заметила Стефанию. От прежней приветливости Рал не осталось и следа. Скулы девушки напряглись, взгляд стал сосредоточенным и серьёзным, сама Петра приосанилась, быстро вернув своё внимание к Ханджи. — Стефания, — едва заметно кивнула Рал в знак сдержанного приветствия перед тем, как снова заговорить с майором о деталях распорядка дня Эрена. Миллер тихо вздохнула. Валери не ошиблась, Петра и впрямь про всё узнала. Возможно, стала случайной свидетельницей какого-нибудь диалога Стефании с Леви, возможно, сработала её ревнивая бдительность в часы тренировок Эрена. Маркиза не знала точно, да и не хотела гадать. Сейчас она могла только посочувствовать Петре, но какое Рал было дело до её сочувствия? Неловкость ситуации и обиду девушки могло вытеснить только время, но мостик лёгкого неформального общения с ней был сожжён окончательно. Тем не менее, Петра была, в первую очередь, профессионалом своего дела и стояла выше личных разборок во время службы. От того даже в моменты подозрительности и ревности она старательно скрывала свои истинные эмоции, всегда демонстрировала абсолютную дисциплину и чёткое следование приказам, будучи абсолютно незаменимым солдатом в команде Леви. «Надеюсь, что она сможет, в конце концов, отпустить эту боль и продолжит служить элитном отряде, демонстрируя прежние успехи…» Наконец, дверь за солдатами закрылась и Ханджи, довольно потирая руки, вытащила из ящика стола свежий бланк и протянула его Стефании: — Заполнишь быстренько? Мне пока нужно кое-что найти ещё по старым исследованиям Альберта и Чикачирони… Пока Стефания задавала привычные вопросы и проводила манипуляции рядового осмотра, Ханджи отошла к высокому, заваленному едва ли не до потолка книгами и бумагами, стеллажу. Зоэ сняла очки и что-то тихо бормотала себе под нос, перебирая один лист за другим. Сначала внезапно раздался тревожный скрип, а почти сразу за ним — оглушительный грохот, заставивший Стефанию и Эрена синхронно вздрогнуть. Стеллаж, внезапно не выдержавший нагрузки и заодно подточенный временем, сложился втрое, разломившись на несколько частей и образовав вокруг себя целую гору бумаги и разноцветных книжных переплётов. — А, чёрт! Чёрт возьми! Старая трухлявая дрянь, — выругалась Ханджи, отскочив в последний момент. В сердцах женщина пнула ногой одну из отлетевших досок. — Мои записи! Я же сейчас целый час провожусь с этой кучей-малой! — Я могу помочь, майор, — тут же подскочил со своего места Эрен. — Сиди, — рявкнула на него Ханджи, всё ещё поглощённая своим бедствием. — Отвечай на вопросы Стеши, это сейчас важнее! Стефания, инстинктивно пригнувшаяся из-за шума, заметила как к её ногам прилетело несколько листочков. Она подняла парочку из них и невольно застыла, округлив глаза. На первом листе виднелись грубоватые схематичные наброски какой-то неизвестной маркизе механической установки, точнее её виды с разных сторон. Но куда больше Стефанию заинтересовал второй лист, на котором повторялся вид загадочного устройства сбоку в количестве четырёх экземпляров. И из каждой установки тянулись многочисленные прямые линии, хаотично пронзавшие массивное человеческое тело под самыми разными углами, находившееся чётко между устройствами. Стефания озадаченно вгляделась в набросок. Если ей не изменяла память, подопытных титанов отлавливали с помощью тяжелых сетей, сбрасывавшихся сверху на монстров и придавливавших их к земле. Этот эскиз напоминал какой-то более грандиозный замысел, едва ли предназначенный мелкому трёхметровому титану. «Может быть, такая конструкция была придумана для титана Эрена? Листы выглядят относительно свежими, даже дата стоит конца прошлого месяца… Это нужно для обычного захвата с целью обезвредить? Или оно способно убить тоже? » Стефания с досадой поджала губы. Такая жалость, что она совсем не разбиралась в инженерном деле! Как ей запомнить такие странные наброски? Насчёт чего догадаться и сделать верные выводы? — Стеша? Ты чего зависла? Нашла что-то по моим подопытным? Сердце Стефании подскочило к горлу, когда она услышала озадаченный голос Ханджи. Поддавшись неожиданному порыву, девушка толкнула ногой листы с набросками загадочного устройства под стол, а сама взяла другие, первые попавшиеся, что лежали неподалёку от её стула. К великой удаче маркизы, там оказались эскизы ядовитых растений с указанием их классификации. — Я… Загляделась, — стараясь говорить ровно, произнесла маркиза, протягивая эти листы Ханджи. — Беладонна и цикута нарисованы очень детально. Нахмурившаяся Зоэ с подозрением выхватила у девушки бумаги. Её взгляд молниеносно пробежал по наброскам и Ханджи тут же расслабилась, слегка улыбнувшись: — А, это так, моё новое увлечение. Занимаюсь в свободное от Эрена время. Ничего особенного. Не отвлекайся, продолжай свой осмотр. А я… Я пока отрою в этих завалах свою записную книжку. Иначе мне конец. Сердце Стефании колотилось, как сумасшедшее. Она бесшумно сглотнула, как только Ханджи переключилась обратно на гору бумаг, и опустила глаза на белоснежный уголок, торчавший рядом с ножкой стола. Мысли девушки метались между холодным страхом разоблачения и чувством долга перед братом. Унести бумаги было попросту невозможно, майор бы точно заметила пропажу, а оперативно подкинуть их обратно у Стефании бы просто не хватило мастерства и мужества. «Запомнить… Нужно просто запомнить,» — отчаянно твердила она себе. Но эскиз технического устройства никак не хотел поддаваться зрительной памяти Стефании, расплываясь и путаясь перед её внутренним взглядом. — Эрен, — спокойно обратилась девушка к парню. — Прервёмся на минутку. Ты помнишь, как мы с тобой считали пульс? — Да, — закивал Йегер. — Один раз стоя в покое, а другой раз после тридцати приседаний. — Всё верно, — сдержанно улыбнулась маркиза. — Сможешь провести этот нехитрый эксперимент самостоятельно? Держи песочные часы. — Конечно, — откликнулся Эрен и, поднявшись, он принялся без лишних промедлений отсчитывать собственный пульс, не сводя сосредоточенного взгляда с часов. Это был её шанс. Ханджи, опустившись на колени, продолжала отбрасывать в разные стороны груды бумаг, полностью поглощённая поисками. Стефания, стараясь двигаться плавно и неторопливо, будто просто решила поправить край подола своего платья, вновь наклонилась. Её пальцы скользнули под край стола, нащупали шершавый край бумаги и вытянули оба листа. Прикрыв их наполовину бланком, девушка открыла маленькую записную книжку, которую она всегда носила с собой. Карандаш замер во вспотевшей ладони Стефании всего на секунду, прежде чем маркиза принялась