Часть 4

Завтра мне нужно сдать кровь из несчастных вен. Креатинин, билирубин, асат, алат и прочее. Послезавтра снова на путь к исцелению на одиннадцатую химиотерапию. Как же мне хочется, чтобы все это поскорее закончилось. Я уже представляю, как буду встречать новый год уже здоровой. Относительно здоровой, но тем не менее. Хочется просто перешагнуть это время и оказаться там, в будущем. В будущем, которое я уже не отпущу. В счастливом будущем. Пусть придётся ещё многое вытерпеть, но я смогу. Хватит уже быть маленькой и несчастной девочкой, забившейся под одеяло чуть что. Ну а пока я буду проживать по новой свой жизненный пиздец, в который сама же себя и загнала. Может со мной и должно было случиться нечто такое, что изменит меня и моё отношение к жизни в целом? Самое положительное в моей болезни –— это отсутствие волос. Конечно очень трагична для меня потеря волос на голове, ведь я их любила всё-таки больше, чем Валеру. А так же потеря ресниц и бровей, без которых я выгляжу как младенец с обложки альбома Rammstein. А в своей шапочке, ещё и с динноватым носом, я и вовсе выгляжу как Сквидвард. Но как же сложно мне будет снова привыкать удалять волосы на теле. Я ведь привыкла быть гладенькой. У меня ногах разве что пробиваются время от времени отдельные неубиваемые партизаны. Недавно ко мне заезжала Оля. Та самая, что подмешивала мужу-изменщику секс-барьер. Мы много разговаривали и смеялись. —У тебя потеря волос временная. А представь какого тем, у кого вообще алопеция. Так, а что у тебя совсем-совсем нет нигде волос? —Хочешь, покажу тебе письку? А нет, пожалуй, не буду. А то ещё завидовать начнёшь. Если честно, то я и отвыкла уже от волос. Не нужно их мыть через день, расчёсывать, ухаживать. Парик раздражает, хоть и даёт на время почувствовать себя лучше и увереннее. Будь у меня более аккуратная голова и уши не как у гоблина, наверно я и ходила бы так. Лысой. Вчера я в душе налила на мочалку шампунь. Похер уже чем мыть это тело, вот серьёзно. А вообще от гелей для душа с их «бережным» уходом за кожей и увлажнением наоборот все шелушится и облазит, словно ты ящерица. Я намылила тело шампунем и поняла свою ошибку слишком поздно. Моя пунани ощутила  неприятный холодок, и только спустя секунд пять глаза увидели рисунок лимона на бутылке и надпись «бодрящий». Что ж, хоть кого-то взбодрило. Сегодня я наконец то купила магний. Все же надо усмирить этот дискач на лице, пока я не начала подмигивать прохожим. Наверно всё-таки я мазохистка, раз терплю все это. Или дура. Или и то и другое вместе. Однако я такая всю жизнь, терплю до последнего, а потом не знаю что делать и куда бежать. Ещё один пункт, который нужно исправить в новой жизни. Новая жизнь скорее всего предстоит с принятием новой себя. Без сисек. Изначально, мне говорили, что предстоит частичная резекция больной груди, если ситуация не ухудшится. Однако, учитывая, что в моей семье был случай рака груди у бабушки, то скорее всего это наследственное. Наследственная мутация. Вот так всю жизнь живёшь-живёшь себе и даже не представляешь, что ты мутант. Я и так знала, что особенная, но чтобы настолько… Когда я решилась спросить второго химиотерапевта о судьбе своих сисек, то услышала следующее: —Учитывая стадию и сам вид рака, скорее всего будет рекомендовано удалить грудь. Хотите – одну, хотите – две. Можно поставить импланты. В моём нынешнем финансовом положении можно поставить только свечку в церкви. Или две. Чтобы было симметрично. Хотя, возможно, случится чудо. В любом случае, я уже почти смирилась с их отсутствием в будущем. Можно будет просто купить белье с огромным пушапом… Но платья с открытыми декольте, откуда кокетливо выглядывали мои подружки, я уже не надену. Мне нравится моя грудь. Небольшая, второго размера. Хоть с