Пять - Смерти

– Значит, будет по-плохому. – заключил хозяин замка с таким взглядом, какого человек у него ещё не видел. Тут же стало понятно, что, говоря: «Я пытался по-хорошему», он именно это и делал. Возможно, стоило извиниться и забрать свои слова обратно, но тут уже дело принципа. Да и отступать… куда? В противном случае ждет только то самое обращение. А смерть… однажды уже почти умер, попытавшись… Так что стоять на своём банально проще. Чего молодой мужчина не мог предсказать, так это того, что именно тот случай против него и используют. Граф вспомнил ту попытку самоубиться – сейчас, по размышлении, мысль вскрыть себе вены в замке вампира и думать, что он об этом не узнает, казалась действительно глупой – и решил наказать за несговорчивость этим самым способом. Услышав, что его собираются убить в назидание, он подумал, что не стоило говорить нечто столь безрассудно отважное, как: «Да я лучше умру!». – Но ведь когда я умру, ты не сможешь меня обратить! – удивился, вот и выпалил первое пришедшее в голову. Но вообще странно, это ведь порушит все его планы. – Я сказал, что убью тебя, а не что позволю умереть и оставаться мёртвым. – тонко усмехнулся граф. От этих слов по спине молодого мужчины пробежали ледяные мурашки. Это существо… ещё и чужой жизнью и смертью распоряжаться может! Тот снова читал мысли и увиденное его порадовало, судя по ещё более широкому оскалу. Дальше они переместились. Оказалось, что хозяин замка не только сам может мгновенно оказываться в другом месте, но и брать с собой ещё кого-то. Ни миг перед глазами мелькнула чернота, от чего ужасно закрутилась голова, а в себя гость пришёл уже в холодной и почти пустой комнате. Пустой, если не считать железного стола и устрашающего вида тесака, явно использовавшегося для рубки туш. Всё чистое, но воображение без труда нарисовало капли и потёки крови как на лезвии, так и на столе. Возможно, здесь разделывали не только животных… – Если не перестанешь думать обо мне гадости, будет ещё хуже. – как бы невзначай обронил граф и он тут же престал. Пусть и не знал, как можно сделать хуже смерть-не-смерть, но заранее верил, что это возможно и уж этому-то существу точно известно как. Промелькнула мысль о том, что они сейчас здесь, чтобы он своей кровью не запачкал комнату. Какая-то слишком уж спокойная мысль. Потом взгляд упал на тесак и появилась ещё одна – жгучее нежелание ощутить на себе это оружие. – Я воспользуюсь другим, если это тебе настолько не нравится. – пошёл на уступки хозяин замка. После чего буквально из ниоткуда в его руке появился изящный чёрный кинжал. И если бы не обстоятельства, молодой мужчина залюбовался бы красивым клинком, настолько тонким, что возникали сомнения в применении его по назначению. Но как-то в этом случае верилось, что данное оружие так же смертоносно, как и его владелец… который, не предупреждая и не медля, просто и без затей вонзил его в грудь гостя. Точный, выверенный удар рядом с сердцем. Боль пришла сразу и оказалась такой силы, что тело тут же отказалось подчиняться. Его подхватили и уложили на железный стол. Граф стоял рядом и с каким-то даже любопытством наблюдал за происходящим. Чуть помолчав, начал рассказывать в каком порядке отказывают из-за кровопотери внутренние органы, как кровь заливается во внутренние полости и могла бы принести множество бед, но только если бы человек после такого остался жив. Сказал и что повредил главный сосуд человеческого организма с самым высоким давлением, а значит всё кончится очень и очень быстро. Так и происходило. – Сейчас твоё сердце заходится, пытаясь работать с тем крохотным количеством крови, которое осталось в твоём теле и тоже постепенно умирает… – слышалось как сквозь вату. – О, ты перестаёшь меня слышать, это мы сейчас поправим. – и что-то делает, от чего его слова как будто появляются сразу в голове. Невозможно не услышать. – Так ты будешь слышать меня, даже когда отключишься… Вот теперь у тебя остановилось сердце, чувствуешь? Такая тишина… – протянул даже с какой-то мечтательностью. – Но ты ещё немного соображаешь. А сейчас наступит смерть мозга… Дальше наступает темнота и тишина. Кажется, что длятся они лишь миг или, возможно, вечность? Но спустя бесконечное мгновение мрака наступает вспышка света и человек судорожно вдыхает воздух, садясь из положения лёжа и почти уверен, что сейчас увидит свою комнату и осознает произошедшее очередным кошмаром… но нет. Его встречает насмешливая улыбка графа и всё та же холодная комната. Рука тянется пощупать рану, а разум силится осознать, что он только что… правда, умер? Наверное, почти. Удивление достигает небывалых высот, ведь он снова жив. Его... получается, вернули с того света. А это, ни больше ни меньше – чудо. Вот только учитывая от кого оно исходит... вернули его