Глава 8: Завтра.

Морозное зимнее утро давало о себе знать сквозь запотевшие оконные стекла, окаймленные значительным слоем льда и замерзшими нитями паутины. Пик смотрела перед собой, на эту обыденную картину. Она заставляла себя игнорировать навязчивые и тревожные образы из своего импровизированного таинственного путешествия прошлой ночью. Опьяняющее тепло крепких объятий Жана полностью окутало ее, погрузив в глубокий сон, хотя всего несколько часов назад он отнес ее в постель. Настоящий сон без сновидений и событий. В ущерб своей совести, учитывая то, какой вывод экстрасенс могла сделать из начала церемонии, свидетелем которой она непреднамеренно стала. Событие, которое вполне могло произойти в настоящий момент, и из которого она определенно не вышла бы совершенно незамеченной. Конни был прав. Правитель этой страны и его ближайшие наследники окончательно ушли из жизни. У нее не остается ни малейшего шанса предположить, кто может оказаться следующим в черном списке этой леденящей кровь группы, судя по человеку, который видел, как она пряталась в углу склепа. Надев маску, которую Пик никогда не забудет, пока она будет ходить по этой земле. Она еще сильнее прижалась к груди Жана, цепляясь за его обнимающие руки, пока ее разум прокручивал все возможные сценарии, которые могут произойти в ближайшем будущем. Единственное, в чем она могла быть уверена наверняка, так это в том, что безопасность никому не гарантирована. Включая тех, о ком она заботилась больше всего в этом мире. —Кажется, на улице мороз, — пробормотал Жан, улыбнувшись, когда Пик обернулась, чтобы взглянуть на него, прежде чем поцеловать в щеку. —Доброе утро. —Оно доброе, только если ты любишь холод... — Она потянулась и посмотрела прямо на него. Искренняя улыбка озарила ее лицо при виде его растрепанных, но в то же время безупречных рыжеватых волос. Она медленно потянулась к нему, чтобы прикоснуться, но тут же остановилась, а он быстро схватил и поцеловал ее руку, прежде чем прижать ее к своей щеке. —Доброе утро, любимый, — Пик обхватила другую сторону его лица и поцеловала его в нос. Наступило завтра.

***

Жан взболтал остатки холодной воды в ванне, смешав ее с обжигающим настоем, смешанным с солями для ванн и формулой, которая, по утверждению старого местного аптекаря, способствовала «стимуляции». Они оба явно были настроены немного отвлечься после событий предыдущей ночи, но серьезность ситуации вполне могла помешать их совместному решению втиснуться вместе в эту ванну. Даже их самые глубокие проявления привязанности в последнее время уже не были такими, как прежде... А что, если однажды их привязанность друг к другу просто… внезапно ослабеет и исчезнет? Пока Жан размышлял над этой идеей, Пик осторожно обошла дверь, закрыв глаза. … Может быть, потому, что он сейчас был голым? Тьфу! Как будто они когда-нибудь устанут от этих очаровательно-причудливых штучек друг друга. Не будь таким драматичным, Кирштейн. —Что ты делаешь? — спросил он с лёгкой усмешкой. —Насколько запотело зеркало сейчас? …Что-? —Достаточно. Почему спрашиваешь? Она открыла глаза с коротким вздохом облегчения, а затем сложила руки на груди и, ухмыляясь, опустила взгляд. —Ну, ты точно не страдаешь от зимнего пениса. Жан смущенно усмехнулся и попытался спросить Пик о том, что она только что сделала, когда та внезапно и бесцеремонно стянула через голову ночную рубашку, прежде чем в мгновение ока отбросить ее в сторону. Затем она подошла к нему и пристально посмотрела ему в глаза, в которых все еще сохранялся тот же похотливый взгляд. Бывший командир поймал себя на том, что довольно долго смотрит вниз, прежде чем осознал, что все еще включает холодную воду и время от времени выключает ее, бормоча бессвязные ругательства. —Ты готов? — тихо спросила она. …Еще нет. Наклонившись вперед, Жан потянулся к ней для их первого за этот день поцелуя «рот в рот». —Ты такая же потрясающая, как и в тот раз, когда я тебя впервые увидел. Ты знаешь это? У Пик перехватило дыхание от смеси скрытого недоверия, скрываемого за искренней и милой улыбкой. –Да ладно тебе… —Нет, правда. Он полностью опустился на колени, притягивая её к себе для «предварительного мытья». Он целовал её и проводил языком по всему её телу. —Ты слишком хорош, чтобы стоять передо мной на коленях... — Ее ладони коснулись его губ, затем она перенесла их на его щеки и подняла его голову так, чтобы он оказался на уровне ее глаз. —Что ты имеешь в виду? Разве ты не...? Нетитулованная дворянка вздрогнула и покачала головой. —Нет, я не королева, и мне действительно не хочется сейчас об этом думать. —... Я мог бы относиться к тебе как к своему подчинённому. Если ты этого хочешь? — осторожно пошутил Жан, подняв бровь. Он ухмыльнулся и поднялся на ноги, вернувшись к своему обычному росту, после того как она улыбнулась ему, приподняв бровь. —У нас всегда из крайности в крайность, не так ли? — прокомментировала она. —А ты бы хотела по-другому?

