Глава 3: Дисфункция.

—Привет! Тебя зовут Пик, верно? Пик кивнула, вытянув руки вперёд и отходя от стены. —Эйми? —Да, это я. Новоприбывшая протянула руку… Это побудило молодую женщину вспомнить последний раз, когда кто-то, обладающий сверхспособностями, делал это, и с любопытством, но нерешительно соединить с ней ладони. ...И на этот раз обнаружить, что ничего не произошло? Хм… интересно. Эйми мило улыбнулась и уверенно пожала ей руку, а затем отпустила ее и наклонилась в сторону, поддерживая зрительный контакт с бывшим воином. —Если ты не против, я скажу, что ты на самом деле намного выше, чем я ожидала. ...Что ж, это было впервые. —Почему ты так думаешь? — Пик снова поднесла руку к предплечью и нервно потерла тонкий рукав, прикрывавший его. Высокая женщина сразу это заметила. —О, просто моя дочь описывала тебя. Ты же знаешь, какие бывают дети. Пик неловко и приглушенно рассмеялась, прежде чем опустить руку и фактически раскрыться. Внешне весёлое поведение женщины… сбивало с толку, учитывая её положение, но в целом для бывшего солдата это было вполне привычно. В каком-то смысле она даже могла понять её. Несмотря ни на что, Эйми по-прежнему казалась заслуживающей доверия. —Что именно она обо мне сказала? Твоя дочь. —А... она сказала, что рядом с собакой ты кажешься маленькой. Альфред? … Да? —Она также сказала, что ты много с ней общаешься, и что вы друзья, — продолжила Эйми, прежде чем улыбнуться. — Так что спасибо тебе за это. ...Теперь Пик чувствовала себя неловко из-за того, что держалась на расстоянии от девочки с тех пор, как она совершила этот странный поступок. Хотя, учитывая контекст, который у нее был сейчас... Были ли у Верити Уэллс тоже способности? Ей нужно будет наконец обсудить это с Жаном, а может быть, и с остальными, но… позже. —Не нужно благодарностей. Верити очень милая, и... мы теперь семья, верно? Улыбка Эйми не сходила с её лица, когда она указала на середину комнаты. —Раз уж так, ты же знаешь, что тебе можно сесть, верно? —А, точно… Пик сосредоточила внимание на своих руках и поймала себя на том, что ёрзает. И ими, и ногами. Итак, она выпрямилась. Затем сделала глубокий вдох, забирая эмоции обратно… Прежде чем другая женщина вовремя подбодрила её: —Не могу притворяться, что знаю, через что ты проходишь, но если это поможет… думаю, ты отреагировала настолько хорошо, насколько это было возможно в этой ситуации. —...Что бы ты сделала? —Честно? Сбежать к черту со своей второй половинкой и никогда не возвращаться. Бывшая воительница подняла бровь и повернулась, чтобы посмотреть в глаза своему нынешнему товарищу. Она не ожидала такого ответа. —Неужели здесь настолько плохо...? Глаза Эйми расширились, и она отчаянно замахала руками, пытаясь опровергнуть свой ответ. —О-о, нет! Нет, нет! Просто… я понимаю, как всё это выглядит для тебя, со стороны. ...Утешительно. Очень утешительно. —Семья для меня значит всё. Я обязана тебе всем на свете после того, что случилось с моей матерью. Я не хотела убегать от этой ответственности. Пик, которая немного раскрылась и успокоилась, в свою очередь, получила от Эйми нейтральное выражение лица, скрывающее едва заметное нахмуривание, в ответ на ее объяснение. —Пик… здесь никто от тебя многого не ожидает. Ты же это знаешь, правда? Особенно когда дело касается того, что ты не можешь контролировать, — Её мягкий тон напомнил бывшему воину, что эта женщина — родитель. ...Она даже начала говорить немного как Жан. Хорошо. Благодаря этому она почувствовала себя менее одинокой. Но всё равно это не помогло ей избавиться от глубоко укоренившегося чувства вины. —Я знаю… Я просто никогда бы не подумала, что моя мать родом из чего-то подобного. Даже в самых смелых мечтах. Это безумие. Мне некомфортно с этим, просто в силу обстоятельств. По крайней мере, пока я сама не проявлю себя. ...