Глава 9. Цена

***

      Полтора дня спустя       Они возникли из предрассветного тумана, словно призраки, выброшенные морем на берег безумия. Забияка и Задирака еле волочили ноги по грязи, подходя к воротам базы. Их вид был криком о кошмаре, пережитом в Секторе Дельта: одежда – лохмотья, пропитанные грязью, потом и запёкшейся кровью; лица – в царапинах, с ввалившимися щеками и лихорадочным блеском в глазах. За плечами – только личное оружие: автомат Забияки, дробовик Задираки. Магазины пусты. Никакой техники, никаких припасов – только они сами, чудом вырвавшиеся из пасти Волчьих Троп.       Первым их увидел дежуривший у ворот механик. Его крик не радостный, а полный ужаса разорвал утреннюю тишину: — Торстоны! О Боги!.. Что с вами случилось?!       Шум привлёк остальных. Люди повысыпали из палаток и вагончиков и застыли в оцепенении. «Одни?.. Где остальные?.. Где машины?..»       Забияка, игнорируя толпу, воспалёнными глазами лихорадочно сканировала базу. Астрид. Нужно срочно найти Астрид Хофферсон. Вскоре она увидела её. Девушка стояла чуть в стороне, у штабеля ящиков. Плечи ссутуленные, взгляд потухший, устремлённый вниз. Она казалась тенью самой себя – раздавленной, униженной, избегающей любого контакта. Сейчас она была уже не той весёлой и жизнерадостной девушкой, а сломанным инструментом.       Забияку пронзило ледяным ужасом: «Они успели! Дагур и Хедер сделали своё дело! Я опоздала!» Паника, острая и тошнотворная, сжала горло. Мысль, что Астрид уже не просто «под контролем», а сломлена или… уничтожена морально, заставила её сделать шаг вперёд – к Иккингу, идущему близнецам навстречу. — Иккинг! — голос Забияки звучал хрипло и неестественно громко в наступившей тишине. — Что… что здесь случилось? Что с Астрид? — она кивнула в сторону девушки.       Парень остановился. Его зелёные глаза, обычно живые, сейчас были как замёрзшие озёра. Он посмотрел на Забияку, потом на Астрид, словно сверяя факты. — Изменения, — произнёс он деловито, без тени тепла. — Астрид Хофферсон сложила полномочия капитана группы. Теперь капитаном назначена Хедер Вереск.       Огромное, но тревожное облегчение захлестнуло Забияку. «Всего лишь смена? Значит, худшего – «избавиться», «забрать под особый контроль» – пока не случилось? Или… случилось не до конца? Не так, как они планировали с Хедер?» Она перевела дух, пытаясь унять дрожь в коленях. Но тревога не отпускала. Вид Астрид, её мертвенная покорность, холодность Иккинга – всё словно кричало, что это не просто административное решение. Задирака, стоявший рядом, лишь тяжело вздохнул, воспринимая информацию как сухой неприятный факт. Его мысли были о другом – о горе, которое они перенесли в Секторе Дельта пару дней назад. — Торстоны! — громкий голос Дагура прозвучал как удар хлыста. — Где остальные члены группы? Где весь транспорт? Где снаряжение? Почему вы в таком состоянии? Почему так поздно? Отчёт! Здесь и сейчас!       Задирака шагнул вперёд, прикрывая сестру. Профессионализм и серьёзность ситуации взяли верх над истощением. Он понимал: детали – о гибели всей группы и особенно об аномальном поведении волков – слишком опасны для огласки. Сеять панику здесь, перед всеми, было смерти подобно. — Дагур, сэр, — его голос, хриплый от усталости, звучал чётко, с усилием сохраняя уважительные ноты, но и с железной настойчивостью. — Ситуация… критическая. Требует детального разбора без лишних глаз и ушей! Здесь… небезопасно для такой информации.       Намёк был ясен: конфиденциальность, серьёзность потерь и нечто большее.       