Глава 6: Намерение.

Последнее, чего Пик ожидала в то утро, — это объятия Райнера Брауна. Широкоплечий блондин почти случайно оторвал своего давнего соотечественника от земли неуклюжим, удушающим, одноруким медвежьим объятием... В конце концов она обняла его в ответ, и он ее все же отпустил. —Ты в порядке? Вся эта история с Уэллсом... —Я в порядке, Райнер. А ты? Мы все волновались после этой сумасшедшей погоды. Ночью на регион обрушилась внезапная, но быстрая снежная буря, покрыв Личленд толстым слоем снега. Или так сказала ей Жан, поскольку Пик крепко спала, а потом проснулась и увидела белое море за их арочными окнами. По-видимому, Райнер отсутствовал в поместье всю ночь. «Завалены снегом» в доме Луиса. Вместе с бедным, ничего не подозревающим охранником, которому пришлось сообщить по рации о ситуации заместителю Друсциллы. —Да ладно? Ну, со мной всё в порядке. Оглядываясь назад, это, вероятно, было само собой разумеющимся... —Тебе было весело? — спросила она его с лукавой ухмылкой. Скрытый смысл которого он, очевидно, не уловил. —Наверное…? Мы все играли в эту бизнес-игру с фальшивыми деньгами. Я продолжал проигрывать, но Луис продолжал отдавать мне половину своего выигрыша, чтобы я оставался в игре. Если бы ты была там, у тебя бы всё получилось отлично. Э-э, подожди, подожди! Мне теперь тебя по официальному титулу называть, или...? Она громко вздохнула, честно говоря, уже устав от этого вопроса — ведь Оньянкопон уже задавал его раньше. —Нет. —Ладно, ладно, просто проверяю. Пик решила сменить тему, прежде чем Райнер успел спросить её о чём-то другом. —С Мерьясеком, я полагаю, никаких успехов? —Фокс сказал, что не видел его с той ночи, как мы встретились. «Пытается скрыться» или что-то в этом роде? Ему, вероятно, это не понадобилось бы, если бы он не рассказывал незнакомцам такую ​​конфиденциальную информацию о себе... —Где сейчас Луис? —Сказал, что ему нужно позвонить. А что? —Если ты не занят, можешь мне помочь? — предложил другой бывший воин. —Конечно! С чем?

***

Едят ли кальмары тунца…? Конни размышлял над этим вопросом, пока он шел по коридору с банкой той последней рыбы в руке, которую он раздобыл на ужин Инкеру. Можно ли это считать на шаг выше рыбьего каннибализма? На кого охотился его вид? Если у него вообще был какой-то конкретный «вид»… Имеет ли это хоть какое-то значение, если его мама и папа — тоже люди? … Может быть, Жан не был таким уж странным, спрашивая Пик о таких странных вещах. Боже... ему тоже нужно было завести себе девушку. Он был настоящей находкой, не правда ли? Хотя некоторых людей этот ребенок может оттолкнуть. Черт возьми... Неужели в его жизни все идет не так, как надо? —Сунита, я же говорил тебе, я не могу, — суровый голос Луиса прервал его мысли, доносясь из-за приоткрытой двери, ведущей в одну из многочисленных гостиных. — Ты же знаешь, какие девушки. На гала-вечера вход только по приглашениям, в любом случае. … …Подождите… Это имя! —Тогда только ты? Почему? Какой интерес представляют Уэллсы лично для тебя? Неужели это была та самая Сунита, которая работала барменшей в таверне на соседних островах?! Этого не может быть… не правда ли? Конни медленно просунулся в дверной проем и увидел, как ничего не подозревающий не-бойфренд Райнера поднял бровь и наклонился над столом. —Именно. Уверен, они найдут, чем заняться. Но сейчас все Уэллсы переживают не лучшие времена, и я им предан. Мне жаль. —Ты ублюдок, — не удержался и выпалил подслушивающий посол с преувеличенным и недоверчивым выражением лица. Все это время парень общался с любовью всей его жизни, и он ни разу не упомянул ее имени! Сам виновник замолчал, и Сунита, по-видимому, ответила. —... Правда? Да ладно, на улице же так холодно, — в свою очередь подчеркнул Луис. Они собирались где-то встретиться...? … Ну!? Скажи «да», придурок! —Ладно, думаю, прошло уже много времени. Но больше я не буду говорить об Уэллсах, так что даже не пытайся. Увидимся у статуи, как обычно, через час. О, черт возьми! С этими словами телефон был помещен обратно в чехол, а Луис повернулся и направился к двери. Только чтобы окончательно перепугаться, когда он наконец заметил другого пристально смотрящего на него мужчину в комнате и вскрикнул от испуга. —Боже мой! Конни… — Его взгляд подозрительно заметался между ним и телефоном. Или, вернее, был бы подозрительным. Если бы он не был единственным обладателем единственной заразной клетки мозга Райнера Брауна. —Луис, дружище! Мне кажется, мы мало разговариваем, учитывая, как ты спас мою задницу от этого червя-титана и всё такое. Хочешь потусоваться? —Эм-м-м-... —Отлично! — мужчина покрупнее обнял его за плечи и крепко сжал. — Тогда пойдём схватим одного из охранников, а? —А-а… — Луис поднял руку. —Ангус, так? Здорово! Ты очень наблюдательный, знаешь? С этими словами он вывел своего коллегу в коридор и продолжил искать способы прервать его разговором. Луис, покраснев, в конце концов просто покорно последовал за ним. Вероятно, полагая, что его поймали с поличным – под подозрением в чём-то гнусном – и его молчание каким-то образом поможет делу. … Или он просто понял, что бесполезно пытаться заставить Конни Спрингера замолчать, если он уже разошёлся. Хорошо. Бывший разведчик гордился этим фактом. —Конни, что происходит? — Оньянкопон внезапно появился из ниоткуда, нахмурившись и глядя перед собой на двух мужчин. —Эй, чувак, дружище! Можешь передать это Инкеру? — Затем ему всучили тунец. — То, что внутри банки, а не сама банка. Я переживаю, как он переварит всю эту острую дрянь. —Э-э… ​​конечно. —Спасибо, ты бриллиант. Я заплачу тебе позже! Он заметил, как другой мужчина закатил глаза при этом последнем заявлении, прежде чем направиться в сторону своей комнаты. —Я сделаю это! — крикнул ему вслед Конни, возмущенный его недоверием. Затем он вспомнил свой прежний ход мыслей, резко остановив себя и своего невольного спутника. —Эй, а кальмары едят тунца? —Хм, я почти уверен, что всё было бы наоборот. Тунец охотится на множество более мелких видов морских животных. … —Оньянкопон, подожди-!

