игра

Сидя у костра в полном одиночестве не даёт покоя стойкое ощущение того, что кто-то пристально наблюдает. Взгляд ощущается чуть ли не физически. Оценивающий, выверяющий. Предвкушающий. Он заставляет ёжиться, даже несмотря на то, что костёр согревает хрупкое озябшее тело. Под этим взглядом невозможно погрузиться даже в собственные переживания. С одной стороны, это помогает не слететь с катушек в первый же день пребывания в этом странном месте, занимаясь самокопанием. С другой же стороны... Липкое ощущение тревоги, пронзающее насквозь, с особым изощрением изводит разум. Ты не в силах осмотреться. Просто не хочется вглядываться в тёмные кроны деревьев поодаль, в пустоту, что грозится поглотить тебя, только ступи в её владения. Тебя отправили к костру, значит, так будет сейчас правильнее и безопаснее всего. По крайней мере, в это хочется верить. Этот мир, казалось бы, живёт по устоявшимся законам, и ты знаешь, что находишься именно у костра не просто так. О том говорит хотя бы недавний разговор со знакомой девушкой. Отчаянно убеждаешь себя в том, что она всё-таки не привиделась. Необходимо сохранить рассудок и самообладание. Просто нужно немного прийти в себя. Всё будет хорошо.  Позади раздается хруст веток. Опавшие листья и сухая земля шуршат в унисон под чьей-то подошвой. Прикрываешь глаза, мысленно прощаясь с жизнью. Делаешь лёгкий, почти невесомый вдох. А затем на твоё плечо мягко ложится рука. Тёплая. Осторожно оборачиваешься. Позади стоит девушка в компании невысокого темноволосого парня. Она одаривает тебя лёгкой, печальной улыбкой, как бы приветствуя, а парень же задумчиво глядит в сторону, меланхолично всматриваясь в тёмный горизонт.   Девушка убирает руку с плеча, и аккуратно садится рядом с тобой. Она чуть поворачивает голову набок, и протягивает тебе свою ладонь.   — Привет. Меня зовут Ребекка.   Девушка не напирает ни лишними словами, ни действиями. Просто аккуратно представляется, и ждёт твоего шага навстречу. Это приятно удивляет. Неожиданно, что кто-то вообще заговорил с тобой здесь вот так, просто.   — Привет, Ребекка. Милое имя. — Изображаешь подобие дружелюбной улыбки, но выходит очень плохо. Больше походит на приступ нервного тика. — Мунбёк. — Коротко отвечаешь, больше не пытаясь вытянуть из себя подобие дружелюбия. Рвано выдыхаешь, и пожимаешь небольшую ладонь девушки.   — А это, — светловолосая девушка оборачивается, указывая взглядом на парня, стоящего чуть поодаль, — Джейк. Он у нас довольно замкнутый, но хороший парень и отличный товарищ, на которого можно положиться. Однажды, я даже доверила ему свою жизнь. Так что, думаю, вы поладите.  Ребекка кажется светлым лучиком, мягко освещающим тьму, окутавшую это мрачное, лишённое Бога место. Она невольно вызывает настоящую, тёплую улыбку на твоём лице.    — Приятно познакомиться, ребята. — Говоришь искренне, и улыбаешься уголками губ. Следующие десять, а то и двадцать секунд вы просто сидите в тишине. Ребекка и Джейк не уходят. Знают, что новые выжившие нуждаются в компании. Нуждаются... В ответах. Которые ты отчаянно не хочешь задавать. Не готова. Хочется лишь одного - лечь у костра, который дарит хоть и немного, но честно ощущение надежды и успокоения, и провалиться в вечный сон. В небытие. Забыть всё, что произошло. Просто уснуть.   Ребекка говорит первой.  — Этот мир устроен совсем иначе, чем тот, к которому мы привыкли. Он не станет прощать ошибок. Он не станет ждать. Мне жаль, Мунбёк. Но закрыться - это худшее, что ты можешь сейчас сделать для самой себя.    Хрупкая девушка аккуратно поднимается, в последний раз смотря на тебя, прежде чем уйти. Она проговаривает перед уходом:   — Не оттягивай слишком сильно. Как будешь готова - мы рядом.   