Два - Твари

По пробуждении человека встретила усталость. Такое ощущение, что задремал всего на час после долгой напряженной работы, а не проспал всю ночь. Занимающийся рассвет утверждал обратное… Как раз совсем время разобрать вещи и заодно обдумать всё произошедшее вчера. Похоже, что в той колбе, дымом из которой он отравился, и правда находилось какое-то забористое варево. И на обратном пути из лаборатории с ним говорил совсем не граф, а собственное разыгравшееся воображение. Жуткие видения и голова на столе – следствия. Зевнув и поборов желание попытаться урвать ещё кусочек сна – всё равно бесполезно, он знал, что уже не заснёт – закончил раскладывать и развешивать вещи. Пробыть в этом замке молодой мужчина собирался недолго, потому и взял с собой в дорогу относительно немного. Так же ограничивала и необходимость всё время пути лично таскать свой чемодан. Да и что ему брать? Две смены одежды – с учётом того, что в пути что-то может повредиться – нож, бритвенный набор, расчёску и ещё по мелочи, в частности, средства для ухода за одеждой. Мысли сами собой свернули к хозяину замка. Вчера граф казался искренне обеспокоенным том, что он пострадал в лаборатории. Да и куча научного оборудования вкупе с электрическим освещением говорила о том, что он никакое не чудовище из россказней местных, а настоящий человек науки. А что со странностями – так у кого их нет? Вот он сам терпеть не может зачёсывать волосы на пробор или вправо только влево – иначе так и проходит весь день раздражённый, не в силах думать ни о чём другом. Подумаешь, не улыбается! Может у человека прикус неправильный, вот и стесняется!.. Но, если так подумать, странности на этом не заканчиваются. И если нежелание есть в присутствии гостя ещё можно объяснить всё тем же неправильным прикусом, то отсутствие слуг – никак нет. Граф сам обмолвился, что лично собирался его встречать и не добавил ничего в духе: «Вот ведь обленились» и никак по-другому не объяснил то, почему в замке нет слуг. Потом эти его исчезновения и мгновенные появления там, где секунду назад никого не было… А ведь именно после такого исчезновения его вещи, оставленные в прихожей, когда они ушили смотреть замок, оказались в комнате, а в столовой оказался накрыт стол… Но, если думать так, то с какой скоростью двигался граф, чтобы всё успеть? Он ведь отсутствовал буквально полминуты! Человек на такое точно неспособен. Значит, стоит думать о том, что здесь просто очень незаметные слуги. И постараться отрешиться от мысли о том, что в бокале хозяина замка могло быть совсем не красное вино… В раздражении на себя, за то, что думает подобные глупости, молодой мужчина рывком открыл дверь комнаты. Стоит прогуляться и проветрить голову, а то от усталости уже начинает казаться то, чего нет. А чтобы окончательно развеять все сомнения – пройтись до лаборатории! Точно, узнать наверняка и убедиться, что никаких клеток с кошмарными существами там нет! И если обратный путь он помнил смутно, то как шли туда – вполне чётко. Спустившись этажом ниже и легко найдя столовую, приободрился – значит, всё помнит! Уверенный в своей памяти, направился туда, где, как казалось, находился выход из подземелий с лабораторией. Вот только там оказалась цельная стена. Постояв с минуту и поворошив блёклые воспоминания – одно хорошо, ужасы тоже выцвели и перестали казаться такими настоящими – не смог с уверенностью сказать, что они вышли именно здесь. Значит, нужно начать с того, что память сохранила наверняка. Он попытался вернуться ко входу в замок, чтобы оттуда дойти до лаборатории, но не получилось. Даже себе стыдно в таком признаваться, но спустя какое-то время молодому мужчине пришлось принять то, что он заблудился. Сначала места казались знакомыми, потом – относительно знакомыми, а вскоре он уже не мог сказать, узнаёт ли очередное место в хитросплетении коридоров. Причём ощущения что он ходит кругами так и не появилось! Вверх, вниз, прямо, поворот, ещё поворот… и всё незнакомые места. Как будто замок на порядок больше, чем казалось снаружи. Снова попытавшись позвать хоть каких-нибудь слуг, он кричал… никто не пришёл. То есть никто не пришёл сразу, заставив бродить по теперь кажущемуся бесконечным замку. Но спустя какое-то время из-за очередного поворота коридора показался хозяин замка. На сей раз его одежда… «музейный» наряд остался где-то там, сейчас граф предстал «в домашнем» и, судя по откровенно невыспавшемуся виду… сразу стало неудобно, явно ведь выдернул человека из постели. Может, тут место такое, что никто не высыпается? Говорят, такое бывает. – Прошу простить, что я в таком виде. Опыт затянулся до утра… – он явно подавил зевок. В общем, становилось понятно, что вопли одного постоянно требующего к себе внимания гостя разбудили и подняли хозяина. – Это мне следует извиняться. – виновато покосился на сонного графа, который, к слову, выглядел лучше, чем