лихорадочными, неровными и широкими штрихами переносить главный рисунок с пронзённой человеческой фигурой в свой блокнот. Следом она перерисовала самый крупный план этого устройства. Рука дрожала, линии выходили кривыми, но пропорции и общий вид устройства ей удалось отобразить неплохо. — Нашла, — оглушительно воскликнула Ханджи, вскочив на ноги. От неожиданности Стефания так дёрнулась всем телом, что её стул скрипнул. Карандаш выпал из руки девушки и покатился по полу. Она со вздохом наклонилась снова, делая вид, что шарит по полу в поисках карандаша, а сама, тем временем, незаметно подсунула загадочные листы обратно под стол, после чего спокойно выпрямилась: — Отлично, Ханджи. А мы уже практически закончили. Тебе удалось посчитать пульс, Эрен? — Так точно, — откликнулся парень и с готовностью записал в указанные ячейки получившиеся значения. — Держи, — Стефании казалось, что у неё сейчас заболят скулы, настолько была натянута её улыбка. — Всё готово. Майор пробежалась глазами по бланку, удовлетворённо хмыкнув, а маркиза, тем временем, спрятала в глубоком кармане платья свою записную книжку и потёрла ладони между собой, стремясь избавиться от неприятного ощущения пота на них. — Спасибо, Стеша, — от души поблагодарила её майор. — Как всегда, всё отлично и чётко. Ещё один штрих к нашей важной картине! Стефания с трудом улыбнулась шире. Ханджи положила бланк поверх одной из уцелевших стопок и обернулась к Эрену, который всё ещё стоял, в молчаливом ожидании дальнейших указаний. — Ну, что, Эрен? Теперь нам надо подвести предварительные итоги нашего крайнего блока тренировок, а заодно кое-что обсудить. Детально. Маркиза сразу уловила намёк Ханджи и бесшумно поднялась со своего места, вежливо кивнув Йегеру: — Конечно. Я, пожалуй, пойду. Мне ещё нужно осмотреть Рашада и Дариуса перед ужином. — Вот и славно, — Ханджи приветливо помахала ей рукой на прощание. — Не забывай про инструктаж после ужина. Выскользнув из кабинета майора, Стефания на несколько секунд обессилено прислонилась к стене, судорожно ощупывая в кармане свою записную книжку. Она сделала это. Украдкой, дрожащей рукой, словно какая-то воровка. Эти люди — Ханджи с её безудержной преданностью Разведкорпусу, Эрен, обречённый юноша, готовый отдать всё, даже свою жизнь во благо человечества, солдаты вроде Петры, Леви — все они доверяли ей, как врачу, как их союзнику. А она использовала каждую щель в их доверии, каждое неосторожно оброненное слово, чтобы выудить тайны для своего брата. Тяжесть в груди была почти физической. Но следом за ней, холодной и неумолимой волной, приходила мысль о Филиппе. О его лихорадочно блестящих глазах, когда он говорил о будущем королевства, о его решимости во что бы ни стало идти за волей короля и вернуть порядок государству. Каждый клочок информации, каждый набросок, каждый намёк — это был ещё один шанс для брата выжить в том аду, что ждал его за Стенами. «Простите, — беззвучно шептало её сердце. — Простите меня за этот обман. Но его жизнь… благополучие моего брата… это единственная возможная цена, которую я готова заплатить. Единственное оправдание моему предательству».***
Вечер в кабинете Леви был таким же тихим и упорядоченным, как и всегда. Стефания, устроившись в углу маленького диванчика с книгой в руках, старалась не нарушать эту спокойную рабочую атмосферу. Сам капитан сидел, ссутулившись над отчётами по приёмке новых УПМ, и сосредоточенно заполнял один лист за другим. Но, как Стефания не старалась погрузиться в свой роман, строчки на страницах плясали и сливались, не желая складываться в цельный текст. Её мысли то и дело возвращались туда, куда ей было неловко даже признаться самой себе — к спальне Леви, его прикосновениям, ласкам и всепоглощающему удовольствию, следовавшему после них. «Ты же как-то жила раньше без этого», — одёрнула себя Стефания, чувствуя, как её лицо начинает гореть. Вероятно, причиной появления таковых мыслей был перерыв в близости, длившийся уже полторы недели. Такой паузе способствовал новый этап в тренировках Эрена: трансформации теперь происходили в другое время суток: сначала на закате, а потом и вовсе по ночам. Ханджи никак не давала покоя загадка низкой активности титанов после захода солнца, в частности, тот факт, что Эрен в эту загадку никак не вписывался. Хотя по началу Зоэ думала об обратном, но Стефания быстро убедила её в том, что на качество формы титана влияло не тёмное время суток, а состояние Эрена на момент превращения (точнее, накопившаяся за день усталость). Стоило разведчикам немного пересмотреть расписание парня, как по тренировочному полигону, освещённому десятками факелов, вновь стал расхаживать здоровый пятнадцатиметровый титан. Сил у всех на такие экспериментальные тренировки уходило много. В частности, у самого Эрена, лидеров отрядов и у Стефании, которые не могли позволить себе отсыпаться, потому что днём их ждали другие обязанности. От того ни о каких ночах с Леви не могло идти и речи. Стефания, заваливаясь в свою комнату во втором часу ночи, падала в постель и тут же засыпала. Но в последние несколько дней Ханджи приняла решение приостановить тренировки, собрав достаточно экспериментальных данных для устойчивых выводов, и отряды наряду с Эреном смогли облегчённо выдохнуть. Выспавшись и придя в себя, Стефания поняла, что прерванную традицию её уютных вечеров с Леви надо возвращать. Это было в какой-то степени иронично, ведь видела она капитана каждый день и на тренировках постоянно пересекалась с ним. Но этот вышколенный деловой тон, с которым девушка была вынуждена обращаться к Леви при людях, изрядно надоел ей и она с большим удовольствием позволила себе назвать мужчину по имени, когда пришла к нему сразу же после отбоя. Внимательно просмотрев сдержанную гамму эмоций Леви, Стефания поняла, что капитан был рад её видеть. Однако, на его столе высились стопки бумаг, кажется, по теме приёмки новых приводов (Стефания успела заметить заголовок титульного листа) и девушка вновь мысленно посочувствовала мужчине. Тихо вздохнув, она подошла к капитану, наклонилась и ласково коснулась губами его виска, обняв за напряжённые плечи. Леви не отстранился, медленно оторвал взгляд от бумаг, обратив ненадолго внимание на Стефанию. — Чёртова бюрократия, — проворчал он, с неохотой возвращаясь обратно к документам. — Если Эрвин не заставит своего секретаря нормально выполнять свои обязанности, я превращусь в канцелярскую крысу. — Этого нельзя допустить ни в коем случае, — мягко отозвалась Стефания, продолжая аккуратно приобнимать капитана. — Потому