Самоуничижение. Владения Королевы Сердец

      Большой обеденный стол, накрытый всевозможными яствами, украшал просторный зал столовой. Алиса с Королевой присоединились к собравшимся за ним гостям, расположившись за роскошными стульями с высокими спинками и тонкими, но мягкими сидушками, повязанными лентами поверх белого дерева. Тем временем Соня Мышь уже пила вторую кружечку чая, заедая пирожным, выпеченным в чашечке, она сидела на стопке ярких подарочных коробок, что стояли на стуле в начале стола. К удивлению Алисы, за столом также сидел МакТвисп, который прибыл вот-вот только что, но как всегда вовремя, кролик приветственно помахал новым участникам застолья. Королева Мирана заняла место во главе стола, а гости Белого Замка Мрамории уселись поближе к ней, чтобы лучше слышать друг-друга, так как обед обещал быть отнюдь не безмолвным. — Ещё раз приветствую вас, мои добрые друзья. — произнесла Королева, привстав со стула и сложив руки на груди, показывая тёплое отношение к прибывшим. — Знаю, вы пожаловали ко мне с делом, что ж, стол накрыт, а моё внимание в вашем распоряжении. — Мирана вновь присела и принялась наливать себе ароматный чай из трав, собранных в здешних лесах. Её движения были такими лёгкими и элегантными, но при том немного странноватыми, по-королевски чудаковатыми.       Перед Алисой стояла тарелочка горячего наваристого овощного супа, лёгкий аромат специй заставил обостриться её чувство голода. Но несмотря на то, что живот крутило, аппетит не спешил почтить девушку своим присутствием, видимо, так случилось из-за стресса.  — Позвольте, я начну, — не громко произнесла Алиса, — Шляпник болен, Вам это уже известно. — девушка обращалась к Миране, поддерживая зрительный контакт, тогда как остальные обеспокоено слушали. — Красная Королева отравила его душу, нам неизвестно как именно, но… В общем, я была у Шляпника дома вчера, он… оказался очень вспыльчив, и сложилось впечатление, что тот сам себе не принадлежит. — глаза Алисы забегали, словно пытались найти нужные слова в комнате. — Знаю, вы пытались с ним поговорить, помочь, понять, но Шляпник толком не подпускал к себе никого, теперь же всё переменилось: он подпустил меня, и это нанесло разрушительный эффект… Шляпник ушёл, и кажется решил вернуться туда, откуда всё началось. Мы в растерянности и не знаем как лучше поступить, мы не можем бросить его в такой беде, я не могу. Из-за меня всё произошло, если бы я не пошла тогда… — Алиса с сожалением смяла текстильную салфетку, что лежала под её правой рукой. Ей правда было больно вспоминать о случившемся, а ещё больнее было недоговаривать всей правды. Девушка даже не могла ни с кем обсудить минувшие события, разделить переживания, потому эти мысли грузом лежали на сердце. Алиса по-прежнему не понимала своих чувств, но была искренна в желании помочь отыскать друга, к тому же им нужно было поговорить, если тот будет в состоянии. — Прошу, не вини себя. — мягко ответила Белая Королева, с трепетом выслушав историю. Теперь она понимала, откуда взялись повреждения на теле Алисы. — Право, Шляпник ушёл после твоего визита, но нет в этом твоей вины. Ведь не ты коварно пленила и отравила его. — кажется, Мирана переживала за всех жителей своего королевства, тем более и Шляпник, и Алиса были далеко не последними в нём людьми. Мирана любила всех, даже свою сестру, она жалела о том дне, когда Ирацибета ударилась головой на площади, но давно перестала винить в случившемся себя. И всё же, при всей безграничности своей души, Белая Королева не могла спустить сестре с рук то, как она обращается с её друзьями и жителями этого мира. — Вина - чувство не лёгкое, и часто сильно преувеличенное, хотя и абстрактное, субъективное. Мы не можем быть властными над всем происходящим, держать под контролем каждый миг. Давай лучше сосредоточимся на том, как быть со Шляпником. Тебе понадобятся силы и ясность ума, чтобы помочь ему, возможно, тебе придётся принимать непростые решения, а потому, постарайся очистить сознание от такой тяготы, а иначе, это может помешать тебе однажды. Твои поступки и слова должны быть искренними, вина не должна говорить за тебя, милая. — размеренно говорила Королева. Она была мудра и крайне проницательна, а потому понимала, что Алисе сейчас нужна поддержка, и она дала её ей.       