***

Когда Пик собралась ответить ему, она вдруг осознала, насколько они оба близки... Затем он мгновенно поддался чарам этой атмосферы, когда благоухающий пар распространился по всей комнате и окутал их двоих, как только ее руки обняли его за плечи. —Всё в порядке. Ты можешь меня поднять, — горячо настаивала она, чувствуя нерешительность любимого. — Я хочу этого… всего. Всего, что ты можешь дать. Сделай это. Едва она успела закончить свое последнее требование, как ее ноги оторвались от кафельного пола, как их жаждущие губы столкнулись, а ее бесцельно болтающиеся ноги обвились вокруг его спины. Пара позволила себе бездумно погрузиться в этот момент. Нежность быстро переросла в ярость, а затем, когда Жан попятился и потерял равновесие, беспорядочно переросла в панику. Он громко закричал, падая спиной вперед через край ванны и увлекая ее за собой в глубину. Она первой вынырнула на поверхность, судорожно ахнув. —Чёрт! Жан!? Ее первым инстинктом, когда ее промокший парень вылез и забрызгался, было проверить, нет ли каких-либо признаков повреждений, разгладив место, где когда-то была его зажившая рана от камня, полученная много месяцев назад. —Ты ранен!? И в ответ услышала растерянную, но влюблённую улыбку, сопровождаемую влюблённым смехом. —Нет. А ты? Пик крепко обняла его промокшее тело и быстро покачала головой. —... Ты уверена? —Просто… сейчас я в повышенной готовности, извини, — призналась бывший воин, когда они вдвоем заняли свои позиции (при условии, что сейчас они находились в ванне) и расслабились в теплых объятиях, которым способствовала подогретая вода. —Это была моя вина. Больше сегодня никаких происшествий, — пообещал бывший разведчик, прижимая её к себе ещё крепче. Ей нравилось чувствовать себя в его сильных объятиях, вот так. Она часто притворялась спящей, просто чтобы побыть в его объятиях ещё немного. Вероятно, он тоже это знал... и, несомненно, был виновен в том, что использовал эту ее маленькую обманчивую уловку в своих интересах в прошлом. Но в целом она ассоциировала это место с безопасностью. С его безопасностью. Местом, которому она могла доверять и чувствовать себя защищенной. —Хочешь о чём-нибудь поговорить? О том, что тебя тревожит? —... Я всё время вижу всякое. В зеркале, — она коснулась его рук, всё ещё прижимаясь к нему, и продолжила. — Люди. Я не могу их узнать или хотя бы мельком увидеть. Всё это произошло вскоре после того, как я впервые пробудила свои способности. Я не видела их с тех пор, как прикоснулась к ножу, но и смотреть и проверять особо не хотела. По крайней мере, внутренне она чувствовала себя гораздо лучше. Тем не менее, она не была готова взглянуть правде в глаза, когда речь зашла о зеркале. —Ладно… — вздохнул Жан. —… В последнее время мне кажется, что мы становимся похожи друг на друга. —Что ты имеешь в виду? —О, тогда я постоянно видел этого странного великана. К его видимому разочарованию, Пик отошла от любимого и повернулась к нему с широко раскрытыми глазами, услышав внезапное упоминание об этом странном древнем явлении. … Чёрт возьми. Ладно. Обсуждение этого дела может продолжаться вечно, и они здесь не для этого. С этой мыслью она выбросила из головы все вопросы, касающиеся их видений, и перешла сразу к более насущным проблемам, одновременно устраиваясь поудобнее и прижимаясь к нему поближе. —Забудь об этом. Теперь ты в порядке? —Да… Ты тоже так думаешь? Она почувствовала, как вода заволновалась, и рука Жана в конце концов коснулась шрама на ее животе. —... Да, — солгала она сквозь зубы. — Меня немного тошнило после того, что случилось прошлой ночью в офисе, но я никогда не чувствовала себя лучше, когда высыпалась. —Обещаешь? Она едва заметно кивнула в ответ. Это не было обещанием… скорее, она просто делала всё возможное, чтобы убедить их обоих, что теперь всё наконец-то наладится. Как будто она хотела просто пропустить это и забыть, предпочитая перейти к более привлекательному занятию — сексу в ванне. Бывший командир тоже был абсолютно уверен в этом. —Просто помни, солдат, что в моих рядах мошенничество строго наказуемо. … Похоже, ее придурковатый парень тоже подыгрывал. Отлично. —В таком случае… я полагаю, что меня давно пора наказать, сэр. Пик ухмыльнулась, почувствовав, что внизу что-то шевельнулось, и что-то поднялось изнутри при мысли о том, что ей удалось вернуть его настроение в ту точку, где он, наконец, снова почувствовал возбуждение. … Последние несколько дней были такими одинокими без его прикосновений. Она больше никогда не хотела с ним расставаться. Навсегда.

