Часть 18

Рика лежала в постели, уставившись в потолок, который подсвечивался слабым светом ночника — маленькой лампой в форме кота, которую она купила пару лет назад, чтобы « стилистически разнообразить скучную квартиру». Простыня скомкалась под ней, подушка казалась слишком жёсткой, несмотря на то, что она взбила её три раза, а одеяло — слишком тяжёлым. Окно приоткрыто — лёгкий ветерок шевелил шторы, принося с улицы запах мокрого асфальта и далёкий гул машин...но сон всё равно не шёл. Она ворочалась:сначала на правый бок, потом на левый, потом легла на спину. Её тело не находило удобного положения, а разум не находил покоя. День был длинным: первые уроки, ученики с их вопросами, язвительность коллег, Саэ со своими душевными терзаниями... "Саэ..." Вот! Вот она— разгадка!.. Нет, конечно,мешала спать совсем не учительница истории... Это он. Аянокоджи... Главная причина проблем в её жизни в последнее время. Те его слова, которые он сказал летом по дороге из парикмахерской... ощущение того, Аянокоджи Киётака всевидящий и всемогущий... Нет. Рика не сошла с ума. Просто возможностей и ресурсов у странного чиновника из министерства образования было гораздо больше, чем у простой учительницы английского языка, для того чтобы казаться таким в её глазах. "И зачем я вообще согласилась на него работать?.. Просто же хотелось повеселиться... повеселились,блин..." Она села, потёрла глаза — веки тяжелели, но сон ускользал, как дым от сигареты, которую она выкурила перед тем, как лечь. Часы на прикроватной тумбочке показывали 23:17 — красные цифры мигали, напоминая, что завтра рано вставать. "Чёрт",— Рика нервно выдохнула, её ноги спустились на пол, прохладный паркет коснулся ступней, вызывая лёгкую дрожь,— "Нужно расслабиться. Иначе завтра буду как зомби". Она встала, её пижама — короткие шорты и майка с принтом кота — сбилась, она поправила её машинально, и прошла в гостиную, шаркая ногами по ковру, который заглушал шаги. Для создания шума был включён старый телевизор с плоским экраном, который стоял на низком столике у стены. Экран ожил,засветился синим светом. Рика не глядя нажала на кнопку на пульте, и попала на вечернее шоу, где ведущий в ярком костюме, при зрителях в студии интервьюировал актрису. Смех зрителей в студии звучал фальшиво,но Рике сейчас был просто необходим фоновый шум в квартире. Какой угодно. Тишина залезала под кожу, вырываясь наружу, каким-то необъяснимым, ничем необоснованным страхом. Казалось,что продлись эта тишина ещё хотя бы минуту— Кобаяши сначала начнёт агонизировать задыхаясь,а потом и вовсе умрёт. Она прошла на кухню — крошечный уголок с плитой, холодильником и шкафчиками, в которых бутылки с разными жидкостями стояли в ряд, как солдаты ожидающие, когда их командир окончит свой монолог. Открыла шкафчик над раковиной — там, за пачками чая и кофе, пряталась бутылка сливового вина — умэсю, густого, сладкого, с лёгкой кислинкой, которое она купила месяц назад "на всякий случай". Всякий случай настал,мягко говоря, внезапно. "Это никуда не годится", — подумала она, доставая бутылку. Её пальцы коснулись холодного стекла. Она налила вино в стакан из-под сока. Сделала глоток — вино обожгло горло, тепло разошлось по груди, сладость осела на языке. "Хорошо",— подумала она, и села на диван, поджав ноги, держа стакан в руке. Телевизор бормочет фоном — актриса рассказывает о курьёзных случаях во время съёмок. Ведущий снова неестественно громко смеётся. "А я?"— внезапно для самой себя подумала Рика,— "я часто выгляжу так же неестественно,выбешивая других?" Второй глоток был приятным и принёс Рике тепло и расслабление. Начали таять навязчивые мысли. Она ещё несколько мелких глотков. Организм подозрительно легко принимал алкоголь. Телевизор мелькал картинками — скачки, какая-то неизвестная ей голливудская комедия, повтор политического ток-шоу: о том,как правящая партия что-то там поддерживает,о том, что в правительстве засели вредители которые лоббируют чужие интересы, пропихивают совершенно сумасшедшие идеи... Идеальный фон, для того, чтобы уснуть,но... От спикера — пожилого мужчины с залысинами, одетого в светло-серый пиджак, звучат слова, которые действуют на Кобаяши,как рвотное средство. «Реформа образования». Она горько усмехнулась. "Снова Аянокоджи. Чёрт..."