Что ж, это был весьма своеобразный монолог для человека, с которым она только что познакомилась. Даже её кузен. У которго, очевидно, были свои заботы и тревоги. —Извини, я… Эйми лишь пожала плечами, услышав эти невнятные извинения. —Если ты так смотришь на ситуацию, мне не так-то просто тебя переубедить. Но как мать… если бы со мной что-то случилось во время родов Верити, я бы не хотела, чтобы она или Беллами винили себя в этом. То, что случилось с Опал, — это не твоя ответственность, я пытаюсь сказать… понятно? Думаю, остальные члены нашей семьи тоже со мной согласятся. ...Пик все еще не знала, сходятся ли ее взгляды с Эйми по этому вопросу, но она просто пыталась помочь. Она также не могла не признать, что, по логике вещей, старшая женщина здесь права. Она кивнула: —Хорошо. Спасибо. ...Может быть, ей стоит попытаться полностью расслабиться и перевести разговор на более интересную тему? —Итак, я всё хотела спросить… Откуда взялось название Aimee's Inc.? Помимо очевидного ответа. Женщина, давшая имя этому персонажу, поморщилась, усмехнулась и сложила руки на столе. —Беллами. Он был одержим моим именем, так что я ему позволила. Я была без ума от него в подростковом возрасте, ну, вы понимаете. —... Как он? —Как обычно, он усердно работает и усердно отдыхает. Как будто ничего не изменилось. Он просто не хочет говорить ни о брате, ни об отце. Пик кивнула и уставилась вперед в окно, все еще думая о своем отчужденном кузене, даже когда разговор с его женой продолжался, и их взгляды снова соединились. Какая-то странная часть ее искренне желала, чтобы в конце концов все сложилось так, как было с Беллами. Она могла полностью понять его гнев по отношению к отцу и Атласу за всю их ложь и секреты, которые они хранили, но... По какой-то причине у неё было плохое предчувствие, что может произойти, если эти трое мужчин не помирятся. Теперь у Беллами была инсайдерская информация… и она знала по собственному опыту, насколько опасным это может быть, если попадет не в те руки. Неважно, что именно мог потерять человек из-за предательства.

***

Армин обмотал длинную красную бечевку вокруг штифтов, прикреплявших к стене три наспех нарисованных портрета. Беллами к Эйми, а затем Эйми — к таинственной женщине, которая ранила Пик. —Точно… — Он помедлил с ответом, указав на полный перечень доказательств, которые Альянсу удалось собрать примерно за час. Поскольку тема SEA и все другие связанные с ней события и проблемы становились все более сложными для отслеживания в ходе их устных бесед, даже с учетом усердных навыков Армина и Оньянкопона в ведении заметок... Они единогласно решили, что визуальное представление может сослужить им хорошую службу в долгосрочной перспективе. Действительно, коллективно заставить их всех включить режим супердетектива или что-то в этом роде. —Чего-нибудь не хватает? — затем блондин обратился к остальным членам группы. И тут… Конни подошел, взял один из лежащих рядом карандашей и нарисовал маленькое привидение в углу наброска Пик, сделанного Жаном. Это вызвало у самого художника равнодушный взгляд, как будто его лучший друг только что каким-то образом оскорбил его работу. —У Атласа есть глаз, а у Эми — маленький взрыв, так что у Пик должен быть призрак! — «объяснил» он, имея в виду, конечно же, тех, кто обладает какими-то сверхъестественными способностями. —Он прав, — поддержал его Райнер, прежде чем взять другой карандаш и продолжить свои придирки. — А ещё Конни нужен кальмар. Мужчина кивнул, наблюдая, как тот рисует. —Да, верно! … О, это