вчера. – Но я заблудился и пытался позвать слуг… – ничего ведь не будет, если вот так, невзначай и вскользь поинтересоваться, где прислуга? – Так получилось. – с грустью в голосе отозвался граф. – Предыдущая прислуга решила уйти, а найти новую… – тяжёлый вздох. – С теми слухами, которые обо мне ходят, почти невозможно. По большей части я справляюсь, но прошу одеваться теплее, здесь довольно холодно. – А вчерашний ужин?! – воскликнул гость, как ему показалось, уличив хозяина в обмане. – Основное удобство обитания в столь прохладных местах – еда долго не портится. – тонко усмехнулся граф, тоже заметив, как его попытались поймать на нестыковке. Причём усмехнулся вроде бы обычно, но так, что желание продолжать задавать вопросы пропало напрочь. И то самое, оставшееся неозвученным: «А кто же тогда принёс мои вещи в комнату?» так и осталось неозвученным. – У меня сложный замок, некоторые даже уверены, что он обладает собственным разумом… – ещё усмешка. Похоже, не смотря на внезапное пробуждение, у его хозяина прекрасное настроение. – Но мы же с вами не будем верить в подобные глупости? Итак, какова была цель прогулки? – Хотел ещё полюбоваться на лабораторию, но не смог её найти. – с некоторым смущением признался молодой мужчина. – Только на этот раз не стоит стоять так близко к колбам, хорошо? – добродушно улыбнулся граф, по-прежнему не размыкая губ. На этом они отправились… куда-то. К удивлению гостя, буквально за следующим же поворотом обнаружились знакомые места. Похоже, всё-таки ходил кругами. Вот знакомый коридор, лестница, поворот в столовую… Так дошли и до совсем небольшой прихожей, с которой вчера началось знакомство с замком. Отсюда путь к лаборатории уже известен, но граф всё равно вёл гостя за собой. – Здесь только один проход… – удивился молодой мужчина, на сей раз пристально осматривая все стены по пути в подвальные помещения. Проход и правда один – тот, который он помнил. По которому они вот так же спускались вчера… – Разумеется. – удивлённо обернулся хозяин замка. – А разве должно быть иначе? – Вчера мне казалось, что мы вышли обратно другим путём. – поёжился, вспоминая пусть и поблекшие за ночь, но всё равно кошмарные видения. – Повышенная восприимчивость… – задумчиво пробормотал граф и строго посмотрел в глаза. – Лучше даже не приближайся к той части моей лаборатории. – Конечно! – горячо заверили его. – Я тоже не горю желанием снова видеть что-то подобное. – Здесь ничего нет. – произнёс хозяин замка и только тут гость спохватился, что замер напротив стены, где, по вчерашним воспоминаниям одурманенного разума, были решётки. Повернувшись, заметил направленный на себя взгляд. Удивился, но спросить не дали, ответив на упреждение – Так смотрят, когда удивляются, что чего-то нет на месте. А так как я точно знаю, что здесь ничего и не было, значит, вчера… – Да. Я рад, что здесь ничего нет. – нашёл в себе силы улыбнуться. Всё же за него переживают. Вот вход в лабораторию и… потом произошло какое-то странное помутнение. Происходившего внутри вспомнить так и не удалось, зато дальнейшее отложилось в памяти более, чем отчётливо. Они снова шли обратно, и он опять видел решётки. И существ за ними… только уже других. Оборванные, лысые и голые или почти голые существа, очень отдалённо напоминающие людей. Похожие разве что очертаниями тел. И другие, которые походили на людей куда больше. – Смотри, человек! – и снова голос графа звучал как вчера, как тогда, когда он ничего не говорил, когда всё происходящее было плодом его собственного воображения. – Это низшие, – указал на существ, отдалённо похожих на людей. – Собственно, низшая ступень эволюции нечеловеческих видов. Ими становятся самые слабые, безвольные или сломленные люди. – существа пребывали в движении, что-то делали, может как-то общались и постоянно принюхивались. – Чуют тебя, даже сквозь пелену, видишь? – графа это явно забавляло. – Мне это тоже видится, да? – озвучил то, во что очень хотелось верить. С большой вероятностью он снова вдохнул какую-то гадость и видит то, чего нет. Поэтому и память могла не сохранить… – О, ты думаешь, что всё это тебе лишь кажется? – снова усмехнулся хозяин замка. – Позволь разочаровать, это всё правда! С чего ты вообще взял, что вчера тебе что-то привиделось? – и он расхохотался поистине зловещим смехом. – Нет, мне снова кажется! – упорствовал молодой мужчина. Ведь если допустить хотя бы тень мысли что всё это – правда… Граф расхохотался ещё громче, но быстро взял себя в руки: – Значит, отказываешься верить? Что ж, значит, убедишься позже. Слушай дальше. Низших люди называют по-разному: упыри, гули, зомби… Но, по сути, это просто существа с почти полностью отсутствующим сознанием, ведомые своей жаждой. Дальше – обычные. – указал на тех, выглядели почти как люди, только в грязной одежде и с горящими красным глазами. – У этих уже есть разум и какая-никакая воля. В