Глава 6. О встречах и уязвимости. Часть 2

      Солнце пригревало по-летнему жарко. Хоть и не так, как в пустыне. Когда я только сбежала из родительского дома. Мне тяжело было привыкнуть к чужому климату. Воздух в Фонтейне был влажный, тяжёлый. Заина заболела практически сразу. Но теперь мы привыкли. В Мондштате климат умеренный, и дышится здесь намного легче. И я сама уже не хочу возвращаться домой, в это палящее дневное солнце и невыносимый ночной холод.       Мы спустились на уровень ниже. Со всех сторон доносились отголоски праздника. Людей было много. Музыка звучала громче. Капитан обнял меня за плечо и прижал к себе ближе, чтобы не потеряться. По крайней мере, я предпочла так думать. Сопротивляться не стала. Не хватало, чтобы толпа унесла меня в неизвестном направлении и я упустила возможность пообедать за чужой счёт.       Дети с воздушными шариками, флажками и самодельными деревянными арбалетами легко маневрировали между прохожими. Они забрались на парапет и с весёлыми криками сбежали вниз. У одного из них в руках я заметила деревянную птичку-неваляшку. На душе стало теплее.       Я уже отсюда могла видеть музыкантов, что задорно играли на флейтах и лютнях, заряжая прохожих на оживлённые танцы. Вода в фонтане переливалась всеми оттенками радуги, пока танцующие пары кружились под мелодию лютни. Уличные артисты показывали простые фокусы с картами, привлекая внимание приезжих. Я невольно вспомнила Фонтейн. Был там один фокусник… Капитан чем-то на него похож…       Пряный запах специй, жареного мяса и яблок в карамели напомнил мне, что я ничего не ела со вчерашнего вечера. Я скосила взгляд на капитана, надеясь, что за шумом праздника он не заметил моего голода.       Мы подошли к «Хорошему охотнику», где суетились Сара и симпатичная девчушка с повязкой на голове, по форме напоминающей кроличьи ушки.       – Эмбер, – помахал ей капитан.       Девушка скакала между столиков, как заведённая пчёлка, одаривая посетителей самой искренней улыбкой. При виде неё тоже хотелось улыбаться.       Завидев нас, она помахала в ответ.       – Кэйя, пришёл пообедать? – поинтересовалась девушка-кролик, подлетая к нам.       Я заметила, что к Альбериху в городе относились с уважением. Кто бы ни проходил мимо – хоть старик, хоть ребёнок – все считали своим долгом поздороваться с ним. Казалось, в Мондштате не было человека, который бы его не знал.       – Ой, – Эмбер обратила на меня внимание, явно заметив, что рука капитана всё ещё сжимает моё плечо. – Привет. Я – Эмбер. Скаут Ордо Фавониус. Временно помогаю Саре с работой.       – Маргарет. Приятно познакомиться, – я протянула ей руку.       – Сара, вижу, занята, – заметил капитан, перетягивая внимание Эмбер на себя. – Но, надеюсь, зал свободен?       – Недавно освободился, – кивнула Эмбер. И тут в её лице что-то переменилось. Она окинула нас взглядом, прищурилась и подалась ближе к капитану. – О, получается, у тебя очередное свидание. Ого-о! – Она протянула последнюю букву, словно познала все тайны вселенной.       – Это не свидание, – холодно ответила я, высвобождаясь из его объятий и делая шаг в сторону. Ответ прозвучал слишком поспешно. Я кашлянула, возвращая себе невозмутимый вид. – Мы просто деловые партнёры.       Кэйя слегка прищурился, но возражать не стал. Он пожал плечами и со знанием дела произнёс:       – Как скажешь, милая.       Я стиснула зубы. Внутри разливалось раздражение на его слова и на всю эту ситуацию в целом. Эмбер ойкнула и прикрыла рот подносом, посмотрев на меня виновато. Однако единственным виноватым я хотела видеть Альбериха. Но его невозмутимый вид и хитринка во взгляде говорили о том, что он наслаждается всем, что здесь происходит.       Он будто нарочно подливал масла в огонь. И хуже всего то, что я не могла просто развернуться и уйти. Нет, я должна была держать лицо. А он это знал. Вот почему я сейчас стояла здесь, разрываясь между желанием треснуть его подносом и уместной улыбкой для публики.       Эмбер переступила с ноги на ногу, её взгляд метался между нами, словно она чувствовала накопившееся напряжение. В конце концов, она прижала поднос к груди и, смущённо пробормотав что-то, ушла обратно к посетителям.       – Слухи пойдут в любом случае, так не лучше ли им подыграть? – вдруг поинтересовался капитан, протянув мне руку.       Я поморщилась и прошла мимо него, сцепив ладони в замок за спиной.       – Очень жаль, что даже в праздник люди не находят ничего интереснее обсуждения Ваших любовных похождений.       – Ох, милая, ты мне льстишь. Не только моих. Любовные похождения, чьи бы они не были, всегда вызывали бурные обсуждения у людей, – прокомментировал мужчина.       Прекрасно!       Мы зашли с другой стороны здания. Капитан придержал для меня дверь, позволяя зайти первой в небольшой, но уютный зал. Здесь уместились всего три столика, огороженные ширмами с узорами птиц и порывов ветра. Горели свечи, и зал наполнял приятный аромат песчаного дерева, напоминающий о Ли Юэ.       Капитан прошёл к дальнему столику и отодвинул один из стульев, приглашая меня сесть. Я подобрала юбку, молча принимая его предложение. Он наклонился надо мной, опираясь руками на спинку, и, понизив голос, произнёс:       – Не возражаешь, если я выберу что-нибудь на свой вкус?       Я отпрянула в сторону.       – Вашему вкусу я не доверяю.       – Какая жалость, – театрально оскорбился он. – Что ж, тогда придётся попросить у Сары меню.       Я успела заметить, как его взгляд мимолётно скользнул по моим губам. Невольно поджала их, словно так могла скрыться от него, и отвернулась.       – Будьте добры.       Оставшись наедине с собственными мыслями, я поняла, что мне снова хочется сбежать. Не только из «Хорошего охотника», но и вообще из города. Когда становилось сложно и больно, я всегда так делала. Когда не понимала, как поступать, я всегда так делала. Уйти. Забыть. Начать с чистого листа. Это стало для меня чем-то вроде инстинкта. Только сейчас я поняла, насколько эта привычка меня ослабила. Бежать проще, чем разбираться с тем, что оставляешь позади. И, возможно, именно поэтому Заине надоело наше бесконечное бегство. Это не решало проблем. Мы просто уходили, оставляя их позади, чтобы однажды они снова нас настигли.       Сейчас я заставила себя остановиться. Сделала глубокий вдох, попыталась собраться. Ничего страшного не происходит. Напротив. У меня есть шанс заработать мору – не просто мелочь за уличный танец, а сумму, которая может обеспечить нам с Заиной хоть какое-то время спокойствия. Так почему я думаю о побеге? Разве это не то, ради чего мы столько работали?       Я уже давно привыкла к тому, какими упорными могут быть мужчины. Что они ожидают. Их попытки манипулировать или произвести впечатление. И хотя мне неприятно, что мой обед с капитаном окрестят «свиданием», я не позволю таким мелочам отвлечь меня от цели.       Нужно сосредоточиться на том, что я могу обсудить с ним – встречу с организатором праздника, моей роли и оплаты. Надеюсь, что после Луди Гарпастума он потеряет ко мне интерес, и мы разойдёмся, каждый своей дорогой.       Когда капитан вернулся с меню, я выбрала мясное рагу, салат и кофе. В Сумеру кофе был изумительным. Больше нигде я такого не пробовала. Даже в Фонтейне. Несмотря на то, что зёрна поставляли с моей родины, готовили там кофе совершенно иначе. По-своему вкусно, конечно, но всё же не то. В Ли Юэ в обиходе был всё-таки чай. Чёрный, зелёный, белый, красный. Со специями и без. С травами и ягодами. Найти хороший, или хотя бы какой-то, кофе там было сложно и стоил он дорого. Поэтому, увидев его в меню «Хорошего охотника», мои глаза загорелись. Я непременно решила его попробовать, каким бы он ни был на вкус.       – И часто вы так сбегаете от своих подчинённых? – поинтересовалась я как бы невзначай, просто чтобы избавиться от нависшей тишины. Ведь Альберих смотрел на меня всё то время, что я делала заказ.       – Только когда хочу посвятить себя прекрасной даме, – хмыкнул он.       Я мысленно закатила глаза и скрестила руки на груди. Откинулась на спинку стула. Его пристальный взгляд сложно было выдержать, но я заставила себя сохранить невозмутимость.       – Заканчивайте, капитан. У нас с вами сугубо деловые отношения.       