Часть 6

Глава 6.

Квартира Блум тонула в сумерках. Она не включала свет, сидя на полу, прислонившись спиной к дивану и обнимая свои колени. В тишине снова и снова звучали слова Диаспоры, как заевшая пластинка: «...сходил с ума... заливая алкоголем... я ночи напролёт дежурила...» А потом — ледяной, отрезающий голос Ская: «Тебя уже два года как заменила бутылка джина». Слёзы давно высохли, оставив после себя лишь тяжёлое, тоскливое онемение. Она слышала, как ключ повернулся в замке, и через мгновение в комнате зажёлся свет. — Блум? Ты здесь? Почему в темноте? — это был голос Стеллы. Она пришла со своей неизменной энергией, но, увидев подругу, её тон мгновенно сменился на тревожный. — Что случилось? Опять Скай? Блум молча кивнула, не в силах вымолвить слово. Стелла бросила сумку на пол и опустилась рядом, обняв её за плечи. — Говори, что он там ещё натворил? — Он... Стелла, он... — голос Блум сорвался, и она сглотнула комок в горле, пытаясь собраться. — Сегодня Диаспора ворвалась к нему в кабинет, когда я была там. И она... она кричала. Она закрыла глаза, снова переживая тот момент. — Она сказала... что после моего отъезда он «сходил с ума». Что он чуть не уничтожил себя, заливая всё алкоголем. Что она боялась, что он... с собой что-нибудь сделает. — Блум выдохнула, и это звучало как стон. Она посмотрела на Стеллу, и в её голубых глазах стояла неподдельная мука. — Я не знала, Стелла. Клянусь, я не знала. Я думала, он просто злится на меня. Что он ненавидит меня и двинулся дальше. А он... он... Она не могла продолжать, беззвучно рыдая. Стелла притянула её к себе крепче, её карие глаза стали тёмными от гнева и сочувствия. — А этот идиот подтвердил это? — спросила она жёстко. — Он сказал мне... чтобы я шла. А когда я попыталась заговорить, он сказал... — Блум снова сглотнула слёзы, — сказал: «Тебя уже два года как заменила бутылка джина». Стелла тяжело вздохнула. —Ну и денёк. — Я не думала, что ему будет так больно, — прошептала Блум, глядя в пустоту. — Я сама была разбита, я плакала месяцами, я думала, мы просто... не смогли пережить недоверие. А он... он чуть не погиб из-за этого. Из-за меня. — Эй, стоп! — Стелла взяла её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ничего он из-за тебя не погибал. Он погибал из-за собственного упрямства и из-за той стервы, что втерлась к нему в доверие, пока он был слаб. Ты не виновата, слышишь? Он сам выбрал — не верить тебе. Он сам выбрал — утопить всё в выпивке, вместо того чтобы во всём разобраться. — Но я его так любила... Люблю до сих пор, — призналась Блум, и это было самым горьким признанием. — И теперь, зная это... зная, как он страдал... мне ещё больнее. Потому что я понимаю, что за его грубостью и злостью скрывается всё тот же искалеченный парень. И я не могу на него злиться. Я только... хочу, чтобы эта боль наконец закончилась. Для нас обоих. Стелла смотрела на неё с безграничной нежностью и печалью. —Я знаю, детка. Знаю. Но слушай меня. Его боль не даёт ему права издеваться над тобой. Ты сильная. Ты пережила это и построила свою жизнь заново. Не позволяй его старой ране снова тебя разрушить. Он должен сам захотеть исцелиться. Блум кивнула, вытирая ладонью глаза. —Я просто... я теперь по-другому смотрю на всё. На каждую его колкость. Раньше я видела только ненависть. А теперь... теперь я вижу боль. И это гораздо, гораздо страшнее. — Да, — тихо согласилась Стелла. — Это всегда страшнее. Но ты не одна. Я с тобой. И Брендон, кстати, тоже на твоей стороне. Он всегда считал, что Скай был ослом. Это заставило Блум слабо улыбнуться. —Спасибо, Стелл. За всё. — Не за что, — Стелла встала и потянула её за руку. — А теперь вставай. Мы заказываем самую нездоровую пиццу в городе, смотрим глупые ромкомы и забываем о всех идиотах-блондинах с их алкогольными проблемами. Хотя бы на одну ночь. И Блум позволила ей себя поднять. Груз того, что она узнала, никуда не делся. Он был тяжёлым и болезненным. Но с подругой рядом дышать становилось чуточку легче.