Дагур замер на мгновение. Его взгляд – оценивающий, чуть раздражённый, но и заинтригованный – пробежал по измождённым лицам близнецов, задержался на решительном выражении лица Задираки. Он резко кивнул. — Хорошо. Ко мне. Сейчас.       Он развернулся и пошёл к своему вагончику, не оглядываясь, уверенный, что они последуют за ним. Близнецам предстояло поведать о кошмаре Сектора Дельта и ключе, найденном в безмолвном Секторе Эхо.       Дверь вагончика Дагура захлопнулась с глухим стуком, отрезая их от любопытных взглядов. Внутри царил полумрак, лишь узкий луч света пробивался сквозь мутное небольшое окошко. Воздух был спёртым, пахло шпротами и луком. Дагур прошёл к своему столу, заваленному бумагами, и развернулся, опершись о край. В этой тесноте его фигура казалась ещё массивнее, а взгляд – холоднее и внимательнее. Забияка прислонилась к стене, едва держась на ногах, её пальцы бессознательно сжимали ремень автомата. Задирака, собрав остатки сил, стоял прямо, не сутулясь, около своей сестры. — Отчёт, — голос Дагура был тише, чем на площади, но от этого не менее грозным. — Кратко. Ясно. Без эмоций. Начните с группы. Где остальные пятнадцать? Где техника? И что с группой «Ворон»?       Задирака кивнул, его хриплый голос звучал монотонно, как заученный урок. — Группа уничтожена полностью, сэр. Все пятнадцать. В Секторе Дельта, на Волчьих Тропах, — он сделал паузу, вспоминая нападение зверей и разорванные тела его товарищей. — Волки, сэр! Не стая! Армия! Сотни. Может, больше… — Туман... он был как живое существо. Скрывал их… — вдруг вклинилась Забияка. Парень пока перевёл дух. — «Ворон»... мы нашли их позже. Вернее, их останки. Когда мы пришли, все уже были мертвы – оружие разбросано, тела обглоданы…       Забияка невольно сглотнула, её глаза метнулись к тёмному углу вагончика, будто оттуда смотрели те самые жёлтые глаза. — Волки не охотились, — продолжил Задирака, его голос стал жёстче. — Они воевали, используя тактику: ложные атаки, засады, приёмы разделения группы противника. Загнали нас в ловушку у скалы... узкая тропа над пропастью… (он сжал кулаки). Они знали местность лучше нас. Использовали каждый камень, каждый поворот. Как будто... ими кто-то управлял… координировал... Их действия были слишком неестественными.       Дагур не шелохнулся, но его взгляд стал острее, пристальнее. «Управлял». Ключевое слово. — Техника? — Дагур перешёл к следующему пункту. — Джипы? Квадроциклы? Снаряжение? — Джипы и квадроциклы брошены у подножий гор в Секторе Дельта, сэр. Движение на них было невозможно, поэтому мы оставили их и пошли пешком. Вернуться не было возможности. Снаряжение... всё осталось на Волчьих Тропах. Рюкзаки оставлены. Оружие... — он похлопал по прикладу дробовика, — только личное. Магазины пусты. — Доказательства? — спросил Дагур.       Катастрофа! Катастрофа! Но его лицо не выражало ни скорби, ни гнева, только холодную констатацию факта.       Задирака достал из рюкзака камеру, включил её, нашёл нужные файлы и протянул Дагуру. На экране, залитом ярким светом дисплея в полумраке вагончика, возникли снимки: тела людей с перегрызенными глотками, разбросанное снаряжение, лужи крови, сотни гильз в грязи, густой туман, стая волков у моста. Раненый Тормод у столба «Сектор Эхо», рожицы Задираки. Дагур, нахмурив брови и утробно прорычав, показал парню фотографии с его довольным лицом. — Как это понимать? В твоём отряде погибло пятнадцать человек, а ты веселишься? — голос мужчины резко стал злым и даже яростным. — Хотелось отвлечься от пережитого ужаса, сэр… Любыми способами, — спокойно ответил Задирака.       Забияка только глубоко вздохнула и дёрнула бровями. — Сектор Эхо… — Дагур произнёс слова намеренно медленно. — Там безопасно? Как вы выбрались оттуда?       