Сине-красная комета (ГЛАВА 2)

      Тьма накрыла как волна.       И снова та странная колба с чем-то чёрным и, судя по всему, живым внутри.       Вера не могла понять, что происходит. Почему она снова здесь? Это сон или явь?       Она снова стала подходить ближе к центру, боясь снова провалиться в никуда. Стоило ей подойти вплотную, то тут же глаза сами собой стали рассматривать слизь. Оно перестало двигаться, когда девочка подошла, и как будто смотрело в ответ, но у него не было глаз. Нечто похожие на прожилки переливались еле заметно серебряными и фиолетовыми цветами.       Девочка немного подумала и положила ладонь на стекло. Немного помедлив, чёрная жижа потянула свою тонкую ложноножку и на стекле по-другую сторону образовался узор, вырисовывающие подобие человеческой ладони с очень длинными когтистыми пальцами.       Вера тут же отдернула руку, но слизь даже не шелохнулась, только также медленно убрала "руку". – Что ты такое? – неожиданно, даже для себя, спросила она, заворожено изучая сгусток под стеклом – Разве это имеет значение здесь? – спросил скрипучий голос в ответ, на что девочка нахмурилась. – Почему же? Хочешь остаться инкогнито? – Можно и так сказать. – также безэмоциально ответил голос, он был сухой и слабый. – Это ведь сон, верно? – Верно – И почему же ты мне снишься? – нагло задрав подбородок, что выглядело нелепо с её милым детским личиком, спросила она, сложив попутно руки на груди. – Неужели мой мозг так устал за последние месяцы, что мне снится ЭТО? Бред какой. – А какая собственно разница? – неожиданно голос стал чуть громче, сильнее, будто властнее – Ты всё равно спишь и восстанавливаешься. – Ну... не знаю... – замялась Вера на секунду. – Сны в основном это просто такая странная обработка мозга информации, полученной за день. Вот что ты можешь олицетворять, что произошло за день? – Застой, одиночество, злоба, новое начало... – стала спокойно перечислять сущность в колбе – Новое начало... ну конечно... – усмехнулась девочка – Какое-то у меня мрачное "новое начало". – Ты просто меня ещё не разглядела. – неожиданно усмехнулось нечто. – Сегодня день перемен. – Только я этих перемен не хотела! – огрызнулась Вера в ответ. – Ох, уверяю... Всё ещё впереди...       И неожиданно по её телу прошёлся словно удар. Толчок. Упругий. Прямо ей в плечо. Её качнуло в бок. Её стало трясти из стороны в сторону. Тёмное помещение с колбой стало пропадать из поля зрения. Она просыпалась.

***

– Вера.... Вера-а – звал тихий, мягкий и родной голос.       Девочка чувствовала, как тяжёлая рука лежала у неё на плече и слегка качала её, словно пыталась не разбудить, а наоборот, убаюкать. Она приоткрыла глаза и увидела знакомое лицо - только что выбритое начисто лицо, неуклюжие остатки пены за ухом, круглые тонкие оправы обрамляли круглое лицо, а тёмные волосы были как всегда убраны в короткий хвост.       Увидев, что Вера открыла глаза, отец слегка улыбнулся: – Ты правда уснула? Ты же никогда днём не спишь. – Ну да. Сейчас же ещё утро... а не день... – лишь сонно проворчала девочка, её голова была по ощущению вздувшейся и гудела, так как её вытащили резко из сна. – Давай, просыпайся. Обеда дома всё равно нет. Поэтому пошли. – А я могу вообще отдохнуть, нет? – возмутилась она в ответ, на что отец просто усадил её на кровати, придержав руками под лопатками. – А я говорил ещё в самолёте, что сегодня будет долгий день. К тому же я не умею читать мысли, чего бы ты хотела на обед и там на ужин. Поэтому давай, просыпайся. Я пока переложу последние вещи и мы пойдём. – Я ещё не разобрала свой чемодан... – лишь в ответ простонала Вера, потирая лицо руками и потягиваясь всем телом, когда отец уже скрылся за дверью. – Сама и виновата. – отозвался его голос в коридоре со смешком. – Надо было тебя назвать Соней, ты всегда спишь. – Хм... – в ответ лишь ворчание.       