Часть III

Фраза «Не справились без меня?» застыла в голове Цзян Цзюня. Он посмотрел на нее, и резко ее взгляд обратился на него. Они глядели друг на друга, но во взгляде Линь Фэйяо не было ни единого эмоционального проявления. Он был абсолютно пустым, без ненависти, без презрения, что ранило сильнее. Цзян Цзюнь отвернулся, не выдержав. Чжан Вэй вздохнул. В его взгляде виднелась необычная сосредоточенность и напряжённость. Он молчал, не говоря ни слова, сжал руки в кулаки, а затем, выдохнув, расслабился и посмотрел на бывшую «гордость» ордена. – Боюсь, что нам нужна твоя помощь, Фэйяо, – наконец сорвалось с его уст. Цзян Цзюнь резко повернулся, наблюдая за этим. – Наш орден повергла страшная эпидемия, которая… может быть связана с тобой. Та энергия ци… – Похожа на мою? – резко спросила она. Усмехнувшись, девушка скрестила руки на груди. Ее черное ханьфу делало ее практически незаметной в темноте, сливаясь с цветом ее глаз – темно-карими. – Вы отправили меня в Бездну Забвения, а теперь просите меня о помощи? Не глупо ли с вашей стороны? – проговаривает она с насмешливостью в голосе. – Как вы думаете, что было бы, если бы я затаила на вас обиду? В Бездне выживают только сильнейшие. – Мы очень рады, что ты не затаила на нас… – начал Чжан Вэй, но Фэйяо подняла руку, заставив его замолчать. – Я не говорила, что я простила вас. Старейшина сразу бросил на нее удивлённый взгляд, а ученики Цинлуна сделали несколько шагов назад. – Все довольно просто… у меня есть некоторые условия. Все замерли. Каждый был удивлён подобному. Выдвигать условия, когда тебя вернули из Бездны Забвения даже ради помощи? Не слишком ли высокие требования? – Условия?.. – прошёл шепоток среди присутствующих, а затем все замолкли, стоило им заметить, что Линь Фэйяо смотрит на них, но уже не с той добротой или уважением, что были прежде, а со знаком «замолчать». Ни единого звука, лишь шелест ветра. И тогда Чжан Вэй сделал шаг вперёд. Выхода не было. Нужно принять условия, иначе орден в скором времени перестанет существовать из-за эпидемии. – Каковы твои условия, Фэйяо? – Что ж, во-первых… – она сделала шаг, и все, кроме старейшины, попятились назад, словно в страхе. Это заставило ее удивлённо вскинуть брови. Бывшие соратники и боятся ее, словно хищника? – мне нужна полная свобода передвижения. Во-вторых, доступ ко всем архивам Цинлуна. Естественно, включая и запретные. А, и, предугадаю вашу следующую реплику, если вы решили поставить мне кого-то в качестве наблюдателя, то пусть это будет… Цзян Цзюнь. И моим помощником в противодействии вашей… эпидемии. Юноша резко повернулся в ее сторону, вновь сталкиваясь со взглядом её глаз. Он? Почему? Раньше тот был ее соратником, партнёром по оружию, но сейчас… разве что-то их связывало? – Цзян Цзюнь… – обратился в его сторону Чжан Вэй, сжимая руки в кулаки. Она запросила все, что могло представлять опасность. – Ты… – Я подумаю. Линь Фэйяо вновь ухмыльнулась. Подумает. Конечно. Даст ли она ему время? Даст, но поможет ли это? – Я дам тебе время. Но если я узнаю, что кто-то из вас после помощи вздумает меня отправить в Бездну Забвения вновь, вас будет ждать более суровая судьба, чем просто эпидемия. С этими словами она сделала несколько шагов прямо и, заставив остальных расступиться, направилась в сторону зданий ордена Цинлуна, растворяясь в кромешной тьме. Цзян Цзюнь смотрел ей вслед. Он не знал, рад ли он ее возвращению, или то, напротив, доставит лишь больше проблем. Юноша взглянул на старейшин, а затем его взгляд остановился на самом напряженном – это был Чжан Вэй. – Старейшина Чжан, вы действительно думаете, что поступили правильно? – произнес он, а в его глазах появилась некая ностальгия. – У нас не было другого выбора, – и