Задирака обменялся быстрым взглядом с сестрой. В его глазах вспыхнул тот самый огонь – огонь первооткрывателя, заглушающий усталость и боль. — Сектор Эхо... Опасных аномалий, как в Дельта, там нет. Тишина. Живности почти нет. Опасностей тоже… По крайней мере, за десять часов и несколько десятков километров, пройденных по Эхо, нам ничего не встретилось – только невысокий лес, скалы и пара птичек. Но заковырка в другом: попасть туда... да, это уже был подвиг. Если бы нашу бойню снимали на камеру, то это был бы лучший боевик всех времён! Согласен, мы потеряли много людей, НО! Это того стоило! Пролистните фотографии дальше! Мы нашли его! Большой Зал. Тот самый.       Дагур продолжил листать фотографии, гнев на его лице сменился любопытством. В глазах вспыхнул азарт.       Общий план: гигантские, почерневшие от времени деревянные ворота, вмурованные в скальную нишу.       Крупный план резьбы: глубокие борозды стилизованных узлов, спиралей. И в центре – чёткий силуэт дракона, вписанный в круг.       Детали карниза: едва различимые фигуры воинов, смотрящие в вечность.       Основание дверей: вросшее в камень, покрытое наносной землёй и лишайником. Незыблемое.       Забияка у ворот: крошечная фигурка на фоне огромных ворот. — Искусственная структура, сэр, — голос Задираки звучал взволнованно. — Древняя. Монументальная. Ворота без тяжёлой техники или взрывчатки открыть невозможно. Но это он – ключ ко всему. Мы сделали максимально детальные фото и видео. Это... это главное! — Потери... — наконец заговорил Дагур, медленно поднимая глаза от камеры к Задираке, — тяжелы. Очень тяжелы. Гибель группы «Ворон», потеря снаряжения и техники... Это катастрофа. Но эта находка... — он слегка потряс камеру в руке, — оправдывает всё. Хорошо, что вы добрались туда и вернулись с доказательствами. Очень хорошо.       Он положил камеру на стол, его пальцы на мгновение задержались на холодном корпусе. Наконец-то они нашли что-то существенное, действительно важное! Кошмар Сектора Дельта, гибель людей – лишь необходимая плата за ключ к величайшей тайне Олуха. И близнецы принесли этот ключ прямо к нему. — Как вы выбрались оттуда? — Обогнули остров по часовой стрелке, добрались до Моста Дракона, оттуда по прямой через сектор Чарли, — кротко ответил Задирака, присев на стол рядом с Дагуром. Тот хотел возразить, но не стал: парень слишком устал и уже не мог стоять на ногах, а ещё он принёс то, ради чего эта экспедиция и организовывалась. — Провести сможешь? — Да, сэр. Только… Техника через Мост Дракона не пройдёт – слишком узкий и уже почти обвалившийся… Только пешком. До Моста добраться тоже будет очень проблематично: после зимы все дороги в Секторе Чарли непригодны для передвижения. — Ладно, это мы обсудим позже, а пока отдыхайте! — не скрывая искренней радости, сказал Дагур.       Наконец-то они близки! Близки как никогда!       Несколько дней спустя       Гнетущая тишина нависла над базой, нарушаемая лишь тихим шёпотом собравшихся на «площади» работников. Дагур поднялся на ящик, как на трибуну, и сотня глаз впилась в его неподвижную фигуру. — Слушайте все! — его голос разразился как гром среди ясного неба. — У меня для вас две очень важные новости. Начну с плохой… Я бы даже сказал – ужасной… печальной! Как вы знаете, неделю назад группа «Ворон» выдвинулась в Сектор Эхо через Волчьи Тропы. Связь с ними оборвалась. Я отправил штурмовой отряд из семнадцати человек с близнецами Торстон во главе. Вынужден объявить: из обеих групп вернулись только двое! Останки людей из «Ворона» найдены. Волчьи Тропы стали братской могилой более чем для тридцати человек!       