***

—Верити? Пик кивнулв, услышав озадаченное заявление Райнера. —Когда я вообще был в чём-то совершенно неправа? —Конечно, редко. Но это уже перебор, Пик. Чересчур. Твой кузен уже с ума сошел... Она молча пробралась в угол пустой кухни, увлекая за собой Райнера, и заговорила, понизив голос: — Я бы предпочла, чтобы Беллами злился на меня, зная, что, возможно, я права. Вот почему он сейчас игнорирует Атласа и Марвина: они что-то знали, но не сказали ему. Разве ты не хочешь узнать, не происходит ли что-то с Габи или Фалько? —... Ладно, да, ты права. Но зачем тебе моя помощь? Ты лучше меня умеешь вытягивать из людей информацию. —Ты себя недооцениваешь, Райнер. Ты прекрасно ладишь с детьми. Она сейчас здесь, чтобы попрактиковаться в игре на фортепиано с мамой. Если мы сможем поддерживать с ними хорошие отношения, они могут не понять сути моих вопросов... —Пик, дорогая, это ты!? Марджори Уэллс внезапно вошла на кухню, прямиком направилась к Пик, поспешно взяла её за руку и увела. —Идём-идём, я кое-что нашла! ...Ага. Это может быть проблемой. Бывшая воительница быстро дала знак своему товарищу подождать, и ее вытащили из комнаты, даже не попросив уделить ей время.

***

Оставив Райнера одного в недоумении. … Что она ему только что дала понять? Приказать подождать. В комнате с пианино? Хм… Пик была прогрессивной. Она бы предложила что-то подобное. Поэтому план состоял в том, чтобы он проник туда и поговорил с ее родственниками, пока она не вернется оттуда, куда ее увела Марджори Уэллс. Верно? …Верно. Что-то в этом роде, наверное. Ага. Запросто!

***

Растерянная Пик пыталась прийти в себя, оказавшись в месте, где она, как ни странно, никогда раньше не бывала за все время своего пребывания в этом замке. Подвал. Большое и довольно заброшенное, но хорошо организованное — хотя и немного пыльное — пространство, заполненное всевозможными безделушками и разными вещами, позади которого находится дальняя стена коробок и сложенной мебели. Вскоре ее внимание привлек ближайший освещенный солнцем угол, освещавший самые разные предметы: от детских игрушек до коллекций камней, пустых бутылок из цветного стекла и старых газет. Стулья, подушки и стол также стояли вдоль стены рядом с ней. Почему это было так ностальгично?.. Она никогда раньше не видела ничего подобного. Что это было – инстинкт или, может быть, её способности? В любом случае, что-то в ней должно было подсказать, что в этом подвале может храниться невероятное количество воспоминаний. Пожилая женщина, которая привела ее сюда, внезапно похлопала ее по плечу, быстро привлекая ее внимание. —Вот, — Затем ей вручили книгу в кожаном переплёте… Пик восприняла это с интересом, открыв книгу и обнаружив, что внутренняя сторона обложки украшена засушенными цветами, дополняющими небольшие иллюстрации некоторых из тех самых бутылок и камней, которые она только что видела. А также имя ее матери — «Опал Уэллс», написанное замысловатым курсивом на первой странице. —Не думаю, что это так же захватывающе, как то, что могут показать тебе твои способности… но я полагаю, что это гораздо менее выматывающе, чем их использование, да? Наконец-то у меня появилось время, чтобы попытаться его найти. Слава богу, он не затерялся среди всего этого бардака! Как видишь, он принадлежал твоей матери. Теперь он должен быть у тебя. Пик обдумала слова тёти и нахмурилась. —Извините, я не могу принять... Марджори тихо вздохнула и подняла руки. —Пожалуйста, прежде чем отказаться, просто выслушайте меня. Обеспокоенное выражение лица ее племянницы не исчезло, когда хозяйка поместья села и по пути выдвинула второй стул. Несмотря на явные колебания, молодая женщина последовала за ней и заняла указанное ей место. Надеясь, что Райнер не сделал там ничего глупого... —Я помню, как впервые приехала в эту страну, будучи ещё моложе тебя, — начала Марджори. — Готовой выйти замуж за человека, которого никогда раньше не встречала. Это был старший брат твоей матери, Марвин. Брак по расчету… Что ж, это имело смысл и, безусловно, многое объясняло. —Я переживала, что его родители меня по-настоящему не любят, и боялась того, что ждёт меня впереди. И всё это время я скучала по своей семье, по тем местам, откуда я родом. Это звучит так глупо, учитывая то, что я знаю о твоём детстве, но я месяцами мучилась от страха. Сейчас, спустя более четырёх десятилетий, я едва могу вспомнить, какой была жизнь в доме моего детства. Это не значит, что мы хотим отдалить тебя от твоего отца, но… я пытаюсь донести, что время пройдёт. Всё станет легче, дорогая. Хотя мне всё равно жаль, что ты пришла в эту семью в такое трудное время. Пик кивнула, немного расслабившись. Она никогда не задумывалась о том, что Марджори Уэллс тоже в какой-то момент своей жизни была чужой в этой семье. Что и в этом отношении она разделяет общие взгляды с оптимистично настроенной знатью. —Хорошо. Всё в порядке, и спасибо, но Марвин всё равно, возможно, не захочет, чтобы я брала эту книгу. У блондинки был готов мгновенный ответ: — Вообще-то, именно он напомнил мне об этом дневнике. Он больше не смотрит ни на какие старые вещи Опал и согласен со мной, что тебе стоит выбрать что-нибудь из ее сокровищ. Это привело Пик в замешательство. Что, очевидно, отразилось и на её лице, поскольку Марджори понимающе улыбнулась, прежде чем продолжить: —В каком-то смысле мы с мужем безмерно раздражаем друг друга… но теперь я знаю его очень хорошо. Поверь мне, когда я говорю, что в нём нет ни капли злобы. Ты поймёшь, если проявишь упорство. Молодая женщина снова кивнула. Может быть, именно поэтому Марвин и Жан так хорошо ладили?.. У последнего был талант вытаскивать людей из их раковин. Может быть, во всех своих обычных аналитических размышлениях Пик так сосредоточилась на собственной тревоге по поводу великого герцога, что не смогла увидеть общую картину? Принять во внимание, что горе не всегда сопровождается злобой? Может быть… Но осторожность никогда раньше ей не вредила. И всё же она решила остаться и построить эти мосты. Невзирая на стены, воздвигнутые на её пути, как внутренние, так и внешние. По этой причине ей пришлось попытаться подавить свои циклические негативные мысли. По крайней мере, когда она разговаривала с Уэллсами. —Могу ли я называть вас «тетя» за закрытыми дверями? — спросила Пик, воодушевленная тем, что удивленный взгляд на другой стороне вскоре сменился гордым выражением лица и решительным кивком.