что ты, без сомнения, станешь лучшим секретарём в истории Разведкоркуса и справишься с этой работой блестяще. А вот текущему секретарю, — девушка намеренно сделала драматическую паузу. — Сильнейшим воином человечества никогда не быть. Леви фыркнул и уголок его рта дрогнул в сдерживаемой ухмылке. Потом капитан поднял руку и положил ладонь на предплечье маркизы, чуть сжав его. Прикосновение вышло жёстким и неуклюжим, но намерение дать ей ответную ласку Стефания разгадала без труда. — Ладно, — хмыкнул Леви. — В следующий раз так и скажу Эрвину. На это ему нечего будет ответить. Маркиза хихикнула и разжала объятия, позволив капитану вернуться к работе. — Тебе придётся посидеть отдельно, — раздражённо вздохнул он, пододвигая своё кресло ближе к столу. — Тут новый образец оформления, я должен всё внимательно перепроверить. — Ничего страшного, — кивнула девушка. — Я пока почитаю. Стефания устроилась на диване, раскрыв книгу. Сначала Леви задал ей несколько будничных вопросов про её день и работу, а после с головой погрузился в отчёты. Так продолжалось уже немало времени. Стефания уткнулась в книгу обратно, постаравшись отогнать навязчивые образы, спровоцированные её проснувшимся желанием. Получалось это у девушки плохо, её взгляд то и дело норовил вернуться к Леви, а содержание главы было благополучно забыто. Капитан внезапно цыкнул, выругавшись, и резко встал из-за стола. Стефания вздрогнула и подняла голову, но тут же выдохнула с облегчением, когда заметила кляксу, расползшуюся по белоснежному рукаву его рубашки. — Помочь тебе вывести пятно, — с готовностью уточнила девушка. Леви посмотрел на неё с нескрываемым скепсисом, на что Стефания вздохнула и заявила: — Я знаю, что понадобится молоко. Или кислотный раствор. Валери научила меня. — Я не доверю тебе стирку своих рубашек, — безапелляционно заявил капитан. Стефания поджала губы, насупившись. Несмотря на то, что она тщательно следила за своей одеждой, убедить Леви в её постепенно совершенствуемых (но всё равно бесконечно далёких до мастерства капитана) бытовых навыках ей было непросто. — Хватит, — добавил он, вытащив из шкафчика под раковиной какой-то пузырёк, после чего принялся расстёгивать пуговицы на своей рубашке. — Ты не упадёшь в моих глазах, если спокойно посидишь. Так что, можешь не изображать из себя опытную прачку. Слова капитана попали точно в цель и Стефания невольно сжалась, расстроенно опустила голову. Иногда ей казалось, что Леви видит её насквозь, как сейчас, когда он подловил её на глупом, почти детском желании доказать свою идеальность даже в тех мелочах, в которых она чувствовала себя такой неуклюжей. Уж больно Стефании хотелось преодолеть свою аристократическую «неприспособленность» к быту ради Леви. — Я не хотела никого изображать… Просто хотела помочь. Леви, уже собравшийся снять с себя рубашку, повернулся к маркизе обратно. Капитан тяжело вздохнул, после чего вернулся к дивану и опустился на корточки, пока их лица не оказались на одном уровне. — Я прошу тебя о помощи, когда мне нужно зашить раны, которые я получаю на тренировках. Ты помогаешь, когда лезешь ко мне с указаниями, сколько я должен есть, а сколько — спать. Вот в этом я тебе доверяю. Только тебе. У Стефании, словно, камень с души свалился. Все отголоски обиды растаяли, стоило ей увидеть внимательные стальные глаза мужчины перед собой и услышать его, лишённый обычной сухости, голос. — Поэтому хватит пытаться влезть во все дела и изображать из себя невесть кого, — подытожил Леви, выпрямившись, после чего отошёл обратно к раковине. Стефания, с облегчением выдохнув, повернулась и упёрлась руками в подлокотник дивана, наблюдая за тем, как Леви снял с себя испачканную рубашку и занялся кляксой. Взгляд девушки самовольно прилип к его обнажённой спине, будучи привлечённым игрой мышц под кожей, плавно перекатывающихся при каждом движении. Стефания в который раз отметила про себя гармоничность телосложения Леви, после чего скользнула глазами ниже, к полоске ремня, плотно обхватывавшего его пояс, и узким бёдрам. По сухим губам сразу захотелось провести языком, а по телу разлился знакомый приятный жар. В этот момент капитан поднял голову и их взгляды встретились в отражении зеркала, висевшего над раковиной. Стефания от неожиданности вздрогнула и тут же уселась на диване ровно, поспешно отведя глаза. — И на что это ты так уставилась? — Я? Ни на что! Просто… Задумалась, — попыталась принять непринуждённый вид маркиза, хотя и поняла, что её уже поймали с поличным. Леви коротко хмыкнул и вернулся к стирке. В течение пары минут он закончил с рубашкой, оставив её в тазике с водой. Стефания демонстративно взяла в руки книгу, возобновив чтение, но было уже поздно. Леви остановился прямо перед девушкой в чистой, но еще не застёгнутой рубашке, давая маркизе соблазнительную возможность рассмотреть его полуобнаженное тело спереди (чем Стефания тут же воспользовалась). — Хм, — протянул он с редкой, едва уловимой ухмылкой. — Давно я тобой не занимался. Теперь-то ясно, почему ты весь вечер дыру во мне пыталась прожечь своим взглядом. — Это неправда, — поспешно возмутилась Стефания, но её протест прозвучал неубедительно. Леви вновь усмехнулся и коснулся плеча девушки, побуждая её встать с дивана: — Хватит. Хотеть — это нормально. На мгновение его ладонь коснулась чувствительного места на шее и по телу Стефании пробежала приятная дрожь. Затем Леви задумчиво провёл указательным пальцем по линии пуговиц на её блузке от горла до талии. — Раздевайся и иди в постель, — тихим и не допускавшим никаких возражений тоном приказал он. — Я приду через пятнадцать минут. — А как же отчёты, — пролепетала Стефания, чувствуя как краснеет едва ли не до корней волос. — Я всё успею, — уверенно парировал Леви. — К тому же, перспектива отвлечься от этих бумажек и удовлетворить одну маркизу, чтобы она больше не пожирала меня взглядом, кажется мне неплохой. Стефания была готова сгореть от стыда, но капитан уже мягко, но настойчиво развернул её, слегка подтолкнув к спальне, после чего вернулся за стол, бросив в сторону девушки многообещающий взгляд. Пылая не то от неловкости, не то от предвкушения, Стефания быстро стянула с себя одежду, раздевшись до сорочки, после чего юркнула в прохладную постель, не забыв перед этим аккуратно сложить покрывало. Сердце бешено колотилось, а колени подрагивали даже несмотря на то, что Стефания сидела, уперевшись спиной в изголовье кровати. Леви сдержал слово, появившись в дверях даже чуть раньше обещанных пятнадцати минут. Казалось, он никуда не