Алиса очень внимательно слушала Королеву Мирану, слова которой так её тронули, что по щеке девушки вновь прокатилась одинокая слеза, что собрала в себе всю душевную боль и вырвалась, не смотря на все попытки сдержаться. Алиса опомнилась от щекочущего чувства, что осталось после скатившейся слезинки, и тут же утёрла её остатки длинным рукавом платья. — Я поняла. Спасибо. — сухо сказала Алиса, чтобы не допустить дрожь голоса. — Знаете, Шляпник говорил кое-что… Он сказал: «Она лишь дала волю моим тревогам», речь, конечно же, о Красной Королеве. — у Алисы снова кольнуло в боку, видимо, оттого что дыхание с сердцебиением участились. — Что это значит? — обеспокоено поинтересовалась Мальямкин, не в силах больше молчать. — Как тревоги можно выпустить на волю, они же в голове! И что-за вообще тревоги? Шляпник отнюдь не тревожный человек! — высказалась Соня Мышь. Она не отличалась особой проницательностью эмоционального интеллекта, скорее была склонна к поспешным выводам и поверхностным суждениям. В ней говорили темперамент и некоторого рода инстинкты. — Беда-беда… Как бы не опоздать… — Белого Кролика всегда беспокоило время. — Путь к замку Ирацибеты тернист. — начала Белая Королева, слегка нахмурившись. Движениями рук она сопровождала свои слова, шелестя при этом тонкими длинными пальчиками. — Не смотря на это вам всё же придётся отправиться к нему, если хотите помочь. Слова Терранта могут иметь смысл, но его я пока доподлинно не разгляжу… Слишком много тёмных пятен лежит на этой истории… Но возможно, часть ответов кроется где-то рядом. — Мирана не шелохнувшись бросила быстрый взгляд на Алису, а та, в свою очередь, растерялась на мгновение. Этот жест остался незамеченным для остальных присутствующих, как и задумывалось Королевой. — Значит нам нужно выезжать? — звонко и решительно пискнула Мальямкин. — Скоро начнёт темнеть, а Алисе нужен отдых. Её организму нужно хотя бы несколько дней, чтобы восстановить силы, я помогу с этим. Опрометчиво будет идти в путь неподготовленными. Даже самый булатный воин должен крепко стоять на ногах, чтобы иметь шансы на успех. — с досадой сказала Белая Королева. — Эх!.. — вырвалось из Мальямкин от бессилия. Все понимали, что Королева Мирана права. — Покушай, Алиса. — Чешир появился над столом около девушки, чей суп уже успел подостыть. — Тебе нужны силы, ты же слышала нашу прекрасную Королеву. — кот парил и расплывался в улыбке, сложив передние лапки под подбородок. — А ну, брысь со стола! Снова шерсть свою раскидываешь! — грозно нападала Мальямкин. Чешир поспешил испариться. — Слинял! — скаламбурила Соня Мышь. Только вот в голосе был не смех, я досада. Алиса посмотрела в тарелку с супом и взяла серебряную столовую ложку в правую руку. — Я приложу все усилия, которые потребуются, чтобы быстрее поправиться. — девушка показала свою решительность в вопросе.       После позднего обеда Белая Королева распорядилась подданным проводить гостей по комнатам, которые та выделила для постояльцев. В уютных покоях Алиса заметила записку, лежащую на прикроватной тумбочке, в ней было приглашение на вечерний променад с самой Мираной, а также пометка о том, что в комнате подготовлена сменная ночная одежда. Девушка вновь переоделась: на этот раз в белую ночную сорочку с серебристой фурнитурой и длинными рукавами, которую нашла в шкафу. Одежда была такой элегантной, что больше походила на лёгкое платье, нежели на ночнушку. Почувствовав усталость после всех разговоров и еды, Алиса прилегла на мягкую постель и быстро погрузилась в сон, решив отдохнуть и скоротать время до прогулки.

