Горячо

Утро встретило серым небом и тонким снегом, который лениво кружился в воздухе. Кира шла в университет, кутаясь в шарф, с термокружкой кофе в руках. На улице было минус пятнадцать, и кофе казался единственным способом выжить в этом утре. Она зашла в главный корпус Политеха, быстро поднялась на второй этаж и нырнула в толпу студентов. Шум, смех, запах кофе и мокрых курток — типичное студенческое утро.  После вчерашнего вечера дома хотелось только одного — чтобы день прошёл без лиц, напоминающих о фамилии Егоров.  Коридор был забит студентами. Кто-то смеялся, кто-то бежал на пару, кто-то просто стоял и мешал проходу. Кира лавировала между людьми, отпивая кофе, она уже достала телефон, проверяя расписание, когда кто-то резко повернул за угол и налетел прямо на неё. Кира вскрикнула, чашка дёрнулась в руке, и горячий кофе выплеснулся вперёд — прямо на чужую толстовку.  — Да твою ж… — начал парень, резко отступив. — Осторожнее можно?  Кира подняла глаза — и сердце против воли ухнуло вниз. Перед ней стоял Кирилл Егоров. Серые глаза, короткая стрижка, уверенная осанка — и пятно кофе, растекающееся по его груди. Он моргнул, потом стиснул челюсть.  — Отлично, — протянула она ледяным тоном. — Только тебя мне и не хватало. Кирилл Егоров, с промокшей грудью и пятнами кофе на рукавах, на груди, выдохнул сквозь зубы: — Прекрасно. Москвина-младшая решила выпить кофе на мне.  — Я бы предпочла на кого-то поважнее, — усмехнулась Кира. — Но ты, видимо, специально ищешь, где устроить шоу. — Я шёл нормально! — Кирилл стянул рукав, пытаясь стереть пятна. — Это ты выскочила из-за угла как комета. — Комета хотя бы светит, — отрезала она. — А ты — как всегда, катастрофа на двух ногах. Он фыркнул, но уголок губ дрогнул. — У тебя талант: бесить с первой фразы. — А у тебя — портить день с первого взгляда.  Несколько студентов обернулись, кто-то тихо хихикнул. Кирилл заметил это, сжал губы и шагнул ближе.  Мимо проходил парень с факультета журналистики, усмехаясь: — Москвина, тебе кофе на нём понравился? Может, интервью возьмёшь у пострадавшего? Кира бросила на него убийственный взгляд, а Кирилл хрипло усмехнулся:  — Вот и тема для статьи, — сказал он. — «Как не пролить кофе на звезду „Акул“». Можешь даже фото приложить. — Лучше сделаю рубрику: «Как не встречать идиотов до девяти утра», — парировала она. Он смотрел прямо ей в глаза. Без улыбки, без злости — просто внимательно, будто пытался понять, правда ли она так его ненавидит, или это маска. — Ты вообще всегда такая ядовитая? — тихо спросил Кирилл. — Только рядом с теми, кто этого заслуживает, — ответила Кира, подхватила сумку и пошла мимо него. Он обернулся ей вслед. — Твоя сестра хотя бы умела молчать, когда злилась, — бросил он напоследок. Кира остановилась. Мгновение — и в коридоре повисла тишина. — А ты всё ещё путаешь дерзость с правдой, Егоров, — спокойно ответила она, не оборачиваясь. — Видимо, уроки жизни мимо проходят. И ушла. Кирилл остался стоять, на кофте — бурое пятно. И почему-то впервые за долгое время он усмехнулся не от злости, а потому что понял — с этой Москвиной скучно точно не будет.