Глухой стон прокатился по толпе. Задирака стоял неподвижно, его взгляд был устремлён в темноту за периметром. Забияка сжала зубы, будто вновь почувствовала на спине ледяное дыхание из тумана. — Это была не охота, не защита территории! — голос Дагура стал громче. — Это была война. Истребление! Тактика засад, ложных атак, отсечения противника. Они использовали туман как щит, ущелья – как ловушки! — он резко ударил кулаком по ладони.       Дагур на секунду замолчал. — С этой минуты Сектор Дельта – запретная зона! Любой, кто отправится туда без моего письменного приказа и без сопровождения штурмового отряда, будет считаться самоубийцей. Его семья не получит страховки, а имя будет удалено из отчётов.       Студенты оцепенели от этих слов – это было очень жёсткое наказание для нарушителя… Остальные же, более опытные сотрудники, были абсолютно спокойны: в Сектор Дельта и так никто не хотел соваться ни под каким предлогом! — Удвоить посты! Усилить патрули! Комендантский час – с закатом! Передвижение между секторами только под вооружённым конвоем. Но у меня есть для вас и хорошая новость! — и рука Дагура взметнулась в сторону чёрных скал на горизонте. — Сектор Эхо! Место, куда пробились наши выжившие топографы. Место, где они нашли Большой Зал! Цитадель легендарных вождей Олуха!       Возбуждённый ропот прокатился среди учёных. Иккинг резко поднял голову, глаза вспыхнули. Сморкала не удержался от шёпота: «Так он реально существует…» — Эхо не Дельта! — Дагур перебил ликования. — Там нет стай-убийц. Там… у нас другой враг! Труднодоступность! По данным, что мне предоставили Торстоны, попасть в Эхо через Дельта почти невозможно! Но есть другой способ – Мост Дракона, — он развернул карту, которую держал стоящий около него помощник, и ткнул пальцем в тонкую линию через пропасть между Сектором Эхо и Сектором Чарли. — Через два дня большой отряд учёных под прикрытием штурмовой группы отправится в Эхо! Цель – пройти Мост Дракона, закрепиться у Большого Зала, создать плацдарм для главных сил. Груз – только ручное оборудование, провизия, оружие и боеприпасы. Технику оставляем.       Он окинул толпу взглядом, в котором смешались вызов и презрение: — Список участников экспедиции в Эхо будет вывешен на доске объявлений завтра в полдень! Списки снаряжения будут у ваших командиров. Проверка оружия и грузов – завтра вечером. Кто опоздает, кто забыл патроны, кто сломает рацию – останется гнить здесь, как штрафник. И запомните, Эхо не прощает ошибок! А я – тем более! — Дагур сделал шаг вперёд, к самому краю ящика, и его последние слова упали, как обрубленные топором.       Он спрыгнул в грязь и, не оглядываясь, направился к своему вагончику. Толпа замерла на мгновение, пронизанная ледяным ветром и ядовитой горечью его слов. Потом загудела – тревожно, возбуждённо, страстно. Страх перед Дельта смешивался с жгучим желанием увидеть Большой Зал. Люди кучковались, обсуждая будущую экспедицию и возможные находки. Астрид стояла около вагончика Дагура, её глаза были опущены. Казалось, она рассматривает землю под ногами, но мысли метались между интригой от предстоящего похода и ужасом от ожидания чего-то… страшного… ожиданием «первого требования» Дагура. Девушка знала – расплата за разбитую Сферу только начинается.       Задумавшись, она не заметила, как к ней подошли. Кто-то резко и грубо коснулся её руки. Астрид вздрогнула и подняла глаза. Дагур стоял рядом, его лицо было бесстрастной маской делового начальника экспедиции. Никто вокруг, казалось, не обратил внимания на этот краткий контакт. — Хофферсон, — его голос был тихим, ровным. — За мной. Обсудим твоё участие и участие команды Вереск в этом походе, — формулировка звучала сухо и административно. Она бессильно кивнула, не в силах вымолвить ни слова.       