с этими словами он махнул другим рукой, заставляя их следовать за ним, пока юноша не остался полностью в одиночестве. Луна ярко освещала это место. Внизу виднелась Бездна, в которую явно никому попадать не хотелось, однако, явно лишившись любого страха, тот сел на край обрыва. В этой безмерной тишине он задумался. О том, что было тогда. О том, о чем его заставляла вспоминать ностальгия, пришедшая так же внезапно, как и Линь Фэйяо самолично. Около пятнадцати лет назад она и Цзян Цзюнь впервые прибыли в Цинлун, каждый из своего ордена. На тот момент им было около десяти-одиннадцати лет. – Линь-мэй! Смотри, что я умею, – произнес мальчишка, небольшого роста, чуть выше Фэйяо, направляя стрелу ровно в цель. – Я научился стрелять! Но девочка не понимала этого. Она лишь хмурилась, пытаясь попасть, однако, в конце концов, разочаровавшись, она сжала руки в кулаки, а затем, пытаясь сдержать свою раздражительность, вздохнула. В этот раз у Цзюня получилось лучше. – Зато я лучше тебя в заклинаниях! – крикнула она и побежала, а мальчик за ней. Они остановились около дерева и упали наземь, прямо на мягкую траву. Фэйяо посмотрела на него и посмеялась, когда Цзян Цзюнь нахмурился, выглядя как маленький недовольный ребёнок, у которого забрали сладость. – Гэгэ! Чего ты такой хмурый? Улыбнись. И прими, что я лучше тебя в заклинаниях! – Зато я лучше тебя в стрельбе! Теперь возмутилась девочка, но быстро подавила это, рассмеявшись. – Рано или поздно я все равно стану лучше. И, поверь, я буду той самой гордостью ордена Цинлун! – проговорила она, а затем повернулась в его сторону и продолжила, – Только ты должен пообещать мне, что всегда будешь рядом и не пойдешь против меня, несмотря ни на что! Ты же сделаешь это? – теперь Фэйяо смотрела на него умоляющим взглядом, будто ожидая от него абсолютного согласия. – Обещаю. Он пообещал. И только сейчас Цзян Цзюнь пришёл в себя, покинул собственные воспоминания, сидя на самом обрыве. И он заплакал, заплакал теми слезами, которые копились в нем уже давно. Слезами боли и отчаяния. Ведь он обещал. Обещал не обернуться против нее. Но что он по итогу? Самолично скинул ее в Бездну! И теперь юноша не знал, что делать, ведь знал, что теперь его ждёт более жестокое наказание – тот самый пустой взгляд, полный не ненависти или презрения, а абсолютного безразличия. И это ранило сильнее всего. – Задумался? – послышался знакомый голос позади. Цзян Цзюнь резко обернулся. Это был Шэнь Ань. – Я знаю, что ты думаешь теперь против меня… просто я не желаю ордену зла. И если она действительно может помочь… – То лучше позволить ей сделать это. Я понимаю. Шэнь Ань замолчал. Он не думал, что тот так быстро примет это. Может, действительно стоило оставить его в покое? Однако теперь он хотел докопаться до сути. – Ты опять вспоминаешь те дни? Когда вы учились вместе? – Да. Это… это то, что я не могу забыть, даже если постараюсь. Знаешь… иногда мне действительно кажется, что я испытываю к ней какие-то чувства. Он вздохнул, поднялся со своего места и взглянул в Бездну Забвения. – Я очень сильно сожалею о том дне. Иногда я действительно задумываюсь о своих чувствах. А точно ли их не было? Иногда я… И внезапно он заметил, что разговаривал сам с собой. Не было никакого Шэнь Аня. Лишь он и ветер. Сходил ли он с ума? Определённо. Следующий день встретил его ярким рассветом, словно специально издеваясь над ним. Такие же были во время их обучения вместе, до того, как та была сброшена в Бездну, затем… для него рассветы казались более тусклыми, словно кто-то специально сменил краски на менее яркие. Цзян Цзюнь молча шёл по территории ордена Цинлун, проходя мимо многочисленных деревьев и растений. Он замечал, что на него были направлены не очень