Вера подошла к окну, глядя на краснокирпичные здания, на бело-желтые лучи августкого солнца, которое почти было уже в зените. Виднелась кромка песчанного пляжа за перилами пожарной лестницы и лазурные воды океана. Люди неспешно шли по своим делам, мимо подъездов пробегали дети в шортах, шла мамочка с коляской. Всё тиш да гладь, аж противно.       Сколько она успела проспать? Часа два или около того? И есть действительно уже хотелось. Поэтому Вера решила зайти в ванную комнату, подошла к начишенное раковине, на которой уже виднелись редкие волоски папиной бороды. Она пару раз ополоснула водой свои глаза и снова посмотрела на себя в зеркало. Всё те же карьи глаза, длинные неряшливые русые волосы, худые плечи со слегка заметными мускулами, которых не видно под безформенной одеждой и круглое личико. Да, всё та же Вера.       Она взяла первое попавшиеся полотенце, по наитию пальцы нашли именно её личное. Отец уже всё разложил по полкам и по местам, как было и дома... И девочка уже стояла в коридоре. – Я думал, ты будешь дольше копашится. – с игривой улыбкой сказал мужчина, выходя из своей спальни. – Пошли уже. Я есть хочу. – лишь недовольно ответила дочка. – Я не горю желанием пока что знакомиться с соседями, поэтому идём быстро – Как скажешь. – лишь развёл руками отец, наклоняясь, чтобы одеть кроссовки. – И да, напомни мне по дороге купить лопатку для обуви.       Щелчок ключами, и они вышли на лестнечную площадку. Вера не стала ждать лифт и пробежала по ступенькам вниз, вылетая из дома на улицу и рассматривая дневное небо и уличные фонари, и соседние дома с маленькими клумбами с редким декоративныи забором вокруг. Через минуту из подъезда вышел отец, и они направились вдоль улицы. Всего в пяти минутах ходьбы стали простираться различные магазинчики. Не раздумывая, мужична зашёл в первый попавшийся магазинчик. Это был как раз продуктовый. Маленький, слегка запыленный и затёртый по углам, но уютный. – Ну так? Чего ты хочешь? – спросил с улыбкой отец, идя сбоку от дочери, пока она попутно с недоверием изучала редких покупателей, нежели изучая ассортимент магазина. – Ты не голодна? – Я просто не знаю, что здесь вообще мне может понравится. – буркнула Вера в ответ, на что мужчина лишь вздохнул. – Как на счёт яичницы? М? – Да, давай. – Ну вот и найди мне яйца. – закатил глаза отец, слегка подталкивая дочку идти вперёд. --- Посмотри хоть что-нибудь. Отвлекись. А я пока пойду искать хлеб. – Думаю, ты найдёшь только тосты. – лишь хмыкнула девочка в ответ и пошла в сторону морозильных камер. – Нейорничай, это Брайтон-Бич, здесь всё приближено к русской культуре. Наверняка и обычный хлеб здесь тоже есть.       Вера стала бродить между стилажами, читая марки на английском и на русском. В большинстве здесь стояли консервы. За поворотом показались холодильники. Вера подумала-подумала и вернулась ко входу в магазин, взяла корзинку и как-то втянулась в покупки, вспоминая, что у них в новом доме, как говориться, мышь повесилась. Она вернулась к молочным продуктам в холодильнике и стала брать - два пакета молока, сливки, клубничный йогурт. Потом нашла всё же яйца на полке у соседней стенки. Отец подошёл через какое-то время уже со своей корзиной, которая была забита различными сладостями, нескольками банками кофе и дорогого чая из листьев, овощами, фруктами, макаронами, разумеется хлебом и тому подобное.       