Дагур развернулся и зашёл в свой вагончик. Астрид, чувствуя, как подкашиваются ноги, поплелась следом, стараясь держать дистанцию, чтобы не привлекать лишнего внимания. У самого входа она остановилась и обернулась, рассматривая толпу. Краем глаза она видела, как Сморкала что-то оживлённо обсуждал с Рыбьеногом, как Хедер стояла рядом и с интересом слушала их разговор, как Иккинг и Задирака тыкали пальцами в карту и активно дискутировали насчёт маршрута до Сектора Эхо. Никто не смотрел в сторону Астрид. Никто не видел, как она, словно приговорённая, следует за своим палачом.       Забияка, стоявшая чуть поодаль и наблюдавшая за Астрид с начала собрания, заметила что-то странное между подругой и их начальником – она словно побитая собачонка на его поводке. Её острый взгляд уловил этот мимолётный жест – прикосновение Дагура к локтю Астрид, её мгновенную бледность и подавленную дрожь, едва уловимую в сумерках. Она видела, как Астрид, съёжившись ещё больше, словно пытаясь исчезнуть, пошла за Дагуром. Не к картам, не к распределению снаряжения, не в свою палатку – прямиком в его вагончик. И это было после того публичного унижения и объявления о походе. — Это не просто смена капитана... Не просто наказание за сломанный артефакт... Что он с ней делает? Что он ЗАСТАВЛЯЕТ её делать? — едва слышимо шептала она.       Тревога, смешанная с гневом, закипела внутри неё. С этим надо разобраться! Но подойти и вмешаться сейчас означало взорвать и без того хрупкую ситуацию и, возможно, навлечь беду на саму Астрид. Забияка лишь сжала кулаки; её взгляд, полный тревоги и недоумения, был прикован к захлопнувшейся двери вагончика Дагура, за которой только что скрылась её подруга.       Вокруг Астрид сомкнулось тесное пространство, пропитанное запахом жареной картошки с чесноком… а ещё власти и унижения. Дагур повернулся к ней, его деловая маска мгновенно испарилась, обнажив хищное удовлетворение. — Ну что, Астрид, — начал он, его голос был мерзким от наигранной нежности. Он медленно приближался, а девушка осталась стоять на месте около стола в центре вагончика, понимая, что отступление не поможет. — Слышала? Большой Зал! Мечта археолога! Легенда, ставшая реальностью! Твои друзья – Сморкала, Рыбьеног, твой новый капитан Хедер Вереск – все хотят туда. Хотят быть в первом отряде. Хотят прикоснуться к истории. А ты? Хочешь быть среди них? Хочешь, чтобы ИХ имена тоже были в отчёте об этом открытии века?       Астрид сглотнула комок в горле. Надежда, жалкая и отравленная, дрогнула в её груди. Быть там... Увидеть это... Вместе с ними... Это было единственное, что ещё могло хоть как-то греть в этом аду. Её голос прозвучал хрипло, едва слышно: — Да... господин Остервенелый. Очень хочу...       Удовлетворённая улыбка тронула губы Дагура. Он сделал ещё шаг, сократив дистанцию до минимума. У него изо рта пахло крепким кофе. — Прекрасно! — Дагур мгновенно повеселел и рассмеялся своим раскатистым, безумным смехом, разведя руки в стороны. Астрид обречённо опустила голову. — Цена проста. Очень проста. Здесь и сейчас… — он неспешно провел пальцем по её щеке, заставляя её содрогнуться от отвращения. — На колени, Астрид.       Слова ударили как обухом. Мир поплыл перед глазами. «Нет!» — кричало всё внутри неё. — Я не... Не могу... — вырвалось шёпотом, больше похожим на стон. Она попыталась отстраниться, но упёрлась в стол позади неё.       