выглядит точь-в-точь как Инкер в младенчестве… —Маркеры нужны только для тех вещей, которые мы можем забыть, — вмешался Жан. На что Энни нахмурилась: —И что, ты думаешь, мы просто забудем об экстрасенсе и титане-оборотне, которые всё время ошиваются здесь? —Но они же не все здесь...! … Ладно. Как хочешь. Убедившись, что «спор» окончен, Оньянкопон заговорил. —Итак, мы все в курсе? За исключением Пик. После согласования ряда «довольно» схожих соглашений Аккерман поехал к ним, чтобы проанализировать их тяжелую работу. —Эти их способности… Их нужно тренировать? Как нам пришлось тренировать способности Эрена и Армина к перевоплощению? И тут все взгляды обратились на Конни и Жана... Первый равнодушно пожал плечами. —Мне кажется, у Инкера уже была бы семья, если бы я мог как-то её „тренировать“. Не думаю, что моя способность работает так же, как у них. К тому же, меня не пырнули ножом, как Атласа и Пик, так что… —Ты сказал, что у Эйми на ноге был какой-то заживший след от таинственного укуса, и ты решил, что именно так она его и получила? — спросил последний. —Да. Но мы оба просто строили догадки, понимаешь? Мне кажется, у этой штуки были металлические зубы, и тот же металл был в том ноже и в пуле, которая в меня выстрелила. ...Что ж, возможно, он в чем-то прав. —Возможно… — Армин замолчал. — Но я всё ещё не могу поверить, что нож мог стать причиной всего этого. —Какие у него свойства? Жан, Атлас что-нибудь говорил по этому поводу? —... Он говорил об этом более подробно и сказал, что есть вещи, которые он и военные до сих пор не понимают в этом вопросе. Он упомянул, что у ножа есть кузнец, Локрин Алистер. Думаю, он может знать больше? Если он ещё жив… Армин с готовностью записал это, пока бывший командир высказывал свои соображения по этому поводу. —Видения Пик, похоже, её сильно утомляют, поэтому я не вижу, чтобы она часто пользовалась своими силами. Атлас тоже может сделать лишь ограниченное количество действий, пока не случится эта история с кровотечением из носа. —Подождите! — внезапно воскликнул Конни, привлекая внимание всей группы —... Кровь на этих воинских рядах была от одного из его носовых кровотечений!? Это просто отвратительно, чувак! Затем он тут же потерял к ней интерес, содрогнувшись от отвращения и пробормотав Энни: —Она коснулась этого! Блондинка просто закатила глаза и пресекла его ребяческие выходки, потянув за ухо. Леви подпер подбородок рукой, нахмурившись, глядя на изображение титана Эйми на доске. —Они так быстро устают… А Эйми провела внутри своего титана целый год, как она говорит, во время первой трансформации. Это превосходит даже выносливость Перевозчика. —Она находилась в стазисе, и, как мы все предполагаем, не могла контролировать своё существование, а доступ к зрению и воспоминаниям существа был ограничен, — Энни подошла к стене, отпустив Конни, и пробежалась взглядом по меняющимся изображениям. — Как чистый титан. —Конечно, она помнит ту ночь, когда мы впервые увидели эту штуку, и почти ничего больше... — пробормотал Конни, все еще не оправившись от своего глупого настроения, поскольку он якобы вспоминал свою пьяную драку на мечах и «состязание по измерению членов» с Райнером — по пути домой на Парадиз несколько месяцев назад. Он сердито посмотрел на Энни, которая, казалось бы, не безмолвно подавила смешок. Затем он наблюдал, как Райнер медленно осознаёт, что так рассмешило его давнего товарища, после чего закатил глаза с напряженным стоном и потер переносицу. —Эти силы такие разные. Это же бессмыслица… — хриплый голос Леви оборвал Конни, прежде чем он успел нанести ей ответный удар. Бывший Бронированный Титан опустил руку и задумчиво пробормотал: —Ну, наши титаны тоже были не все одинаковы. Может быть, дело в этом? ...