У кассы стояла небольшая очередь. Судя по всему местные, поэтому неудивительно, что все так или иначе поворачивались в сторону Веры и её отца. Это напрягало, ведь все здесь друг друга знают и видимо редко кто-то чужой заходит сюда. И вот подошла очередь их семьи. – Good morning. – сказал кассир и стал пробивать товары, попутно общаясь, ведь он привык, что с покупателями можно и нужно разговаривать.       Он был слегка смугл, с короткой стрижкой, лет 30-35, с обычной лёгкой одеждой, как стереотипный американец, в слегка запачконных джинсах, кросовках, футболке. Говорил как носитель языка, но говорил с едва заметным русским акцентом. Правой рукой он держал продукты, а левой держал сканер для штрихкода, слегка сутулившись, словно у него болит спина, колени слегка согнуты. – I take it you’re our new neighbors? – продолжил кассир, пробивая продукты, поглядывая из-под чёлки на них. – Good morning – кивнул отец, прижимая одной рукой дочь к себе за бок, чтобы она чего-нибудь не ляпнула, но со стороны это выглядело, как будто он просто обнимает аккуратно дочь. – Do you live here on Brighton Beach too? – Yes, for about twenty years now. – кивнул продавец. – We get tourists around here pretty often, but not usually this many shopping here. – You’re very observant – улыбнулся в ответ отец. – My name is George Kane. – My name is Andrey Norkov. Nice to meet you. – кивнул в ответ отец, доставая банковскую карту – A bag. Two, if possible. – And what’s her name? – улыбнулся Джордж, отстегивая два пакета из стопки, кивнув на дочь, которая всё ещё жалась к отцу – My name is Vera, sir – кивнула она, смотря в пол, полуприкрыв глаза, поглядывая по сторонам стесняется. – What a polite child! – усмехнулся кассир. – You don’t see many like that these days. – I wouldn’t exactly say she’s well-behaved – буркнул себе под нос Андрей, видя, как Вера пытается сдержать довольную хитрую улыбку. – It was nice meeting you, Mr. Kane. Have a good day. – Goodbye! And be careful – the streets aren’t very safe these days!       Стоило выйти им на улицу, как отец потрепал свободной рукой волосы дочери: – Ну что? Кассир хороший или я зря с ним стал общаться? – усмехнулся Андрей, направляясь в сторону дома – Чего? – приподняла бровь Вера. – Ты же мне запретил заниматься дедукцией. – Вера, я может выгляжу глуповато, но я не полный идиот. Ты на него внимательно смотрела. Изучающе, я бы даже сказал. Так что рассказывай. – Да и рассказывать нечего. – пожала плечами девочка, идя медленно вдоль тротуара, неся тяжёлый мешок с продуктами. – Так уж нечего? – с прищуром улыбнулся отец в ответ – Да, нечего. --- ответила спокойно она, а затем на одном дыхание добавила. – Ну кроме того, что у него дома кошка, живёт он скорее всего с мамой в одной квартире, бывший офисный работник, он довольно аккуратен, но постоянно спешит и ещё он левша. – Всего лишь. – усмехнулся отец и еле сдержал смех, прикрыв рот тыльной стороной ладони. – Всего лишь! Ну и как на этот раз ты догадалась об этом? – Он сам сказал, что живёт здесь 20 лет. Я посмела предположить, что судя по возрасту ему около 30 лет, квартиру просто так ты не получешь в этом районе. Выкупить квартиру, как сделали мы, очень проблематично, а арендовать слишком дорого с такой работой, поэтому здесь должен быть родственник. Я решила, что он живёт