***

Райнер с интересом и пристальнее обычного наблюдал, как Верити быстро осваивала новую песню, которую она разучивала. Походка девочки была такой пружинистой, которая так напоминала ему Габи. Он скучал по этим остаткам невинности, пока они были ещё близки… Он задавался вопросом, поладят ли эти две девочки, если им когда-нибудь представится возможность встретиться друг с другом. Поскольку она была членом семьи Пик, это могло произойти. Но позволит ли он Габи узнать об этом? … Наверное, нет, если подумать. Она была не самой проницательной хранительницей секретов. Ладно… вернемся к миссии. —У тебя потрясающая дочь, Эйми. Я даже не знаю, с чего начать, не говоря уже об этих… странных бумагах, — блондин неловко махнул рукой в ​​сторону пюпитра. —Ноты? — спросила мать девочки. — В нашей семье всегда была музыкальная тяга. Вполне естественно, что Верити тоже к ней пристрастилась. Поначалу ей нужна была помощь со стороны, но она довольно быстро научилась читать всё подряд. Дети способны на удивительные вещи, если захотят. Хм... Она определенно была права. Райнер коротко рассмеялся. —Ага. —А как насчет Пик? —Хм? —Ты знаешь её с детства, да? Ты…? — Он наблюдал, как пожилая женщина замолчала, и её лицо выражало внезапное озарение. — Извини, прошлое — это деликатная тема? А… Хотя Райнер решил не отвечать на ее последний вопрос — в основном из-за эмоций, которые он мог вызвать, если бы он это сделал, в отличие от тех, которые он уже потенциально вызвал, — он улыбнулся, когда на ум внезапно пришло горько-сладкое воспоминание. —Три года назад нам всем пришлось укрыться в глуши после того, как оппозиция пустила в ход артиллерию против титанов. С нами, кандидатами в воины, были десятилетние дети, и все они были напуганы. Чёрт возьми, мы тоже. Связь с нашим командиром, вождём и самым старшим кандидатом была полностью потеряна. Мы уже предполагали худшее… Всё это было кошмаром. Я был зам-командиром и понятия не имел, что делать. Целую ночь я держал перед Фалько Порко, Титана-Челюсти, на повестке дня, и мы так и не смогли ничего придумать. В тот момент, когда всё изменилось к лучшему… мы услышали чьё-то пение, и это заставило нас обоих замолчать. Мы пошли на голос обратно в комнату, где были дети. —Это была Пик. Она прижалась к ним четверым, словно мать, поющая детям колыбельную. Затем он коротко усмехнулся, прежде чем продолжить: — Она выглядела немного испуганной, когда Порко вошёл и сел рядом с ней. Наверное, подумала, что он собирается сказать что-то неприятное, но он просто попросил её продолжать. Так она и сделала… даже после того, как я вошёл и сел в другом конце комнаты. Она уложила парня спать за считанные минуты, словно показав фокус. У неё был потрясающий голос, и я так ей и сказал. Но она решила, что я просто так говорю, и с тех пор я этого больше не слышал. —Тетушка Пик умеет петь!? Двое взрослых были потрясены рассказом и перенесены в события сегодняшнего дня, как и Альфред, дремлющий щенок, который находился всего в нескольких шагах от них, когда между ними внезапно появилась Верити, оторвавшаяся от пианино, чтобы послушать воспоминания Райнера. —Ты просто ничего не можешь с собой поделать, детка? — прокомментировала Эйми, прижимая ее к себе, когда Верити забралась к ней на колени. …Подождите… —Верити, ты… правильно произнесла её имя, — заметил бывший воин, приподняв бровь. Эйми улыбнулась дочери: — Мы ведь репетировали, правда? Которая уверенно кивнул. В этот момент с другой стороны двери раздался стук, и в комнате воцарилась тишина. —Вы можете войти! — вдруг небрежно объявила Эйми с понимающей улыбкой, словно она каким-то образом поняла, кто это, после минутного раздумья.

***

Пик держала подаренную книгу под мышкой, а другой рукой открывала дверь, неловко замешкавшись в дверном проеме, прежде чем закрыть ее за собой и медленно попытаться заговорить. —Привет…— Затем она направилась к небольшой группе, к которой присоединилась любопытная и только что проснувшаяся собака, и, держа книгу в обеих руках, открыла ее и, наконец, нашла ноты, которые привлекли ее внимание, и поднесла их к взгляду маленькой девочки. —Кажется, эту песню сочинила моя мама. Верити, можешь попробовать сыграть её для меня? Пожалуйста? Не раздумывая, её двоюродная сестра, которую когда-то лишили родства, спрыгнула с колен матери и уверенно кивнула. —Ага! …Она не была уверена, был ли это тревожный звоночек или просто безграничная уверенность ребенка. Хотя Пик должена была бы уже знать, что заключать сделки с детьми — рискованное дело. Ведь она не могла предвидеть, какой ответный запрос последует вслед за этим... —Но только если ты споешь вместе со мной. —... Что? Почему? —Мистер Райндир говорит, что ты пела на войне. О, да? Что он сделал? Как он сделал? Ох. В тот раз. Бывшая Титана-Перевозчик повернулась и сердито посмотрел на Райнера, с таким заметным и пронзительным взглядом, что Эйми пришлось поднять руку, чтобы скрыть насмешливую улыбку. —Что я сделал? — ответил ее тупой «друг». Пик вздохнула, придала лицу нейтральное выражение и повернулась к Верити. —Извини. Я не могу. —Почему нет? —П-потому что…! — Успокойся, Пик. Успокойся. — У меня немного пересохло в горле. Ох, как бы хотелось Жану быть здесь сейчас. Верити кивнула, а затем молча взяла книгу, положила её на пюпитр и села обратно на табуретку перед пианино. —Хорошо! Я подожду, пока ты выпьешь воды. Черт побери, детка… Она видела, как вундеркинд с косичками жаждал начать играть, как он сидел на руках, чтобы остановить подергивание пальцев, и как он пристально смотрел на бывшего титана. … Она не могла позориться еще больше, особенно перед матерью девочки. С этой мыслью Пик вздохнула и, обойдя любопытного, хотя и растерянного, самоеда, направилась обратно к двери. —Тогда я скоро вернусь. —О, хей, не могла бы ты принести нам немного крекеров, по дороге? — попросил Райнер. Другая бывшая воительница сдержала то, что хотела ему сказать, прежде чем повернуться на пятках и фальшиво улыбнуться двум другим взрослым. —Что-нибудь ещё? —Интересный факт! — вмешалась Эйми. — Говорят, орехи и белок каким-то образом улучшают голос. —О, не волнуйтесь, Пик получает их в изобилии от... —Райнер, пожалуйста, заткнись?! Раскрасневшись и не обращая внимания на стоявшего вдали солдата, она бросилась влево, едва успев услышать последний невнятный ответ Верити. —Что смешного?