торопился, каждое его движение было размеренным и полным скрытой цели. Присев на край кровати, капитан молча протянул руку и провёл ладонью по ноге Стефании — медленно, от тонкой лодыжки вверх, по голени, к нежной коже бедра. Маркиза замерла, жадно ловя сладкие жгучие искры, метнувшиеся по телу от прикосновения мужчины. — Тц, а сорочку ты не додумалась снять, — буркнул он, небрежно откинув её подол в сторону и поднявшись ладонью ещё выше. — Только после вас, капитан, — выпалила Стефания, уже порядком уставшая от того, что Леви так ловко ставит её в смущающее положение. — После меня? Хочешь, чтобы я сам её с тебя снял? Хорошо. Капитан встал и без лишней суеты разделся, сложив свою одежду ровной стопкой рядом с её вещами. Стефания, вся раскрасневшаяся от растущего нетерпения, ухватилась за подол своей сорочки, но Леви был быстрее. Он поймал её запястья, неумолимо опрокинул маркизу на спину и завёл руки девушки ей за голову: — Я же сказал, что теперь это моё дело. Стефания не сопротивлялась и позволила Леви в течение нескольких секунд стянуть с неё сорочку. В следующий миг руки девушки уверенно обвили его шею и Стефания с наслаждением поцеловала капитана, окунаясь во власть его прикосновений и долгожданную близость.***
Стефания прикрыла веки, восстанавливая своё сбившееся дыхание. Приятная истома растекалась по всему телу, наполняя его свинцовой тяжестью. Ум безмятежно пустовал, а мышцы покорно расслабились. Леви пошевелился, нарушив эту идиллию. Он приподнялся на локте и посмотрел на девушку сверху вниз: — Ну, теперь ты удовлетворена? Стефания приоткрыла один глаз и беспечно, игриво улыбнулась, прежде чем выдохнуть с преувеличенной невинностью, глядя в потолок: — Было… Неплохо. Эффект превзошёл все её ожидания. Леви развернулся к девушке всем корпусом и навис над ней со вспыхнувшим взглядом. — Либо ты очень хорошая актриса, в чём я сомневаюсь, — сказал он и в его голосе зазвучали опасные нотки. — Либо нагло мне врёшь. Потому что извивалась ты и стонала так, будто я трахал тебя в последний раз в жизни. Стефания смутилась, но так просто сдаваться не собиралась. Совладав с собой на пару мгновений, девушка притворно вздохнула, опустив ресницы с наигранной кротостью: — Ладно, ладно… Признаю. Было хорошо. Но… Мало. Леви замер на мгновение и в его глазах мелькнуло ни с чем не сравнимое удивление. После чего он смерил Стефанию уже потемневшим взглядом и ухмыльнулся: — Мало? В следующий миг капитан наклонился ещё ниже, пока не закрыл собой почти всё пространство вокруг Стефании: — Действительно, мало, раз ты так распустила свой язык. Не беспокойся, я с тобой ещё не закончил. Сегодня тебе покажется слишком много. По телу девушки разлилась новая порция тепла, стоило Леви вновь оказаться слишком близко к ней. Но Стефания не собиралась сдавать позиции и с озорным вызовом добавила: — Пока я слышу от вас только слова, капитан. А ведь вы, кажется, считаетесь человеком дела. Маркиза едва сдержалась, чтобы не закрыть в этот момент руками наверняка уже не просто покрасневшее, а побагровевшее лицо. Тем не менее, ей удалось вложить нужную интонацию в свою провокационную фразу (подчеркнув слово «капитан»), а также успеть задеть губами нежную кожу на шее Леви прямо под подбородком. Хриплый смешок наряду с горячим дыханием обжёг губы Стефании. — Кажется, я был с тобой слишком нежен, — протянул капитан, после чего повторил прикосновение Стефании, но впился в её шею с таким напором, что маркиза непроизвольно вскрикнула, сразу же представив, как на её коже проступит бордовое пятно после такого поцелуя. Капитан отстранился, оценивающе разглядывая место своего жгучего прикосновения: — Заткнись и не трать свои силы на болтовню. В следующий миг его рука скользнула вниз по животу. Пальцы провели по самому чувствительному месту, раздвинув половые губы и оставив после себя огненный след. Стефания резко вздохнула, выгнувшись, но Леви уже лишил её этого контакта и отстранился: — Скоро я позабочусь, чтобы ты прочувствовала разницу между словом и делом. Поднявшись с кровати, Леви накинул на себя брюки и рубашку, не застегивая её, и вышел в кабинет. Вскоре оттуда донёсся звук льющейся воды и шелест бумаг. Стефания подумала о том, что ей тоже было бы неплохо попить, но капитан действовал на опережение. Как специально не обращая на девушку никакого внимания, он ненадолго вернулся в спальню, держа в одной руке кружку с водой, а в другой свои документы. Поставив чашку на прикроватную тумбу, он вновь ушёл и Стефания с трудом подавила дрожь в теле от напряжённого ожидания. Её это даже немного позабавило. Сама маркиза бы в жизни не нашла в себе сил вот так легко подняться и продолжить заниматься своей работой в перерывах между страстью. Но Стефании, конечно, было далеко до Леви в вопросах дисциплины и самоконтроля. Когда девушке показалось, что капитан уже забыл про неё, Леви вошёл в спальню. Он скинул с себя на ходу рубашку и Стефания невольно ахнула, разглядев, что она сделала с его плечами и спиной. — Прости, — тут же вырвалось у неё и девушка прикрыла ладонью рот, чувствуя как в этот раз лицо заливает румянец вины. — Я не хотела… Причинить тебе боль. По бледной коже мужчины тянулись тонкие красноватые полосы — следы её собственных ногтей, благо, что до крови дело не дошло. — Никакой боли ты мне не причинила, — отмахнулся капитан, после чего небрежно добавил. — Если уж и получать новые шрамы, то в постели с тобой. Стефания смущённо опустила глаза, продолжая корить себя за неосмотрительность. Но Леви не дал девушке погрузиться в самоедство, когда забрался в кровать к ней: — А вообще это поправимо. Маркиза подняла голову и в следующую секунду капитан уверенным движением перевернул её на живот. Стефания пискнула от неожиданности, когда прижалась щекой к наволочке подушки. — Теперь будешь царапать простынь, — хриплым полушёпотом произнёс Леви. Прежде, чем маркиза успела что-либо ему ответить, суховатые губы прижались к её плечу, оставив на нём короткий укус. Стефания повернула голову, приподнявшись на локтях, но Леви уже принялся неторопливо и основательно прокладывать дорожку влажных поцелуев вдоль линии позвоночника. Ощущения были непривычными из-за того, что маркиза не видела мужчину и Леви ещё ни разу ни целовал её там, но в то же время очень приятными, вызывали мурашки по всему телу. Девушка прикусила губы, выгнувшись сильнее, когда капитан дошёл до поясницы, и тут же легла обратно, стоило мужчине склониться над её затылком и защекотать своим дыханием пылавшую от румянца шею. Сбоку от Стефании зашуршало одеяло и