На этих словах новоиспечённые знакомые удаляются на другую сторону костра, устраиваясь на большой импровизированной лавочке. Упавший дуб, с вырезом для того, чтобы было более удобно сидеть.    Мерно вздыхаешь. Смотришь на свои руки, уже чуть краснеющие от жара костра. Кожу неприятно пощипывает.   Принимаешь решение подняться и осмотреться.    Вот огромный костёр. По-видимому, центр этой мнимо защищённой обители. Вдоль него располагается импровизированное место для отдыха. Если идти дальше - становится всё темнее, а атмосфера меняется на более гнетущую. Но, не так критично. Гораздо большую панику вызывает редкий лес, располагающийся на линии горизонта. Будучи отдалённым от этого тихого места, он всем своим видом предупреждает об опасности. Нет, туда точно не стоит соваться. Ни за что.   Прогуливаясь, добрела до небольших одноэтажных домиков, вереницей расположенных рядом друг с другом. Они построены из тёмной сухой древесины. Поёжилась, вновь на мгновение устремив взгляд на редкий лес. Мысль о том, кто и как это здесь построил улетучивается также быстро, как ты переводишь свой взгляд на что-то менее жуткое. Домики походят один на другой, и выглядят ни капельки не уютно. В окнах не горит свет, но в некоторых теплится лёгкое жёлтое свечение, как если там стоит небольшая свеча. Ты уже собираешься вернуться к костру, как вдруг от отвратительного, практически животного страха парализует конечности. Волнение и паника скручивают живот. Каждой клеточкой своего тела ощущаешь, что что-то грядёт. И от этого "что-то" нужно бежать со всех ног, не оглядываясь. Но не можешь сдвинуться с места, ведомая паническим страхом.   Ты простояла на месте примерно с две минуты. На очаровательном лице честно застыла гримаса ужаса. Как вдруг резкая, пронзительная головная боль заставляет на секунду покинуть существующую реальность. Ощущение, будто просверлили черепную коробку насквозь чем-то очень тонким и острым, и проникли в твой отчаявшийся мозг. Чужие мысли полностью заполоняют твой разум. Они приказывают. Нет ни единого шанса воспротивиться им. На это нет сил. Нет собственной воли. Есть лишь страх, а собственные мысли ушли куда-то далеко, за задворки помутившегося рассудка. Тебе приказывают настойчиво, кратко и понятно.  "Иди". И ты пошла мимо домиков. Один за другим, они пропадают из поля зрения. А редкий лес лишь приближается. Не слышишь ничего и никого, кроме чужих мыслей. И хоть выжившие-старожилы видят из своих домиков, что с тобой происходит, они не в силах помочь. Понимают, что Сущности нет смысла противиться. Она хочет - и она смакует. Испытывает. Смотрит. Проверяет границы твоего рассудка. Ищет болезненные точки и уязвимые места. И для неё это - высший вид наслаждения.    Идёшь вперёд, а тьма вокруг неумолимо сгущается. Не оставляет пространства для вдоха. Воздух редкий и разряженный. Атмосфера неистово жуткая, нагнетающая. Не просто предупреждающая. Но и не кричащая. Молчаливо смертельная. Продолжаешь шагать, заходя всё глубже в лес. Ведомая, не осознающая до конца, что делаешь. Когда сильный свет от костра остаётся лишь небольшим алым пятном на горизонте, она покидает тебя. Отпускает разум резким, бесцеремонным движением, покидая голову. Падаешь на колени, тяжело глотая ртом воздух. Пока до тебя не доходит, где ты находишься. Пытаешься привести мысли в порядок, но всё тщетно. Первобытный ужас и паника застилают голову. Нервно оглядываешься, тихо, почти не дыша, прислоняясь спиной к стволу дерева. Смотришь на алую точку вдали. Костёр. Нужно туда. Осматриваешься ещё раз, и, не заметив никаких движений, начинаешь медленно пробираться от дерева к дереву. Листья и ветки под ногами неприятно шуршат, грубо разрубая могильную тишину этого места. Тихо выругиваешься себе под нос на корейском, и продолжаешь идти ещё аккуратнее и медленнее. Как вдруг за спиной раздаётся