***

Конни не мог в это поверить... Это действительно была Сунита с соседних островов. Она была здесь. Настоящая. Абсолютно потрясающая, даже когда посол был трезв. Возможно, особенно пока он был трезв. Конечно, она была одета немного иначе, чем в конце лета, но в зимнем пальто ей, казалось, было гораздо комфортнее, чем в платье барменши. Но была одна маленькая проблема… —Привет! — поприветствовал он ее фальшивым голосом и с бородой. На нём также были шапка, шарф и твидовый пиджак. Всё это было частью его обязательной дневной маскировки. Конечно, он был теплым, но не таким уж привлекательным. —Привет, как дела? — поздоровалась она, а потом нахмурилась и, прищурившись, ее рука замерла. — Мы случайно не знакомы? …Черт возьми, она его помнит!? Затем он почувствовал лёгкое похлопывание по плечу, когда к нему подошёл его спутник. —Это Купер! Друг дядюшки Фокса. —... Ладно. Понятно, — Выражение лица Суниты вернулось к норме, словно она почти полностью отбросила свои подозрения. Иди на хер, Луис... —Да! Я-то всё знаю о рыбе. У меня даже дома есть домашний кальмар. — «Купер» ткнул большим пальцем в пустоту, продолжая сочинять свою легенду. Молодая женщина подняла бровь. —Кальмар? Конни нервно усмехнулся, голос его дрогнул. —Да. Знаешь… обычное домашнее животное. Для… любителя рыб. Он был настолько обречен, а разговор едва начался. Она медленно кивнула, выразительно нахмурившись. —Откуда ты, Купер? Местный? …Погоди-ка, а она действительно всё ещё была искренне заинтересована? После этого? Здорово. У него всё-таки был шанс! Может быть, он мог бы позволить себе давать пару подсказок тут и там? Держать её «на крючке» или что-то в этом роде. Потому что рыбацкие каламбуры тоже были обязательной частью этой маскировки! —На востоке. С уединённого маленького острова. Он проигнорировал Луиса и их озадаченную охрану, потому что видеть, как ее лицо засияло — пусть даже так едва заметно, — было того стоит. —За границей, да? Круто! Как называется остров? —Парадиз. Целая куча людей нашла там убежище после Дрожи Земли. Если я скажу ей правду, по крайней мере, в этом случае, это никого не насторожит… Верно? Луис вмешался как раз в тот момент, когда Конни попытался снова заговорить, натянуто рассмеявшись: —Ну разве он не придурок?! Но Сунита, как ни странно, ничуть не смутилась, когда он признался. —Знаешь, я, кажется, тебя где-то видела. Ты случайно не был на Островах? —Может быть? — робко ответил замаскированный посол. — Я много где побывал. Много где. Хм… может, стоит немного сдержаться? Звучало как-то банально. Хотя это и противоречило первоначальной мысли, вскоре Конни обнаружил, что его мозги замерли, когда со стороны Суниты послышался намёк на ухмылку и лёгкий смешок. —Да что вы? — спросила она мягким тоном, скрестив руки на груди. …Чувствовал ли Жан то же самое всякий раз, когда Пик обращала на него свои женские чары? Боже мой. —Ну что, кафе?! — вмешался Луис, снова поворачивая весло туда, куда не надо… —В самом деле. Пошли, — вставил не слишком впечатлённый охранник, пробормотав что-то о том, что он «и так отморозит тут всю задницу». Конни с интересом наблюдал, как Сунита с пристальным вниманием посмотрела на охранника, и слегка нахмурилась, пытаясь завязать с ним разговор. Подождите, что происходит? Он потерял ее? Почему? ...Как, черт возьми, удержать все внимание девушки? Это невозможно, это сексизм, или что?! —Конни! — процедил Луис сквозь стиснутые зубы. — Что ты делаешь, делая такие громкие намёки?! Человек, к которому обращались, нахмурился и начал приглушённый разговор. —А что не так? Какая разница, что твой друг...? —Парочка наших сотрудников работает в местной газете! … —... Чт-чт-!? — Высокий мужчина быстро наклонился ближе, его голос понизился почти до шёпота. — Почему, чёрт возьми, ты не сказал мне этого раньше, Луис!? —Ну, я не ожидал, что мне это понадобится! — дерзко ответил тот, что поменьше. Чёрт… ладно. Справедливо. Женские манеры Суниты околдовали его, и он небрежно выдал несколько незначительных подробностей, и винить в этом он мог только себя. Но ничего страшного! Это была всего лишь незначительная потенциальная неудача. Она знала только, что он из Парадиза и что он «казался ей знакомым». Надеюсь, она не догадается, что с ним был таинственный охранник в штатском. Охранник, который, по общему признанию, сейчас гораздо лучше справляется с сохранением незаметности — просто рассказывает о своем опыте в учебном лагере, а затем переходит к тщательно выдуманной истории о том, как он познакомился с ним и Луисом. Конни мог бы переломить ситуацию и сегодня забить гол, не так ли? Верно? Что еще он мог испортить?