***

По мере того как быстро испаряющаяся вода (к счастью, все еще находящаяся на приличном уровне, несмотря на недавнее разливание) остывала до желаемой температуры, интимная близость между парой начала налаживаться. Они расчесывали и готовили друг друга к настоящей поездке, одновременно чувствуя свое пространство, пока постоянно меняли позы во время прелюдии к купанию. Они не понимали, как это раньше не случалось... Казалось, это действие следует приберечь для особого случая, как и их первый совместный прием душа — в этой самой комнате. Новизна ситуации не осталась незамеченной. Нежность прокралась в них, и всё стало замедляться, когда они оба синхронно погрузились и вынырнули… Оставаясь на одном уровне, они набрали шампунь друг друга в ладони и начали втирать его в волосы друг друга. —... Не думаю, что из этого что-то получится, — заметила Пик, наблюдая, как они по очереди теряли концентрацию, массируя друг другу головы. Жан рассмеялся, соприкоснулся с ней лбами и снова опустил руки в воду... положив их ей на бедра, намереваясь опуститься еще ниже. —Упс… похоже, тебе придётся идти первой. Она тихонько ахнула, когда он внезапно привлек ее ближе и усадил свою возлюбленную возле своего сильного паха. —Быстрее… У меня там все сморщивается. —Правда? Позволь мне тебе помочь. На лице Жана отразилось замешательство, когда Пик поднялась и села прямо на вершине. Как она, очевидно, и ожидала, судя по ее облегченному вздоху, он не дал ей опуститься, крепко положив руки ей под ягодицы. —Серьёзно? Насколько ты мокрая? — спросил он её, приподняв одну бровь. —Ну, Жан, учитывая тот факт, что мы в ванной... —Ты знаешь, о чём я… Да ладно тебе, детка, разве это не противоречит цели дестимулировать человека, который моет? —Наверное, я просто передумала, как только ты начал жаловаться на морщины. В конце концов, моему принцу нужна круглосуточная защита. —... Хорошо... но погоди, — Его зарождающаяся ухмылка вскоре исчезла, когда сама реальность заставила его задуматься о логистике их ситуации. Бывший командир слышал от группы пожилых мужчин-военнослужащих действительно ужасные истории о подводном сексе, и как бы умна ни была Пик... сохранение стенок влагалища в целости и сохранности часто было для нее слепым пятном. Должно быть, она привыкла к невообразимой боли, будучи титаном-оборотнем. В любом случае, для нее это, вероятно, было сделано намеренно, чтобы причинить боль... и потребовалось бы немало времени, чтобы избавиться от этой привычки и полностью осознать тот факт, что у нее есть выбор. —Иди сюда, — подтолкнул Жан, сплетая их в любовном поцелуе, как только он набрал в руку немного смазки и опустил ее обратно под воду. Чувствуя, как она напрягается и жадно принимает его, когда он скользит пальцами внутрь ее стенок. У Пик были выбор и подстраховка. Она была достойна этого выбора и подстраховки. Независимо от того, откуда она родом, и от того, была ли она его… Она была достойна, потому что была человеком. Не титан, не монстр и не чья-либо собственность, которую можно заявить и использовать для войны или политики... Она была человеком. Будучи соотечественником Элдии, Жан понимал, что сделали их общества, чтобы заставить их чувствовать себя хуже, чем сейчас. Парадизийцы просто приобрели инструменты и прошли обучение, чтобы освободиться от этого покладистого образа мышления. Он знал, что благодаря любви и заботе он в конце концов сможет пойти навстречу Пик на этом фронте. В обмен на ее помощь в ориентировании в остальном большом мире и за его пределами. Ради того маленького проблеска добра, который еще оставался в самом человечестве… Он шумно вздохнул, войдя в неё, и впервые за, казалось, целую вечность почувствовал себя в ней как дома. —Чёрт, детка… —Теперь ты чувствуешь себя в безопасности? — Она улыбнулась своему любимому, раскрасневшись от возбуждения, и покачала бедрами, чтобы подразнить его, прежде чем полностью завершить спуск. Жан эйфорически простонал, улыбаясь и выгибая спину. —Я чувствую это… Я чувствую всё. Это так чертовски приятно… Полностью отказавшись от вялого занятия по уходу за волосами, Пик обняла его за плечи. Жану каким-то образом удалось поднять руки и сжать их на ее спине и плечах. —Как я себя там чувствую? —Потрясающе, дорогой… потрясающе, как всегда. —Чёрт возьми. Я так хочу быть с тобой, Пик… Она коротко и хрипло усмехнулась. —Ты со мной. О чём ты, чёрт возьми, говоришь? —Я имею в виду, типа… больше. Пока смерть не разлучит нас. Навсегда. Нагруженный груз упал прямо на него, усилив звук успокаивающих волн, когда его любимая девушка замедлила темп и остановилась. Казалось, никто из них не произнес ни слова целую вечность, пока воительница наконец не осмелилась ответить. —Ты действительно это имеешь в виду, Жан?