с мамой по очень просто причине - у него нет до сих пор девушки. И именно матери очень часто препятсвуют отношениям своим детям, если они живут вместе. Отцам обычно плевать на отношения сыновей. Хотя скорее всего это мои додумки. – Дай догадаюсь, про кота ты подумала, потому что увидела шерсть на его кофте. – Нет. – приподняла брови Вера. – У него сфинкс. – Тогда как ты поняла, что у него именно кот. Так ещё и сфинкс! – У сфинксов нет шерсти, да. Но также из-за того что у них нет шерсти кожное сало не впитывается. Оно остаётся на коже и переносится на ткани, с которыми соприкасается животное. На его тёмных джинсах я заметила лоснящиеся участки, особенно на коленях. Пятна не от еды, а именно равномерно засаленные. – И именно поэтому ты решила, что он спешит, потому что он грязный? Я уже совсем не понимаю твою логику! – Нет, я сказала, что он аккуратный, но спешит, потому что на его кофте складки и некоторые пуговицы вставлены не в те прорези. – А как ты поняла, что он левша? Он ведь ручку не держал. – Зато он держал продукты. И пробивал он их левой рукой. Правша пробивал бы правой рукой. – Ладно, с этим согласен. Но с остальным не уверен, слишком много ты додумываешь. – Пап, сколько можно повторять? – недовольно зыркнула Вера на Андрея. – Я делаю выводы на основе своего мировоззрения, умозаключений и гипотез. Я не претендую на правдивость! – Но по итогу ты всё же ориентируешься на эти умозаключения. – Потому что мне надо свою дедукцию либо доказать, либо опровергнуть! Естественно я буду говорить о своих мыслях, потому что пока не доказано, не волнует, что сказано. – Ты любишь лезть, куда тебя не просят. – лишь выдохнул обречено отец. – Это может плохо кончиться.       Вера нахохлилась, как попугай какаду, но ничего не сказала, но демонстративно отвернула голову в другую сторону, прямо на другую улицу через дорогу и увидела хозяйственный магазин: – Пап, ты вроде хотел купить лопатку для обуви? – Ну да. Ты думаешь, там такие продаются? – Ну вот схожу и проверю. – Вера отдала свой пакет с продуктами в руки отцу и пошла к пешеходной зебре.       По стечению обстоятельств, в это же время бандиты с Уолл-стрит смогли провести "ограбление века", которое, по ощущению, проходит в Нью-Йорке каждую субботу, - они украли грузовик денег из банка, надев маски и выкинув водителей и охрану из грузоперевозчика. Разумеется, уже сами правила дорожного движения, а также принципы безопасности, их не волновали. А их пункт назначения бы Сансент-Парк, чтобы скрыться на машине и встретиться с сообщниками возле воды и готовым быстроходным катером. Срезать они решили через Брайтон-Бич.       И Вере явно не повезло, ведь стоило ей выйти на середину дороги, как из-за угла с грохотом вылетел фургон на полной скорости. Одна секунда и её размажит по всему асфальту вдоль домов и дальше по берегу. И последние, что она увидет, так это чёрный грязный капот с серым номерным знаком. Вера по какой-то неведомой ей реакции страха хотела врезать летящей машине. Включился режим "бей, беги или замри".       Кулак взметнулся в воздух и внезапно встретилось не с железом, а с чем-то мягким, но твёрдым. Перед глазами будто поплыло, пронеслись красно-синие полосы, в ушах застыл крик отца. Нечто обхватило её, как упругое тёплое одеяло, гладкое. Как будто волны обхватили за её талию, и унесло скоростным порывым ветра вверх. В ушах на несколько секунд заложило, взметнуло в воздух как на самолёте. Вера на мгновение почувствовала себя птицей, бесплотным духом. Город уходил из-под ног, машины и здания проносились, словно она летела на реактивном ранце, солнце становилось всё ярче и ближе, тени домов ласкали её ноги. Гравитации больше не было, только полёт души в небеса, в лазурное небо. И всё это было за считанные мили секунды. Неужели она умерла?       