***

Где, черт возьми, был Конни Спрингер...? Надеюсь, ничего не испорчу, как обычно. Жан бросил быстрый и небрежный взгляд направо, проверяя, нет ли его случайно где-нибудь поблизости, а затем быстро спрятал в кладовке один из батончиков мюсли своего друга. Он расскажет ему позже. Этот маленький халявщик всё равно был ему должен за ту последнюю коробку, «рассуждал» Жан. Уйдя и в конце концов узнав от Ангуса, что Конни неожиданно появился в городе с Луисом, он откопал украденные вещи и приготовился их распаковать, когда... Он услышал странно знакомый голос, слышимый даже сквозь редкий вой собаки, называвшей его «гармонией». Поющий голос. Это звучало как… Снова спрятав бар, он быстро направился в комнату с пианино. Заглянув внутрь, он увидел любопытную, но в то же время противоречивую картину: его девушка без конца напевала строчки из чего-то, похожего на старую книгу. В комнате присутствуют Эйми, Верити, Альфред и Райнер. С мрачным видом он быстро отступил и сел у стены, продолжая слушать. Её голос был прекрасен. Даже когда он дрожал и подстраивался, пытаясь найти лучший способ гармонировать с игрой Верити, следуя опытным указаниям Эйми и – этого ублюдка – не слишком полезным советам Райнера. Для него это должно быть радостным зрелищем... Жан как раз подумывал найти Пик, чтобы оказать ей моральную поддержку, когда вышел из комнаты. Он предполагал, что сейчас она будет разбираться с возобновившимися отношениями с новой семьёй, и представлял себе её обычный аскетический подход к ситуации, размышляя о том, как всё может сложиться. Ничего подобного никогда не приходило ему в голову. И никаких обнадеживающих мыслей. До этого он никогда не слышал, как она поет. Это было событие, о котором он мечтал не раз… Сладкие сны происходили в какой-то далекой-далекой реальности, где они были безопаснее и счастливее, чем когда-либо прежде. «Должно быть, дела у Пик идут хорошо, раз она чувствует себя достаточно комфортно, чтобы сделать это перед всеми, здесь и сейчас», — подумал он про себя с горько-сладкой улыбкой. Так... Действительно ли ей был нужен Жан?

***

—О-а-Альянс, а? — пробормотал Луис, запинаясь, и ему совершенно не удалось сохранить видимость невежества, пока Сунита анализировала статью о них в старой газете, которую она взяла с ближайшей читальной полки. Боже, и у него хватило наглости сказать Конни, что ему следует или не следует делать под прикрытием... —Да, обе наши девочки по уши влюблены в этих двоих, — красотка постучала ногтем указательного пальца по лицам Энни и Пик. —В смысле, «по-настоящему» или просто рабочий интерес? — поинтересовался Конни, который всё ещё подозрительно носил шапку и флисовую кофту в помещении, притворяясь, что ему «холодно». На что двое друзей лишь несколько раз многозначительно посмотрели на него. Сунита лишь приподняла бровь, а Луис бросил на него обеспокоенный взгляд. … Хех. Хорошо. Ему не терпелось рассказать об этом Армину и Жану. Затем Луис вздохнул, немного расслабившись. —Не могу сказать, что я в шоке… —Какие они вживую? —Суни, я думал, я ясно дал понять, что не собираюсь больше это обсуждать. …«Суни»? —Вы сказали, что мы не будем говорить об Уэллсах, а не об Альянсе, — пояснила она. Он снова подавленно вздохнул, прищурившись. —Ну, ты же утверждаешь, что встречалась с ними раньше, так что ты думаешь? …Значит, она помнила тот случай, в баре на островах?! Энни обычно не производила особого впечатления на незнакомцев, но он помнил, как глубоко не впечатлилась Сунита, когда ей пришлось убирать остатки стакана, который Пик сбила со стола. Это должно быть интересно… —Думаю, Лин и Найла точно знают, как их выбирать. Никогда не видела такой мрачной блондинки, а малышка, наверное, просто псих. —Ха! — рассмеялся Конни, а затем быстро прикрыл рот рукой и устроил фальшивый «приступ кашля». Заслужив себе безраздельное внимание всего кафе… Переодетый посол ударил себя кулаком в грудь и прочистил горло, заставив наблюдавших за происходящим незнакомцев быстро вернуться к своим делам. Черт, если она не права насчет девушек... —Ты в порядке? — спросила Сунита, нахмурив брови. —Д-да, я... я в порядке, спасибо. Она кивнула, хотя на её лице всё ещё читалось беспокойство, даже когда она перешла к следующему вопросу, заданному Луису. —Ты сказал, что Уэллсы переживают „тяжелые времена“, верно? Это как-то связано с Альянсом? —Ты не можешь обойти то, о чем мы договорились, приведя... —Я тоже однажды с ними встречался. Они шумные, гораздо более буйные и незрелые, чем можно было бы ожидать… но в остальном это не проблема. Так что, может быть, а может быть, и нет, в ответ на ваш вопрос, — Сопровождавший их охранник внезапно вмешался, прежде чем сделать ещё один глоток чая и прислониться к стене, читая очередную, предположительно, интересную книгу со стойки. ...Грубо. Но надо признать, он не ошибся. —То есть, у меня сложилось такое же впечатление. Должно быть, довольно точно, — прокомментировала Сунита, отпивая свой напиток. — Газеты никогда не рисуют полную картину. Хотя, наверное, трудно не петь им дифирамбы, когда речь идёт о людях, которые спасли нам жизни. —Да. Они довольно сложные, судя по всему… Итак , Лин и Найла? — Конни чуть не снизил голос, пытаясь отвлечь внимание от темы, которая наверняка давно его беспокоила. —Да! Наши с Луисом друзья. Я поживу у них, пока разберусь с кое-чем. Сам упомянутый мужчина наклонился вперёд, положив руки на стол. —Я хотел спросить, что случилось с твоей работой барменом? —Я уволилась, — ответила она довольно небрежно. —Зарплата была мизерной, и я была недовольна, поэтому я взяла и сбежала оттуда. Черт… и в этой экономике тоже. Так что у нее действительно была та смелость, о которой он догадался при их первой встрече. Конни это понравилось. …Ну, очень сильно. —Ты что, сбежала, да? — бросил Луис пустой вопрос, словно для Суниты это было обычным делом. —Ага. —Так что теперь…? —Просто выживаю. Перебиваюсь случайными заработками, тут и там, — пожала она плечами. — Хотя, читая о Героях Новой Земли и видя, какие они… «нормальные» и молодые, мне хочется попутешествовать. Увидеть мир побольше. Пока с ним что-нибудь не случилось, понимаешь? …Хм… Ну, и что сказать? —Будь осторожна, Суни… — предупредил ее Луис. —Да, не волнуйся, Луис. Я не собираюсь доходить до крайностей, идти на смерть или что-то в этом роде. Мне просто интересно, насколько далеко я смогу зайти, и что мы сможем узнать, помимо всего этого. Подперев голову рукой, бывшая барменша с большими мечтами смотрела вперед на вид из окна кафе. Если бы это был кто-то другой, Конни, возможно, отнесся бы к такой наивности с беспокойством, передавая какую-нибудь поучительную историю, основанную на опыте. Но он не хотел это останавливать... Он никогда раньше не встречал никого, похожего на Суниту, и, вероятно, никогда больше не встретит. …Так что же произошло бы после этого дня? Неужели он просто позволил всему этому пройти мимо или поступил так, как обычно поступали окружающие в подобных ситуациях, — отбросил осторожность и схватил быка за рога? Пфф! Как будто был какой-то другой ответ, кроме громкого «да, чёрт возьми!», когда речь шла о Конни Спрингере. —Знаешь… тебе стоит сходить на следующий гала-концерт. Расспроси Альянс об их впечатлениях. А так, моя лодка всегда свободна. Ну, ему же нужно было хоть как-то сохранять образ! Тем более, что мистер Снайперский Глаз и грубый, но справедливый охранник снова незаметно уставились на него. —Да… — Сунита снова обратила внимание на стол. — Вообще-то, неплохая идея. Мне просто нужно запросить три приглашения… —Я тебе достану один на день рождения миссис Уэллс, — резко вмешался Луис. — Если только ты не сообщишь Лин и Найле, что пойдёшь. … Был ли это неожиданный поступок с его стороны? Судя по косому взгляду, брошенному на Конни, это как раз и было признаком этого. Сунита поджала губы, скрестила руки на груди и поддерживала зрительный контакт с их нервным, но решительным общим знакомым. —Хорошо. Договорились. Скоро вернусь, я пойду за бесплатной добавкой. Да, черт возьми! А в чем, собственно, вред? Люди постоянно входили и выходили из этого места для проведения подобных мероприятий. Конечно, меры безопасности ужесточались, но это лишь успокаивало Конни относительно того, как все может обернуться, если он правильно разыграет свои карты. Пока её таинственных медиа-друзей не было рядом, серьёзных проблем быть не могло. Верно? Здорово! Всё пошло как по маслу, как только наступил следующий месяц. Сможет ли он наконец получить свой шанс на любовь? —Вы же двое знаете, что я должен обо всём этом доложить капитану Леттерману, да? — съязвил охранник, прикрываясь книгой. …Ох, черт.