Может быть. —Итак, этот «Мерьясек», с которым вы с Луисом разговаривали… откуда он так много знает о проекте SEA, не говоря уже о его связи с одноклассником фельдмаршала? — Энни продолжила, указывая пальцем на интерпретацию Райнера этого человека. —... Мы не знаем, — признался сам «художник». — Похоже, он просто глубоко вникает в эту тему и ему иногда везёт? Вроде как Елена. —Я не хотел верить в то, что он говорил, со всеми его теориями о военных и об этом проекте в целом, но… теперь, когда мы знаем, что случилось с Эйми… мы ведь теперь не совсем «свободны». Разве нет? Довольно долго никто не издавал ни звука при этом отрезвляющем напоминании об их обреченном существовании как элдийского рода... Пока Оньянкопон не задал свой вопрос, фактически ещё раз просканировав присутствующих и попытавшись вернуть их к теме. —Фельдмаршал точно не имеет ни малейшего представления о Пик, верно? Или об Эйми? —Атлас и мисс Катон сказали, что делают все возможное, чтобы замести следы, но... — Армин бросил быстрый взгляд на Жана и тут же оборвал себя. —Разве Друцилла не говорила, что Елена может знать? — монотонно продолжал Леви, явно не обращая внимания на уровень тревожности бедняги. —Возможно, — подчеркнул Оньянкопон. — Но на данном этапе – учитывая долг Елены перед нами, мисс Катон и Уэллсами, – у меня есть ощущение, что она не разгласит эту информацию никому за пределами нашего доверенного круга... При условии, что мы выполним свою часть обещания и сохраним все это строго между нами. ...Но как долго это продлится? Кто же первым сорвется? В глазах Жана эта ситуация была бомбой замедленного действия... Чем больше они знали, тем лучше они были подготовлены к обеспечению безопасности Пик и ее кузена. Но еще больше — защитить тех, кто в этом нуждался. Чтобы защитить всех своих людей и не только. ...Это было самое меньшее, что Альянс мог сделать, после всего, что они сделали в прошлом. Независимо от того, кто бы в конечном итоге ни раскрыл тайну, они должны были быть готовы скрывать эти секреты так, словно от этого зависела их жизнь. Поскольку во многих случаях и возможных сценариях их жизни в буквальном смысле зависели от этого.

***

У Пик все внутри сжалось, когда дверь в кабинет открылась и вошел Атлас. Его взгляд напрямую соединился с ее взглядом, отключившись лишь на мгновение, когда он оглянулся на дверь, что означало, что у них гости. Поэтому она молча кивнула и встала со своего места... В комнату вошли великая герцогиня и герцог Скулдерхейвенские — ее тетя и биологический дядя — Марджори и Марвин Уэллс. Хотя еще совсем недавно они так непринужденно общались и находились в личном пространстве друг друга, теперь у них было такое чувство, будто они воссоединились с давно потерянными членами семьи после долгой разлуки... К счастью, эта семья — если говорить о настоящих кровных родственниках — была не такой уж большой. Отсутствие Беллами и Верити сделало эту ситуацию для нее немного более управляемой. Тем более, что ей, скорее всего, не придется встречаться с остальными членами королевского окружения страны, принимая на себя какую-либо иную персону, не связанную с Альянсом, в обозримом будущем. В конце концов… Ее «истинный» статус приходилось держать в секрете по множеству причин. Общеизвестно, что бывший титан-Перевозчик, очевидно, была элдийкой. Самой сокровенной супругой зла для остального мира, несмотря на её мошеннический статус героя новой земли. Это само по себе открыло бы целую кучу старых, грязных и неприятных историй, если учесть тот факт, что она, по чистой случайности, оказалась кровной родственницей престижного великого герцога этой страны. Ложь… ещё больше лжи. Просто чтобы удержаться на плаву и не сбиться с пути. ...