девушка почувствовала, как капитан подоткнул его часть ей под бёдра, приподняв их и сделав её тело ещё более раскрытым и уязвимым. Маркиза не смогла сдержать вскрик, когда Леви вошёл плавным и уверенным движением, и вцепилась пальцами в простынь. — Л-леви, — вырвался у неё прерывистый стон. Капитан в ответ наклонился ниже, задев губами её висок: — Ты хотела ещё? Получай. Изначальный медленный и мучительный ритм, сопровождаемый дополнительным давлением его пальцев и жёсткой фиксацией талии Стефании на одном месте, постепенно менялся, становясь быстрее и целенаправленнее. А методичные поцелуи-укусы в самые чувствительные участки у шеи и плеч добивали девушку, вынуждая её чуть ли не метаться под капитаном, полностью отдав ему своё тело под свой контроль. Новое напряжение, так безжалостно раскачиваемое Леви со всех сторон, стало нарастать и заполнять собой все внутренности Стефании. «Тело благородной девушки есть неприкосновенная крепость,» — мелькнул у маркизы в голове строгий голос гувернантки. — «Истинная леди не позволяет себе вольностей даже в мыслях.» С каждым новым толчком Леви девушке хотелось рассмеяться в лицо этим напыщенным лицемерным правилам. Видела бы её эта строгая незамужняя пожилая женщина сейчас: распростёртую на солдатской койке, покорную, стонущую непозволительно пошло, с лицом, искажённым не приличием, а грехом. Что это было, как не позор в чужих глазах? Маркиза Стефания Миллер так рьяно отдавалась мужчине, за которого она никогда не выйдет замуж, безродному и грубому, с грязным тёмным прошлым. «Позволяю себе просто страшные вольности… Не сохранила себя для достойного мужа…» Острая потребность в кульминации стала невыносимой и Стефания сильнее выгнулась в спине, запрокинув голову назад. — Леви… Пожалуйста, — девушка точно не знала о чём его просила: прекратить эту сладкую пытку с растягиванием удовольствия или продлить её до бесконечности. Теперь все мысли о правилах казались ироничными и ничего не значащими. «Поверни эту медаль другой стороной и вместо этих смешных законов ты увидишь Леви: неповторимого, внимательного, серьёзного, осторожного. Единственного.» С каждой новой близостью (да, Стефания всё ещё стеснялась называть это прямолинейными словами) саднящая боль отступала, приходило приятное и распирающее чувство наполненности, а также возбуждающее понимание слияния их тел воедино, благодаря которому Стефании хотелось прижаться к Леви ещё сильнее. Капитан, будто, услышал её мысли, и маркиза затаила дыхание, почувствовав, как его сильные руки обхватили её бёдра и приподняли их ещё выше. Стефания вскрикнула, зацепилась руками за изголовье кровати, растягивая плечевые связки, стремясь хоть немного податься Леви навстречу. «Да, моё тело больше не крепость. И я хочу, чтобы Леви не оставил от неё камня на камне…» Стефании казалось, что в таком положении капитан вонзался в неё ещё глубже, ещё интенсивнее. Леви теперь не просто контролировал девушку, но и безраздельно правил её чувствительным и отзывчивым телом, затаскивая Стефанию своими толчками и ласками на новый, сокрушительный пик «Неслыханно, грешно… Но сколько свободы и удовольствия в этой простой неоспоримой истине: я — его, а он — мой…» Все условности были окончательно отпущены и позабыты, когда оргазм, наконец пришёл: сокрушительный и испепеляющий. Очередной надрывный стон прервался, позволив Стефании услышать резкий хриплый выдох Леви, едва ли не граничивший с рычанием. Он ненадолго замер, ловя её дрожь, после чего опустил её бёдра обратно и задвигался уже отрывисто и часто, до слабой боли сжав зубами плечо девушки. Влажные и ритмичные звуки соударения их тел стали громче и Стефания обессилено уронила голову на подушку, стоило Леви замереть и в самый последний момент выйти из неё. На несколько мгновений капитан придавил Стефанию своим весом, вжавшись грудью в её лопатки. Делать глубокие вдохи стало тяжело, однако Стефания не почувствовала никакой паники, наслаждаясь плотным контактом их вспотевшей кожи и всепоглощающим ощущением безопасности и спокойствия, исходившими от мужчины. Но вскоре Леви всё же высвободился и напоследок легко коснулся губами её плеча, в том самом месте, где уже рассасывался синяк, оставленный им несколько минут назад. Стефания согнула дрожащие руки в локтях, но капитан опередил её и аккуратно перевернул девушку на спину. Ему очень нужно было видеть её лицо и, скользнув по нему взглядом, Леви с облегчением убедился, что к девушки всё хорошо. Он медленно провёл большим пальцем по влажному виску Стефании и капитану оставалось лишь догадываться: была ли это просто капелька пота или слеза от переизбытка чувств. — Ну что? Всё ещё мало? Стефания не смогла ответить сразу. Она неуклюже перевернулась на бок и прижалась к Леви, умостив голову на его плече. Её голос прозвучал мягко и приглушённо, будучи похожим на мурлыканье довольной кошки: — Нет, ты был великолепен. Леви на мгновение замер. Такого прямого комплимента, адресованного ему в постели, он от Стефании ещё не получал. В груди всколыхнулось повторное удовлетворение и капитан позволил себе лениво провести ладонью по спине девушки, показывая, что он услышал её слова. Стефания, тем временем, воспользовалась моментом и накрыла руками его плечи с очевидным сосредоточенным намерением. Леви невольно напрягся, но боли исцеление ему не принесло: только лёгкий жар и едва заметное покалывание в тех местах, где были царапины. Зуд вскоре сменился ощущением спокойствия и свежести. И Леви понял: если он сейчас подойдёт к зеркалу, то не заметит ни одной царапины. — Совсем забыл, что ты так умеешь, — пробормотал мужчина, расслабленно откинувшись на подушку. — И чего тогда переживала из-за каких-то царапин? Внутри капитана схлестнулись два противоречивых чувства: с одной стороны его напрягало проявление таких способностей, Леви по прежнему их не понимал.