***

—Итак, теперь, когда ты услышал мою версию истории, не думаешь ли ты...? —Да, я кое-о-чем думаю! О чём ты, чёрт возьми, думал?! — воскликнул Жан, и на его лице отразилась смесь ужаса и недоумения. Наступил третий день с тех пор, как тайны Пик и Уэллсов стали достоянием общественности. Третий. Блять. День! —Я единственный, кто воспринимает это всерьёз?.. — прохрипел бывший командир, расхаживая по кабинету и массируя виски. Прежде чем заметить доску и агрессивно её ткнуть. —Ты что, не понимаешь всей серьёзности ситуации, Конни?! Если эта девчонка обнаружит что-то подозрительное в твоей бестолковой физиономии, неужели ты не думаешь, что есть хоть малейшая вероятность, что она начнёт проводить безумные параллели между Пик и Уэллсами, когда увидит их всех вблизи!? Его идиот-«лучший друг» поднял руки, жестикулируя, словно подчёркивая свою очередную дерзкую просьбу. —Я знаю, ты сейчас злишься, но… тебе нужно говорить тише. —Мне тиш —!? Прежде чем он успел схватить этого маленького засранца за шею, Райнер вмешался и схватил Жана за воротник здоровой рукой. —Жан! Конни прав… даже если он идиот. Ещё немного громче, и нас наверняка кто-нибудь услышит. Разгневанный человек в конце концов решил усвоить эту перефразированную версию нежелательного совета, что заставило бывшего Бронированного Титана осторожно отпустить его. —Прошу прощения, — Луис, сидевший в параллельном углу комнаты, поднял руку. — Пообещать Суните приглашение при условии, что она пойдёт одна, было единственным способом, который я мог придумать, чтобы уладить все стороны ситуации. —Эта ситуация изначально не должна была произойти, — коротко ответил Жан. —Эй, не вини Луиса из-за-! —Знаю, — признался мужчина, перебивая Райнера. — Я подумал, что Конни, возможно, считает меня нехорошим человеком, по какой-то причине, поэтому я просто позволил ему прийти и убедиться самому, что всё в порядке. Мне даже в голову не приходило, что он каким-то образом знает моего друга… —Если это хоть как-то утешит вас, я знаю Суниту много лет. Она любопытна, но знает, что нужно быть осторожнее с информацией, которую передаёт Лин и Найле. У неё был опыт хранения подобных секретов в прошлом. Обещаю вам, что буду держать это под контролем, если вы сможете нам довериться. —... Кто она вообще такая ? Сунита, кажется? — Жан повторил имя вслух, ломая голову над событиями того времени, когда ещё не началась вся эта история с Пик. Его глаза расширились, примерно в то же время, когда Райнер щелкнул пальцами, придя к такому же осознанию. —Эта барменша из таверны на Островах!? О, нет. В ответ Конни лишь ехидно улыбнулся и лениво кивнул. —М-м-м, она. —... Хотелось ли тебе когда-нибудь быть таким же везучим, как Конни, Райнер? —А, что? —Корнелиу- как твоё полное имя?— Жан замолчал, снова обращаясь к Конни. — Мы так долго дружим, а я до сих пор понятия не имею. —Тогда тебе стоит стать дружелюбнее, болван! — парировал Конни, уперев руки в бока. — Знаете, вам, ребята, легко указывать на меня пальцем. Вы двое скоро будете вместе, и вам лучше не знать, что я видел, что Жан и Пик делали в той комнате… И что мне остаётся, а? Я не могу вечно быть просто милым подручным. У меня тоже есть желания и потребности, плюс ребёнок, о котором нужно думать! Вы двое можете просто подраться и покончить с этим. Дайте мне хоть раз попытать счастья в том, что у вас есть для секса, хорошо?! Он смотрел прямо в глаза Луису, изливая большую часть этой гадости. Бедный, невинный человек покраснел, а Райнер нервно переводил взгляд с одного на другого. —... Я должен его уничтожить. Ради общего блага человечества. —Жан, нет. Слишком поздно! Он уже был на пути туда. Тем временем… Лицо Конни вытянулось, как и следовало ожидать. —Эй, погоди, что?! Я не это имел в виду, фу-у-у! —На этот раз не удерживай меня, Браун, или, клянусь тем садистским богом, который, возможно, смеётся над нами! —Подождите! — вдруг закричал пятый. … Конни Спрингер, похоже, доживет до следующего дня. На сцену вышел Армин Арлерт. —Подождите… послушайте. Возможно, это не совсем тот катастрофический сценарий, о котором вы все думаете.