наверняка каким-то нечестивым способом. Но такие мысли тоже стоит гнать, вдруг тоже не понравятся. А узнавать какое там припасено «хуже» не хочется от слова совсем. Особенно сейчас, когда уже один раз испытал на себе. и хорошими ощущения не назвать никак. И только больше не хочется узнавать про «хуже». – Поздравляю с возвращением в мир живых! – продолжает насмехаться хозяин замка, будто дав закончить мысль. Хотя, почему «будто»? Наверняка так и есть. – Как?.. Как такое возможно? – молодой мужчина крайне удивлён и просто запредельно о ошарашен, но больше, конечно, испуган. Его ведь только что на самом деле вернули с того света. Если зрение, слух и прочие чувства можно обмануть, как граф уже делал это, то собственным ощущениям не верить уже не получалось. И тем, которые он испытал от ранения и умирания, и тем, которые переживал сейчас, старательно щупая и по-прежнему на находя раны на месте. – Очень просто. И способ самый обычный, – явно ответом на мысли немногим ранее. –Вернул тебя своей кровью и волей. – от вида надреза на пальце, из которого тянется тёмное и тягучее, неподвластное законам физики, молодого мужчину начинает мутить. Не только от зрелища того, как капля почти чёрной крови, вытянувшись довольно низко, отказывается падать, вместо этого начав втягиваться обратно, но и от первого возникшего в голове предположения. – Нет, так мне подобными не становятся. – тут же отвечает граф. Капля его крови окончательно втягивается и исчезает в ранке, которая тут же затягивается. Оторвать взгляд от этого зрелища оказывается невозможно. Зато появляется мысль, что в этом нет ничего удивительного, как это существо обращается с физикой и прочими точными науками уже довелось убедиться раньше. Благо, на такое именование хозяин замка не обижается, в отличии от определения «чудовище»… О чём тоже не стоит думать сейчас. И лучше вообще не думать, чтобы не разозлить. – Что бы тебе такого предложить «на втрое»… – задумывается граф. – Можно ранить глубже и достать до лёгких, заставив тебя задыхаться и плеваться кровью… поверь, после этого ты по-новому оценишь это восхитительное ощущение, когда они снова окажутся целы… Можно сделать надрез на шее, как ты сам себе нанёс, так глупо пытаясь умереть немногим ранее. Тогда ты только самым краешком успел ощутить все прелести такой смерти. Можно нанести среднюю рану где-нибудь на руке или ноге, в стороне от основных сосудов… в таком случае смерть будет долгой и неприятной. Заметь, ранения в живот я не рассматриваю, это слишком грязно, да и твоё сознание может не выдержать… Во время всех этих рассуждений молодой мужчина как будто впал в ступор. А как иначе объяснить то, что он даже не попытался прервать графа, выбирающего для него следующую казнь? Просто сидел и молчал, тупо уставившись в одну точку. Причём паралич напал не только на тело, но и на разум с мыслями. Даже в голову не пришло попытаться остановить всё это. Сказать, что одного раза более, чем достаточно и больше он не будет разбрасываться такими словами. Попросить всё же не обращать… Но слова никак не шли. В итоге хозяин замка решил пожалеть своего гостя и так натерпевшегося за этот день. Иначе и не назвать достаточно лёгкую смерть от того самого ранения в шею, что он сам нанёс себе в попытке умереть и «не достаться». Не знал ещё тогда, что смерть в этом месте позволена только тем, кому граф разрешил такую вольность, как уйти из жизни… А что эта смерть лёгкая молодой мужчина даже не сомневался – после всего перечисленного-то. Кое-что и сам знал, до этого… да уж, не то, в чём он хотел бы разбираться, тем более – на собственном опыте, но тут уж не спрашивают. Пусть его и пожалели, и действительно могло быть хуже, но и пережитое приятным опытом не назвать. К тому же ему опять перечисляли отмирающие органы… – Как ощущения? Хочешь ещё? – после второго возвращения в мир живых вопросил хозяин замка. И тут гость почувствовал, что его прорвало и в то же время отнялся дар речи. Потому только и мог, что мотать головой и плакать. Слёзы полились непроизвольно и это явно не понравилось графу, но ничего с собой поделать человек уже не мог. – Похоже, я всё же переборщил. – пробормотал тот едва слышно. И уже в полный голос: – Ты усвоил урок? Не будешь больше разбрасываться подобными громкими словами, будучи не в силах подтвердить их делом? На это оставалось только яростно кивать и ещё отчаяннее мотать головой до боли в шее и надеяться, что мысли снова читают и всё поймут верно. Услышав заветное: «Значит, на сегодня всё», и по жест хозяина замка вмиг оказавшись в своей комнате прямо на кровати, гость тут же с радостью зарылся в одеяло и спрятался под ним, свернувшись калачиком и изо всех сил гоня от себя все мысли. Ни о чём не думать! Просто уснуть и пусть завтра всё это окажется просто сном!