Альберих кивнул.       – Несомненно. И, как в любых деловых отношениях, каждая сторона должна остаться в выигрыше.       Я напряглась. Вот наш разговор и зашёл об оплате. Правда, не той, о которой я грезила. Но думать, что капитан кавалерии действует только из альтруистических убеждений, было глупо. Я была готова. Однако по телу всё же пробежали неприятные мурашки.       – Я всего лишь танцовщица. Так что не ждите слишком многого, – предупредила я.       Капитан не переставал улыбаться. Но в этом его выражении и в глазе, не скрытом за повязкой, читалось нечто хитрое, коварное и опасное.       – Вчера мы уже это обсуждали.       Я нахмурилась, вспоминая, что мы могли вообще обсуждать. Но, кроме его игры и поцелуя, я больше ничего не припоминала.       – Ох, танец, дорогая «Маргарет», – со смешком напомнил он. Я выгнула бровь в удивлении.       – И всё?       – А ты хочешь подарить мне что-то ещё?       Он что, открыто насмехается? От одной его улыбочки меня невольно передёрнуло. И левый глаз едва заметно задёргался, предательски выдавая раздражение. Да что он о себе возомнил? Наглец, не привыкший получать отказы. Как же хочется размазать эту самодовольную улыбку по его лицу. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, несмотря на все усилия казаться невозмутимой. Казалось, сам воздух в комнате стал плотным, и каждое его слово тянуло за собой ниточку моего терпения. И что самое страшное – он это видел.       – Придумайте что-то менее банальное. Вы не представляете, сколько подобных предложений я получала.       – Не сомневаюсь, – кивнул он, нисколько не задетый и даже вполне довольный собой. – Мужчины часто бывают банальны, когда речь заходит о красивых женщинах. В этом наша сила и проклятие.       – Ваше проклятие в том, что вы себя переоцениваете, – ядовито заметила я.       – Отнюдь. Я никогда не действую, не оценив ситуацию или человека. И не просчитав все шансы на победу.       Я прищурилась, пристально на него посмотрела. И что бы это могло значить? Я острее почувствовала, что мы здесь только вдвоём. Стало как-то неуютно. А кинжал на поясе вдруг потяжелел. Аппетит пропал, и, когда принесли заказ, я только поковырялась ложкой в тарелке. В отличие от спокойного капитана, который тут же принялся за еду, словно ничего не произошло.       Я ощущала, как внутри поднимается волна негодования, словно меня вытолкнули на сцену, где я не должна быть. Его уверенность была как цепи, которыми меня пытались сковать в прошлом. Но я больше не та наивная девочка. Или… всё ещё та?       Эта мысль заставила меня напрячься, но я тут же прогнала её прочь, обхватив ложку, и сделала вид, что полностью увлечена заказом.       – Сыграем в игру? – вдруг предложил он.       Я аж подпрыгнула от неожиданности, так сосредоточилась на своих мыслях. Подняла взгляд от тарелки. Альберих, видимо, уже какое-то время наблюдал за мной, облокотившись на стол и лениво подперев рукой голову.       – Раз мы связаны одним делом, раскроем по одной тайне друг о друге?       Я ещё больше напряглась.       – Не думаю, что это хорошая идея, – буркнула, утыкаясь обратно в тарелку в надежде, что он примет мой отказ. Но капитан упрямо не желал сдаваться.       Махнув рукой, словно пытаясь стереть все границы между нами, он настаивал:       – Да ладно, не будь такой упрямой. Я просто хочу узнать тебя получше, – он принял невинное выражение лица. Я хмыкнула, не веря ни единому его слову. А он продолжил: – Начнём с простого, скажем, с твоего увлечения танцами. Мне как-то приходилось бывать в Сумеру, и уличных артистов я тоже разных видел. Но твой стиль с ними не сравнить.       Я помолчала, обдумывая, стоит ли рассказывать ему. Не поставит ли мой ответ под угрозу нашу с Заиной безопасность? Но, всё же вздохнув, сдалась.       – Я выросла в общине пустынников. Танец был частью нашей культуры. Девочек с детства обучали этому искусству, чтобы они могли участвовать в ритуалах или развлекать гостей семьи.       – И ты была одной из лучших? – предположил капитан.       Я пожала плечами.       – Так говорили. Мне не нравились танцы, – сказала я, чувствуя, как внутри поднимается знакомая тяжесть. – Они сковывали и возвышали стены между мной, Заиной и братьями.       – Но ты ведь продолжаешь танцевать, – капитан приподнял бровь, и его голос стал чуть мягче, как будто он заметил перемену в моём настроении.       – Ну, нам ведь надо на что-то жить. Это эффективное средство, чтобы заработать немного моры и не остаться без крыши над головой.       В этот момент что-то промелькнуло в его взгляде, но я не могла разобрать, что именно. Сочувствие? Интерес?       – Значит, ты смотришь на это с холодной практичностью? Удивительно, как из такого отношения рождаются столь чувственные движения.       – Удивительно, что вы смогли это разглядеть, капитан, – хмыкнула я.       – Почему же? Может, по мне и не видно, но в искусстве я разбираюсь.       Я не стала спорить. К нему вопросов у меня не было. Я не хотела знать о нём больше, чем его должность и возможность протолкнуть меня на главную сцену Мондштадта. Однако, чтобы восстановить справедливость, ведь он узнал обо мне чуть больше, я решила поинтересоваться самым очевидным:       – Ваша повязка… последствия травмы?       Улыбка капитана стала шире. Он чуть наклонился над столом, чтобы быть ближе ко мне.       – Хочешь узнать? Можешь сама её снять.       – Спасибо, обойдусь, – поморщилась я.       Конечно, он не мог просто ответить нормально. Нужно было превратить это в ещё одну игру. Как будто этот человек живёт ради своих загадок и чужого замешательства. Капитан тихо рассмеялся, отклонившись назад. Небрежно провёл пальцами по краю повязки. И мне показалось, что он вот-вот её снимет. Но этого не произошло. Он только слегка поправил её, чтобы сидела ровно.       – Мой дед был пиратом. Повязка от него осталась, – ответил он совершенно спокойно. Но почему-то мне показалось, что он лукавил.       Впервые увидев его, я подумала примерно о том же. Архонты, это слишком очевидная мысль, неужели он думает, что я действительно поведусь на его уловки? Я скептически выгнула брови.       – Вижу, ты не в восторге от моей истории, – его улыбка стала шире, почти насмешливой. – Как думаешь, что подойдёт больше? Наследие древнего ордена? Или отметина после битвы с драконами?       – Может, позорный шрам от проигранной битвы? – фыркнула я, но заметила, как его лицо на миг изменилось, словно я попала в точку, и прикусила язык, пожалев о сказанном.       – О, теперь я официально ранен твоим предположением, – он приложил руку к сердцу, вернув себе самообладание. А я вмиг отогнала все сожаления прочь. – Если я расскажу тебе правду, ты же утратишь ко мне весь интерес.       – Мой интерес к вам ограничивается только возможностью подзаработать, – невозмутимо ответила я.       – Ну что ж, остаётся только удивляться, как тебе удаётся так хладнокровно игнорировать мои попытки произвести впечатление, – его голос звучал спокойно, но в глазах читалась искорка вызова. – Но знаешь, даже твоя холодность очаровывает.       Я вздохнула, разочарованная ходом диалога.       – Нечестную игру вы ведёте, капитан, – на его лице отразилось удивление. – Как будто только я должна отвечать на ваши вопросы, а вы просто увиливаете.       Он замер, а затем слегка приподнял бровь.       – Да, ты права, – признал он, но раскаяния я не заметила. – На самом деле изначально эта повязка не имела никакого смысла, – проговорил он с лёгким выражением насмешки.       – А потом? – решила не отпускать его.       Он не сразу ответил, а только наклонил голову в знак задумчивости, будто подбирая правильные слова.       – А потом я повздорил с братом.       – У вас есть брат?       Не то чтобы у Альбериха не могло быть брата. Просто ещё одного такого капитана кавалерии Тейват вряд ли выдержит.       – Почему ты удивлена? Конечно, есть. Ты даже с ним знакома.       Я нахмурилась, стараясь припомнить, с кем я успела познакомиться за эти дни в Мондштате. Но никого похожего на Альбериха не вспомнила. Капитан же любезно решил подсказать:       – Огненный винодел, с вечно хмурым лицом.       Мои глаза расширились, когда до меня дошло.       – Мастер Дилюк – ваш брат? – скептически уточнила я. – Вы совершенно не похожи. Капитан усмехнулся.       – Я приёмный, – невозмутимо ответил он, словно в этом не было ничего особенного.       Я замерла, не совсем понимая, как реагировать. В его голосе не было ни тени грусти или сожаления, только что-то вроде принятия. Капитан лениво крутил чашку с чаем, его взгляд – смесь любопытства и лёгкой насмешки.       – Если хочешь узнать и эту историю, придётся рассказать что-то поинтереснее. Ты так ловко танцуешь вокруг моих вопросов, – сказал он, улыбаясь. – Танцы пустынников, забота о Заине… но, знаешь, я всё думаю: что заставляет такую, как ты, бегать по Тейвату? Неужели просто жажда приключений?       Его тон был шутливый, но в глазах мелькало что-то острое. Я замерла. Слово «бегать» ударило, как стрела. По спине пробежали мурашки, и ком в горле нарастал. Мысли о Сумеру, об Акиле, о том, что я оставила, накатывали, как волна. Я сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить спокойствие, но это мало помогло. Он видел моё замешательство. Как я прячу взгляд, смотря куда угодно, только не на него. Как ёрзаю на стуле. Как не знаю, куда деть руки, чтобы спрятать дрожь.       – С чего ты… вы взяли, что я от кого-то убегаю?       Казалось, он видел меня насквозь. Все мои жалкие попытки надеть маску безразличия или возвести стену от прошлого. Как будто он уже заранее знал все ответы. Всё то, что я с таким трудом стараюсь забыть.       Дыхание сбилось, и я не могла понять, почему мне так тяжело. Сердце бешено колотилось, а воздух будто застрял в груди, казался липким, как паутина, и я не могла вырваться. Щёки обожгло, словно от удара. Тени на стенах стали слишком длинными, а голос капитана звучал как эхо в пустой комнате. Как голос Того Человека. Я сжала пальцы, пытаясь держать себя в руках. Но внутри меня всё кричало, чтобы я просто встала и ушла. Уйти, как когда-то, чтобы не столкнуться с теми ужасами, что я оставила позади. Мысли путались, и в голове всё звучало как шум – неясный, страшный. Я пыталась сосредоточиться, но вместо этого мысли о том, что я снова возвращаюсь туда… домой… Я встала на ватные ноги, держась за стол, чтобы не упасть, но не смогла сделать и шага. Я попыталась сделать вдох, но он застрял где-то между горлом и грудной клеткой. Пальцы были как деревянные, и они не слушались. Взгляд расплывался. Внутри что-то рвалось на части, словно старые раны снова начинали кровоточить.       Внезапно я почувствовала руку на своём плече. Не могла понять, кто это. Попыталась отойти, но меня мягко усадили обратно на стул. Чужое тепло мягко поднималось по рукам, выше, как нечто твёрдое и уверенное, за что хотелось держаться. Он был рядом, и его присутствие ощущалось, как надёжная опора.       – Ты в безопасности, – сказал он, его голос мягкий, но твёрдый.       Я подняла взгляд. Мои руки всё ещё дрожали, но теперь я могла почувствовать, как его ладони бережно сжимались вокруг моих. Он не отступал. Сидел передо мной на коленях. И в его глазах было не осуждение или презрение, а простое, искреннее беспокойство. Казалось, он мог бы терпеть любые мои слабости, лишь бы помочь мне справиться с этим моментом.       Я сделала ещё один глубокий вдох, и на этот раз воздух не казался таким липким. Я почувствовала, как напряжение начинает отпускать. В его глазах – понимание, как будто он уже знал, что за этим моментом стоит.       – Лучше? – спросил он, всё ещё не отпуская мои руки.       Я кивнула, хотя голос всё ещё не поддавался. В какой-то момент мне показалось, что его присутствие – это всё, что мне нужно, чтобы снова собраться. Мысли начали возвращаться в привычное русло, и я почувствовала, что могу остаться здесь, не убегая, не скрываясь.       – Прости, – наконец прошептала я, чувствуя себя глупо.       – Это мне стоит извиниться, – ответил он, его голос мягкий, без привычной насмешки. – Я заигрался. У нас обоих есть тайны, которые лучше не трогать, да? – Он поднялся, но его взгляд оставался тёплым. – «Маргарет», – произнёс он уже без иронии, словно принимая моё имя, смирившись с тем, что никогда не узнает настоящее. – Давай забудем об этом. Хочешь ещё кофе?