***

—Я… О, Господи. Ох, черт. ...Да? Конечно! В конце концов, всего неделю назад он был готов просто взять и сбежать с ней. Однако… он знал, что у Пик были дела поважнее его простого маленького желания создать семью. Действительно ли сейчас самое подходящее время для него говорить это, учитывая ее предыдущий и окончательный ответ на его эгоистичное желание? У Жана перехватило дыхание, его онемевший мозг не мог найти слов, чтобы объяснить, что он сейчас чувствует. Почувствовав, что она пытается отступить, он быстро просунул руки между ними и взял ее за руки, подняв их над поверхностью воды. А потом посмотрел ей в глаза… и почувствовал себя полным идиотом, когда наконец открыл свой большой рот. —Да. Я просто думаю, что мы созданы друг для друга, навсегда, и я хочу сделать тебя такой же счастливой, как ты делаешь меня. Так что… да. Я действительно хочу на тебе жениться, — закончил он таким тоном, словно и сам, наверное, только сейчас всё это осознал. Но это незапланированное предложение все равно было… слишком поспешным. Кроме того, его время не могло быть выбрано хуже. Какого хрена он делал? О чем она думала в этот момент? Примерно через минуту ошеломлённого молчания Пик слегка напрягла плечи, а затем пару раз легонько встряхнула их руки. —Знаешь… мне приснился такой сон. … Хм? —Недавно? Она покачала головой. —В прошлом году… после того, как я выгнала тебя из лагеря после драки между Келлером и Модроу. Так давно!? —Неужели я тебе даже тогда так сильно нравился? — в его голосе невольно прозвучал шок. —... Помнишь, я говорила тебе, что ты мне нравишься гораздо дольше, чем мне, наверное, хотелось бы признать? Я говорила серьёзно, Жан. Ты мне нравился еще с того момента, как ты проявил достаточно заботы, чтобы принести еду моему отцу, мне и другим беженцам. Я знала, что ты особенный. Я знаю, что я многогранен, но я обычно не ошибаюсь. Пик думала, что он особенный!? —... Да. Ты — это много чего, — ответил он, улыбаясь и потирая её руки, прежде чем её лицо успело скривиться и она успела предположить худшее. — Все они одновременно замечательные и уникальные. Поверь мне. Она отвела взгляд, и её пылающее лицо озарила широкая и застенчивая улыбка. —Ну, если говорить честно… есть кое-что, чего я тоже очень хочу. … Хм? —Что это, детка? —Думаю, я захочу остаться. —... Остаться? Она махнула рукой вниз, и в ее прежде скромном выражении лица промелькнула смесь застенчивости и озорства. … … … Ой. Эм-! —Не волнуйся, я знаю, что это решение не стоит принимать легкомысленно. Просто я сейчас осмеливаюсь задаваться этим вопросом чуть больше, чем следовало бы. Хех. Жан в любом случае хотел бы услышать больше об этих её мыслях. Независимо от того, было ли это правдоподобным, и чего она на самом деле все еще желала, когда не ездила на нем верхом, он действительно хотел услышать больше. Это было единственное место, куда он мечтал сбежать. Одна из немногих вещей, которая поддерживала его на протяжении всей его несчастной юношеской жизни во время службы в армии. Правда, в то время он имел в виду кого-то другого в качестве спутницы жизни... Но теперь та же самая выдуманная личность обрела новую форму. Разные… более и менее сложные в некоторых аспектах, а также более и менее достижимые по всем этим абстрактным причинам. Но его нынешняя реальность по-прежнему оставалась «другой». «Другое» было здесь и сейчас. «Другим» был весь его невероятный мир. И он не собирался упускать это из виду из-за страха по-настоящему взять на себя обязательства. Пришло время Жану проявить смелость. —Если это то, чего ты хочешь … то мы это осуществим. Каким-нибудь образом. Может быть, не сегодня, может быть, не завтра, но когда-нибудь у нас будет всё. Клянусь, Пик. Её одобрительный гул перемежался с гортанным вздохом, когда она заёрзала у него на коленях, чувствуя, как он дрожит внизу. —Когда бы ни настал этот момент… именно ты должен написать наши клятвы. —Хм, ты так думаешь? —У тебя действительно есть дар слова, поверь мне, — Она в последний