доброжелательные взгляды, а какие-то странные, будто бы подозрительные. Казалось, что его считали странным. За что? Он сам не знал. Юноша молча прошёл мимо Шэнь Аня, который даже не поднял на него взгляда, разговаривая с другим учеником ордена. Складывалось ощущение, что после слов Фэйяо о предложении ему сотрудничества, он являлся для всех кем-то вроде изгоя. Естественно, кто бы хотел иметь дело с тёмной ци и ее сообщником. Цзян Цзюнь молча осматривал территорию, замечая, что некоторые дома были открыты, и там лежали люди, которые подверглись проклятию. Летаргический сон вытягивал все духовные силы, проклятие отнимало сначала голоса, а потом и вовсе возможности двигаться. Юноша знал, что единственный способ докопаться до правды – пробраться в запретные архивы, хранящие многочисленную информацию о тёмной магии. Именно там могла быть подсказка. Подсказка того, что делать дальше. Избегая чужих взглядов, он вернулся в свою комнату, закрывая дверь на заслонку. Прислонившись к стене, Цзян Цзюнь вздохнул. Архивы… архивы, к которым доступ имеет и Линь Фэйяо. Только в каких целях она их использует? Или это просто обманная махинация, и они ей вовсе не нужны? – Опять ты закрылся! – крикнул из-за двери Цзян Шу. Это заставило старшего отойти от двери. – Может, хватит избегать всех и вся? – Это они меня избегают. – Но я же не избегаю. Цзян Цзюнь вздохнул. Действительно. Его младший брат был слишком назойливым. – Что тебе надо? – холодным голосом спросил юноша. – Открой дверь. Нужно… поговорить, – прозвучало ему в ответ. – Размечтался, – но, в конце концов, открыл дверь. Цзян Шу зашёл внутрь, смотря на него с неким вопросом. На секунду он вздохнул, а затем закрыл за собой дверь, поправил мешающуюся прядь волос. Его темные волосы были непривычно для него расстрепанными. – Выглядишь так, как будто тебя знатно помотали, – с сарказмом произнес Цзян Цзюнь, на что увидел закатывающиеся глаза. – Ты как обычно, – усмехнулся младший, однако ничего смешного не было. Он пришёл поговорить серьёзно. – Я хочу спросить тебя о сегодняшнем. – Как я пытаюсь сотрудничать с Фэйяо после всего этого? Почему она выбрала меня? Поверь, я не знаю. – Ты знаешь. С этими словами он подошёл ближе и схватил старшего брата за ворот ханьфу, прижимая к стене. – Ты все знаешь, просто не выводи меня из себя. – О, диди решил проявить свои эмоции. – Не уходи от ответа. Тогда Цзян Цзюнь замолчал, словно обдумывая что-то. Но, в конце концов, удивленно поднял брови и ухмыльнулся. – Потому что доверяет она только мне. Я обещал ей не предавать ее, но этот проклятый Шэнь Ань… черт. – Ты тоже был виноват. Столкнуть свою возлюбленную в Бездну Забвения… как романтично. – Ты ничего не знаешь! С этими словами юноша вырвался из цепкой хватки младшего брата и отошёл на расстояние. Его руки были сжаты в кулаки, словно тот в любой момент был готов напасть. – Успокойся! – Я и так спокоен! – вырвался крик из его уст, а затем он взял вазу и опрокинул на пол. Она разбилась вдребезги, чуть ли не впиваясь стёклами в ноги. – Ты вовсе не спокоен. Серьезно. Это была всего лишь шутка. Или у тебя действительно есть чувства к ней? Цзян Цзюнь раздражённо выдохнул, пытаясь успокоиться. Он не был таким раньше, сохранял холодность, добродушие, но эта вина, следовавшая за ним все эти пять лет, изменила его полностью. Все, что касалось Линь Фэйяо, было для него той самой ранимой точкой. Испытывал ли он чувства? Он не знал. – Просто уйди. Оставь меня в покое, вернись к своим трактатам и не отпускай их, пока не заснешь и не осознаешь, что лезешь не в свое дело. – Не в свое дело? Хорошо. Ты привык, что у меня нет эмоций, привык к тому, что я равнодушный младший брат. Что ж, давай так и сделаем, – последнее, что он