***

—Генерал Катон! Добро пожаловать обратно. Друсцилла Катон нахмурилась, глядя в сторону кабинета, и лишь мельком кивнула в знак приветствия своему заместителю — Ангусу Леттерману. Вернувшись в поместье после долгой поездки по обледенелым дорогам и покрытым грязью сельским болотам, она, словно по воле судьбы, услышала крики и вопли человека, похожего на игрушку спрятанной наследницы демонов, за которым следовал босс Альянса с детским лицом. —Что, черт возьми, там происходит? —А, это долгая история… — небрежно объяснил Ангус. — Чай, мэм? —…Меня не было… двенадцать часов, — медленно, устало и монотонно проговорила она. —Тогда кофе. Она потерла переносицу, уголки глаз, стараясь при этом не размазать тени для век. Как будто она всё ещё будет нужна к концу этого бессонного месяца. —Давай, отдохни тридцать минут. Я сейчас подойду. —Весьма признателена. Черт, раз уж она официально не была на дежурстве до конца ночи, у нее возник соблазн попросить чего-нибудь покрепче кофе... Ха... Как будто она вообще могла себе позволить делать что-то подобное в последнее время.

***

Пик рассеянно массировала горло, глядя в зеркало в ванной. Сначала она испортила себе зрение, а теперь и голосовые связки истощила… Райнер даже предложил Верити научить ее играть на пианино, прежде чем сбежать куда-то с Луисом. В результате ей пришлось в очередной раз побороться за свою волю с двумя другими девочками Уэллс, которые, как оказалось, обладали неиссякаемой энергией и целым калейдоскопом времени, которое можно было растрачивать на пустяки... и бывшая воительница снова проиграла. Она знала, что молодой человек просто пытался помочь ей расслабиться и эффективнее общаться с давно потерянной семьей, и, скорее всего, он перенял эту привычку у своей своенравной матери... Но было несколько моментов, когда, хотя бы сегодня, ему действительно нужно было просто отвлечься и заняться своими делами. Да, именно она просила его о помощи, но не о такой помощи. Райнер обычно тоже не распознавал эти моменты. По крайней мере, пока ему не давали на них чётко понять. Она утверждала это ему всего один раз. … Возможно, отчасти потому, что сегодняшний день ей действительно понравился? Даже если бы ей на самом деле не хотелось петь. Операция «Допрос» прошла не совсем так, как планировалось, но Пик все равно узнала многое, даже не прикладывая особых усилий. А также получила устное разрешение на доступ в подвал замка в удобное для нее время. Перед уходом Верити сказала ей что-то такое, что оставило Пик в очень странном настроении на весь остаток дня... —Я рада, что ты нашла дорогу домой. Дом... здесь? Возможно? Однако для Пик «дом» никогда по-настоящему не был реальным местом. Так может ли это место все еще быть реальным? Она размышляла над этой абстрактной идеей, пока обматывала тело обычным полотенцем и выходила из ванной. Почувствовав холодок, она увидела, как ее глаза, проходя мимо ее отражения, словно сыграли с ней злую шутку. … Должно быть, это ее разум обманывает ее. В конце концов, она не использовала свои силы с той ночи, когда Атлас застал ее за этим занятием. Поэтому ей больше не следует видеть этих призраков. Верно? … Стоит ли ей оглянуться назад и проверить это ужасное зеркало, просто на всякий случай, или лучше продолжать идти? Пока она стояла, застыв на месте, и внутренне размышляла об этом всплеске паранойи... Ее сердце внезапно екнуло, когда чьи-то большие руки обняли ее, удерживая на месте. —Наконец-то нашел тебя. Услышав этот голос, Пик успокоилась, почувствовав знакомое и успокаивающее тепло, когда те же обнимающие руки прижали ее к легко прикрытому животу. Это был просто Жан… Конечно. Кто еще это мог быть? Она вздохнула с лёгкой улыбкой облегчения. —Да, ты нашел. Я тебя там не заметила. К ее удивлению, он сделал еще один шаг и заключил ее в объятия — вместе с полотенцем — и тут же прижал к себе, покрывая поцелуями ее открытые лопатки. Она невольно хихикнула от щекотки и заёрзала в его объятиях, когда он потянулся к её шее и начал кусаться. —Эй , прекрати, я только что из душа! —И ты была слишком отвлечена, чтобы заметить внезапное нападение? Это так на тебя не похоже, детка. Точно… Ей нужно быть бдительнее. А что, если бы это была не Жан? —Это не имеет значения! Ее ответ остался без ответа, поскольку голодные зубы царапали ее кожу в поисках места, где можно было бы укусить. —Моя. — Его низкий, рычащий голос ударил ее по затылку, словно ударная волна. … Для нее это сейчас было уже слишком. Слишком много стимуляции и слишком высоко… —Да ладно тебе… Прекрати, — пробормотала она без особого энтузиазма, когда он наконец оставил свой след далеко за её плечом. —Что прекратить?— поддразнил он ее. … Почему Жан ее не послушал? Почему он не смотрит на нее? Он точно не был пьян. Она бы поняла. … А что, если это на самом деле не Жан? А если серьёзно. Сейчас это был Жан, да? Ее разум больше не играет с ней злых шуток? Ничего не должно было произойти. Она была в безопасности. Верно? Пока она собиралась ответить, он вытянул шею, чтобы что-то прошептать ей на ухо — сразу после того, как оставил второй засос. —Могу ли я хотя бы отнести тебя в постель? Хотя, может быть, если ты споёшь для меня, это заставит меня быстрее согласиться? … Что? Он что, подслушал её раньше, или…? —Нет, — быстро прозвучал ее окончательный ответ, в котором к раздражению начал примешиваться страх. Это было совсем на него не похоже. —... Детка, ну же, пожалуйста...? — Он начал наклоняться к ней, как она полагала, для засоса номер три... Опасно, опасно! —Хватит, Жан! Я не хочу, и мне это не нравится! Так что, пожалуйста, возьми себя в руки и отпусти меня!? Сейчас же! В комнате повисла тишина, вызванная ее нехарактерной панической реакцией. Дав паре немного времени, чтобы успокоиться и вернуться на землю. … О, нет… Что только что произошло? О, нет. Конечно, Пик часто бывала игриво-краткой во время таких встреч, но она никогда не могла припомнить, чтобы когда-либо теряла свое хладнокровие вот так... не с Жаном, и уж точно не с чистым гневом, подкрепляющим этот выпад. Даже когда они были по разные стороны баррикад, и время, которое теперь казалось им таким далеким. Он начал опускать ее, и выражение сожаления, которое она увидела на своем лице, когда проходила мимо него на уровне глаз, невольно встретилось с ее собственным потрясенным взглядом. … Здесь еще что-то было не так. Не только с ним, но и с ней. Она и раньше чувствовала то же самое. Перед тем, как выйти из-за фортепиано, чтобы смочить горло. Она изо всех сил старалась не вырываться и не сорваться снова, но ужасные мысли лезли ей в голову и грозили довести ее до безумия... Она не могла объяснить почему, но ей просто хотелось вернуться на землю. Свобода от удушья. И все же она хотела, чтобы он был здесь, с ней... Просто… не так уж и близко. Не сейчас. Не так.