Честно говоря, ему было жутковато, поскольку мужчина никак не мог проконтролировать этот процесс, в отличие от какого-нибудь наложения швов. Но, с другой стороны, Леви так хотелось довериться Стефании, ведь она отчётливо показывала капитану: от её вмешательства хуже не становилось, только лучше. — Я просто хочу, чтобы тебе было так же хорошо со мной, как и мне с тобой, — прошептала Стефания, убрав руки с его плеч и вновь прильнув к мужчине. Леви понял, что это высказывание требует хоть какой-то реакции и промолчать не получится. Он тихо фыркнул и повернул голову к девушке: — Не выдумывай ерунды. И без твоих фокусов всё было… Более, чем нормально. Услышав её вздох, преисполненный облегчения, капитан притянул Стефанию чуть ближе к себе и коснулся кончиком носа её макушки. «Чёртовы отчёты,» — с досадой подумал он, покосившись в сторону двери. — «Ладно, полежу ещё пять минут и пойду…» Но планам Леви не суждено было сбыться в полной мере. К середине ночи капитан вовсе не сидел в своём кресле, перепроверяя написанный им отчёт на грамотность, а лежал в постели и смотрел в потолок, слушая своё тяжёлое выравнивающееся дыхание, и со слабым удивлением чувствовал редкую расслабленность, опустошившую всё его тело. За вторым разом последовал третий. А после и четвёртый. Леви вообще не ожидал от себя подобной прыти, в конце концов, ему было далеко не восемнадцать. Да и раньше мужчине хватало одного раза для снятия напряжения и получения маломальского удовлетворения. Но Стефания с её невинными, на первый взгляд, заигрываниями: деликатными комплиментами, игривым взглядом из-под полуопущенных ресниц, мимолётными прикосновениями, а главное — этим искренним, удивлённым и полным любопытства вопросом «а ты можешь ещё?» выводила его из равновесия с пугающей лёгкостью. Разум снова и снова застилал густой туман с одной единственной мыслью: «Хочу её снова». Крайний раз был уже на грани возможного: медленный, болезненно-чувствительный и растянутый до предела, пока они оба не кончили скорее от истощения, чем от страсти. Где-то на задворках сознания маячили пустые строчки незаполненных до конца бланков, но сейчас мысль о них вызывала лишь ленивое раздражение. «Успею. Эрвин обозначил срок: сдать завтрашним вечером. Переживёт, если один раз я принесу ему отчёты час в час, а не раньше положенного времени.» Леви стоило бы дойти до душевой, но сейчас подобный поход через всё офицерское крыло и спуск на первый этаж казались ему такими же изнуряющими, как и трёхдневная экспедиция за Стены. Вместо душа он вернулся к своему излюбленному методу, позволявшему быстро привести тело в порядок. Стефания лишь блаженно вздохнула, подставляясь под прохладную влажную ткань, а затем вновь свернулась калачиком у мужчины под боком. Одну руку она положила на грудь Леви и теперь её пальцы медленно водили по его рельефным мышцам груди и пресса, рисуя замысловатые невидимые узоры. — Ты просто ненасытный, Леви, — заметила Стефания, но в её тоне звучало скорее восхищение, чем укор. — Это не я заикнулся про то, что мне было мало. Впредь будешь следить за языком, — ответил капитан, рассеянно наблюдая за её тонкими пальцами, оставлявшими после себя приятные щекочущие ощущения. — Я… Я не думала, что так можно, — смущённо призналась девушка и тут же спрятала своё лицо в изгибах его шеи. — Что именно, — ухмыльнулся Леви, запустив ладонь в её спутавшиеся волосы на затылке, пока не добрался до чувствительной кожи головы. — Затрахать меня до полусмерти? Или самой кончить несколько раз подряд? Стефания промолчала, но капитан не дал ей уйти от ответа и властным жестом приподнял её голову, продолжая сжимать волосы на затылке. Их взгляды встретились и девушка еле слышно пробормотала: — Всё… Всё вместе. Она нежно поцеловала его в шею, после чего так же тихо добавила: — Этот перерыв… Он того стоил. С одной стороны Леви был с ней согласен: он и не помнил, когда в последний раз так расслаблялся, ещё и в постели с женщиной. А с другой: всё же капитан предпочёл бы режим по разу четыре дня подряд. Это было куда более рационально, чем трахаться, как подросток, а потом чувствовать себя так, будто ты несколько часов подряд провёл в воздухе на УПМ, уклоняясь от титанов, и ни разу не коснулся земли, чтобы передохнуть. — Ага, стоил, — медленно произнёс он. — Но лучше тебе не рассчитывать на такие ночи регулярно, иначе к экспедиции от меня ничего не останется. Дыхание смеющейся Стефании приятно согрело кожу у ключиц: — Знаешь, я раньше и не задумывалась, что за тебя мне придётся конкурировать не с другими женщинами, а с титанами. Леви цыкнул, его рука, лежавшая на талии у девушки, приподнялась и легко, почти небрежно шлёпнула её по бедру, не больно, лишь в качестве предупреждения за дерзость: — Уничтожение титанов уже не кажется мне такой непосильной задачей после сегодняшнего вечера. — Я постараюсь быть посдержаннее в следующие разы, — игриво ответила Стефания, улыбнувшись. — Вы всё-таки не всесильны капитан, да и вам уже за тридцать… Вас нужно беречь и не устраивать вам лишних испытаний на прочность. «Невозможная женщина,» — подумал Леви, прежде чем буркнуть: — Понятно. Значит, я теперь старый и немощный. Спасибо, что прояснила. — Нет, — тут же воскликнула Стефания, повернув голову, и Леви почувствовал как её подбородок упёрся в его грудь. — Я не это имела в виду! Я просто… Капитана позабавило как из её голоса в один миг испарились все дразнящие нотки, сменившись тревогой и растерянностью. Он подумал о том, что Стефанию не помешало бы ещё раз шлёпнуть, но вместо этого стиснул пальцами упругую кожу бедра и перебил девушку: — Просто болтаешь. Тебя только что отымели до изнеможения, а ты всё равно не замолкаешь. В светлых глазах Стефании мелькнуло облегчение, тут же преобразовавшееся в мнимую обиду. — Ты очень грубый, Леви, — заявила она, капризно надув губы. «Чёрт побери, почему я вообще позволяю ей все эти спектакли с заигрываниями и поддразниваниями? И, самое главное, почему я на них ведусь и ещё что-то отвечаю?» Позволь это любая другая женщина, Леви предпочёл бы фыркнуть и молча уйти, не тратя сил на пустые перепалки. Но сейчас он ловил себя на том, что заинтересован такими моментами. Все эти нелепые вызовы и шутки, лишённые намёка на оскорбление или насмешку, были своеобразной игрой Стефании. Игрой, сигналившей о том, что девушка его не боится, он ей нравится, она доверяет ему. Ведь в обычной жизни Стефания, если и отпускала изредка лукавые деликатные комментарии разведчикам, то они были напрочь лишены каких-либо заигрываний. Так что всё это очарование было только для него. Леви повернул голову и коротко, почти нежно, прикоснулся губами к макушке Стефании, подводя тем самым предупредительную черту их перепалке. — И тебе это нравится, — хмыкнул он. — Кончаешь гораздо быстрее. Стефания издала тихий стон, преисполненный смятения и капитуляции, после чего снова уткнулась носом в шею Леви, пытаясь спрятать свой румянец. Капитан довольно покосился на неё, после чего с неохотой поднялся и надел на себя пижаму, а Стефании протянул сорочку. Дождавшись, когда она оденется, он погасил лампу и едва ли не рухнул обратно в постель. Девушка ещё не успела устроиться поудобнее, а Леви уже положил руку на её талию, требовательно притягивая поближе к себе. — Не отодвигайся, — приказал он, почувствовав, как Стефания продолжает возиться рядом. Она и не думала. Только повернулась на бок, к капитану, прошептала «спокойной ночи» и сложила ладони под щёку, прикрыв глаза.***