Добро пожаловать в семью Уэллсов, дьявол из Марли. —Пик, дорогая… Как ты себя чувствуешь? — Марджори, как обычно, не теряла времени и подошла к ней поближе. В то время как сама давно потерянная «наследница» могла думать только о том, что ее тетя ранее абсолютно ничего не знала об отношениях ее племянницы с Уэллсами, в отличие от двух других мужчин в комнате, поскольку ее крепко обнимала, а затем пожилая женщина ласкала ее лицо. —Мам... — начал Атлас. Прежде чем заметить, как глаза его кузена дрогнули при виде отца, держащего подчеркнутую и напряженную дистанцию. —Хочешь, чтобы я была честна? — голос Пик едва поднимался выше шёпота, когда она говорила... —... Будь откровенна с нами. Помни, честность — всегда лучшая политика. Хотя это замечание не имело злого умысла, судя по неизменно сочувственному тону пожилой дворянки, слова все же оказались настолько сильными, что погрузили комнату в неловкую тишину. Светская львица обычно не была бы столь неуклюжа в своих словах, если бы не пассивно-агрессивное поведение, побуждающее к такому заявлению, но... это же Марджори Уэллс, пришлось напомнить себе Пик. Вполне возможно, что в ее отношениях с Марвином возникнет напряжение после всего, что теперь стало известно об их старшем сыне и способностях их невестки, но у нее большое сердце, и она не стала бы намеренно пытаться создать напряженную атмосферу в своей семье. —Хорошо, — её муж шагнул вперёд, когда Атлас встал у, к счастью, закрытой двери, а Эйми сделала странное лицо, поигрывая большими пальцами. Поскольку Марвину Уэллсу все еще не удавалось поддерживать полноценный зрительный контакт с Пик, последняя начала вспоминать те несколько мгновений, которые она провела с этим мужчиной во время пребывания Альянса в поместье. Бывали случаи, когда он реагировал на это подобным образом, любезно, но уклончиво, часто с соблюдением большой дистанции. Странное поведение, которое как она решила, основываясь на рассказе Жана, было просто характерным для этого мужчины. Она не была ни артистичной, ни мастеровой на все руки, как ее парень, и решила, что именно поэтому они сблизились, а она — нет. Возможно, отчасти она все еще права, но все эти, казалось бы, невинные различия, стоящие за ранее непризнанным разногласием между ними обоими... Теперь они стали совершенно очевидными, приобрели смысл, и Пик было крайне сложно их игнорировать. Хотя пожилой мужчина всё же попытался хотя бы завязать разговор. —Ты, должно быть, устала после такого грандиозного открытия о том, кем мы все для тебя являемся. Она была морально истощена. —Со мной все будет хорошо. Ну вот и всё, честность окончена… —Могу я спросить…? — Пик поерзала на месте, прежде чем задать главный вопрос вслух. — Ты хотел, чтобы я обо всём этом узнала? И о моей матери тоже? Она тут же посмотрела на Атласа и впоследствии получила ответ. Он быстро понял, что она пытается сделать, и вернул себе нейтральное выражение лица… вернув ему прежнее подчеркнуто обеспокоенное хмурое выражение. Понял. Марвин наконец ответил спокойно, как только его проницательная племянница снова встретилась с ним взглядом: —Теперь ты знаешь. Это важно. Но ведь это был не совсем ответ на ее вопрос, не так ли? —Извини, что ты собиралась сказать раньше? — Он резко сменил тему, упомянув её вопрос-ответ Марджори, заданный незадолго до того, как он вмешался. Ладно, если он действительно хотел получить ответ на этот вопрос... —Только то, что Альянс и я были практически уверены, что вы все пытались нас убить, ещё два дня назад, так что это объективно лучшее из возможных альтернативных объяснений. В ее тоне слышались нотки бодрости, возможно, вызванные волнением, но это не помогло ей смягчить смущение, которое вызвала реакция присутствующих в зале после непродолжительного молчания. «Подождите, что? от Эйми сопровождалось «О, боже!» от Марджори, в то время как двое мужчин неловко обвели взглядом комнату — почти обличающим образом… ...