наслаждение

Одно слово положило начало опасной игре. В голове успевают проиграть с десяток страшных сценариев. Момент, когда тело работает на уровне животных инстинктов. Тебе два раза повторять не нужно. Ты делаешь резкий рывок вперёд, точно срываешься с цепи. Устремляешься прочь, как можно дальше от опасности. Страх берёт своё - сердце грозит выпрыгнуть из груди. Задыхаясь и глотая слёзы, бежишь так быстро, как только можешь. Спастись. Обязательно спастись! Позади режет слух самодовольный, садистский смех парня. С каждым метром он становится тише, но это ничуть не успокаивает. Ты нервно поджимаешь губы в узкую линию, ловко снуя меж крон деревьев. Словно назло, их становится всё больше. Ноги путаются, задевая длинные широкие корни. Адреналин, с неистовой силой бьющий по вискам, подгоняет, заставляя выжимать из своего тела максимум. Как вдруг повсюду, со всех сторон, будто бы исходя из твоей же головы раздаётся игривое: — Время вышлооо... Тон издевательский, а последнее слово растянуто играючи. Оно растекается в пространстве, раздаётся эхом в голове. Это заставляет тебя пискнуть от страха. Морщишься, тут же резко оборачиваешься, не замедляя бег. От увиденного твои глаза широко распахиваются, а тело пропускает удар. Парень с неистовой, нечеловеческой скоростью несётся в твою сторону, искренне заливаясь смехом. Завидев, что ты смотришь, он резко останавливается. Словно озадаченный твоей смелостью, поднимает одну бровь. Но ты продолжаешь бежать, не сводя с него взгляд. Лицо прикрыто чёрной маской, так что непонятно, кто скрывается под ней. Наконец, ты отворачиваешься, чтобы оценить расстояние до костра, как вдруг в миллиметре от твоего уха, с ужасающим свистом пролетает сияющий неоном кинжал. Он минует ещё какое-то расстояние, и с силой вонзается в ствол дерева. Ты тяжело сглатываешь. И останавливаешься. На негнущихся ногах разворачиваешься в сторону, где был парень... Но его там не оказывается. Внезапно, где-то слева раздаётся игривое: — Не меня ищешь, кролик? Ты резко поворачиваешься, но успеваешь увидеть лишь кинжал, летящий прямо в тебя. Делаешь рывок вправо, но кинжал оказывается быстрее. Намного быстрее. Он вонзается в правое плечо с характерным звуком. Вскрикивая от боли, ты в ужасе понимаешь, что если бы не уклонилась, лезвие угодило бы прямо в сердце. Сдавленно хныкая, принимаешь решение не вынимать кинжал, ведь перевязывать рану было попросту нечем. Боль неприятная, тягучая. Лезвие заточено идеально, и рассекло мягкие ткани без труда. Ощущается онемение. Пытаясь успокоить дыхание, ты бежишь дальше, но уже не так прытко, не так уверенно. Этот кинжал - меньшее, что может произойти. "Просто беги, Мунбёк!" — мысленно кричишь ты сама себе. Подбадриваешь себя, подгоняешь, что есть мочи, до той поры, пока в твою лопатку с невероятной силой не вонзается один, а затем второй кинжал. Ты не можешь выпрямить плечо, и оно остаётся изогнуто в неестественном положении бега. Ты останавливаешься, громко хныкая, и резко извлекаешь лезвие у себя из лопатки. Боль, будучи до этого тягучей и сдавленной, резко вспыхивает алой вспышкой, заставляя твои ноги подкоситься. Ты падаешь на колени, сдирая кожу в кровь о ветви. Даёшь себе опешить пару секунд. Миришься с болью. Пытаешься привыкнуть к ней, перетерпеть... Спустя пару секунд ты с новыми силами поднимаешься на ноги, и вот, ты уже готова бежать... Но твоё запястье сжимают мёртвой, болезненной хваткой. Тебя с силой тянут назад, а затем резко отпускают, что ты вновь падаешь, только уже всем телом приземляешься на локти и левое бедро, не успев как следует сгруппироваться. Дабы не издать ни единого звука, ты тут же накрепко зажимаешь свой рот ладонью. — Ты проиграла. — Слышишь, как парень опускается к тебе на колено. А затем... Он с силой вынимает второй кинжал из лопатки, чем вызывает очередную яркую болевую вспышку, от которой ты морщишься и сдавленно шипишь сквозь стиснутые зубы. — А за проигрышем следует наказание. — Он переворачивает тебя на спину, и легонько касается кончика рукоятки кинжала, торчащего из твоего правого плеча. Из твоих глаз покатились крупные слезинки, а губы задрожали. Ты шепчешь с закрытыми глазами: — Умоляю, не надо... Юноша же лишь усмехается на это, озадаченно поворачивая голову вбок. — Открой глазки, крольчонок. Тебе пришлось набраться сил, прежде чем сделать это. Медленно приоткрыв веки, в твои глаза бросается яркое, неестественное жёлтое свечение. Проморгавшись и утерев слёзы рукавом, ты ужасаешься. Это его взгляд. Пугающий, дикий, необузданный. Сверкая жёлтым светом, он пронзает насквозь. Пробирает душу до костей. Заставляет подчиняться и вторить каждому сказанному им слову. Не разрешает отвернуться. Парень ухмыляется из-под маски, довольный производимым впечатлением. Ловким движением пальцев он подцепляет тонкое ушко ткани, и плавно снимает маску, обнажая перед