Негромкий, но отчётливый стук в дверь кабинета прозвучал для Леви подобно выстрелу. Капитан мгновенно проснулся и сел в постели, все его чувства обострились до предела. Стефания, лежавшая рядом, встревоженно зашевелилась, но не проснулась, неразборчиво пробормотав что-то себе под нос. Стук повторился. Леви уже догадывался, кого могло принести к порогу его кабинета в такой час. Он поправил одеяло, сползшее с плеча девушки, поднялся с кровати и поплёлся в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь в спальню. Стараясь не издать ни единого лишнего звука, Леви зажёг лампу в кабинете, после чего направился к порогу. Перед ним возник Эрвин. Бесстрастное лицо командора озарилось неприкрытым изумлением, когда он увидел капитана: — Леви? Ты что… Спал? — По ночам у тебя получаются особо проницательные умозаключения, — фыркнул Леви, безуспешно пытаясь привести в порядок свои всклокоченные после долгого лежания на подушке волосы. С большой неохотой он пропустил Смита в свой кабинет. Не будь Стефании в соседней комнате, у Леви бы и мыслей таких невежливых не возникло, но сейчас он меньше всего хотел угодить в курьёзную ситуацию, если бы сонная Стефания, позабыв о бдительности, выглянула в кабинет. Не отрывая пронзительного взгляда, полного любопытства, от капитана, Эрвин бесшумно зашёл внутрь. — Какого чёрта ты на меня так вылупился? — не выдержал Леви, скрестив руки на груди. — А ты что, не догадываешься, — чуть улыбнулся командор. — Ты стоишь передо мной в пижаме, весь взъерошенный. Выглядишь так, будто отбил атаку титанов на Трост в одиночку и только сейчас смог уснуть. А я имел наглость тебя разбудить. Леви хмыкнул и ещё раз провёл ладонью по затылку, но вскоре оставил в покое это безнадёжное дело и направился к своему столу, стремясь сохранить остатки достоинства: — Говори потише, не надо так орать. — А что, я могу кого-то разбудить, — поинтересовался Эрвин, скользнув задумчивым взглядом по плотно затворённой двери в спальню Леви. Пока капитан думал отнекиваться ему до последнего перед Смитом или нет, командор вновь посмотрел на Леви, после чего усмехнулся, сделав конкретный жест рукой в области шеи. Недоумевая, капитан поднял руку к собственной шее и поморщился, почувствовав под пальцами слабую болезненность в той точке рядом с ухом, на которую указывал командор. Поморщился, не сколько от боли, сколько от досады. «Зря я разрешил ей попробовать…» — Судя по всему, отчётов я сегодня не дождусь, — констатировал Эрвин с безупречным пониманием в голосе. — Сейчас — нет, — буркнул Леви, проворачиваясь к командору другим боком, чтобы он не обращал внимания на засос. — Вечером — да. Там немного осталось. Эрвин подошёл к его столу и нашёл взглядом среди разложенных в несколько рядов листов парочку недописанных. — Действительно немного, — подтвердил он, после чего аккуратно собрал бумаги в одну стопку. — Ладно. Я сам доделаю. Вернее, секретарю передам, он справится. Леви в ответ лишь кивнул, демонстрируя своё согласие с тем, чтобы эти бумаги исчезли из его кабинета. Но Эрвин не торопился уходить. Его взгляд вновь наполнился нескрываемым любопытством и упал на капитана. — И что это за смелая женщина, рискнувшая так пометить тебя, ещё и оставшаяся ночевать в твоей спальне, — спросил командор, понизив голос до заговорщицкого шёпота. Леви открыл рот, собираясь уже покончить с этим цирком, но Эрвин поднял руку в предупреждающем жесте: — Погоди. Дай попробую угадать кто это? Новенькая ветеринар? Кто-то из снабжения? Или медсестра Уитсон? Капитан закатил глаза, но перечисление Смита само стало постепенно затихать. Леви понял, что внимание командора привлекла книга, оставленная Стефанией на диване. Точнее то, что лежало поверх её. Эрвин осторожно взял в пальцы заколку: серебряную, с поблёскивавшем в полумраке сапфиром. Леви медленно выдохнул, чувствуя как нарастает внутреннее раздражение. «Завтра помимо засоса я ещё выскажу Стефании что я думаю о её разбросанных вещах по моему кабинету…» Эрвин округлил глаза, а его широкие брови приподнялись и, казалось, вот-вот могли бы достигнуть края лба. Естественно, он ведь не был дураком и догадался, что ни одна медсестра или даже ветеринар не смогли бы позволить себе подобную безделушку. Командор ошарашенно перевёл свой остекленевший взгляд с заколки на плотно прикрытую дверь спальни, а после снова на Леви. Капитан в ответ лишь тяжело вздохнул и небрежно пожал плечами, ещё туже скрестив руки на груди, в немом ожидании окончательного вердикта. От маски былого веселья Эрвина не осталось и следа. Он поспешно положил заколку поверх книги обратно, словно эти несколько секунд держал в руках взрывчатку, которая вот-вот могла сработать. Выпрямившись, Эрвин развернулся к Леви всем корпусом и, глядя на капитана уже с абсолютной серьёзностью, прокашлялся и встревоженным тоном заговорил: — Леви, я, конечно, понимаю… Маркиза Миллер сильно отличается от тех женщин, которых мы привыкли видеть в нашей повседневной жизни. Но неужели ты не мог найти кого-то… Попроще для ночных развлечений? — Я с ней не развлекаюсь, — тут же отрезал Леви, не ожидав, что его интонация прозвучит настолько низко и недобро. Эти слова вогнали Эрвина в ещё больший ступор. Покосившись на книгу и заколку, он опустился на диван и приложил пальцы к вискам, будто происходящее никак не могло уложиться в его голове. — А что тогда? — с неподдельным недоумением спросил он. — Ты строишь с ней серьёзные отношения? Леви опустил уголки губ, скривившись. Да, официальное название у происходящего между ним и Стефанией, а заодно его эмоций к ней, пожалуй, было таким. Но, чёрт побери, как тяжело было в этом признаться, рассказать кому-то о подобной слабости. Даже Эрвину. — Пусть даже и так, — продолжил Смит, сокрушённо вздохнув. — Но, опять же, для серьёзных отношений в штабе достаточно скромных и симпатичных женщин. Без громких титулов, накладывающих на них ряд ограничений и обязательств. И, самое главное, без влиятельных братьев, спонсирующих Разведкорпус, которые спят и видят как бы затащить тебя на эшафот, когда представится удобный случай. — Я не боюсь её заносчивого сноба-братца, — презрительно фыркнул Леви, уже изрядно раздражённый тем, что командор пытается его поучать как несмышлёного ребёнка, втолковывая очевидные вещи. — А стоило бы, — парировал Эрвин. — Я даже не