сказал, прежде чем хлопнуть дверью так, что казалось, стены пошатнутся. Цзян Цзюнь лишь молча посмотрел ему вслед, а затем осел на пол, коснувшись руками висков. Он посмотрел на осколки и вздохнул. Агрессия перестала быть контролируемой. Стоило ему начать собирать осколки, как один впился в ладонь, оставляя за собой кровоточащую рану. Несколько часов юноша провел в своей комнате, не выходя, пока не наступила глубокая ночь. Только тогда он вышел из своей обители, проходя мимо комнаты младшего брата, попутно заглядывая, замечая, что тот вновь сидит за трактатами, словно те были смыслом его жизни. Сейчас стояла лишь одна цель – пробраться в запретный архив. Ночью его никто практически не охранял, лишь редко старейшины устраивали здесь небольшой «патруль», это все давало свободу действий. Главное – не встретить ее, иначе он окончательно потеряет над собой контроль, а это… это было лишним. Темнота окутала всю территорию Цинлуна. Цзян Цзюнь молча шёл, оглядываясь на каждый шорох. Вскоре он подошёл к тому самому зданию – архивы. Молча открыл дверь на небольшое расстояние, заглянув внутрь. Чисто. Никого нет. Тогда он открыл ее полностью и уже скрылся за ней. Держа в руках фонарь, юноша молча пробрался между многочисленных стеллажей с старинными пергаментами и трактатами, направляясь к закрытой секции, которая, на удивление… была открыта. Брови резко поднялись вверх в немом вопросе. – Здесь кто-то есть? – спросил он, заходя внутрь, а затем услышал быстрые шаги. – Заткнись, – произнес больно знакомый женский голос, после чего ему ладонью закрыли рот и прижали к стене. – Не забывай, что старейшины иногда могут сюда заходить. Цзян Цзюнь пытается что-то сказать, но получается лишь мычание. Он поднимает фонарь, чтобы увидеть лицо незнакомки. Карие глаза, бледное лицо, тёмное ханьфу… Линь Фэйяо. И тогда юноша попытался вырваться, опрокидывая фонарь на пол, из-за чего потом вдалеке раздаются шаги, но не просто идущие куда-то, а уже направленные определённо – в их сторону. – Идиот, – проговорила Фэйяо, убирая руку с его лица, а затем пренебрежительно беря его за руку и заставляя следовать за собой по многочисленным коридорам архива со стеллажами. – Нельзя было просто применить заклинание? – спросил Цзян Цзюнь, а затем язвительно произнес. – Разве ты не та самая «гордость» Цинлуна, которая изучала тёмную магию. – Точно идиот. – Это еще почему? – Так нас точно обнаружат. След заклинания остаётся. – А ты у нас знающая, оказывается. – Может, я и не стала лучше тебя в стрельбе, но в сражениях и использовании заклинаний у меня явно больше опыта. Так что заткнись уже, не привлекай внимания и иди за мной. Так они шли по многочисленным коридорам и остановились лишь тогда, когда прекратили слышать звук шагов за ними. Цзян Цзюнь выдохнул и прислонился к стене. Линь Фэйяо молча смотрела на него, но вскоре отвернулась к стеллажам, начиная что-то искать между трактатами. Когда девушка чего-то коснулась, позади Цзян Цзюня открылся проход к стене, и тот вздрогнул, не ожидая такого. – Что, удивлен? У Цинлуна слишком много тайн, поверь. Это я узнала еще раньше Бездны Забвения. – Что ты имеешь в виду? – Здесь не все так чисто, – проговаривает она, а затем направляется к проходу, заходя в него. – Проклятие не берётся из ниоткуда. А, и, если ты не хочешь остаться здесь, то лучше иди за мной. Цзян Цзюнь закатил глаза. «Если ты не хочешь остаться здесь, то лучше иди за мной» – как будто ему хотелось идти за ней. Но, понимая, что делать нечего и если его обнаружат в одиночестве, то будет хуже, тот следует за ней. Очередные коридоры, но уже пахнущие сыростью и плесенью, словно туда никто давно не заходил. Вело это все в очередную комнату – библиотеку, находящуюся под