растяжками, хоть и уже слегка обвисшая, но своя родная. И я только-только начала позволять себе дорогое красивое нижнее белье… Не жили богато — не хуй начинать, как говорится. Но грудь это ещё цветочки. Ведь из-за этой мутации у меня очень большая вероятность заболеть раком яичников. И их, скорее всего, тоже нужно будет удалить. И если потерю груди ещё можно пережить и принять психологически, то потеря яичников будет существенным ударом для всего организма. Это ведь не только климакс, но ещё и масса других проблем. Почему кому-то в наследство достаются машины и квартиры, а мне рак? Это как-то не справедливо. Вот совсем. Я помню, как мучаясь от адской боли умирала моя бабушка. Это было тяжело, больно и страшно наблюдать. Всегда боялась этого, и это произошло со мной. С медициной тогда все было хуже, чем сейчас. Сейчас меня лечат, динамика положительная и есть надежда на долгую ремиссию. Да только верится в неё с трудом, в частности из-за мутации. Прошла одиннадцатая химия. Осталось пять. Сил у меня все меньше и меньше. Сегодня Вадим заранее поздравил меня тортиком ко дню рождения, и почти сам же его и съел. Тем не менее было приятно. Хоть и сил показывать радость попросту нет. И вообще сегодня как-то особенно тянет грустить и обижаться на весь мир. Час  ночи. Сегодня мой день рождения. Я лежу и плачу, потому что устала. Мне казалось, что в моей жизни уже был худший день рождения. Как оказалось — нет. Вены уже не выдерживают, не выдерживает психика и стойкое ощущение, что жизнь закончилась. Сегодня ещё и расстроило одно видео в тик токе: одна онкобольная девушка умерла. Периодически попадались её видео. Молодая, красивая, моя ровесница. Даже родились в один месяц, с разбежкой в несколько дней. Буквально несколько дней назад она ещё записывала видео. И вот её нет. Я невольно примеряю на себя эту ситуацию: вот я есть, а вот меня нет. В данный момент мне даже некому написать, не с кем поговорить. Не хочется никого беспокоить своим нытьем. Кто-то начинает успокаивать банальными фразами, а кто-то настолько нелепыми, что больше и говорить ничего не хочется. Я одна. Совершенно. Хочется просто орать от безысходности. Да и то негде. Даже слезы уже не такие солёные, как обычно. Здравствуйте, мои тридцать шесть. Раз уж настроение такое, то стоит вывалить какое-нибудь дерьмо, сидящее внутри, распирающее и грозящее геморроем. Хотя бы какую-то частичку этого дерьма. Время вывалить его из себя и освободить место для чего-то получше. Поехали. Как-то мы с Яной алкогольгичали и мне пришла в голову гениальная идея: поискать в сети своего ушедшего «за хлебом» отца. Точнее, я искала его в сети раньше и нашла, но залазить на его страницу не решалась. Яна зашла со своей. Глянули на него, ещё посидели и пошли баиньки. А мой отец, увидев это начал писать. Интересоваться. Ведь там же живёт женщина, которую он когда-то любил и его, уже взрослая дочь. Как удобно. И весь такой бедный-несчастный, потерял он нас когда-то. Надо сказать, что когда-то, со мной уже связывался какой-то левый мужик сначала. А потом моя сводная сестра. Написала лишь: «У тебя не было отца и ты ничего не потеряла. Знаешь, я помню, когда в детстве мы ходили на рынок и он выбирал такое красивое платье. Я так обрадовалась, думала, мы мне выбираем. А оказалось тебе.» Немного странным было это ощущение. По крайней мере моя сестра знает своего отца. Видит его периодически. Видимо мне не повезло просто родиться в такой семье, быть никому не нужной. Видимо это чувство было настолько сильным, и чтобы избавиться от него — сама же родила достаточно рано. Я уже и не помню, что он писал Яне, а в переписку заходить не хочу. Пока рано. И так говнеца хлебнула сполна. И так потихоньку ныряю в это, проживая заново. Проживая, чтобы отпустить все это и простить