Стоило Вере схватиться за странную красную змею вокруг своей талии и убрать другой рукой с лица волосы, которые безумно колышались за ней шлейфом на огромной скорости, как перед её лицом предстали два больших белых глаза, которые лишь на мгновение сошлись с ней взглядом и продолжили смотреть вперёд. Нет. Это были не глаза, а два стекла или пластика, Вера не смогла разобраться при адреналине. Они были обведены толстыми чёрными полосками ткани. И красовались эти глаза на кирпично-красной маске, с узором черно-белой паутины.       Это был очевидно мужчина. Но возраст Вера не могла определить, особенно в движение мозг не работал. Он деликатно и крепко держал её, но при этом так легко, словно она не весила ничего для него. А правой рукой он выставлял пальца "козой" и откуда-то из рук у него тут же появлялась белая струя чего-то одновременно тонкого и изящного, но очень прочного. Паутина? Очень похоже на то. Она быстро выстреливала вперёд, приклеивалась к фасадам зданий и герой расскачивался на ней, как маятник, но так быстро, что Вера не успевала сосредоточиться, чтобы понять до конца, что происходит. Только волосы бились ей в глаза, а её руки крепко держались за руку своего спасителя.       Он сделал небольшой круг вокруг зданий и приземлился с девочкой на тротуаре, буквально в метре от того места, где её чуть не сбили. – Are you okay? – неожиданно спросил наряженный бодрым молодым тенором, маска на его лице исказажала голос, но можно было точно сказать, что это был мужчина.       Он поставил девочку ногами на землю и придерживал её за плечи, рассматривая сквозь прорези свои маски, чтобы разглядеть её лицо: – Arms, legs, head still attached? – он хмыкнул и слегка присел. – Well, would you look at that — your face is pink. Usually people look pale after a flight.       Действительно, у Веры щеки были розовые, как румяные яблочки. Она в упор смотрела на своего героя, зрачки расширены, а на лице замешательство. Она долго ничего не могла сказать. Но всё же, с отдышкой и лёгким головокружением, она смогла сделать усилие над собой, прежде чем к ним смог подбежать отец Веры: – Who are you? – в её голосе так и слышался тихий, понастоящему огромный восторг. – Oh, you don’t know? Should I be flattered or offended? – наигранно протянул мужчина и выпрямился, встав в стойку. – I’m your friendly neighborhood Spider-Man. With a hyphen. – It’s my first day in New York – кивнула Вера, речь стала к ней потихоньку возвращаться, и она поняла, что ещё мгновение и она схватиться за него снова, чтобы отблагодарить, чтобы узнать... кто же он.       Она уже потянулась к Человеку-пауку, глаза разбегались, когда смотрела на яркий красно-синий костюм героя, на редкие видные швы и заплатки на его костюмы, на узоры паутины. Вера хотела схватить, признаться, как она благодарна за спасения, как восхищена. Но этот паук, даже не заметив, выскользнул из её рук, как вода. Он уже был в воздухе, потянувшись на паутине вверх и крикнул на прощание своим весёлым голоском: – Welcome to New York! Next time, watch the road and look both ways! – Wait, don’t go! – крикнула она ему в догонку, она хотела его как-то облагодарить, но в ту же секунду её чуть не сбил отец с ног. – ГОСПОДИ, ВЕРА! – он побросал все сумки в тот же момент, когда пронесся фургон и должен был раздавить Веру. Но вот пару секунд и его дочка живая и здоровая стояла, благодаря какому-то супергерою.       