—мысль пришла, словно названный гость. Она налила ещё вина и стакан наполнился до краёв. Капля вина упала на диван, оставив тёмное пятно. "Он знает", — подумала она, и сделав ещё глоток, слегка поперхнулась. "Знает про Сибую. Про то, как я... зарабатывала. Про ночные клубы. Про торговлю таблетками. И телом. Про... всё". Ненависть вспыхнула внезапно — к нему, к его спокойному голосу, к его рукам на её плечах, холодным, как сталь, к этому чересчур самоуверенному выражению лица... "Тиран. Надменный ублюдок. Он ведь...контролирует меня, как марионетку". Она сделала большой глоток. Вино кончилось в стакане, она налила снова, рука дрожала слегка. Вино выплеснулось на пальцы—липкое, сладкое... Мысли потекли беспорядочно — ненависть к нему смешалась с чем-то горьким, как послевкусие вина. "Или это ненависть к себе?" — подумала она распаляясь, и внутри что-то всколыхнулось. Что-то... "Я сама виновата. Сама вляпалась. Повелась на лёгкие деньги. А он... знает. И использует меня.Контролирует настоящее, будущее. Как кукловод". Она резко встала,держа бутылку в руке. Диван глухо скрипнул. Стакан с вином, оставшийся на диване, едва не опрокинулся,но остался стоять. Бутылка в руке Рики качнулась, вино выплеснулось на пол, оставив лужицу. Ноги понесли её в ванную — зеркало над раковиной, тусклый свет лампы отражался в нём, её лицо — бледное, рыжие волосы растрёпаны, глаза красные от усталости и алкоголя. Она посмотрела на себя — оскалилась, пьяно, с лёгким смехом, который вырывался мелкими всплесками, как икота. —Я. Тебя. Ненавижу...— прошептала она беззвучно, глядя в отражение, бутылка в руке вновь качнулась, вино плеснуло на пол. "Кому?.. Ему? Себе?" Смех перешёл в истерику — она хохотала, слёзы текли по щекам, смешиваясь с соплями, тело тряслось, она опёрлась о раковину, зеркало запотело от её дыхания. "Я — ничтожество. Проститутка торговавшая наркотиками. А он знает... и держит меня на поводке. Будущее?.. а у меня какое будущее?.. как он там говорил?.. "Сгоришь",да?.." Истерика нарастала — она рыдала, кулак стукнул по зеркалу — не сильно, но стекло дрогнуло, слёзы капали в раковину, смешиваясь с водой из крана, который она открыла, чтобы умыться, но забыла закрыть... Перепад настроения пришёл внезапно — злость сменилась пустотой, она села на пол, с бутылкой в руке, и выпила прямо из горла — глоток, второй, вино стекало по подбородку... "Зачем? Зачем я это делаю?" — подумала она, и смех вернулся — мелкий, истеричный, как у гиены. Она с трудом встала. Ноги подкашивались, пол был скользким от вина и воды, она вылила остаток вина на пол, но недовольно фыркнула... "Лужа слишком маленькая". Бутылка выскользнула из рук, упала на пол с громким стуком, но не разбилась — покатилась, оставляя винный след. Рика смотрела на неё — пьяно, с презрением, её губы искривились. "Ненавижу"... ... Она прошла в гостиную спотыкаясь о ковёр, и начала искать. В ящике стола — нет. Под диваном — нет. В сумке — пачка сигарет, но это не то. "Где?" — подумала она, её руки дрожали, пальцы судорожно перебирали вещи — ключи, помада, зажигалка,блокнот... Наконец — в кармане её любимой красной куртки, висящей на вешалке, — маленькая коробочка. Внутри — сигарета, скрученная вручную. "Есть", — подумала она с облегчением. Зажигалка чиркнула три раза, пламя дрогнуло... Дым был густым, с лёгким сладковатым привкусом, и она вдохнула глубоко, чувствуя, как каннабис смешивается с алкоголем в крови... Мир поплыл. Тело стало невесомым, диван стал невыносимо мягким..как облако... "Облака... мягкие, наверное?" Цвета усилились, стены комнаты дрогнули, как вода в ванне, и она увидела Аянокоджи в зеркале, его лицо вместо лица Рики, холодное, с улыбкой, которая не доходила до щёк... "Ненавижу", — подумала она, и смех вырвался снова ,но уже более звучный, грудной. Головокружение нарастало— алкоголь и трава смешивались... Тошнота подкатила, она легла на пол. Ковёр был мягким, как трава, но одновременно колючим, как иглы... — А он хорошо устроился,да?— Рика уставились пустыми глазами в стену, свернувшись в позу эмбриона, голос её,при этом звучал надрывно. "Иглы..." —Сбросил на меня свою любовницу с её проблемами...И что? "Уши... почему?" ... ... Наверное,находясь в более адекватном состоянии, Кобаяши Рика попыталась бы зевнуть,для того, чтобы вернуть себе слух... Но сейчас от Рики осталось только оболочка:безвольно лежащее тело с раскрасневшимся лицом,по которому без остановки текли слёзы, которые Кобаяши была не в силах остановить. ... ... "Тварь" ... "Где же..." ... "... кажется..." ... ... ... ... ... ... "Пол... липкий" ... ... ... ... Темнота.