раз сжала его руки, прежде чем отпустить их. Хотя их любящие взгляды по-прежнему оставались соединенными... —Извини, не вовремя, но… собираюсь… — Жан замолчал, не находя слов, когда Пик, казалось, прочитала его мысли, и поднялась, прикусив губу и тихонько застонав, а затем нырнула головой под воду, не сказав больше ни слова. … Ну, он мог бы ее остановить, но… Это было явно то, чего хотела эта дама. Он ухватился за края ванны и застонал от облегчения, устремив взгляд в потолок, пока она творила свою магию внизу. Принимая его поток в кульминационный момент и вызывая ощущение удовлетворительного оцепенения, которое не могло быть возвращено к максимуму ни одним из дальнейших, тем не менее божественных оральных актов, исходящих с ее стороны. Опасаясь, что она утонет, он осторожно поднял ее на поверхность и крепко обнял. Он закончил. Они закончили. Его промокшая до нитки возлюбленная пыталась отдышаться, лежа в его объятиях, а потом радостно рассмеялась вместе с ним. Жан откинул голову на край ванны, наслаждаясь последствиями секса и прижимая к себе Пик. Едва успев обдумать произошедшее, он получил столь необходимое напоминание... —Нам всё равно нужно вымыть голову, — заметила она, взглянув на него. Он снова ухмыльнулся и предложил свой вариант действий в такой «затруднительной ситуации». —Может, нам просто помыться самим? Раз уж нам явно нельзя доверять, да и вода уже холодная. —... Или мы могли бы принять душ, с настоящей чистой водой, пока наберем еще одну ванну и сделаем еще пару заходов? Затем прополощим и повторим, пока не выйдем из ванной, так и не использовав воду по назначению. Жан рассмеялся в ответ на её сатирическое встречное предложение. —Что, убить всё, что осталось от морской жизни на Земле? Ну, это же похоже на то, что сделали бы какие-то высокопоставленные придурки. Пик усмехнулась его дерзкой шутке, пока она всё глубже погружалась в воду в тщетной попытке согреться. —Я действительно не чувствую себя сейчас „наказанной“, командир Кирштейн. О, они все еще это делают? —Я только что попросил тебя выйти за меня замуж, без кольца. —Это вряд ли можно назвать наказанием. —Какой же я невнимательный! Давайте попробуем ещё раз, — Бывший командир прочистил горло и продолжил: — Я постановляю, что мы не будем делать то, что вы хотите, хотя бы раз в жизни, неукротимый рядовой Пик. Она фыркнула от смеха, когда села, чтобы оседлать его и «встать по стойке смирно». —Вместо этого мы останемся в наших просторных и многофункциональных апартаментах на остаток дня, а затем будем трахать друг друга до потери сознания, пока первый не потеряет сознание. —Учебный лагерь, да? —Именно так. —После чего нам неизбежно придется принимать ванну во второй раз, поскольку мы, похоже, все еще обходим стороной проблему грязных волос? —… Верно, да. —Какой заботливый об экологии господин Кирштейн! —Ой, да ладно тебе с этим сарказмом, кадет, — без энтузиазма заявил он, получив в ответ лишь тихий смешок, пока собирался с силами, чтобы выйти из ванны вместе со своим умником-компаньоном. Освободив только одну руку, и после некоторых уговоров, он решил встать на колени перед раковинами, пока Пик наконец мыла ему голову… с минимальными отвлечениями. После того как он уложил свою девушку на пол и тут же сделал то же самое с ее волосами, Жан заметил, как ее взгляд дрогнул, когда запотевание на зеркале начало исчезать. —Можем ли мы остаться и хорошенько рассмотреть, какая ты красивая? Она улыбнулась в ответ на его просьбу, положив голову ему на плечо. —Тебе бы следовало увидеть себя, мой красавец. С этими словами они оба замерли на месте после того, как ее вышеупомянутый бойфренд вытер предплечье о зеркало, и добрых пять минут смотрели перед собой на свои отражения. Жан, как он представлял себе эту фотографию (конечно, в сочетании с какой-нибудь нарядной одеждой) для их будущей предполагаемой свадьбы. Пик, на грани радостных слез от того, что они оба остались единственными людьми, которых она в данный момент могла там видеть...