Ага. Они определённо были её кровными родственниками, точно. Любые дикие идеи, которые могли у нее возникнуть относительно того, что все это может быть ошибкой, с каждой минутой одновременно казались одновременно и более, и менее вероятными по разным причинам и значениям. Её неловкий дядя, казалось, хотел что-то сказать… но тут же бросил и резко сел на ближайший стул. Больше ему нечего было сказать, кроме: —Итак… К делу! «К делу»? Однако внимание Пик тут же привлекло и переключилось на двух других женщин в комнате, когда Марджори села с другой стороны от Эйми, после чего эти двое с готовностью включились, как они, очевидно, считали, «тихой» и торопливой беседой. —Вы действительно видели их троих вместе всё это время и не заметили связи? — начала молодая женщина. —Нет! Видишь ли, они редко бывали вместе. —Интроверты. Должно быть, это генетическое. Оба кивнули в ответ на это странное замечание Эйми. Разве нечестность тоже является генетической чертой, если следовать этой логике...? —Да, дорогая, да! Хотя, раз уж ты об этом заговорила… Просто посмотри на их глаза, у всех у них такие очаровательно кривоватые улыбки... Атлас прервал разговор притворным кашлем, положив конец скрытому разглядыванию двумя женщинами трех биологических двойников. —Да. К делу. Играла ли Пик в одной из пьес Вилли Тайбера? ...Это был ад? К тому времени она задавала себе этот последний вопрос почти каждый день, и всё же с бывшим воином всегда происходило что-то, что давало ей повод задавать его снова и снова. В шутку или нет… —Но прежде чем мы начнём: Эйми, — Атлас повернулся и взглянул в её сторону. — ...Ты сможешь передать всё это Беллами, да? Сама Эйми кивнула. —Да. Он знает, что мне нужно оставаться в тени, и что всё это должно остаться между нами. —Хорошо. Отлично. Скажи ему «спасибо». —Конечно, Атлас. Мужчина слегка улыбнулся, садясь на свое место. Эйми, по крайней мере, оказалась хорошим посланником... и могла бы даже стать посредником где-нибудь в будущем? Это было бы неплохо… Возможно, в ближайшее время это не поможет Пик спать по ночам, но все равно было бы неплохо. Атлас внезапно остановил ее, когда она проходила мимо него, чтобы занять свое место. Затем он извлек из своей сумки сложенную газету, на углу которой, судя по всему, была отчетливо написана вчерашняя дата. —Это для вас и Альянса. —... Спасибо, — Пик нахмурилась, глядя на газету, и подошла к двум другим женщинам, изучая первую страницу. Затем она протянула его им обоим, и они с любопытством вытянули шеи, в то время как бывшая воительница свободной рукой подобрала свое платье и опустилась обратно в кресло. —Ты умеешь читать по-скулишски? — спросила Эйми, явно впечатленная. —Да, и так быстро! Ну разве она не умница? — вместо этого бодро ответила Марджори, к большому смущению Пик, в то время как третий оставшийся член троицы принял бумагу и сам просмотрел текст. Что бы они оба подумали, если бы узнали причину...? —Ну, похоже, ничего особенно тревожного в той ночи на пирсе нет, — с облегчением заметила молодая мать, возвращая предмет Пик, после того как Марджори тоже задумчиво хмыкнула и кивнула. Затем Атлас издал утвердительный звук. —Слава богу. Друсцилле пришлось доложить фельдмаршалу о происшествии и перечислить всех присутствующих. Но, похоже, никто не пришёл