заливистый мужской смех. Широко распахиваешь глаза, не в силах обернуться назад и посмотреть на источник смеха. Слишком напугана. Ты вне себя от страха. — Ма-а-аленький глупый крольчонок заблудился? — Слова на чистом корейском пронзают разум, словно тысяча иголок, одновременно вонзённых в спину. Вдоль позвоночника пробегает холодок, а тело покрывает липкая испарина. Всё ещё не оборачиваешься. Шаги за спиной слышатся быстрее, чем ты решаешься обернуться. Они медленные, выверенные, пронзительные. Словно бы дразнящие, нарочито пугающие. Они всё ближе. И ближе. Стихают, лишь когда физически ощущается присутствие кого-то совсем рядом. Нервно сглатываешь, медленно поворачивая голову, как вдруг это твоё маленькое движение грубо прерывается. Незнакомец крепко, до хруста сжимает твои волосы, накручивая их на кулак и фиксируя голову в одном положении. Делает резкое движение рукой вниз - и голова запрокидывается кверху. Второй рукой он приставляет к твоему горлу что-то очень тонкое, острое и холодное. Зажмуриваешься, не в силах открыть глаза. — Хорошая девочка. Понимаешь меня с полуслова. — Ты сдавленно мычишь от резко пронзившей ноющей боли, и распахиваешь глаза, видя лишь тёмное беззвёздное небо. — Я не разрешал смотреть. — Низко шепчет незнакомец тебе на ухо, заставляя тут же послушно зажмурить глаза. Видя эту картину трепетного послушания, парень облизывается. Он позволяет себе маленькую шалость - немного поторопиться. Легко надавливает на твою шею кинжалом, и аккуратно ведёт идеально ровную полосу вниз, оставляя неглубокий порез, из которого тут же начинает тонкой струйкой сочиться кровь. Ты мычишь в ответ на этот жест, и прикусываешь губу от очередной волны боли. Незнакомец же, в ответ на такую реакцию, пальцами ведёт по только открывшейся ране, и слегка... Раздвигает её. Этого было достаточно, чтобы ты сдавленно застонала. Парень раздаётся аккуратным, низким грудным смехом. — Очаровательно, кролик. У тебя ангельский голос, болезненные стоны заставляют меня хотеть большего... Парень резко ослабляет свою железную хватку, выпуская твои волосы. От неожиданности голова резко опускается вниз, а свежий порез от такого действия отзывается новой волной боли. На этот раз ты прикусила язык, решив лишний раз не провоцировать психа. Замерла, ожидая, что он выкинет дальше. Его действия слегка отрезвили, заставляя упиваться не собственным страхом, а инстинктами и желанием выжить. Сердце бешено колотится, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. — Я хочу немного поиграть с тобой, крольчонок. — Парень неспешно шагает за спиной у девушки то в левую, то в правую стороны. Растягивает каждое слово, смакуя его на языке. Не торопится, даёт себе полностью насладиться страхом жертвы. — Ты - убегаешь. Я дам тебе ровно двадцать секунд. А после я - догоняю. Всё очень просто. Голос - низкий и грудной, слегка отдающий хрипотцой. А тон - наглый, издевательский, нарочито игривый. Дикая смесь, срывающая крышу, заставляющая кровь неистово бежать по венам, а сердце работать в бешеном темпе. Опасный, непредсказуемый. Смертельный... — Ну как, согласна? — Парень нетерпеливо облизывает губу, перебирая пальцами многочисленные кинжалы, закреплённые на поясе. Не услышав ответ, он раздражённо цокает. — Не притворяйся глухонемой. Мне не нравится, когда на заданные вопросы не поступает должного... Ответа. Подавляешь порыв разрыдаться, до крови прикусывая внутреннюю сторону щеки. Разлепляешь губы, стараясь создать подобие уверенного тона, но получается лишь сдавленное урчание загнанного котёнка. — Я согласна. — С силой сжимаешь руки в кулаки, да так, что на твоих ладошках остаются белеющие следы-полулуния от ногтей. Парень же толкает язык за щеку, легко ухмыляется у тебя за спиной, а затем резко проговаривает: — Беги!