***

      Кисть правой руки покалывающе болела и теперь полностью была обмотана белыми эластичными лентами, на которых выступали багровые пятна засохшей крови. Чувства снова жгли мужчину изнутри, заглушая мир вокруг: держать переживания и сохранять сознание было чертовски сложно. Глаза сверкали, переливаясь от тускло-зелёного до янтарного цвета. Шляпник шёл широкими, резкими шагами по тесному и тернистому лесу, ветки то и дело царапали синий камзол, но ценность материальных вещей его сейчас не волновала. Голову окутали ненависть к себе и переживания за Алису.       Перед потерей сознания в своём доме эмоции его зашкаливали, были настолько бушующими, что нервная система Шляпника перегрузилась, закоротила, в следствии чего сила разума и воли смогли протиснуться по этой лазейке и взять верх над безумием, но держать это состояние стоило невероятных усилий, Шляпник боялся снова потерять контроль. Террант держался ради неё, безопасность Алисы стояла для него на первом месте, но мог ли он её обеспечить? Что если снова не сдержит себя рядом с ней? Мысли о возможных последствиях его пугали, потому Шляпник решил уйти туда, где будет хорошенько заперт.       Мир вокруг был тусклым, казалось, что Солнце попросту не светит в этих краях, небо было плотно заволочено серыми тучами. Мужчина торопливо шёл через лес не оглядываясь, ноги его уже ныли от усталости, но Шляпник выжимал физические ресурсы по-максимуму, не останавливаясь на отдых. Ему не было страшно за свою судьбу, скорее даже он хотел наказать себя за то, как он поступил с Алисой. Мужчина не боялся смерти, он сожалел о жизни, которую мог бы прожить по-другому, возможно, даже вместе с Алисой… Шляпник отгонял свои грёзы, ему казалось, что теперь он даже мечтать о ней права не имеет. Думалось ему, что пути назад нет, в первую очередь, потому что сам себя он простить не сможет. Только чудо уберегло милую девушку от того, что Шляпник собирался сделать с ней тогда дальше, но даже так он зашёл слишком далеко: сам тронул то, что клялся защищать, мужчину выворачивало от гнева и омерзения к самому себе. Террант шёл к Красной Королеве - ещё несколько месяцев назад эти слова казались бы бредом, но сейчас всё взаправду. На этот момент Ирацибета была единственным человеком, помимо самого Шляпника, который знал всё, что происходило с его сознанием. Мужчина не хотел бы показывать на потеху жестокой Королевы то, что её планы на него более чем оправдались, ведь что для одной ликование - для другого унижение и признание собственной никчёмности. Вопреки здравому смыслу - Террант и вправду считал себя главным злодеем этой истории, ведь это его руки делали те стыдные вещи с невинной Алисой. Он искренне думал, что заслужил увидеть торжество зла на руинах его собственной жизни в наказание за содеянное. Шляпник готов был признать, что Королева победила, отравила его, уничтожила как личность.       Тьма сгущалась и от плотности облаков, грустно висевших в небе, и от того, что поздний вечер начал вступать в свои права. Тем временем Террант Хайтопп, гложемый ненавистью к себе и сожалением о сучившемся с Алисой, подошёл к территории Замка Красной Королевы. Шляпник выглядел не очень опрятно, было видно, что тот уходил из дома впопыхах, а затем долго продирался через ветвистые сухие деревья с кустарниками. Находясь в борьбе за ясность сознания, Террант то и дело ощупывал на голове свою любимую шляпу, которую прихватил с собой в добровольное изгнание. Вещь придавала ему сил в сражении со своими чувствами и тревогами, которые съедали его и пытались захватить контроль над телом. Шляпник старался меньше думать, пока держал свой путь, боялся, что мысли могут развернуть его, потому принятое решение уйти было спонтанным, мужчина был растерян и доверился первому импульсу, который мог увести его подальше от Алисы. — Эй! Идиоты! Есть кто дома? — Крикнул Шляпник, раскинув руки в стороны, когда подошёл совсем близко к замку, глаза его мерцали от зелёного к жёлтому и наоборот. Плечи его вздрагивали, Террант то и дело потряхивал головой от судорог, безумная улыбка то появлялась, то исчезала с его губ. Взгляд был суров, а на лице читались ненависть и глубокая грусть. Редкая листва зашелестела в округе, стражники Королевы были на подходе. Сразу с двух сторон мужчину настигли подданные Ирацибеты, которые представляли собой расу овощно-фруктовых людей. — Какой тёплый приём, я польщён! — съязвил Шляпник, пока стража заламывала ему руки за спиной.       Недолгий путь продолжился в тишине. Террант был измотан, а на его запястьях уже звенели цепи. — Теперь ты в безопасности… — крайне тихо прошептал он, опустив глаза в пол и стоя при этом на пороге замка Королевы Сердец.