***

Жан покачал головой, чтобы хоть как-то успокоиться, и наконец позволил Пик спуститься, пока она не опустилась на деревянный пол. —Прости… Прости, я такой тупой! И пока ты тоже была на взводе… —Нет, в-всё в порядке, — В её голосе прозвучали эмоции, когда она потянулась, чтобы заправить ему волосы за ухо, пока они сели на край кровати. — Я знаю, ты просто увлекся, дорогой. Я не хотела так резко сорваться. Я… Пик медленно отстранилась от него и затихла, вероятно, вспомнив свое состояние всего несколько секунд назад и пытаясь должным образом осмыслить то, что только что произошло между ними обоими. Затем она переместилась на соседний край и наконец подтянула колени к груди. —Как ты и сказал, я немного на взводе. —Я просто… — начал Жан, а потом вздохнул, закрыв лицо ладонями, отчаянно подбирая нужные слова. — Конни сегодня совершил какую-то жуткую глупость, которая меня ужасно взволновала. Я ещё слышал, как ты пела, и… …Слышала ли она его крики? Может быть, именно это и напугало её сейчас? Он очень надеялся, что нет. —Всё, чего я хотел, – это увидеть тебя, обнять, а потом поцеловать… Не знаю, что ещё на меня нашло после этого. Собственничество…? —Мне правда очень жаль, Пик. Меньше всего мне хотелось ссориться с тобой и пугать. —Мне тоже жаль. Я не знаю, почему я такой... …А... Что? —Меньше всего мне хотелось, чтобы ты чувствовал себя ненужным, — пробормотала Пик. Поразив его до глубины души. —Ты… теперь мысли читать не умеешь, да? — Он должен был проверить. Просто чтобы убедиться. —... Ты действительно чувствуешь себя ненужным? — её голос дрогнул, когда она снова повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Это был окончательный ответ «нет» на вопрос о чтении мыслей, тогда… Жан тепло улыбнулся ей в ответ, а его глаза наполнились слезами от переполняющих его эмоций, которые вся эта ситуация выплескивала на поверхность. Он медленно пошевелился и нежно положил свою руку поверх ее руки, давая ей достаточно времени, чтобы отступить, если она захочет. Она не… —Ты никогда не заставляла меня чувствовать себя так. Ни сейчас, ни когда-либо. Но некоторые внутренние битвы всегда будут продолжаться. —Когда я услышал твой голос… я понял, что есть вещи, которые я до сих пор о тебе не знаю. Есть вещи, которые я, вероятно, никогда о тебе не узнаю. Я знаю, ты говорила мне, что умеешь петь, но… я имею в виду, по-настоящему, понимаешь? В глубине души. Я также понял, что то же самое, вероятно, относится и к тебе по отношению ко мне. Всё это так сложно, что я не успеваю всё это осмыслить самостоятельно и перейти к чему-то большему. Я завидую всем, кто может разделить с тобой эти моменты, когда меня нет рядом. Я думал о том, насколько счастливее ты здесь, по сравнению с тем, что я мог бы тебе дать. Это больно… это эгоистично, это неправильно, но именно так я себя чувствую. Пик кивнула, ожидая, пока он закончит, прежде чем столь же эмоционально высказать свою единственную оговорку по поводу только что сказанного Жаном. —Ты же знаешь, что это не совсем правда, да? О том, что моё счастье приходит только благодаря тому, что могут дать Уэллсы. —Если говорить точнее, я бы сказал, что твой вариант гораздо более утешительный. И вдохновляющий. —Малыш… ты оставил во мне такой след в этом отношении, что я даже не могу вспомнить, каково это — быть равнодушным. … Может быть, это оно? Неужели замкнутая бывшая воительница наконец научилась выражать свои эмоции, в том числе и гнев? Может, это всего лишь попытка разума наверстать упущенное время? Учиться чувствовать? —Может быть, мы не узнаем друг о друге всего, но, может быть, нам не нужно так стараться? Сейчас всё непросто, но мы всё ещё здесь и всё ещё любим друг друга… верно? Он улыбнулся и кивнул. —Хочешь ли ты мне что-нибудь еще рассказать? — спросила Пик, дав Жану время, пока он обдумывал вопрос, а затем явно задумался о том, что вскоре станет его собственным вопросом. —Кто-нибудь рассказывал тебе о…? — И он снова замолчал. —Жан… даже если тебе больно, даже если ты думаешь, что сейчас неподходящее время, если ты считаешь, что мне нужно знать, пожалуйста, просто скажи мне. Всё будет хорошо, несмотря ни на что. Несмотря ни на что… —Кто-нибудь рассказал тебе о королевской семье Скулдерхейвена? Она быстро кивнула. —Леви. Теперь я всё об этом знаю. Он не мог не издать короткий раздраженный вздох... хотя, если подумать, то то, что он вместо этого сорвет с нее этот пластырь, может быть не так уж и плохо. Разоблачение было окончательно и бесповоротно завершено. Теперь на одну тайну, висящую на волоске, меньше. На один груз меньше упало с ее плеч. Хотя, учитывая ее чрезвычайно тревожные обстоятельства… вполне возможно, что вскоре к ее заботам добавятся и другие. Если этого еще не произошло в ее блестящем уме. Это было насущной проблемой для Жана с тех пор, как он сам впервые узнал эту информацию. Но всё было нормально. Они могли бы это пережить. Раньше им приходилось сталкиваться и с чем-то худшим. Пока они просто сидели на кровати, неловко держа руки на расстоянии вытянутой руки, они вдруг услышали новые крики. —Жан Кирштейн! Ты снова украл мои вещи!? …Ах да. Раздавленный батончик мюсли всё ещё лежал у него в кармане. Серьёзно? Прямо сейчас? —Извини! — крикнул он Конни, коротко вздохнув. — В своё оправдание скажу, что я умирал с голоду! —Мы в чертовом поместье, падальщик! Иди и ешь чужую еду, проклятая жадная лошадь! —... Как ты меня только что назвал, хромированный боботряс!? —Сучьё сидение! —Болотная крыса! —Эй, идиоты, прекратите, пожалуйста!? Уже слишком поздно для этого дерьма! Блядь … — Звук хлопнувшей двери, последовавший за этим отчетливо убедительным, но в то же время раздраженным голосом, который использовала Энни Леонхарт, окончательно положил конец всем громким звукам в этом просторном здании в этот вечер. …В этот вечер.