большинстве случаев из людей при обращении получаются именно они. Люди называют их вампирами. – Зачем… мне всё это знать? – вопросил гость дрогнувшим голосом. Как не отстраняйся и не убеждай себя в том, что происходящее бред, а всё равно невольно участвуешь. Может, этот граф из видения расскажет? – Разумеется, чтобы ты знал какое будущее тебя ждёт. – широко и с удовольствием улыбнулся тот. Взгляд зацепился за зубы – обычные человеческие зубы. Почему-то казалось, что там должны быть клыки, как у всех этих существ… – О, не смотри так, человек. Ты не найдёшь у меня их признаков. – и действительно, он по-прежнему выглядел человеком, только исходящее ощущение изменилось. Будто стоишь напротив кого-то настолько несоизмеримо более опасного, что разум отказывается это осознавать. – Я – существо совершенно иного порядка, невероятной воли и таких сил, что ты себе и в самых смелых мечтах не представишь. – Зачем я такому существу? – всё, что пришло в голову. – Ты любопытен. А у меня уже очень давно не было гостей. – теперь его улыбка снова походила на улыбку, а не усмешку. – Но не отвлекайся! Ты должен познакомиться с ними поближе! Сейчас я позволю им тебя увидеть. Не пугайся… слишком сильно. – снова усмешка Дальше происходит то, что обещал граф. Между ними будто падает пелена и все эти существа видят его. Поднимается крик, вой, низшие начинают драться друг с другом за возможность оказаться ближе к решётке, а те, кому повезло вытягивают руки с совсем нечеловеческими когтями и пытаются его схватить. Но отшатнуться не получается, что-то как будто держит близко-близко к беснующемуся зверью, только чтобы не достали, а так когти мелькают в каких-то паре сантиметров от лица. Наконец удаётся сделать шаг – и он оказывается напротив обычных. Те ведут себя сдержаннее и похожи на просто бледных людей в несколько обтрёпанной одежде. Нечеловеческую природу выдаёт только взгляд – горящий кровавым пламенем и таким запредельным голодом, что их невольно становится жалко. Тут граф хмыкает и велит: «Протяни руку». И тело перестаёт слушаться, выполняя, действительно протягивая руку в сторону решёток. Этого существа по другую сторону уже не выдерживают и врезаются в прутья, кажущиеся совершенно ненадёжными в этот миг, хоть они и толщиной с палец. Если хотя бы часть из рассказанных ему по дороге местными пугалок правда – подобные преграды надолго их не удержат. Рука продолжала тянуться в сторону существ, больше не похожих на людей, уже грызущих в исступлении прутья, рычащих и воющих, как и их низшие собратья. Такое ощущение, что за запястье кто-то держал, но ничего такого, он смотрел прямо на свою руку и никто её не держал! Тем не менее вырваться не удавалось. – Хочешь немного покормить их? – явно насмехался граф. Голос отнялся и как бы он не хотел кричать: «Нет! Ни за что на свете!» ни звука не покинуло горло. А хозяин замка взмахнул рукой и на самом кончике указательного пальца появилась крохотная ранка. Из неё даже кровь не капала, настолько маленький надрез тому удалось сделать. Но и этого хватило всей этой немёртвой братии, чтобы прийти в совершеннейшее неистовство. А его за руку всё так же подтягивали чем-то невидимым прямо к этим существам! – Руки! – жёстко велел граф и обычные подчинились, мигом убрав свои такие же когтистые, как и у низших конечности. Теперь они прижимались к решётке только мордами, в которые превратились некогда почти человеческие лица. Разевали клыкастые рты и вытягивали на удивление длинные красные языки, в надежде всё же дотянуться… Молодой мужчина смотрел на происходящее с ним и в то же время как бы не с ним, и по-прежнему отказывался верить в то, что это – настоящее. Появилась какая-то отстранённость… Но и отрицать становилось всё сложнее. Боль в надрезанном пальце ощущалась самой настоящей – он не раз резался бумагой и это чувствовалось точно так же. А ещё очень по-настоящему выглядели и эти существа, которых граф звал обычными. И самой настоящей выглядела их жажда, вечный и неутолимый голод до людской крови. Так описывали это местные, правда и графа причисляя к немёртвому племени охотников на людей, но это существо явно иного порядка. И не потому, что он сам так сказал, и потому что с усмешкой наблюдал за тем, как остальные кидаются и воют… пожалуй, выпрашивая крови. Тем временем его рука оказалась в опасной близости от клыков, когда один из протянутых языков коснулся раны, мир перевернулся и… он проснулся. Сел на постели, судорожно хватая ртом воздух, силясь успокоиться. «Смирись, живым тебе из моего замка не выйти!» – прозвучало насмешливо-уверенным отголоском в голове. Тряхнув головой, человек громко вздохнул, ещё и звуком доказывая себе, что он здесь и сейчас, а не там, в кошмарном сне. Растёр ладонью лицо, чтобы окончательно проснуться… и замер, поймав взглядом что-то новое на собственной ладони. Указательный палец на самом кончике украшал тонкий шрам.