тобой своё лицо. Ты увидела... Хак Чиуна?! — Ты... — Не веря своим глазам, вновь закрываешь рот ладонью, и шокированно таращишься на парня. — Чиун? — "Это взаправду он!...". Звезда поп-сцены, также внезапно пропавшая, как и его музыкальный продюсер Magnum Opus. Ты не один раз пересекалась с ним на церемониях награждения, светских встречах, даже пару раз была у него на концертах. Искренне восхищалась его творчеством. В какой-то степени, брала с него пример во многих аспектах. Но... Что же с ним стало? — Мне не нравится твой взгляд, Мунбёк. — Парень недовольно шикает, грубо хватая тебя за челюсть. Смазано проводит большим пальцем по губе, как бы случайно. — В нём должен быть благоговейный страх, но никак не шок и разочарование. С этими словами Чиун сдавливает твою челюсть, с силой впиваясь подушечками пальцев в нежную кожу лица. Ты вертишь головой, пытаясь освободиться из твёрдой хватки, чем лишь усугубляешь своё положение. — Не вертись, сука. — Почти рычит Чиун. Резко отпускает твою челюсть, и отвешивает звонкий шлепок ладонью по лицу. Жгучая, обидная боль накрывает. Заставляет чувствовать себя уязвлённой и подавленной. — Ну что, Мунбёк, приступим к наказанию? — Глаза парня потемнели, затмились томным предвкушением. Он хищно облизывается, не в силах больше терпеть и, уж тем более, вести нелепые беседы. — Чиун, прошу, не... — Не успела договорить, как черноволосый резко хватает тебя за горло. Сцепляет пальцы на аккуратной линии, ведёт руку вверх, к челюсти, полностью перекрывая тебе дыхание и заставляя кровь прилить к вискам. Пульсирующее давление застилает обзор. Вновь сдавленно мычишь, а парень близко процеживает, дыша тебе чуть ли не в губы: — Не смей называть меня так, отребье. Для тебя я - Трикстер. И никакого другого имени у меня нет. Запоминай, сука. — Он смотрит в твои умоляющие глаза выжидающе, нарочито долго. Слегка задирает голову, зажимает губы. Затем, удовлетворённый безмолвным ответом, ослабляет хватку на шее. Внезапно нежно он проводит длинными пальцами вдоль твоей скулы. Ведёт руку вниз. Закусывает губу, а лицо его становится всё более одурманенным. Он приподнимает брови, и задерживает взгляд на твоих глазах. — Смотри на меня, кролик. Не смей отворачиваться. Он нежно, очень мягко берётся за кончик кинжала, торчащий из твоего плеча. И начинает его медленно вгонять глубже. Он смотрит прямо в твои глаза, исполненные ужаса и боли, и с ещё большим удовольствием вгоняет сталь глубоко под кожу. Ты не выдерживаешь, твои губы дрожат под натиском болевых ощущений, и ты срываешься. Стонешь от боли. Сначала тихо, сдавленно, терпя. С каждой секундой всё громче. Громче. Чиун до боли закусывает свою нижнюю губу прежде, чем рывком вгоняет кинжал по самое основание в плоть. Срываешься на крик. Ощущаешь, как в этот момент всё твоё тело пронзает невыносимая, острая боль, жгуче пульсирующая от раны, расходясь волнами повсюду. В этот момент Чиун отрывает свою руку от кинжала, и кладёт ладонь на твоё лицо. Мягко, бережно. Безумно. Он оглаживает щёку, упиваясь восторгом от увиденного. Всматривается в эмоции на лице. Его выражение - спокойное, но в своём спокойствии безумное. Брови слегка сведены, а глаза сверкают под хищным прищуром. Чиун смотрит, а затем медленно, нарочито долго начинает извлекать лезвие из сочащейся кровью раны. Ты стонешь и плачешь, но не сопротивляешься - знаешь, что будет хуже. Терпишь, закатывая глаза от боли, что оказалась хуже той, когда Трикстер вводил кинжал вглубь плеча. — Мм, мне нравится твоё выражение лица, кролик. Радуешь меня. Последним, резким движением он до конца извлекает кинжал из раны. Из неё мигом начинает струиться поток крови. Неравномерный, не бурный, но достаточно сильный для того, чтобы в твоих глазах потемнело, а рассудок потупился. Чиун опускает лицо к твоему плечу, утыкаясь в местечко рядом со свежей раной. Вдыхает аромат - резкий металлический, перемешанный с нежным запахом тела, и у него срывает крышу. Парень ощущает бурный, тянущий прилив ниже пояса, но подавляет резкое желание, отмахивается от него. Осыпает мягкими поцелуями твоё плечо. Плавно подходит к ранке. Осторожно ведёт по ней языком. Слизывает струящуюся неровным потоком кровь. Пробует её на вкус, не в силах остановиться. Целует, облизывает. Смакует ещё и ещё. Твоё тело дрожит. Ранку щиплет от влажных касаний. Дыхание сбивчиво, а на лбу проступают капельки пота. Наконец, он отрывается от твоего плеча, довольно облизываясь, словно кот. Переводит взгляд на тебя. — Твоя кровь сводит меня с ума. Он полностью нависает над тобой, поставив две руки над головой. Переминается с ладоней на локти, тем сокращая расстояние между вами до ничтожно мизерного. Хищно щурится, касается губами мочки твоего уха. Прикусывает её, томно выдыхает, и медленно шепчет, обдавая кожу горячим дыханием: — Буду с нетерпением ждать нашей встречи в цикле.