Это было неважно, главное, чтобы Вера была цела: – Я больше НИКОГДА не отпущу тебя от себя дальше чем на метр! Слышишь?! Ни на метр от меня! – Папа! ХВАТИТ! Задушишь! – кряхтела девочка, когда Андрей прижал её со всей силы к своей груди и целуя в макушку. – Кошмар какой... ты была права... не надо было ехать сюда... – почти уже рыдал мужчина, прижимая дочь уже не так сильно, но не отпуская. – Пап, ты все мешки покидал...яйца разбил... яичницы мне не видать – ворчала Вера, пока отец успокаивался, вытирая под очками глаза. – Хрен с этими яйцами. Новые купим. – А новые ребра ты мне сможешь купить? – лишь проворчала Вера, выворачиваясь из объятий. – Как ты можешь так спокойно говорить! Ты чуть не умерла! – тут же возмутился он, схватив её за плечи, снова прижимая для объятий – Я не спокойная! У меня адреналин зашкаливает! И любопытство. Меня спас самый настоящий супергерой! Я... я думала это всё шутки, выдумки, городские легенды!.. – Тебя чуть не сбил грузовик... – неунимался мужчина, глядя в глаза дочери. – Но ведь не сбил. Благодаря ему! А я даже не знаю, кто это! Тебе разве... неинтересно. Он спас мне жизнь... – смущённо ответила Вера и отец задумался. – Да. Это было бы отлично, как-то его отблагодарить. Может быть в интернете отмечены места, куда ему оставляют подарки или где он всего чаще бывает... – Разве неизвестна его личность? – удивилась Вера. – Обычно ведь известно, кто герой. Ну типа, я слышала про Железного Человека. Это Тони Старк. Капитан Америка - это Стив Роджерс. И так далее. – Вера, даже не думай. – тут же осек её отец. – Если он носит маску, значит не хочет, чтобы его личность знали. Уважай это решение, особенно считая, что этот человек только что спас тебе жизнь. – Просто... мысли вслух... – тут же сдалась девочка, опустив голову. – Может лучше подумаешь, как мы будем отмечать твоё второе день рождение? – Андрей аккуратно приподнял её голову под подбородок и потрепал макушку легонько. – Ты уверена, что у тебя ничего не болит? Он мог слишком резко тебя подхватить в полёте. – Да всё нормально, пап! – Хорошо. – он взял дочь за правую руку, вернулся с ней к мешкам с продуктами, взял все мешки в одну руку, и они неспеша направились в сторону их нового дома. – Тебе не тяжело? – приподняла одну бровь Вера, глядя, как у отца мышцы руки напрягаются под тяжестью продуктов – Ничуть. --- прохрипел мужчина. – Не нужно делать вид, что ты сильнее, чем есть. – Не понимаю, о чём ты.       Вера скривила рожу недовольства и лёгкого возмущения. Стоило только Андрею поставить мешки на ступеньки, чтобы достать ключи, она вырвалась из хватки отца и взяла мешки в руки. Он тут же смутился, придерживая входную дверь: – Вера, я не инвалид. Я могу и сам донести продукты. – И я тоже. – пожала плечами она в ответ и стала подниматься к лифту.       Андрей лишь смог покачать головой и пойти за ней следом.       В квартире они поставили пакеты на стол и стали разбирать продукты, попутно отец искал кастрюли, сковородки и убирал их так, как им было привычней. Вера покрутилась и внезапно нашла пульт от телевизора, который стоял в гостиной, на одной из полок над плитой. Пока отец был занят изучения уцелевшись яиц, чтобы приготовить омлет, девочка убежала, чтобы изучить старенький ТВ. Нажав красную кнопку, она тут же прильнула к экрану. Сразу же включился канал с новостями.