Дагур резко схватил её за подбородок, заставив поднять голову и встретиться с его ледяным взглядом. Его пальцы больно впились в кожу. — Отказ? — прошипел он. — Вспомни последствия! Для Сморкалы. Для Рыбьенога. Для Хедер. Одно моё слово – и их карьеры превратятся в прах. Навсегда! — он наклонился к ней так близко, что его губы почти касались её уха. — Готова погубить их прямо сейчас?       Волна леденящего ужаса накрыла Астрид с головой. Перед её мысленным взором снова встали лица друзей. Мысль о том, что она станет причиной их окончательного краха, была невыносима. Это перевешивало всё. Даже этот нечеловеческий ужас, даже это унижение. Слёзы покатились по её щекам, но она, подавленная, сломленная, лишь бессильно кивнула, опустив глаза. Её руки безвольно повисли вдоль тела.       Торжествующая усмешка промелькнула на лице Дагура. Он отпустил её подбородок. — Умница, — его голос звучал почти ласково, и это было страшнее крика. — Начинай. И постарайся... проявить усердие. От этого зависит их место в истории!       Он отступил на полшага и расстегнул ремень, его взгляд, полный ожидания и властного требования, был прикован к ней.       Астрид закрыла глаза, пытаясь отгородиться от реальности. Перед внутренним взором снова мелькнули лица друзей. «Ради них... Только ради них...» — последняя мысль-оправдание пронеслась в сознании, прежде чем она, преодолевая спазм тошноты и вселенский стыд, медленно опустилась на колени на холодный металлический пол вагончика Дагура Остервенелого и открыла рот. Мир вокруг неё окончательно рассыпался, оставив только ледяной мрак унижения и отчаянную попытку купить спасение для друзей ценой собственной души.       Сектор Чарли, подступы к Мосту Дракона. Несколько дней спустя после выхода с базы       Рёв перегруженных двигателей сливался с проклятиями водителей и зловещим скрежетом камней под колёсами. Три уцелевших джипа с трудом ползли по тому, что осталось от тропы. Сейчас они больше походили на искорёженный металлолом, чем на транспорт: помятые сучьями, исцарапанные до грунтовки, с убитой подвеской, покрытые толстым слоем грязи.       Остров яростно сопротивлялся их продвижению. Казалось, сама земля, скалы и лес ополчились против них. Дорога, занявшая мучительные несколько дней, превратилась в непрерывную череду кошмаров.       Камнепады обрушивались в самый неподходящий момент: глыбы размером с холодильник падали перед машинами и заставляли тратить долгие часы на расчистку ломами и лопатами под ледяным дождём. Столетние деревья, подточенные неведомой гнилью, с оглушительным треском валились поперёк пути; ветви хватались за машины, как костлявые руки. Дикие звери, словно обезумевшие, атаковали: визг и топот копыт стаи свирепых кабанов в кромешной темноте смешивались со вспышками выстрелов и звоном металла от удара секача о дверь джипа; огромный голодный медведь, внезапно преградивший днём путь…       Машины ломались с пугающей регулярностью: проколы шин следовали один за другим, пока не кончились запаски; двигатели захлёбывались и глохли на подъёмах, вынуждая бросать один джип и перегружать остальные до предела, рискуя сломать подвески. Люди шли пешком, спотыкаясь о корни и скользя по глине, но экономя последние силы машин. Рюкзаки с оборудованием, впиваясь лямками в плечи, с каждым часом казались всё тяжелее и тяжелее.       Теперь, когда джипы, скрипя изношенными тормозами, наконец остановились на крошечной площадке перед пропастью, люди повалились на землю не как отряд исследователей, а как жалкие остатки армии после тотального разгрома. Лица были серыми от неимоверной усталости, под запавшими глазами – синеватые тени. Каждое движение давалось с усилием, спины ныли от постоянной тряски и неудобных поз. Заглушили измученные моторы полуразбитых джипов – и в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в скалах и нарастающим низким гулом – гулом бездны, лежащей прямо перед ними.       