хочу представлять себе, как поступит Филипп, когда узнает что ты натворил. — Я не тащил её в постель насильно, — прошипел Леви и его руки непроизвольно сжались в кулаки. — Леви, я и не думал о тебе в таком ключе, — поднял руки в умиротворяющем жесте командор. — Но ведь маркиз Миллер рассудит именно так. Воспримет происходящее как осквернение их рода и отреагирует соответственно. — Чего ты хочешь, — тихо поинтересовался Леви. — Чтобы я бросил её? Этого не будет. — Значит, ты просто хочешь дождаться, когда жизнь сама всё расставит по своим местам и Стефания уедет? — Мы сами разберёмся, что делать, когда придёт такое время, — процедил, стиснув зубы, капитан. Если до этого изумление Эрвина было направлено на выбор Леви, то теперь оно переметнулось на самого капитана. — А как давно это у вас продолжается? — продолжил свой допрос он. — Недавно. — Кто ещё знает? — Ханджи, одна новобранец. Наверное, Валери. — В Ханджи сомневаться не приходится. А вот остальные… В таком случае, распространение слухов — вопрос времени, — со вздохом покачал головой Эрвин. — К тому же, твой отряд вполне мог что-то заподозрить во время тренировок Эрена. Всё-таки они и тебя, и Стефанию знают не первый год. — Каждый в Разведкорпусе понимает, какая польза от маркиза Миллера, — фыркнул Леви. — Никто не станет лишать разведку поддержки, а себя — хорошего жалованья из-за каких-то сплетен. — Резонно, — кивнул командор. — Но Филипп очень бдительный. Достаточно будет одного случайного слова, чтобы он догадался. Леви… Неужели оно того стоит? Такой риск… Капитан ответил не сразу. Знал бы Эрвин сколько раз он себе задавал данный вопрос. А теперь уже не представлял себе прежних вечеров без Стефании. Выдержав паузу, он вздохнул и просто ответил: — Да. Мне хорошо рядом с ней. Смит бросил на капитана такой взгляд, словно видел его впервые. А после шумно выдохнул и задумчиво поинтересовался: — Как думаешь, если ситуация резко изменится… На чьей стороне будет Стефания? Своего брата или твоей? Леви недоумённо нахмурился. Он мог представить себе такую ситуацию, если только Филипп Миллер устроит подобие истерики и поставит Стефанию перед выбором: или её прежняя жизнь, или текущая. Но Эрвин, словно, говорил о чём-то другом, не просто о ярости аристократа, оскорблённого выбором своей сестры. — Я не поставлю её перед таким выбором, — произнёс единственно верный ответ (как бы не хотелось ему воспротивиться внутри) Леви. — Я отойду в сторону. На мгновение ему послышалось, будто, Эрвин пробормотал «ты уже поставил». Но командор резко выпрямился и заговорил о другом: — Ладно. Нет смысла просить вас быть осторожнее, думаю, вы и сами всё понимаете? Дождавшись кивка от капитана, Эрвин хмыкнул и растерянно улыбнулся: — Умеешь ты устраивать сюрпризы, Леви. Не ожидал от тебя такого. Хм, если маркиза смогла заставить тебя спать в кровати… Наверняка она ещё и следит за твоим здоровьем? — Ещё как, иногда превращается в кудахчущую наседку, — буркнул капитан. — И тебе теперь есть, куда спустить накопившееся напряжение, — хмыкнул Эрвин, но тут же беззлобно отмахнулся, когда капитан недобро сощурился и уже собрался оборвать командора. — Если Стефания положительно влияет на твоё состояние, это неизбежно скажется и на твоей работоспособности. Так что, от ваших отношений даже есть практическая польза. Пожалуй, я и не имею ничего против. — Спасибо за разрешение, — фыркнул Леви. Эрвин издал тихий смешок и, взяв подмышку документы, направился к выходу: — Что ж, не стану тебя больше задерживать. Наверняка ты хочешь поскорее вернуться в постель. С этим Леви был абсолютно согласен. Но на пороге Смит обернулся и его лицо вновь украсила хитрая улыбка: — Маркиза… В твоей спальне. Я впечатлён. Как тебе это удалось? Признаваться Эрвину прямо сейчас во всех своих чувствах, одолевавших Леви уже некоторое время, было выше его сил. Поэтому капитан напустил на себя максимально равнодушный вид и бросил: — Наверное, потому что я не пресмыкаюсь перед её титулом и не пускаю слюни при виде её состояния. Обычная новизна для аристократки. — Да-да, дело только в новизне, конечно, — протянул Эрвин, даже не скрывая своего ехидства. — И для тебя, я полагаю, это тоже «обычная новизна» — вступить в связь с такой женщиной. Леви напрягся, но в тоне командора не было ни намёка на каверзный вопрос, просто спокойное признание характера Стефании. — Интересно, — продолжил Смит, почесав подбородок. — Если бы я задал тот же вопрос самой маркизе… Что бы ответила она? Вот сейчас капитан уже не сдерживался и отреагировал мгновенно. — Только попробуй, — серьёзно предупредил он, бросив на Эрвина свой фирменный недобрый взгляд исподлобья. Улыбка Эрвина стала ещё шире: — Успокойся, не стану. Мне уже и так всё… Предельно ясно. Хоть в это, конечно, и трудно поверить. Что ж, впервые я смогу пожелать тебе «спокойной ночи» и это не будет звучать как издевательство. Командор развернулся, чтобы уйти, но, перешагнув порог, напоследок обернулся и по-дружески хлопнул Леви по плечу. Капитан закрыл дверь. Вернулся ненадолго к столу, чтобы погасить лампу, а также поднять с дивана злосчастную заколку, после чего бесшумно скользнул в спальню. В полумраке Леви разглядел проснувшуюся Стефанию. К его облегчению девушка выглядела сонной и было более, чем вероятно, что разбудил её скрип закрывшейся за Леви только что двери, а, значит его разговора с Эрвином она не могла слышать. Стефания резко села в постели, прижав одеяло к груди и испуганно уточнила: — Кто-то приходил? — Эрвин. Забрал отчёты, — Леви положил заколку на тумбочку и она тихо звякнула, коснувшись гладкой деревянной поверхности. Девушка рассеянно кивнула, вяло повернув голову в сторону источника этого внезапного для неё звука. — Всё… Хорошо? — Да, — коротко и твёрдо ответил капитан, не желая сейчас загружать её подробностями своего разговора с Эрвином (а, возможно, и никогда в целом). — Спи дальше. Разувшись, он лёг обратно, увлекая за собой Стефанию. Она послушно опустила голову на подушку и тут же потянула одеяло выше, стремясь укрыть и Леви тоже. Капитан удобно раскинулся на спине и в следующий миг Стефания обняла его одной рукой, ткнувшись щекой в его плечо в подсознательном поиске защиты и тепла. Вздохнув, Леви позволил девушке устроиться так, как ей было удобно. Глядя, как её плечи полностью расслабляются, дыхание выравнивается, капитан и сам невольно почувствовал сонливость, опять накрывавшую его с головой. Вскоре и его сознание начало плавно меркнуть, позволив Леви крепко уснуть.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!