Глава 1 — Эхо под обрывом Цинсэ

Ветер в Ли Юэ всегда пах солью, лотосами и чем-то древним — словно каждый порыв несёт шёпот тех, кто когда-то стоял здесь, на краю утёса, глядя на море. Итэр стоял именно так — неподвижно, глядя, как солнце опускается за линию горизонта. Волны касались скал снизу, разбиваясь в лёгкую пену. Он уже не помнил, как долго стоял здесь. Может, час, может, больше. Ли Юэ был тих, почти безмятежен, но внутри всё ещё звенело — как после боя, который давно закончился, но эхо ударов не хочет стихать. “Ты ведь не боишься, да? Тогда покажи мне, насколько ты силён!” Голос Тартальи — тот насмешливый, искренне пылающий азартом — по-прежнему жил где-то глубоко в его памяти. И хоть Итэр не хотел в этом признаваться, но каждый раз, проходя мимо арены Золотого дома, сердце невольно сжималось. Он не ненавидел его. Но… доверять? После того, как тот поставил под удар целый город ради боя? Сложно. И всё же, стоило вспомнить, как тот улыбался — не с презрением, не с самоуверенностью, а с каким-то чистым, почти детским восторгом, — в груди почему-то становилось теплее. — Итэр? — знакомый голос вывел его из мыслей. Он вздрогнул. Голос был слишком узнаваем. Развернувшись, он увидел его. Чайлд стоял чуть поодаль, привычно небрежный, с руками в карманах и лёгкой улыбкой, в которой — на удивление — не было привычного вызова. Только спокойствие и… что-то вроде радости. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал он, подойдя ближе. — Обычно ты уже где-то между горами и пустынями, вечно на пути. Итэр чуть нахмурился. — Ли Юэ — тоже часть пути. — О, конечно. — Тарталья усмехнулся, почесав затылок. — Просто подумал, что, может быть, ты не захочешь видеть кого-то… вроде меня. Он произнёс это почти тихо. Без привычного лукавства. Итэр на секунду замер. Потом отвёл взгляд. — Не в этом дело. Они стояли рядом, молча, слушая, как море гудит под утёсом. Солнце садилось, окрашивая всё вокруг в мягкие оттенки янтаря и золота. Тени удлинялись, и ветер стал прохладнее. Чайлд опёрся на перила, чуть склонив голову: — Когда я был ребёнком, — сказал он неожиданно, — я любил смотреть на закаты. Море тогда казалось бесконечным, и я думал, что, если прыгну, то смогу доплыть до края света. Он усмехнулся, чуть грустно. — Глупо, да? Итэр посмотрел на него внимательнее. В этих словах не было показного драматизма — лишь простая, тихая ностальгия. — Нет, — сказал он. — Это… по-своему красиво. На губах Чайлда появилась мягкая улыбка. — А ты… всё такой же. Серьёзный, но в каждом слове — правда. Итэр чуть смутился, отвёл взгляд, сделав вид, что рассматривает горизонт. — Ты не изменился, — ответил он. — Всё ещё говоришь слишком прямо. — Разве это плохо? — Иногда… нет. Пауза. Море шумело. Птицы возвращались к скалам. Что-то в этом моменте было странно спокойно. Словно сама стихия замерла, наблюдая за ними. — Я не пришёл драться, — вдруг сказал Чайлд. — Просто… хотел убедиться, что ты в порядке. После всего. — Со мной всё в порядке. — Вот и хорошо. Он развернулся, собираясь уйти, но Итэр вдруг произнёс: — Тарталья. Тот остановился. — Хм? — Спасибо. Чайлд обернулся — и на его лице мелькнуло что-то тёплое, почти невидимое. Он просто кивнул и ушёл, оставив после себя лёгкий запах соли и озона, будто море само коснулось воздуха. Итэр долго ещё стоял, глядя вслед. И почему-то ему стало легче.