Их взглядам открылась пропасть. И перекинутый через неё Мост Дракона.       Это было грозное чудо природы, выглядевшее смертельной ловушкой: гигантская арка из тёмного пористого камня, выточенная ветром, водой и временем за тысячелетия. Мост «дышал» древностью, как и сам остров. Широкий у оснований, в самом центре он истончался до немыслимого, почти призрачного состояния. Каменный перешеек был испещрён паутиной глубоких трещин и казался хрупким, ненамного толще человеческого торса. Казалось, малейшая дополнительная тяжесть, один неосторожный шаг – и этот узкий перешеек рухнет в бездну. Ни перил, ни намёка на ограждение – только гладкий, отполированный стихиями камень под ногами и головокружительный обрыв в сотни метров по обе стороны. Глубоко внизу, в туманной зловещей мгле, ревел и клокотал невидимый поток. Мост терялся в клубящихся густых облаках тумана на противоположной стороне пропасти, в Секторе Эхо, словно уходя в никуда. — Выгружаем всё! — приказ Дагура разрезал воздух. — Рюкзаки, оборудование, оружие – всё на себя! Машины остаются здесь! Дальше пешком!       Забияка прислонилась к горячему помятому капоту ближайшего джипа, стараясь отдышаться. Она надела тяжеленный рюкзак, и его вес вдавил её сапоги в грязь по самые щиколотки. Она окинула взглядом группу. Учёные, бледные как смерть, с трудом взваливали на спины ящики с хрупким оборудованием, их движения были замедленными, как у сомнамбул. Штурмовики – крепкие парни – кряхтели, распределяя дополнительные ящики с патронами и взрывчаткой. Иккинг и Задирака ожесточённо спорили над картой, пальцами тыкая в тонкую линию моста.       Потом её взгляд замер на Астрид.       Девушка стояла у открытого багажника последнего джипа. Она тянула на себя свой стандартный, но туго набитый припасами рюкзак. Её движения были неестественно замедленными, механическими, лишёнными всякой энергии, как у марионетки с перебитыми нитями. Лицо… Забияка ощутила укол ужаса под рёбрами. Оно было не просто бледным – оно было восковым, землисто-серым, лишённым жизни. Глаза, неестественно огромные в запавших глазницах, смотрели не на рюкзак, не на джип, а сквозь них, в какую-то пустоту за гранью этого мира. Потрескавшиеся губы были плотно сжаты, но уголки безвольно отвисали. Она выглядела не просто измотанной, как все, она выглядела выжженной дотла, опустошённой до самой последней искры жизни. Адский путь на джипах, все эти камнепады, кабаны и медведи как будто были для неё лишь назойливым фоном к чему-то неизмеримо более страшному и унизительному… что случилось там, на базе, в закрытом вагончике Дагура. Вид девушки и абсолютная внутренняя опустошённость, читавшаяся в каждом её движении, были настолько шокирующими, что на мгновение Забияка забыла о своей собственной усталости, о давящей тяжести рюкзака, о зияющей пропасти впереди. Ледяной комок подступил к горлу.       Астрид вздрогнула, словно почувствовав пристальный взгляд. Её глаза медленно, с нечеловеческим усилием, сфокусировались на Забияке. В них не было ни страха, ни стыда, ни мольбы. — Построение у начала моста! — рявкнул сержант штурмовой группы, его голос сорвался на сип. — Первая пятёрка – на мост! Шаг в ногу! Не смотреть вниз! Интервал – не меньше пяти метров! Один за другим! Марш!       Люди двигались, как во сне, выстраиваясь в одну колонну у древнего каменного моста. Мост Дракона – тонкий, треснувший, ненадёжный – их единственный путь в Эхо. Путь, за который остров уже заставил заплатить страшную цену, и за который предстояло заплатить ещё…

***