лично к тебе , Эйми. Пик была занята листанием газеты, одновременно прислушиваясь к разговору двух своих кузенов. Все было очень обыденно и повседневно... за исключением странной небольшой статьи о дырах, которая, к счастью, не содержала никакой новой или компрометирующей информации. Политика Скулдерхейвена, надуманные теории о пропавшей королевской семье, развлекательные мероприятия, новости о суровой зимней погоде, дни рождения и смерти... Она перестала читать. Затем нахмурилась и вернулась к страницам, посвященным королевской семье страны. ...Что, если-? —Пик? —Да? — Она резко подняла голову и тут же вернулась в комнату. —Как и в случае с Эйми, нам необходимо наметить и прийти к соглашению по некоторым условиям, чтобы максимально защитить вас. —Я слушаю. —... Мать, отец и я считаем, что для ваших родственных отношений с нами будет безопаснее, если они останутся в строжайшей тайне. Кроме того, никто из находящихся здесь солдат, похоже, не знает ни о нашей связи, ни об истинной личности Эйми. Я убедился в первом в тот вечер, когда мы разговаривали. Значит, это он выгнал охранников из коридора... —Поэтому нам следует избегать столь близких и нетипичных контактов за пределами этих частных пространств. Во избежание дальнейших подозрений. Все это было совершенно логично, но… —Был ли Альянс заранее проинформирован об этом? — спросила Пик. Будем надеяться, что в любом случае они будут знать, что не стоит обсуждать что-либо, касающееся этого дела, в коридорах, да еще и на повышенных тонах... —А… нет, но я просто предположил, что могу доверять им и не разглашать такую ​​конфиденциальную информацию. У Атласа было немного больше веры в разношерстную группу, чем у нее, и тогда... Она, несмотря на это, кивнула. —У нас есть предохранитель? —Мы будем решать вопросы по мере их поступления. Но на данный момент это наш самый разумный вариант. Вероятно, он также лучше всего отвечает нашим желаниям и потребностям. Ты согласна? Вести себя так, будто ничего не изменилось… Хорошо. Это было прекрасно. Пик снова кивнула в знак согласия. —Да, согласна. —Договорились. Вот они… дополнительные положения и условия. —Поскольку твоя связь с нами стала достоянием общественности, мама хотела бы кое-что утаить. Ой? Пик повернулась к пожилой женщине, которая отмахнулась от предыдущего заявления своего сына. —Ничего такого мрачного, дорогая, уверяю тебя! Я просто хотела, чтобы ты знала… Я забочусь о вас всех. Независимо от того, родственники мы или нет, ты и ваш Альянс привнесли в это поместье такую ​​энергию, и я надеюсь, что ничто из этого никоим образом не отдалило вас от нас. «Новопредставленный» член семьи не мог не улыбнуться, услышав приятные слова женщины. Ей всегда нравилась Марджори. Вообще говоря. В некотором… признаться, неловком смысле она напомнила Пик ее старую любовницу из Марли. Её взгляд на мир был таким неиспорченным и чистым. С самыми лучшими намерениями, учитывая её обстоятельства. Тот факт, что она, несмотря ни на что, сохранила этот настрой, был огромным утешением. Некоторые из тех, кого знала бывшая воительница по ее прежней жизни, могли бы назвать это наивным, нерешительным и почти перформативным подходом к столь сложной ситуации. ...Хотя все, на что она действительно надеялась, — это источник безусловной любви и тепла. Безопасности. То, чего Пик жаждала сейчас больше, чем когда-либо. —Спасибо, — только и сказала она в ответ; из-за пересохшего горла это слово благодарности прозвучало едва слышно. Бывший солдат в глубине души нуждался в поддержке, и она её приняла. Только один раз. Но всё равно ей было не по себе. Любое проявление нежности… Ведь она все еще многого не знала о Уэллсах.