Часть 58

Глава 58.

Атмосфера томная, пропитанная дымом и откровениями.

Приглушённый свет лампочек отражался в полированной стойке бара, выхватывая из полумрака две знакомые фигуры. Скай Тёрнер сидел, ссутулившись над почти пустым стаканом виски. Золотистая жидкость в нём плескалась в такт его невесёлому настроению. Он не пил, а скорее изучал дно, как будто ответ на свой внутренний вопрос можно было найти среди тающих льдинок.

— Я устал, Брендон, — его голос прозвучал глухо, без привычной стальной уверенности. Это была не констатация факта, а выдох, полный искренней усталости. Брендон, вертя в длинных пальцах полбокала тёмного пива, оценивающе поднял на него взгляд. Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. — От работы? — спросил он, делая вид, что не понимает. — Или, может, от того, что твоя рыжая дизайнерша снова заставила тебя три часа спорить о фактуре штукатурки? Опять доказывала, что «венецианская» — это не просто цвет, а «состояние души»? Скай с силой провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него маску утомления. —Нет, — отрезал он коротко. — Я устал от этих вечных поездок. Утром — к ней, чтобы помочь собраться, вечером — либо к ней, либо она ко мне. — Он откинул голову назад, уставившись в потолок. — У нас два полноценных дома, Брендон. А спим мы, по сути, в одном. И это начинает напоминать марафон с чемоданами вместо финишной ленты. Брендон сдержанно хмыкнул, его карие глаза блеснули под светом лампы. —Ну, так поговори с ней. Может, она согласится переехать к тебе? Официально. Со всеми вещами, с этой её дурацкой коллекцией ароматических свечей и двадцатью парами каблуков. Скай горько усмехнулся, и в его голубых глазах мелькнула тень былой боли, быстро сменённая знакомой нежностью к её упрямству. —О-о-о, это же Питерс. Ты её знаешь. Она до сих пор платит аренду за ту свою квартиру, хотя не ночует там уже два месяца! — Он с силой поставил стакан на стойку, заставив её звякнуть. — Она говорит, что «ей нужен тыл». Чёрт, а я что, не её тыл? — Она независимая, — пожал плечами Брендон, его голос был спокоен и полон понимания. — И, может, немного боится снова всё в тебе растворить. Как тогда. — Я знаю, что она боится! — Скай отпил последний глоток, и алкоголь обжёг ему горло, но не принёс желаемого забвения. — Но я же не собираюсь её в клетку сажать. Я просто хочу просыпаться с ней, не вставая в шесть утра, чтобы успеть к ней до работы. Хочу видеть, как она спит, а не будить её звонком в домофон. Брендон внимательно посмотрел на друга, замечая, как тот снова непроизвольно сжимает кулаки. Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, а затем произнёс с лёгкой, почти незаметной ухмылкой: —А ты попробуй её... «убедить». Скай медленно, словно шестерёнка в его мозгу, повернул голову. Его взгляд, до этого уставший и рассеянный, резко сфокусировался на Брендоне. В глубине его голубых глаз зажглась та самая, знакомая Брендону, хищная искорка — смесь азарта, дерзости и безграничной решимости. — «Убедить»? — переспросил он, нарочито медленно растягивая слово, пробуя его на вкус. — Ну, ты же мастер убеждения, — Брендон развёл руками с самым невинным видом, какой только мог изобразить. — Используй свои методы. Ты же помнишь, как она сдалась насчёт того совместного проекта, после того как вы «обсудили» его у тебя в кабинете до трёх ночи? Доводы были... весьма наглядными. Скай замер на секунду, и по его лицу, как солнечный луч сквозь тучи, расползлась медленная, но безошибочно уверенная улыбка. Она преобразила его утомлённые черты, вернув им привычную нагловатую харизму. Он отпил последний глоток виски и с лёгким стуком поставил пустой стакан на стойку. — Ты знаешь, Брендон... — его голос снова приобрёл ту самую, вкрадчивую убедительность. — Это гениально. Просто и гениально. Ладно. Идём. Он решительно встал, скинув с себя апатию, как старый халат. В его движениях, когда он накинул на плечо куртку, снова появилась пружинистая энергия и та самая, знакомая Брендону, целеустремлённость. План созрел. И Скай Тёрнер никогда не был тем, кто откладывает исполнение своих планов. Особенно когда на кону был его утренний сон и возможность видеть её лицо каждое утро, не торопясь и не глядя на часы. в переди было ещё два рабочих дня. И у него был стратегический запас аргументов, против которых у Блум Питерс, он был уверен, не нашлось бы возражений.