***

Верная его условиям, пара оставалась в этой комнате большую часть дня. Ничего не делали, только разговаривали, рисовали, любовались природой, ели, пили и трахались. Бесстрашное вторжение в сферу ее сил завершило вечер, удовлетворив насущное любопытство Пик: действительно ли ее «зеркальные демоны» исчезли после событий прошлой ночи. Жан на это надеялся... он хотел, чтобы она стала счастливее и двигалась вперед. Он был готов усердно трудиться ради её спокойствия. Любыми необходимыми средствами. Ради их будущего. Для Пик… Его будущая жена. Для их будущего брака. Дети, с которыми он, возможно, когда-нибудь встретится… Это была чертовски крутая идея. Он прижимал к себе свою спящую возлюбленную, глядя перед собой на звезды, которые начинали освещать потемневшее небо и были едва видны сквозь соседнюю стену окон. Желая, чтобы эта ночь длилась вечно. Что его кошмары и страхи могут просто уйти к черту и умереть в тот момент, когда он поддастся сну, и наступит рассвет нового завтра. Что судьба не сыграет с ним снова злую и дурную шутку... Что он мог бы просто иметь это. Он никогда не попросит ничего большего. Все, чего он хотел, — это прожить эту жизнь с ней. Пожалуйста... … —Я торгуюсь с шариками горячего воздуха… — монотонно бормотал он себе под нос, отворачиваясь от них, лежа на спине и глядя на основание шелкового полога. Или, по крайней мере, Армин так сказал о звездах. Жан не знал, чему верить... Сейчас он мог просто утешиться тем фактом, что Пик действительно хотела того же, что и он. Хотя у нее сейчас были другие, более насущные приоритеты, многие из которых возводили серьезную преграду между ними и их счастливой жизнью, у нее все равно были желания и потребности, которые, казалось, совпадали с его собственными. Любимая им женщина тоже мечтала о будущем, в котором он был бы вместе с ней. Она хотела, чтобы он был здесь с ней, надолго. Что бы ни случилось и что бы он ни мог сделать. Они разделили это «простое» желание. На данный момент этого было более чем достаточно, чтобы он чувствовал себя живым и довольным. Наконец-то он мог спать спокойно. Хотя бы одну ночь… Прокладывая путь к следующему дню.