Daily Bugle

      Это название красовалось снизу экрана. Вера могла поспорить, что видела такое же название на нескольких популярных газет и журналов Нью-Йорка. За столом видущего сидел опрятный пятидесятилетний мужчина, слегка крупноват в плечах, волосатыми руками, чистыми ногтями, с седыми висками, чёрными аккуратно подстриженными волосами и усами (очевидно он немало тратиться на барбера), в опрятном, но достаточно скромном костюме, с галстуком и жилеткой. По его мимическом морщинам можно было догадаться, что он редко улыбается и очень часто хмурится.       И он кричал.       Громко и много кричал. — …AND WHEN THE POLICE FINALLY REALIZE THAT SPIDER-MAN HIMSELF IS THE CITY’S TRUE THREAT, THEN THEY’LL BE ABLE TO DEAL WITH THE REAL SOURSE OF ALL THE CRIME PLAGUING NEW YORK! — его громкий хриплый гортанный баритон быстро разорвал спокойную тишину квартиры.       Через минуту Андрей решил заглянуть в гостиную, он скромно высунулся из дверного проёма: – О, ты нашла пульт. – Па, что он такое говорит? – нахмурила лоб Вера, глядя на кричащего ведущего. – Ну... он говорит, что Человек-паук опасен. – развёл руками мужчина, не до конца понимая, чего хочет от него услышать дочка – Это я слышу! – тут же встрепенулась Вера. – Но он ведь только что меня спас! Разве преступник способен на это? А этот усатый распространяет дезинформацию! – Ты же знаешь, в жизни всё куда сложнее. – выдохнул он, подходя к дочери в кухонном фартуке.       Попутно мужчина из телика не успокаивался: — I WILL NOT STOP UNTIL SPIDER-MAN IS BEHIND BARS—ALONG WITH HIS ACCOMPLICES!... — и на экране появились фотографии, где инкосаторская машина врезалась боком в здание, будучи переплетеную в белую паутину, а сами воры, которые чуть не сбили Веру, весели в коконах на фонарных столбах. Выглядили они несчастно. – Ну вот! Он даже показывает фотографии, которые противоречат его словам! – Главное, что эти ублюдки будут сидеть за решёткой. --- неожиданно твёрдо и со злобой ответил Андрей, он запомнил машину, которая чуть не врезалась в его дочь.       Он забрал пульт из рук дочери и выключил телевизор: – Не слушай его, новости всегда врут, ты сама всё знаешь. Главное что ТЫ знаешь кто герой, а кто балобол. Не порть себе настроение. Скоро обед приготовиться. Я пойду, всё разложу. Приходи через пять минут, как раз всё будет готово. – он снова поцеловал её в макушку и ушёл на кухню.       Вера лишь проворчала недовольно, откидываясь на пол гостиной. Надо бы всё протереть в квартире, а то даже пол покрылся пылью. Но буквально сразу она встала. Пиликнуло сообщение на её телефоне. – Неужели? Не может быть! – пронеслось в её голове и она рванула к себе в комнату, подлетела к телефону и тут же резко затормозила, увидев рядом со своим потёртым телефоном свой подарок - фотоаппарат. – Что я делаю? Они там, а я здесь! Ты через это уже проходила. Это нереально. Они тоже бросят тебя, общаться на расстоянии это ужасно и невыгодно в долгосрочном плане.       Она коллебалась, хотя решение давно пришло в её голову, но с другой стороны, она не хотела прекращать общение, а внутренний голос говорил, что стоит бросить здесь всё прямо сейчас. Сердце больно кололо. – Простите. Я не могу... ни того, ни другого... – выдохнула она, беря в руки телефон и разблокировав его от пароля, но тут улыбка тронула её губы. – У меня впереди новые планы и новые свершения. Я собираюсь на охоту. Фото охоту. И вам там пока места нет.       Девочка зашла в месседжер и поставила на безвучку все сообщения и так и не прочитала, что ей написали в группе, под названием "Заброшка". Она отложила телефон, достала из рюкзака зарядку и поставила мобильник на провод. А новую камеру с помощью шейного ремешка повесила на себя, как медаль, как свою гордость, не смотря на то, что фотографировала на нём только одну фотку - рассвета. – Крыска моя, ты идёшь или мне всё самому съесть? – послышался возмущенный голос отца. – Я иду! Я долго шнур от зарядки искала! – недовольно крикнула в ответ девочка и на последок кинула взгляд на телефон.       Новые уведомления не пришли.       И она пошла по пыльному полу на кухню, к отцу, к еде, к новым приключениям.