землёй. – Наверное, мне стоило извиниться за то… – Хочешь покаяться? Твоё раскаяние нужно тебе самому, Цзян Цзюнь, чтобы облегчить свою совесть. Мне от него ни холодно, ни жарко, – ответила девушка, перебивая его. – Запомни, твои слова уже ничего не изменят. Юноша замолчал. Действительно, не изменят. Но как тогда загладить свою вину? Он не знал. Опуститься на колени? Это было чем-то странным для него, перешагнуть через свою гордость? Извинение уже было для него чем-то высшим, хотя тот понимал, что виноват. – Можешь корить себя хоть сколько, но мне все равно. Моего прощения ты еще не заслужил. Может быть, если бы твои мозги работали в нужный момент, то ты бы не совершил самой главной ошибки в твоей жизни, – произнесла она, заходя внутрь библиотеки. Еще один архив. Повсюду была пыль и свет был только от оставленного кем-то фонаря. Линь Фэйяо подняла его и осветила стеллажи. Действительно. Одна пыль и старые трактаты. Но ее взгляд привлекла единственная книга на этой полке среди свитков и небольших сборников. «Древние проклятия и заклинания». Она быстро взяла ее с полки и открыла, листая многочисленные страницы, пока не остановилась на одном – «Летаргический сон и заимствование духовных сил». Быстро пробегаясь по странице, девушка хотела уже перевернуть следующую, как поняла – она отсутствует. Была вырвана. Она резко обернулась к Цзян Цзюню, и ее волосы внезапно рассекли воздух. – Здесь отсутствует страница. – Ты хочешь сказать… – Кто-то украл ее, – произнесла она, а затем поставила книгу на место, слегка усмехнувшись и продолжив. – Это было ожидаемо, разве зачинщик всего этого оставил бы за собой улики? – Ты хочешь сказать об этом старейшинам? – Зачем? Им надо – они узнают. Я не собираюсь бегать за ними и доносить каждую информацию. Особенно после того, как они вынесли мне такой приговор, – холодно ответила Фэйяо и направилась в ту сторону, откуда они вернулись. – Я не собираюсь прислуживать им. Цзян Цзюнь вздохнул. Никто бы не хотел, в этом он понимал бывшую соратницу лучше всех. Бывшая «гордость» Цинлуна мыслила трезво, словно пережила несколько трудных времен и осознав то, что не смогли другие. – Знаешь, в Бездне я поняла многое. Особенно их двуличность. Шэнь Ань и вся его семья были довольно влиятельными, в отличие от меня. Старейшины предпочли послушать авторитета, нежели справедливость. Это доказало их главные ценности. Они думали, что избавились от меня навсегда, но… произошло то, чего они не ожидали. Им придется искупить вину рано или поздно, а пока… пока я лишь понаблюдаю за этим шоу. – Ты говоришь так, словно хочешь заставить их страдать, – в ответ на это Линь Фэйяо лишь усмехнулась. Заставить страдать? Может быть, но не от ее рук. Она не хотела становится сумасшедшей садисткой и приносить всем боль и страдания, ее цель была лишь заставить их пожалеть. Но не сейчас. Сначала поможет, а затем решит. – Забудь. С этими словами она продолжила молча идти. Ее тёмное ханьфу идеально подходило под маскировку – ее было практически не видно. Цзян Цзюнь держал в руке фонарь и следовал за ней, иногда желая задать вопрос, но единственное, что он получал – строгий взгляд, который означал одно – «лучше заткнись». И только когда они вышли наружу, Линь Фэйяо вновь обернулась на него, но уже не на секунду. – Рекомендую тебе держать рот на замке, – произнесла она и стала быстро удаляться. – Стой! Девушка обернулась. – Что ты собираешься делать? – Узнаешь. Все, что от тебя нужно, – это дать согласие. Если ты понимаешь, о чем я. С этими словами она окончательно ушла, сливаясь с темнотой. Узнает? Конечно, он узнает. На следующее утро было поставлено собрание, где собрались все. Даже Линь Фэйяо пришла туда – главная причина организации сбора. Чжан