себя. Он оставил свой номер, а я все не решалась подойти к матери и сказать все это. У неё ведь тяжелая работа, у неё ведь и так давление шкалит. Она говорит, что депрессии не существует, а сама, приехав после тяжёлой ночной смены, идёт в огород. Идёт в огород, под палящее солнце, нахлебавшись крепкого кофе. Совершенно не щадя свое собственное здоровье, а потом возвращается домой. С трясущимися руками, высоким давлением и в полуобморочном состоянии. Категорически отказываясь о скорой. Я все же в один из дней решилась. Решилась и ткнула матери телефон с перепиской. Естественно мама переволновалась, не спала всю ночь. И ответила ему. И понеслось. Он помогал ей деньгами, помог закрыть кредиты, помог вставить зубы. Она съездила к нему в гости. Познакомилась с его дочерью, с его внуками. И решилась. Решилась переехать в другую страну к нему. Как только уладит все свои дела здесь. Съехала в общежитие, потому что дома ей невыносимо было находиться. Дома, где Валера негодовал. Не давая даже нормально поговорить по телефону ей с ним. Они без конца ругались. Как только не обзывал, какими только словами не называл он человека, который просто исчез из жизни своей дочки и женщины, а тут объявился. Спустя более двадцати лет. И что моя мать полная дура. Мама съехала и внезапно я ощутила, что оказывается, вполне самостоятельна. И никто не выносит мозг, какая я хреновая и бестолковая. Не орёт, не унижает, не тюкает без конца. Я ощутила облегчение. Свободу. Дышать стало легче. И стала жалеть лишь об одном, что не прислушалась к самой себе, что боялась и не съехала раньше. Вот моя самая главная ошибка. Мама переписала на меня дом, перед отъездом в другую страну. Переписала, потому что на этом настоял Валера. Типа сделай хоть что-то для своей дочери, чтобы у неё не было проблем. Не было проблем с этим домом. С документами. К слову, когда моя мать начала разбираться со всем этим, оказалось, что и документы на дом устарели. И пришлось все делать заново. Я оплачивала, а мать отчитывалась своему полуфабрикату какая она умница и все сделала. Мама переписала на меня дом, как какую-то ценную реликвию. Сгнившую от времени и рассыпающуюся, изъеденную насекомыми, мышами и крысами. С чудом ещё держащейся крышей. Без удобств, с заебавшим до бешенства печным отоплением. Разве что с относительно новыми окнами, что едва ли зимой сдерживают холод. Этот дом никогда не видел хорошего ремонта, в нем никогда не было толкового хозяина. Да и не будет уже. Ну разве что я топнула ногой и создала какие-никакие удобства и минимальный уют. Съехав, кое-как моя мать прям заставила общаться с ним. С тем человеком, которого язык не поворачивался назвать отцом. И никогда не повернётся. В принципе однополая семья, где из родителей у тебя лишь бабушка и мать — это норма для наших стран. Но у всех вокруг, абсолютно у всех отцы были, а у меня не было. Общение было натянутым, словно гандон впопыхах: то жмёт, то съезжает. Мне абсолютно не было интересно слушать про огород, ягоды, плоды и ремонт в разваливающейся даче. Разговаривать было не о чем. Без чекушки уж точно. Да и с ней не особо. Я в принципе не любитель долгих разговоров по телефону, а тут ещё и какой-то хуй из-за бугра. «Здравствуй, я твой папа.» Да потеряйся ты ещё на столько же лет, а? Снова огород, погода. Погода, огород. И абсолютно наитупейшее общение с моими детьми. Его внуками. Они пригласили меня вместе с детьми в гости. За свой счёт. Билет на одного человека туда и обратно стоил как моя тогдашняя зарплата. Само собой я бы не смогла оплатить себе и детям билеты. А брать кредит на эту поездку, я считаю, было бы верхом тупости. Затем и мама с этим человеком поняли, что хуйня идея. Что денег и у них не хватит. И им пришла в голову гениальная мысль. Но об этом немного позже.