Вэй пришёл первым, за ним Лань Цзюнь и другие старейшины. Все собрались в главном здании, впереди всех стояли старейшины и, увидев, что ученики и другие члены ордена приветствуют их, Чжан Вэй начал собрание. – Я думаю, что все понимают, почему мы организовали собрание… – Естественно, причиной являюсь же я, – произнесла Линь Фэйяо. – Я думаю, что подобные церемонии не стоят того. Давайте выслушаем вердикт Цзян Цзюня. Нам же важно его согласие, разве нет? – Фэйяо! Не перечь! – громко проговорил Чжан Вэй, затыкая бывшую «гордость» Цинлуна. Та лишь закатила глаза, но промолчала. – Цзян Цзюнь! – это заставило юношу резко встать и почтительно поклониться. – Ты согласен на условия Линь Фэйяо?.. Если ты понимаешь, о чем я. «Если ты понимаешь, о чем я» – эта фраза его уже раздражала. – Я… согласен. После этого Шэнь Ань бросил на него мимолетный взгляд, полный то ли удивления, то ли непонимания. После окончания собрания он первым поднялся и последовал за Цзян Цзюнем, словно его тень. – Цзюнь! – крикнул Шэнь Ань, догоняя его на улице. – Что тебе надо? – произнес он, оборачиваясь и останавливаясь. Шэнь Ань сначала окинул его проницательным взглядом, а затем вздохнул и коснулся плеча Цзян Цзюня, как будто пытаясь этим что-то сказать. – Ты серьёзно согласился? Согласился, несмотря на то, что это может обернуться против тебя? Ты практически заключил контракт с демоном! – Ты не знаешь всего. Стоит ли делать выводы, когда ты не имеешь даже малейшего понятия об этом? Тебе бы молчать лучше. – Ты… – Что я? Ты сам виноват. Сам отказался быть со мной на одной стороне, а ведь ее могло бы здесь и не быть! Если бы не чей-то голос согласия. – Почему ты винишь всегда других, но не себя? Тебе нужен повод, чтобы обвинить? Хорошо, это я виноват. Я подтолкнул тебя к тому, чтобы ты столкнул ее в Бездну. Я являюсь одной из причин, почему она сейчас здесь. Доволен? – раздражённо вырвалось из уст Шэнь Аня. – Но при всем этом виноват не только я, но и ты. Цзян Цзюнь сжал руки в кулаки. Драку устраивать не хотелось. Действительно, они могли бы закончить спокойно, но что-то не давало… какой-то гнев внутри. – Нет. Здесь нужно спросить, доволен ли ты? Теперь я официально на поводке у той, которую мы самолично столкнули в Бездну. – Поводок ты надел на себя сам. У тебя всегда был выбор, – холодно начал Шэнь Ань, а затем продолжил таким же тоном. – Сказать «нет», к примеру. Но ты же предпочёл вспомнить ваши старые детские обещания. Не смешно ли это? Когда ты мог вспомнить верность ордену. Цзян Цзюнь горько усмехнулся, верность ордену? Серьёзно? – Ордену, который ради выгоды и страха изгнал невиновную? – Невиновную? Даже если не Линь Фэйяо убила мою семью, то она изучала запретные магию! Это был факт, Цзюнь! Мы остановили угрозу. Рано или поздно она бы обернулась против нас. Цзян Цзюнь сделал шаг вперед, убрав руку Шэнь Аня со своего плеча. Теперь он смотрел на него словно бы сверху-вниз. Голос понизился до шепота. – Мы? Или ты? Кто первым сказал, что она виновата? Кто был первым «свидетелем»? Ты боялся ее силы, боялся, что она затмит «славного сыночка» рода Шэнь! – Она была угрозой! Но где же была тогда твоя преданность ей? – Это единственное, в чем ты прав. Я пошёл против нее. Не защитил тогда, предал доверие. И теперь я должен это исправить. – «Исправить»? Помогая возможной виновнице всего этого? Эпидемии… Ты ослеп, Цзюнь. Она ненавидит этот орден. Ненавидит нас всех. – Возможно. Но если она и виновата, то я сам найду доказательства. Если нет… то я помогу найти того, кто наслал предателя. Даже если это окажешься ты, Шэнь Ань. – Как скажешь, – проговаривает Шэнь Ань, разворачивается и уходит, не оглядываясь. Цзян Цзюнь же продолжает стоять неподвижно, смотря ему вслед.